Глава 18

Я вскочила на постели, жадно хватая ртом воздух. Слезы градом катились по щекам. Боль. Нестерпимая, разрывающая на части, но не физическая. У меня болела душа. Закрыв рот рукой, я рыдала и никак не могла отановиться. Нет, я не вспомнила прошлую жизнь, но чувства Дианы ощущала как свои собственные. Ее любовь к Димитрису. Всепоглощающую, жаркую. Такую, которую многие не испытывают за всю жизнь. Теперь это чувство стало частью меня. Точнее… Не стало. Это чувство горело во мне всегда, но я упорно его отрицала, пока не побывала на месте девочки, которая в момент смерти думала лишь о любимом, о том, что не успела с ним попрощаться, что больше не увидит его лица, не услышит его смех, не почувствует его поцелуи на своих губах…

Я отняла руки от лица и отшатнулась, увидев на них кровь. Испуганно ощупала себя в поисках ран, но ничего не нашла. Соскочив с кровати побежала в ванную, к зеркалу. Оказалось, кровь шла из носа. Наверное это последствие сна. Продолжая всхлипывать, я умылась, а затем обреченно прижалась спиной к стене и запрокинула голову. Будто таким способом можно остановить истерику. Меня трясло как в лихорадке, руки дрожали, слезы так и продолжали стекать по щекам нескончаемым водопадом. Каким нужно быть бесчувственным, беспринципным, чтобы так хладнокровно убить ни в чем неповинного ребенка?

— Тихо-тихо, — шептала я самой себе в попытке усмирить разбушевавшиеся эмоции.

В мыслях так и крутился вопрос — кто тот мужчина в плаще? Жив ли он еще? А если и жив, то имеет ли отношение ко всему происходящему? На что он способен сейчас, спустя столько лет? И, если он убил меня тогда, то вполне возможно, что и в этой жизни мне угрожает опасность. Зачем ему нужен был Логан? Раз альфа до сих пор жив, значит планы того мага изменились? Или у него ничего не получилось?

Я сходила с ума. Не успевали мы найти ответ на один вопрос, как тут же всплывала куча других. Когда же это кончится?

Поняв, что уснуть уже не смогу, я спустилась в кухню. Заварила себе успокаивающий сбор, которым в последнее время пользовалась слишком часто. Успела отпить глоток, как в дверь постучали. Вовремя проснулась, ничего не скажешь.

На пороге стояли Димитрис и Нами. Видимо, она все же приняла мое приглашение. Я предложила ей пожить с нами, пока Кириан будет в отъезде. Судя по осунувшемуся, бледному лицу, с момента нашей последней встречи ее состояние ухудшилось еще больше. Невооруженным глазом было видно — она настолько ослабла, что с трудом передвигалась. Я помогла ей раздеться и проводила в одну из комнат. Димитрис занес сумку с ее вещами. Она сразу легла спать.

Я проводила Димитриса до двери, изнывая от желания прикоснуться к нему. С каждым днем ситуация становилась все опаснее. От одной мысли, что в любое мгновение этот мужчина может исчезнуть из моей жизни навсегда, становилось жутко и горько. А ведь я так и не призналась ему в том, что чувствую. После сегодняшнего сна у меня в голове и в душе все перевернулось с ног на голову. Я полностью потеряла ориентиры. И похоже, что не я одна.

Димитрис, схватившись за ручку двери, замер. Я не видела его лица, но буквально кожей ощущала его напряжение.

— Хватит, — тихо, практически неслышно выдохнул он.

Я не успела и рта раскрыть, как он резко повернулся, обхватил меня за шею. Дернув на себя, развернул меня и прижал спиной к двери. Его тяжелое прерывистое дыхание обдавало жаром губы. От его близости закружилась голова. Разум затуманился. Наши взгляды пересеклись, срывая последние барьеры, что мы настроили в попытке отгородиться друг от друга.

Я несмело обхватила ладонями его лицо. Димитрис, прикрыв глаза, подался навстречу моей ласке. Положив свои руки поверх моих, примкнул губами к тыльной стороне моей ладони. Меня бросило в жар от той нежности, которая сквозила в его аккуратных, бережных движениях. Словно он боялся испугать меня. Я и сама боялась. Мне столько всего хотелось ему сказать, но именно в этот момент любые слова были лишними. За нас говорили взгляды, осторожные, щемяще нежные касания, дыхание, словно одно на двоих.

Димитрис провел кончиком носа по моей щеке, зарылся пальцами в мои волосы на затылке, заглянул мне в глаза так решительно и властно. Я  который раз потерялась в его льдистых омутах. Время для нас остановило свой бег. В этой суматохе, постоянных испытаниях, проблемах, мы застыли в одном конкретном мгновении, которое существовало лишь для двоих.

В одну секунду волк сократил расстояние между нашими губами. Жар его поцелуя охватил все тело. Наш общий стон разнесся по комнате. Димитрис подхватил меня на руки, я покорно обвила его талию ногами. Не прерывая поцелуя, он вынес меня на улицу и понес к себе. Спину обжигал холод, но пламя страсти тут же согревало. От этого контраста мне окончательно сорвало крышу. Я забылась, провалилась куда-то в другой мир, где не существует ничего и никого, кроме одного единственного мужчины.

Я не заметила, как он внес меня в дом, как поднял на второй этаж и уложил на мягкую постель. Очнулась лишь, когда он навис надо мной, уже обнаженной, прожигая взглядом горящих ярко-голубых глаз.

— Не отпущу. Никогда, — безапелляционным тоном заявил он и тут же закрыл мне рот жадным, ненасытным поцелуем.

Будто боялся, что я как всегда начну возражать, но у меня и мысли такой не было. Я сдалась ему. Окончательно и бесповоротно. С ответным пылом я отвечала на его, ставшую немного грубой, а оттого еще более возбуждающей, ласку. Царапая ему спину, громко стонала, выгибаясь навстречу его горячим ладоням и влажным поцелуям, исследующим мое тело. Кожа загоралась от каждого его прикосновения. Казалось, я вся состояла из чистого пламени. Вспыхивала протуберанцами наслаждения, стоило Димитрису до меня дотронуться.

Все, что было со мной до этого, потеряло свою значимость. Только здесь и сейчас, с этим волком я, наконец, поняла, что такое чувствовать себя целой, что такое вообще жить. Димитрис стал моим воздухом, моим небом, моим солнцем, звездами. Только с ним я осознала, что такое настоящая, чистая и всеобъемлющая любовь. Она поглотила меня, захлестнула мощной волной, не знающей преград и препятствий.

Наши тела сплетались воедино. И с каждым мгновением нашей близости я не могла представить ничего более правильного. Мы дышали друг другом. Унеслись из жестокой реальности высоко-высоко в небеса. Мои стоны и крики удовольствия мешались с рычанием волка, сплетаясь в мелодию, которая звучала лишь для нас. Целая ночь прошла как одна минута. Мы истязали друг друга, доводя до исступления, не давая разрядки. Так хотелось растянуть волшебство, что творилось между нами. Когда я почувствовала, что сил держаться больше нет, ощутила легкий укол в районе шеи, и мир взорвался ярким фейерверком.

— Моя, — довольно прорычал Димитрис и медленно провел языком по ранке, вызвав в моем теле сладкую дрожь.

— Твоя, — без капли сомнений, признала я и ласково потерлась об него щекой.

Димитрис одарил меня нежным, коротким поцелуем и, улегшись на спину, уложил меня себе на грудь. Погладил по щеке и впервые за все время, что его знаю, искренне и тепло улыбнулся.

— И что, даже не попытаешься сбежать? — лукаво вскинув бровь, спросил он, очерчивая кончиками пальцев контур моего лица.

— Сам же говорил, хватит бегать.

— Я, конечно, не жалуюсь, но когда ты меня слушалась? — поддел меня Димитрис.

— Если тебе не нравится, могу и передумать, — возмутилась я и приподнялась, но тут же оказалась прижата к мужскому телу.

— Я же сказал, что не жалуюсь, — со смешком протянул волк. — Всегда бы так.

— Не дождешься, — игриво мурлыкнула я и показала ему язык.

Димитрис рассмеялся и, одним молниеносным движением уложив меня на спину, навалился на меня сверху.

— Непослушных девочек принято наказывать, знаешь? — проворчал он и, в миг став серьезным, добавил: — Сегодня ты меня разозлила своей выходкой.

— Димитрис, там был мой сын.

— И что? А если бы Тео убил тебя? Если бы я не успел?

— Но…

— Ты могла меня дождаться.

Я замолкла, осознав, как глупо поступила, ринувшись в одиночку в дом Тео. Хорошо хоть догадалась отправить Димитрису сообщение, но это не оправдание. Я подвергла опасности и себя, и Мика. А что пережил мой волк от мысли, что может не успеть, даже представить страшно.

— Ты прав, — опустив глаза, выдавила из себя. — Я привыкла…

— Значит, отвыкай, — отрезал Димитрис. — Я тебе уже говорил. Я должен всегда знать, где ты, с кем…

— Да, я помню.

— С тех пор ничего не изменилось.

Я поцеловала его, безмолвно соглашаясь со всеми его условиями. Не факт, что у меня получится сразу оставить привычку разбираться со всем самой, но, по крайней мере, я постараюсь. А еще… Историю с Дианой пора закрыть.

— Я должна тебе кое-что рассказать.

Портить идиллию не хотелось, но я понимала, что маг, убивший меня в прошлой жизни, мог до сих пор являться угрозой. Учитывая, как быстро развивались события, нужно готовиться ко всему.

— И почему я не удивлен, — вздохнул Димитрис.

— Я видела смерть Дианы…

Димитрис неожиданно прижал указательный палец к моим, не позволяя договорить.

— Не надо, — покачал он головой. — Ты была права. Ты — не Диана. Я отпустил ее. Это знание мне ничего не даст…

— Я бы не стала это утверждать, — подавив порыв смущенно улыбнуться, настояла я.

— В смысле? — заинтересовался подробностями Димитрис.

Я, как можно более подробно, описала все, что видела и слышала. Димитрис внимательно слушал, иногда задавая уточняющие вопросы. С каждым моим ответом его лицо становилось все мрачнее. Его, как и меня, насторожила личность неизвестного мага, но никакой возможности вычислить его, у нас не было.

Димитрис в ответ на мою откровенность, рассказал все о поездке к Астеру. Поделился со мной планом спасения Логана, который они придумали. Утром начнется подготовка волков и переговоры с дружественными стаями. Кори было решено отправить к Лорейн. Вместе они отправятся в город охотников. Эта часть плана мне категорически не понравилась. Не знаю, как, но Димитрису удалось меня успокоить. Он дал мне слово, что сын не пострадает.

Зато когда я заикнулась, что поеду на битву с ними, волк пришел в бешенство. Пообещал, что если ослушаюсь и хоть нос высуну с территории стаи, очень об этом пожалею. Поспорить мне, конечно же, хотелось, но, подумав трезво, я поняла, что в такое опасное время не смогу никому доверить детей. Да и Нами нельзя оставлять одну. Я должна позаботиться о ней и сделать все возможное, чтобы хоть как-то ей помочь.

— Обещай, что вернешься, — потребовала я.

— Вернусь, — улыбнулся мне Димитрис.

— Целый и невредимый!

— Целый и невредимый.

— Я тебя дождусь, — пообещала я в ответ.

— Только попробуй не дождаться, — с игривой угрозой проворчал Димитрис и куснул меня за кончик носа.

— Вечно ты мне угрожаешь! Не стыдно?

— Нет, — коротко бросил Димитрис и чмокнул в лобик. — Если поторопимся, успеем проводить Лорейн и Кори на самолет.

Такую возможность я упустить не могла. Соскочив с кровати, натянула на себя пижаму и застыла. Как же я в таком виде пойду? А ведь нас и ночью могли видеть. Только я в тот момент не думала ни о чем и ни о ком, кроме одного волка. Который сейчас со смешинками в глазах наблюдал за мной, развалившись на кровати.

— Это не проблема. Накинешь мою куртку, а до дома я тебя донесу, — будто прочитав мои мысли, выдал моментальный план решения проблемы Димитрис.

Встав с кровати, он потянулся, демонстрируя мне свое идеальное, подкачанное тело. Вот же…соблазнитель! Если бы не Кори, набросилась бы на этого волчару и изнасиловала, но увидеть сына перед его отъездом было важнее. Поэтому я пролепетала, что буду ждать внизу, и пулей вылетела из комнаты, под довольный смех Димитриса.

Щеки загорелись от смущения. Я спустилась на первый этаж и прошла в гостиную. Решила разведать обстановку, чтобы отвлечь себя от навязчивой мысли вернуться в спальню волка.

— О чем я думаю! — закрыв лицо руками, замотала я головой.

Вокруг происходит черти что, а я…

— Это нормально, Рыжик. — Димитрис неожиданно обнял меня со спины и прикусил мочку уха. — После парной метки устанавливается связь истинной пары. Поэтому первое время наше притяжение будет особенно сильным.

— Тогда тебе не стоило кусать меня сегодня, — выдохнула, откинув голову ему на плечо.

— Я и так слишком долго тянул с этим, — пророкотал мне на ухо волк.

— Но…

— Без но. Ты моя, и это не обсуждается, — рыкнул он и прочертил дорожку коротких, собственнических поцелуев по моей шее.

— Ой! — пискнула я, когда он неожиданно подхватил меня и закинул себе на плечо.

— Тебе повезло. У нас мало времени, — насмешливо протянул Димитрис и потащил меня в коридор.

Там я надела один из его пуховиков, натянула капюшон так, чтобы он полностью скрыл мое лицо.

— Ну-ну, так тебя, конечно же, никто не узнает, — хмыкнул на мой маневр волк.

Я не нашла, что ответить. Димитрис оделся, бережно взял меня на руки и понес домой. Пока мы шли, встретили несколько оборотней. Из-за капюшона я не видела их лиц, но воображение мое рисовало и усмешки на их лицах, и косые взгляды… Одним словом, я сгорала от стыда. И даже слова Димитриса о том, что для оборотней в происходящем ничего из ряда вон выходящего нет, не могла отделаться от чувства неловкости. Вздохнула спокойно лишь, когда за нами захлопнулась дверь.

Я сразу побежала переодеваться. Наспех завязала волосы в хвост, по-быстрому умылась, забежала к Нами. К моей радости, она выглядела намного лучше. Даже румянец на щеках появился. Она благодушно согласилась приглядеть за детьми, пока меня не будет. Поблагодарив и обняв ее, я помчалась на улицу.

Димитрис ждал меня в машине. Все время, что мы ехали в аэропорт, я не находила себе места. Крутилась, заламывала пальцы и кусала губы. Так и не смирилась с тем, что мой мальчик уедет без меня, да еще и в такое опасное место. И если что-то с ним случится, я никак не смогу ему помочь. Успокаивало лишь то, что рядом с ним Лорейн. Ей я доверяла, как самой себе.

Дорога заняла у нас пятнадцать минут. Лорейн и Кори стояли у входа в здание. Я подбежала к сыну и крепко обняла его, не смотря на уверенность, что он оттолкнет. Но он не оттолкнул… Я обмерла, почувствовав несмелые ответные объятия. Неужели я дождалась? Этот мальчик, наконец, признал меня?

— Мам, ну ты чего? — тихо пробормотал он, когда я всхлипнула, не сдержав эмоций.

— Ты…меня мамой назвал? — дрожащим голосом спросила я, не веря своим ушам.

— Только рыдать не надо, — смутился он и отстранился.

В его глазах плясали озорные смешинки. Сентиментальности я от него и не ждала, поэтому понимающе улыбнулась и утерла все-таки навернувшиеся слезы.

— Если ты не хочешь…

— Хочу. Я сам решил, — не дав мне закончить фразу, отчеканил сын.

— Не волнуйся, Бри. Я не дам его в обиду, — положив руку мне на плечо, дала слово Лорейн.

— Вы сумасшедшие. Все. Я ведь свихнусь здесь, пока вы все…там…

— Димитрис будет передавать тебе вести с полей, — хохотнула подруга.

— А?

— Ментальная связь истинной пары, — подмигнула она, намекая, что догадалась о происшедшем ночью.

— Вот не надо тут, — буркнула я.

Еще не хватало, чтобы Кори о чем-то догадался. А, судя по его довольной мине, он еще как догадался.

— Всегда будь на связи, — вклинился Димитрис, обратившись к Лорейн. — Если что-то пойдет не так…

— Ты во мне сомневаешься, бета? — с вызовом спросила подруга.

— Не в тебе.

— Я знаю этих охотников. Они уже давно ждут перемен. И без них ничего не получится, — уверенно заявила она, а у меня душа ушла в пятки. Лорейн заметила мою реакцию и пояснила: — Это мои друзья, Бри. Именно через них я достала сдерживающее зелье для Кори. Если бы они были на стороне Отца, то мы бы здесь уже не стояли. Им верить не надо. Верьте мне.

Димитрис кивнул, а я… Мне ничего не оставалось, как смириться. Лорейн посмотрела на часы и сообщила, что им с Кори пора садиться в самолет. Я обхватила за шеи и сына, и подругу, прижалась к ним на прощание. Молясь всем богам, чтобы они вернулись ко мне живыми и здоровыми. Отпустить их было катастрофически сложно, но я заставила себя отстраниться.

— Будь осторожен, Кори. Я…

— Я тебя тоже люблю, — неожиданно признался сын и двигаясь задом к дверям, добавил: — Мелким скажи, гитару тронут — убью.

Оглушенная его словами, я только и могла, что стоять с открытым ртом. Я и не мечтала, что Кори когда-нибудь скажет мне подобное. Они с Лорейн уже скрылись из виду, а я так и продолжала смотреть в одну точку, плохо осознавая, что сейчас произошло.

— Рыжик, нам пора.

Голос Димитриса вернул меня в реальность. С тоской взглянув в сторону двери, за которой скрылся сын, я, нехотя, последовала за волком. Он приобнял меня за плечи и, пообещав, что все будет хорошо, повел к машине. Затем отвез домой и направился собирать стаю, предупредив меня, что в ближайшие дни будет занят переговорами с возможными союзниками и подготовкой волков к битве. Я, как никогда, ощутила собственную бесполезность. Максимум, чем я могла помочь — присмотреть за Нами и не создавать новых проблем. Именно этим я и решила заняться, отпуская Димитриса с тяжелым сердцем.