Глава 8
Роксана.
– Ха-ха, Алеш, ну и насмешил! – одному богу известно, что я сейчас чувствую. И как сильно бьется в груди сердце… Тише, Рокси, спокойно… Не станет же он тебя убивать прямо сейчас? Или станет? Перед глазами, как по волшебству всплывает улыбающееся лицо нашего психолога Эрнеста Ивановича – имя наверняка вымышленное. В ушах звучит его монотонный грудной голос, вещающий: «Успокойтесь, дышите глубже, закройте глаза и представьте, что вы на теплом пляже с белым песком. Ласковое море касается ваших пяток, игриво облизывая кожу солеными языками пены. Вы спокойны и взвешены. Вы – сама собранность и хладнокровие. Держите оружие поближе к телу…». На этом, пожалуй, можно закончить. Никакого оружия я больше не ношу… Хотя пользоваться им умею. И человека убивать мне не приходилось. Я всегда боялась, что однажды мои боевые навыки пригодятся. Неужели, это время пришло? Я так старательно натягиваю на лицо улыбку, что болят щеки и лоб…
– Почему насмешил? – кисло протягивает он. – Я серьезно.
– Никогда там не была. Интересно, там красиво?
«Улыбайся, глубоко дыши, держи оружие ближе к телу…». Что он на это скажет? Выдаст себя или искренне удивится? Протянет медленно: «Не лги, Катя. Ты прожила в Чечне более чем достаточно. Сливала информацию о Даниле Орлове, подставила в его лице русских разведчиков, за что прямо сейчас будешь наказана». Но… Вместо этого, Леша накрывает мои ледяные, вцепившиеся в перила моста пальцы большими горячими ладонями и протяжно произносит:
– Очень красиво, Рокси. Я так скучаю по этому времени… – его лицо озаряется умиротворенной улыбкой. – Там у меня появились настоящие друзья. Я служил в воинской части маленького аула в Кодорском ущелье. Познакомился с местными, подружился с ребятами из тех мест. У меня отпуск через неделю, я хотел тебя позвать с собой. Как ты на это смотришь? Мы могли бы… Роксана, ты мне очень нравишься. Мы взрослые люди, ну сколько мы будем ходить по холодным улицам, как школьники?
«Так вот оно что? Никто не собирается сбрасывать меня с моста? Тьфу! Но об оружии придется позаботиться. Правильно вещал Эрнест – никакая медитация не поможет без ножа за пазухой или баллончика».
– Алеш, давай посидим где-нибудь? – неожиданно предлагаю я. Я так торопилась, что не попробовала восхитительное азу из говядины, приготовленное для Таира… Рассчитывала, что мы спокойно посидим и не станем спорить. Но вместо этого он все испортил дурацкими расспросами. В кармане вновь гудит телефон. Даже угадывать не буду – там точно Данил!
– Рокси, ты ответишь? – хмыкает Алеша, завидев мое нахмуренное недовольное лицо. – Может, мама звонит? Как там Ярик, выздоровел? – участливо добавляет Алексей.
– Да, ему лучше. Хорошо, я отвечу, – вскидываю ресницы, щурясь от срывающейся с неба мороси. Пытаюсь разглядеть скрываемые эмоции Алексея, но ничего – совершенно ничего странного в его поведении не замечаю. Может, правда, совпадение? И он простой солдат-срочник, а не двойной агент?
– Да, – отвечаю настойчивому абоненту с именем «Данил Апраксин».
– Рокси, я очень волнуюсь. Он рядом?
«Ты заигрался, Абу-Таир! Занимайся дочерью и не строй из себя спасителя!», – хочется выкрикнуть, но под пристальным взглядом Алексея приходится сдерживать эмоции.
– Да, все в порядке. Я иду в кафе. Как Сашенька? – спрашиваю, заслышав ее милое покряхтывание в динамике.
– Сейчас буду купать. Это у меня получается отменно, – не вижу Даню, но знаю, что он улыбается. Перед глазами всплывает яркая реалистичная картинка: Данил купает дочь в розовой ванночке, неуверенно надевает ей подгузник, сушит черные волосики мягким полотенцем, наряжает в теплую пижаму и качает, прижав к груди. Поет ей песенку на чеченском и бродит вдоль мелькающего огнями камина… Все мое существо тянется к ним. Против воли и доводов разума… Бреду по промозглой слякоти, не разбирая дороги от слепящих снежинок, чувствуя, как печет в груди… Так, что хочется расстегнуть молнию куртки и выпустить этот мучительный жар наружу.
– Спокойной ночи, Данил. Не забудь положить Сашеньку рядом, – улыбаюсь, наступая в самый центр огромной лужи.
– Аккуратно, Рокси, – суетится Алешка, поддерживая меня за локоть.
– Спасибо, Алеш. Что-то я…
– По-моему, твой работодатель тебя контролирует. Зачем он сейчас звонил? – Алексей бросает строгий взгляд на телефон, зажатый в моих руках. Торопливо прячу аппарат в карман и вновь облачаюсь в роль милой и приветливой Рокси.
– Да он спрашивал, как лучше купать малышку. Забудь… Давай здесь остановимся? Я ужасно голодная. Как тебе идея? Если есть проблема с деньгами, я могу… – качаю головой и тараторю, стремясь подавить истинные чувства. Я хочу домой… К Ярику и к Таиру… Как же быстро я привыкла к его дому!
– Не выдумывай, Роксана. Я в состоянии угостить девушку. Проходи, – Алеша распахивает передо мной украшенную разноцветной мозаикой дверь кафе.
Мы заказываем роллы и имбирный чай, болтаем обо всем на свете. Знаете, я даже расслабляюсь… Перестаю искать роковые совпадения в приглашении Алеши поехать в Чечню, искренне интересуюсь проблемами мужчины и расспрашиваю о его маме. Адрес, место работы родителей, увлечения – теперь я знаю о Каретникове все. Но… Есть маленькое, но очень весомое «но» – все его бредни могут оказаться умело созданной легендой. Роксана Корсун тоже вполне приличная девушка, да и работница неплохая… Зря Абу-Таир думает, что у Кати Ивановой не было друга-хакера. Был… И есть. Мне не давали никаких инструкций насчет общения с «коллегами» – моя миссия этого не предполагала. Я вообще мало с кем общалась, кроме кураторов. А последние месяцы единственным человеком, кому я отсчитывалась, был Арсений…
– Роксаночка, я оставлю тебя на минутку, – извиняющимся тоном произносит Алеша. Поднимается с места и направляется в туалет. Справить нужду, доложить куратору о результатах встречи, приказать, спросить, пробить информацию… Он может сделать что угодно, и правды сейчас я не узнаю.
– Конечно, беги. Я пока чай допью и счет попрошу, – мило улыбаюсь. Стоит ему скрыться в дверях уборной, я топливо пишу своему человеку:
«Мне нужна информация об одном человеке. Каретников Алексей Михайлович. Срочно».
«Что случилось?»
«Он приглашает меня в отпуск, в Чечню».
«Завтра к утру все добуду. Береги себя».
Фух… Прошлое то и дело прячется за спиной, напоминая о себе и маня неразгаданными тайнами. «Давай, Рокси. Ты же хотела узнать, кто тебя использовал и зачем? Может, посмотришь правде в глаза? Ты давно мечтала туда поехать и все узнать. Выйти на Арсения и задать вопрос в лицо – за что они так с Даней? Чего хотели? И… Почему я?
Роксана.
Я никогда ее не видела. Наверное, так правильно – не знать тех, кто может вскрыть самые постыдные подробности твоей жизни. И она знала… Мне ее представили, как Элю. Просто Эля – без фамилии, возраста и места жительства. Возраста, пожалуй, молодого, иногда мне казалось, юного. Да и как я могла судить, если только слышала его в динамике? Я ей почти не звонила – не было надобности. Но контакты для экстренного случая имелись.
И сейчас я нетерпеливо ерзаю на месте, желая поскорее очутиться дома и все узнать. Эля скромничает, обещая разузнать все к утру. Пробить базу – дело пары минут. Конечно, для тех, кто имеет доступ к этой базе.
– Соскучилась? – нарочито широко улыбается Алеша, возвращаясь из уборной.
– Да немного, – так же фальшиво широко улыбаюсь я. – Маме написала, спросила про Ярика. Ну что, по домам? Давай я такси вызову и сама доеду?
– Давай, Рокси, я не против. Только такси тебе вызову я. У меня нет машины, но… Надеюсь, это временно.
– Давай, – облегченно вздыхаю. Не хочу гулять под дождем, как школьница. Сердце почему-то сжимается от нахлынувшей обиды, горькой и до чертиков женской. Наверняка Абу-Таир возил свою Марину на машине и кормил в дорогих ресторанах, а я… И почему меня это так задевает? Я ведь никогда не была меркантильной и циничной сучкой, ведущейся на кошелек. Мне душу подавай… Так что тебя, Рокси, не устраивает тогда? Встречайся с Алешей и катайся на трамвае или такси.
– Спасибо за вечер, Роксана, – хрипловатый голос Алеши вырывает меня из задумчивости. – Подумай над моим предложением. Я покажу тебе эту потрясающую страну. Съездим в горы и Грозный, закажем экскурсию и…
– Я подумаю, Леш. У меня же работа и сын.
– А мы ненадолго. Дня на три или четыре, не больше. Быстро управимся, – его голос, как будто надламывается на последнем слове, пробуждая во мне неприятную дрожь.
– Спасибо, Леш. Дай мне немного времени, – отвечаю непринужденно.
Алексей наклоняется к моему лицу и целует в уголок рта. Не хочу… Господи, я никого не могу представить рядом с собой. Кроме своего первого мужчины – моего Таира… Виновато отстраняюсь и прыгаю в подъехавшее такси.
Салон машины обволакивает умиротворяющим теплом. Откидываюсь на мягкую спинку и прикрываю глаза, возвращаясь в прошлое. Печка старенькой «лады» урчит и в этот хриплый рокот вплетаются голоса прошлого: Арсения, Абу-Таира, Салима…
– Ох, какую куколку нам подогнали! Молодцы, парни, хвалю! – Салим обошел меня, заглядывая в рот, словно я кобыла. Провел шершавыми пальцами по пылающей щеке, вздернул длинную прядь. – Хороша, крошка. Сейчас обслужишь меня как следует. Расход, парни!
Подавляя приступ животного страха, я оглядела комнату: низкие потолки, деревенский кавказский быт, воздух, пропитанный ароматами трав и вареной баранины. И мужчины – небритые, высокие, низкие, с лицами, испещренными шрамами от ножа. И одно выделяющее среди всех лицо – красивое и гладкое, смуглое, укрытое густой бородой, с пронзительными черными глазами, устремившими взгляд в мою сторону.
В мозгу тогда всплыли инструкции Арсения, сказанные накануне: «Абу-Таир питает слабость к девушкам вашего типажа. Он не может пройти мимо русоволосой светлокожей дамочки. А если вы будете активно показывать свой страх, то… Он обязательно вмешается и вас спасет».
– Это… Это какая-то ошибка. Отпустите меня, – взвыла я. – Меня с кем-то перепутали. Я просто проходила мимо того места. Я… Я снимаю комнату неподалеку от той остановки. Пожалуйста! – всхлипнула горько, а Салим поморщился.
– Я хорошо заплачу, кукла, не бойся. Не обижу тебя. Салим хороший мужик, ласковый к женщинам и беспощадный к врагам.
И тогда я сама метнула взгляд на Таира. Интуитивно я чувствовала, что УЖЕ заинтересовала его. Втянутая в поникшие плечи голова, бегающий из стороны в сторону взгляд – он с трудом сдерживал омерзение, что вызывала устроенная мной сцена. Вернее, он боялся выказать сочувствие ко мне при Салиме и его шестерках.
– Умоляю вас! – протяжно всхлипывала я. – У меня больная мама, а я…
– Отпусти ее, Салим, – наконец, поднялся с места Таир. – Я заплачу тебе за нее.
Его голос – голос моего спасителя и погибели в одном лице – взорвал напряженную тишину, скопившуюся в комнате. Все притихли. В камине громко треснуло бревно. За окном блеяла овца, хрипло лаял пес, в окна рвался порывистый ветер.
– Понравилась, брат? – прищурился Салим. К слову, он чем-то смахивал на Таира – такой же высокий, с притягательной внешностью, но в нем было и что-то отталкивающее – вгляд, скрипучий, презрительный голос.
– Неважно, Салим. Отдай девушку. Или ты хочешь проблем? Сам же говорил, что мы должны быть сконцентрированными и…
– Не болтай, Таир! Забирай эту шлюху, если она так тебе приглянулась. Мне Абаз другую приведет, более сговорчивую.
Таир поднялся и подошел ближе. Я покачнулась, как от удара плетью… Высоченный рост, едва уловимый аромат можжевельника, трав и крепкого табака, жар, исходящий от его тела ощутимыми волнами – все било поддых, как боксерская груша…
– Как зовут?
– Катя.
– Я Таир. Идем.
– Я… Вы меня отпустите? Меня приняли за другую, я…
– Разберемся сейчас. Идем, Катя.
Абу-Таир жил на берегу горной реки у крепкого старичка по имени Басир. Он пас овец и… Интересно, он был случайным человеком или знал, кого прикрывает? Или помогает. Надо будет спросить у Эли про него. И почему я сейчас об этом вспомнила?
– Девушка, вы там не заснули? – ласково произносит дядечка-водитель. – Приехали.
– Спасибо вам, у вас уютная машина, – толкаю дверь и выхожу под хмурую осеннюю хмарь…
«У меня все готово, Катя», – читаю сообщение Эли, поднимаясь на лифте в квартиру.