21

Я засыпала на мужской груди, когда за окном приближался рассвет. Размеренное дыхание вторило ритму сердца, на душе было легко и спокойно, как никогда. Раньше о таком я даже не могла мечтать — запрещала себе строить воздушные замки, понимая, кто он, а кто я! Сейчас мы были вместе, окутывали друг друга в ласковых объятиях: Тамерлан выводил причудливые узоры на моем плече, а я, закинув ногу на его бедро, гладила мощную грудь, пропуская между пальцев завитки волос.

Все было настолько прекрасным, что я забывала обо всем. Меня не волновало, что станется со мной завтра — знала, мой взрослый мужчина всё решит, разберётся сам.

Мой! "Мой взрослый мужчина", — можно было сойти с ума от одной только фразы и я, наверное, всё-таки сошла, когда тихим голосом сказала:

— Я хочу остаться с тобой.

— Ты и так со мной, — ухмыльнулся.

— Нет. Я имела в виду другое. Я хочу идти с тобой рука об руку до конца своих дней.

— Малыш, — вздохнул, — на такие темы не говорят посреди ночи.

Перевернувшись на живот, я замерла напротив Мамедова и дотронулась до его щетинистой щеки.

— Ты колючий.

— Утром побреюсь.

— Нет, — качнула головой. — Ты колючий по жизни.

Лёгкий смешок и его губы растянулись в кривой улыбке. Он взял меня за запястье, поднес к своим губам и нежно поцеловал:

— Сладкая моя, давай спать. Мне скоро вставать на работу.

— Какой ты скучный, — фыркнула я, ткнув пальцем в сильное плечо.

— Скажешь мне об этом в следующий раз, когда я, — он шепнул мне на ушко откровенную пошлость, и я тут же залилась алым румянцем. — Закрывай глазки, котёнок, и спи.

— Котёнок, — повторила с такой же интонацией. — Скажи ещё раз.

Тамерлан пошевелился, скрестил на моей пояснице руки, притягивая к своей груди ещё плотнее. В ногу упёрся твердый член. Он возбудился? Опять? Мы же меньше часа назад занимались сексом! И это было второй раз за ночь.

— Моя маленькая девочка, мой котёнок. Давай спать. Взрослому дяде нужно ходить на работу и зарабатывать деньги. Ты же помнишь это, да?

— Не говори так, — ответила, обиженно поджав губы. — Не называй себя взрослым дядей.

Тамерлан проглотил смешок. Ущипнул меня за ягодицу и, сделав резкий манёвр, подмял под себя. Я оказалась лежать на спине, прижатая сверху мужским телом.

— А кто я ещё? Не мальчик же, — погладил макушку и, склонившись, принялся целовать меня в губы с языком.

Я ответила на его поцелуй, обняв за крепкую шею обеими руками. Ласкала его губы кончиком языка, обводила контур, засовывала в рот, отвечая взаимностью.

Прервав поцелуй, Тамерлан прижался лбом к моему лбу и тихо произнес:

— А сейчас я серьезно, малыш. В десять часов у меня запланирована важная встреча. Мне нужно поспать хотя бы четыре часа.

— Хорошо. Я поняла.

— Не обиделась?

— Нет. Конечно же, нет!

— Спокойно ночи, меним шериним, — поцеловав меня в щеку, Тамерлан перекатился на бок и обнял за талию, устроившись сзади.

Меня разбудил рингтон мобильного телефона. Открыв глаза, я сфокусировала взгляд на мужском силуэте, стоящего напротив окна.

— Лера, — сквозь зубы. — Я занят.

Потянувшись руками вверх, я широко зевнула и, не стесняясь своей наготы, поднялась с кровати. Подошла к Тамерлану со спины и, пропустив под мышками свои руки, прижалась лицом между лопаток. Мой вкусный, восточный мужчина пах древесным ароматом, в котором я чётко слышала: мускус, сандал и горький грейпфрут.

— Я не знаю, — грубо ответил. — Валерия! Я повторяю тебе, не знаю. Не видел твою сестру со вчерашнего вечера.

Услышав своё имя, я встрепенулась и, затаив дыхание, стала прислушиваться к голосу сестры:

— Ну ты же нашел её в прошлый раз! Съезди к той подруге. Возможно, Влада снова у неё!

Громко вздохнув, Тамерлан развернулся ко мне лицом. Сосредоточил взор на моих губах, ухмыльнулся и сказал:

— Ладно.

— Обещаешь? — спросила Лера с надеждой в голосе. — Пожалуйста, Тамерлан. Я тебя очень прошу. Я сказала папе, что Влада у нас, но ты же понимаешь…

— Понимаю, Лер. Я всё понимаю. Пока, наберу, если что-то узнаю.

Попрощавшись, Мамедов завершил вызов, сунул телефон в карман брюк и, обняв меня за талию обеими руками, прижался лбом к моему лбу.

— Сердце моё, — ласково произнес. — Ты наделала много шума. Отец в ярости.

— П-ф-ф, — фыркнула я, закатив глаза.

— Не надо так, — укоризненно качнул головой. — Он твой отец и имеет право злиться.

— То есть, ты считаешь, что я должна выйти замуж за этого Марка?

— Нет. Не должна, — улыбнулся. Погладил меня по голове, пропустил между пальцев длинные волосы и нежно поцеловал в губы. — За меня выйдешь.

— Шутишь?

— Нет. Разведусь с твоей сестрой и сразу поженимся.

— Ты, правда, этого хочешь?

— Этого хочешь ты, — дотронувшись до моей щеки, провёл указательным пальцем извилистую линию сверху вниз.

Прикрыв глаза, я растянула губы в широкой улыбке. Да! Я очень хочу стать его женой, мечтаю об этом с самого детства.

— Я сейчас уеду на работу, а вечером, когда вернусь, то мы ещё раз поговорим на эту тему. Будет трудно. Ты готова к трудностям, малыш?

— Готова. Ради тебя я готова на…

Он приложил к моим губам палец и тихо шикнул, призывая молчать.

— Запомни, меним шериним. Никогда не люби мужчину больше, чем себя. Они этого не стоят.

— Но я уже, — вздохнула. — Люблю.

— Знаю. Поэтому и говорю тебе, Влада. Любовь делает человека зависимым, покорным, безвольным. А ты же не такая, моя девочка.