Глава 2

«Ежик» появился из тумана внезапно. Словно из ниоткуда. Только что не было — и вот он. Стоит, смотрит на Дарину, весь обрамленный белесыми клочьями тумана. На Косте какой-то комбинезон, похожий на рабочий, с множеством карманов, на ногах резиновые сапоги — так вот в чем он ушел, оставив дома кроссовки, на руках перчатки с пупырышками на ладонях, на щеке темный росчерк чего-то — неужели грязь? Впрочем, после вчерашнего дождя земля, наверное, раскисла вся. Хотя тут территория вроде бы… Вон, от ступенек начинается плитка. Или это бетон? Или асфальт? Туман прячет все.

— Доброе утро, — Дарина нарушила молчание первой. Оно было какое-то неправильное, это молчание. Стоят вдвоем в тишине, смотрят друг на друга. Дарина изучает темный росчерки на острой скуле, Костя… Костя, наверное, смотрит на свои вещи, которые Дарина позаимствовала. — А я… Извини, я взяла твои вещи. Мое просто все сырое. После вчерашнего.

Костя стянул перчатки, сунул их в объемистый карман на бедре.

— Ничего страшного, — шагнул в ней и протянул руку: — Можно хлебнуть?

Пить из одной кружки с человеком, которого ты еще вчера вечером не знала — это такое себе. Но Дарина послушно протянула кружку. Костя отхлебнул, зажмурился от удовольствия.

Повернул голову, уставившись куда-то в туман:

— Через два часа по прогнозу будет солнце

Ох уж эти прогнозы. Дарина стояла, смотрела на четкий профиль, на разворот широких плеч, которые только подчеркивал рабочий комбинезон. И думала почему-то о том, что сама выглядит как пугало — с вороньим гнездом на голове — наверняка! — в пижаме, на которую надета кожаная куртка с чужого плеча, и в кроссовках размера этак сорок четвертого.

Правда, Дарина приехала сюда, чтобы вообще не думать о том, как выглядит. Чтобы, может быть, порыдать тут всласть. И уж точно чтобы не париться, что у нее на голове и как она выглядит в глазах кого-то с широкими плечами и четким профилем. В конце концов, Дарина сюда приехала не наряжаться, а типа разбитое сердце лечить. А на самом деле, чинить уязвленное самолюбие — это она вдруг понял ясно. И сейчас — в тумане, с четким профилем перед собственными глазами. Неожиданная мысль.

— А что ты тут делал? — выпалил вдруг Дарина, пока Костя созерцал туман. Наверное, туман на вид приятнее, чем она сама с вороньим гнездом на голове и в кроссовках сорок четвертого размера, пусть и брендовых.

Костя обернулся.

— Зажигание регулировал. Точнее, пытался. На эндуро.

— Кто дура?!

Он рассмеялся. Что ты ржешь, за дуру ответишь!

— На эндуро. Это мотоцикл такой.

Ах, мотоцикл…. Стало неловко. Нет, кофе все-таки выпито категорически мало. И голова так же категорически отказывается соображать в полную силу.

— А ты тут… на мотоцикле катался? — где тут гонять на байке, Дарина совершенно не представляла. Тут поблизости нет никаких треков. Вроде бы. По трассе, что ли, туда-сюда?

— Да. Туман рассеется — покажу. Ну что, пойдём завтракать?

— Ой, — спохватилась Дарина. — У меня же там в багажнике продукты. Вода, сок, крупа. Фрукты там и еще… Я сейчас.

— Я сам достану. Машину мне только открой.

Дарина привычно полезла в карман, но нашла там только пачку сигарет и зажигалку. Откуда у нее сигареты?!

А, черт, это же не ее куртка!

— Извини, — неловко пробормотала Дарина. — Я сейчас.

Когда она вернулась с ключом от машины, Костя все так же стоял перед крыльцом, широко расставив ноги. Дарина и предположить не могла, что мужчины в рабочих комбинезонах могут выглядеть так… Так!

Дарина протянула руку с ключом и почему-то задержала дыхание. Вещи перешли из рук в руки — Дарина отдала ключ, Костя вернул ей кружку. На самом дне ее оставалось немного кофе. А соприкосновение пальцами было кратким, но почему-то взволновало.

Костя развернулся, сделал пару шагов — и вот его уже нет. Исчез. Дарина еще какое-то время стояла и смотрела на белое полотно, на котором еще недавно были нарисованы четкий профиль и широкие плечи под рабочим комбинезоном. А потом тряхнула головой. Перевела взгляд на кружку.

Нет-нет. Если Костя считает для себя возможным пить с ней из одной кружки, то самой Дарине совсем необязательно допивать за ним остатки кофе из той же кружки. Ведь они знакомы меньше суток! Мало ли…

И вопреки своим мыслям Дарина в один глоток допила кофе. Он стал как будто вкуснее.

А потом вспомнила, как она выглядит — и резко развернулась. Так, надо снять Костины вещи, принять душ, почистить зубы. После этого посмотреться в зеркало и постараться не повеситься.

***

Костя с большим трудом сдерживался от того, чтобы не рассмеяться. Пришлось даже отворачиваться. Она такая потешная в его куртке и кроссовках.

У Кости аллергия на глянец. Наверное, это следствие отцова воспитания. И обстановки, в которой Константин рос. А рос Костя в достатке. Воспитывался, как наследник семейного дела. Пошатало его, конечно, в определенном возрасте знатно, но все устояло — и сам Костя, и его отношения с отцом. Да что там, у Кости теперь полноценная семья — отец, Марьяна, сестра. И пускание пыль в глаза у них в семье не то, что не приветствуется — почитается стыдным. Ты — это то, чего ты добился. Не больше и не меньше. И нечего изображать из себя то, чем ты не являешься.

Поэтому все эти фотки в социальных сетях, к которым тяготеют девушки — с губами, жопками, из зала, за завтраком, из постели — типа только проснулась, но уже с прической и косметикой на лице — вот этого всего Костя не понимал. Жопа должна быть в шапке, как Марьяна завещала. Да и вообще, непонятно, зачем всему миру показывать, какая у тебя жопа. Может, Жорка и прав, и Костя старомодный.

Ведь совсем другое дело, когда девушка утром вот такая — лохматая, чуть хмурая, но не по-настоящему, а просто потому, что не проснулась, в твоих кроссовках и куртке.

Неожиданно, да. Не то, что Дарина надела его вещи. А то, что оказалось приятно увидеть ее в своих вещах. И кофе зачем-то стал пить с ней из одной кружки. Вообще, это странно, если не сказать иначе — с учетом того, что они знакомы меньше суток.

Честно говоря, Костя сделал это будто назло себе. Ты думал, что она проститутка. Ну-ка хлебни кофе из ее кружки.

А если совсем честно… То с утра, после сна, все равно и снова думалось в сторону куда более плотного обмена микрофлорой, чем кофе из одной кружки. Но для этого надо сначала поговорить с Дариной и предложить ей остаться.

Так, а где стоит ее машина? И Костя тут же врезался ногой в бампер.

Ну и туман. Ни хрена не видно. Неужели через два часа будут солнце?

***

Костя принес две сумки с продуктами и поставил их у стены. Собственно, это выглядело так, будто Дарина тут остается. А как все обстоит на самом деле?

Нет, надо сначала все-таки выпить кофе. А то у нее ее кофе забрали.

Они сели пить кофе. И завтракать. Дарина вытащила из сумки пакетик с кашей быстрого приготовления и заварила его. Костя делал себе бутерброды. Молчание было все равно каким-то… С одной стороны, будто бы неправильным, странным. А с другой стороны…

— Тебе с чем бутерброд?

— Я буду кашу. А впрочем… Давай с сыром.

Так, будто этот диалог не первый, а тысяча первый.

Они устроились за столом друг напротив друга. Костя так и не переоделся из своего рабочего комбинезона — а, может, этот вовсе и не рабочий комбинезон, а гоночный, в смысле, для мотоцикла — в комбинезонах Дарина решительно ничего не понимала. А она сама успела только почистить зубы и стянуть волосы в хвост.

Так вот и завтракали — кофе, каша, бутерброды, комбинезон и пижама.

— Слушай, я хотел с тобой кое-что обсудить.

— И я.

— Хорошо. У меня аренда продлена на неделю. И я подумал, что…

— Я согласна.

Они посмотрели в глаза друг другу — и одновременно рассмеялись.

— Так, ты о чем?

— Я подумала, что ты хочешь мне предложить не уезжать. А пожить тут. Вместе.

— Именно это я и хотел предложить.

Приступ какой-то совершенно детской, до писка, радости, Дарина сумела подавить. И никак его не выдать. Почти. Улыбка все-таки выползла на лицо. И Дарина вместе с улыбкой зависла на лице Кости.

Черт. Наверное, ей надо будет спасибо сказать этим жадным арендодателям, которые сдали дом одновременно и ей, и Косте.

— Ну что же, рад, что наши желания совпадают, — Константин первым нарушил молчание. И как будто спрятался за чашкой кофе.

Желания… Ну, если говорить о том, чтобы пожить неделю вместе — то да. Костя же про это?

Дарина заставила себя перестать улыбаться как дурочка. И заговорила максимально деловым и энергичным тоном.

— У меня был план на две недели тут зависнуть. Так что все вообще отлично складывается. Дай мне свой номер карты, я переведу тебе свою часть аренды.

Костя посмотрел на нее поверх кружки крайне укоризненно.

— Что?!

Он медленно покачал головой. Да неужели? Вот ей попался тот самый редкий, почти краснокнижный тип, который считает для себя невозможным брать деньги с девушек?

— Костя…

— Аренду я уже оплатил. От того, что ты живешь тут, она не уменьшится никак. Хочешь жить здесь — просто живи. Все.

— Слушай, ну это же не…

— Тема закрыта.

Ого. Как мы умеем. Два слова. И желание спорить куда-то исчезает. Дарина, наклонив голову, разглядывала Костю. Он так же прямо смотрел ей в глаза. Без вызова, без какого-то позерства. Спокойно и уверенно. Человек принял решение и озвучил его. Все.

Какой, однако, любопытный тип этот Костя. Спокойная уверенность, даже как будто… слово вдруг всплыло в голове — «властность» — вот к этому Дарина оказалось не готова. Милый принц и рыцарь умеет быть вот таким. Сказал, как отрезал — так, кажется, говорят.

А, впрочем…

Человек снял целый дом, пусть и в мертвый сезон. У него большой джип, мотоцикл. Явно приличный уровень достатка. Это Дарине на ее придурь родители денег докинули, а этот явно все сам. Сидит тут весь в рабочем комбинезоне, а руки, между прочим…

Между прочим, похожи на рабочие. Не изнеженные. Крупные. Конечно, нет ни грязи под ногтями, ни заусенец, в целом ухоженные. Но что он там про зажигание говорил? Легко представить эти руки, которые крутят какие-то гайки. И вообще, вдруг очень захотелось спросить, чем Костя занимается.

Дарина тряхнула головой. Так, хватит тут строить психологические портреты и любоваться мужескими руками одновременно. Ей и Косте, в конце концов, предстоит просто неделю вместе прожить в большом доме. Можно вообще только пару раз в день пересекаться.

Ой, тоска-то какая…

— Ты ужасно старомодный, — вздохнула Дарина, соглашаясь.

— Слышал такое мнение в свой адрес, — он повернул голову к окну. — Смотри-ка, туман и правда рассеивается.

За окном было уже не молоко. Из белесого сумрака проступали контуры деревьев.

***

Отец позвонил ровно в тот момент, когда Дарина поднялась в свой «скворечник».

— Ну как, выспалась?

— Привет. Ага.

— Погода как?

— Хляби заткнулись. С утра был туман, сейчас он рассеивается потихоньку. А как там кабан?

— Мама тоже ратует за сохранение жизни кабану. Так что сейчас вместо охоты потащат меня по магазинам.

Дарина рассмеялась.

— Сочувствую.

— Не верю. Ну а у тебя какие планы?

— Не знаю пока. Туман рассеется — гулять, наверное, пойду.

— Дело хорошее. Смотри, одевайся по погоде.

— Пап, тебе напомнить, сколько мне лет?

— Я помню. Это мама просила передать, — в трубке послышался возмущенный голос мамы, и отец поспешил попрощаться: — Ладно, давай, на связи.

— На связи.

Звонок прервался, чтобы тут же начаться снова.

Настюха.

— Привет.

— Привет, отпускница. Ну как там пальмы, бассейны, пиво, арбузы?

— Отсутствуют.

— И кто бы мог подумать… — протянула Настя. — Эх, жаль, что я не смогла с тобой поехать.

— Жаль, — согласилась Дарина. — Но тебя ж не отпустили в отпуск в начале учебного года.

— Никого бы не опустили! Это ты психанула и уволилась. Вот скажи, твой Пабло этого стоил?

— Во-первых, он не мой. Уже. И не был никогда, — Дарина почувствовала, как у нее внезапно начал дрожать голос. Да что ж такое, только же все нормально было! Вдохнула глубоко, выдохнула. — А во-вторых…

— А во-вторых, он мне уже оборвал все, что только можно.

— Тебе?!

— Ну, ты же его везде заблокировала.

— И ты заблокируй.

— А он так убедительно кается…

— Настя, ты мне подруга или нет?

— Конечно. Но…

Снизу послышался приглушенный голос. Это Костя. Кажется, что-то говорит и именно ей, Дарине. А не по телефону.

— Слушай, у меня тут входящий от отца, — соврала Дарина. — Я перезвоню, ага?

— Давай. Валерию Николаевичу привет.

— Обязательно.

Как только Дарина закончила звонок, голос Кости раздался громче.

— Дарина!

— Да? — она выглянула за дверь. Костя стоял на лестнице.

— Ну что, поехали?

— Куда?

— Кататься на эндуро.

***

Когда она вдруг сказала: «Я согласна», то первым делом в голове мелькнули другие ответные фразы. Что-то из серии: «На все согласна? На все позы? А в рот возьмешь?». Но Костя давно научился держать рот на замке, а первые импульсивные порывы — в узде. Поэтому ничего из этого не было произнесено вслух. В копилку намерений упало. Ну а как хотела? Если согласилась остаться тут? Одиноко стоящий дом на берегу моря, два человека в нем, мужчина и женщина, много свободного времени. Костя был далек от мысли, что если он не взял с Дарины денег за аренду жилья и позволил ей жить с ним, то она должна это как-то отработать. Но ведь глупо не заняться тем, к чему подталкивают все обстоятельства. Когда симпатичная девушка говорит: «Я согласна», то у любого нормального мужика целая куча вариантов, куда это согласие пристроить. А что именно она имела в виду… Что имею, то и введу, как говорится. Но вслух этого произносить не будем — чтобы барышня не обрадовалась раньше времени.

А вот развлечь ее прогулкой на свежем воздухе — это запросто. Раз уж все так прекрасно решилось, он не против, она не против, времени всего неделя — чего ж его терять? Правда, эндуро — не байк, здесь все эти стандартные байкерские пикаперские приемчики не сработают, но что-нибудь придумаем.

Дарина, что самое замечательное, с ним спорить не стала. Кивнула слегка ошалело, но ведь кивнула же!

— Что у тебя из одежды есть? — Костя с чистой совестью, ибо по делу, облапал женскую фигуру взглядом. Все на месте, ничего лишнего, но убедиться в этом было приятно.

— А… У меня… Слушай, у меня же все сырое! Утром было, по крайней мере. В смысле, куртка и кеды. Я поэтому твои вещи и надела. А так, что еще есть… Жилет есть стеганый, костюм спортивный… Тапки есть, — закончила растерянно.

— Нет, тапки нам не годятся. Слушай, вот какой вариант. У меня вся экипировка от Жорки осталось, я все его барахло заберу. Там полный комплект: шлем, джерси, штаны, боты, перчатки. По размеру… — он наклонил голову, прикидывая. — По размеру чуть великовато, конечно, но не выпадешь, думаю. Единственное, вонять может. Я все проветрил, но…Но это лучше, чем без снаряги да еще и в сыром.

Она после паузы кивнула. Все еще слегка ошалело.

— Тогда пошли примерять.

***

Дарине поначалу было не очень понятно, почему примерять надо куда-то идти. И почему нельзя взять вещи и переодеться в своей комнате. Поняла она это позже.

— Ты низ надела? — крикнул Костя из-за двери.

Если под низом понимать кофту и штаны, то…

— Да.

Дверь открылась.

Ух ты… В рабочем комбинезоне Костя смотрелся шикарно. В одежде для мотоцикла он выглядел так, будто в ней родился.

— Я смотрю, не сильно на тебе все это болтается, — Костя одобрительно кивнул. — Не воняет?

— Вообще нет, — от одежды в самом деле ничем неприятным не пахло. Чуть-чуть чем-то мужским — парфюмом, дезодорантом или отдушкой средств гигиены. Похоже, этот Жора — чистоплотный парень.

— Тогда давай шлем примерять. Это самое главное.

Хвост пришлось распустить, заплести косу. Костя терпеливо ждал.

— Теперь покрути головой. Вправо-влево наклони. Как? Ничего не мешает движению? Не болтается?

Дарина выполнила указания. Шлем сидел как влитой и почти не чувствовался. Хотя было, конечно, непривычно.

— Все хорошо.

— Отлично! — Костя вдруг звонко хлопнул ладонью по шлему.

— Эй!

— Шлем пока можно снять. Давай, боты примеряй.

В ботинки — которые были больше похоже на сапоги — пришлось надеть две пары носков. Зато не болтались. Костя одобрительно кивнул.

— Теперь черепаха.

— Что?!

Охренеть. Черепахой оказалась защита. Просто как у средневекового рыцаря!

— Застегивай замок, — молния сработала легко и бесшумно. — Ну как, не давит?

— Нет.

— Точно?

— Ну, мне же весь комплект чуть великоват. Почему эта… черепаха… должна давить?

— Потому что она мужская. Девушке в мужской черепахе может быть некомфортно. Здесь нет специальных выемок для груди.

Дарина не сразу поняла. Потом поняла. И внезапно почувствовала, что щекам становится горячо.

— Все нормально. Мне все равно особо и нечего в эти выемки вкладывать, — пробормотала она, чтобы побороть смущение.

— Я бы так не сказал, — отозвался негромко Костя. Все, теперь щеки точно запылали! — Повернись ко мне спиной.

Костя еще что-то на этой черепахе застегивал, регулировал. Был близко, то и дело касался то рукой, то плечом. И щеки уже просто горели. Но это от того, что в полной экипировке в помещении ужасно жарко.

— Так, ну-ка, подвигайся, — Дарина неловко начала двигаться. — Давай, уверенней, сильнее. Руками попробуй помахать. Ну как?

— Все хорошо, — пробормотала Дарина. Самым главным было сейчас что-то сделать с этим внезапным смущением. А еще она оказалась не готова, что вот это все будет настолько серьезно. Шлем, черепаха… Будто она сама сядет за руль этого… как его… эндуро!

Костя протянул ей перчатки и куртку.

— Ну все, пошли.

Вот теперь Дарина поняла, почему она переодевалась внизу, в гостиной. В этих мотоботах было очень неудобно ходить. А уж по лестнице… Зато Косте эта обувь вообще не мешала. И ей оставалось любоваться его вальяжной, вразвалочку, походкой, хотя у него на ноге были такие же мотоботы.

И как он это делает?!

***

— А куда я сяду?

— Сюда.

Костя выкатывал к воротам второй мотоцикл. Да ладно?! То есть…

— Я думала, ты меня… В смысле, что мы поедем на одном… этом… эндуро!

— Тут даже места для второго номера не предусмотрено, — Костя хлопнул ладонью по сиденью. — К тому же вдвоем на нем опасно, центр тяжести смещается, пружины проседают.

— Но я сама не умею!

— В смысле? — Костя повернулся к ее машине. — Ты же сюда за рулем приехала. Права есть. Машину умеешь водить — с эндуро справишься. Я научу.

Дарина смотрела то на мотоцикл, то на Костю. К тому, чтобы самой сесть за руль мотоцикла, она оказалась не готова. Но… Но это почему-то взволновало.

— Жоркин полегче и комфортнее, — Костя открыл ворота. Обернулся. — Там за домом поле каменистое, не сильно должно раскиснуть. Ровное, как полигон. Ниже земли не упадешь. Для первого раза самое оно. Не дрейфь, справишься. Я в тебя верю.

Дарина хмыкнула. Наверное, не стоит говорить Косте, что опыт управления мотоциклом у нее все же есть. Отец предпринимал попытку сам научить ее водить, и для этого самым подходящим средством признал дедов «Иж-Планета» с пассажирской люлькой. Попытка та вышла полностью провальной, потому что у подполковника полиции Валерия Николаевича Измайлова, как выяснилось, полностью отсутствуют педагогические таланты. Ну, если у жены и дочери имеются, то ему зачем? Как он орал, как он орал… И Дарина в ответ орала. Первой нервы не выдержали у мамы. В итоге Дарина пошла учиться вождению к инструктору, а старенький «Иж-Планета» был возвращен в гараж до следующего сезона охоты.

Нет, пожалуй, об этом лучше промолчать. Дарина переложила шлем под другую руку и шагнула за ворота. В глаза било яркое солнце, и утренний густой туман казался теперь привидевшимся.

***

— Ну вот, я же говорил, что справишься.

Дарина сняла шлем и теперь пыталась продышаться. Это и в самом деле оказалось несложно! То ли те навыки на «Иж-Планете» все-таки куда-то легли и не забылись окончательно, то ли Костя, в отличие от ее отца, минимальными педагогическими талантами обладал. Но этот эндуро Дарину слушался! А еще он был легким — в отличие от дедова мотоцикла. И управлять им было тоже легко. Дарина навернула уже несколько кругов по каменистой поляне вокруг Кости. Он стоял посредине, широко расставив ноги и сложив руки на груди. Только голову поворачивал.

— А давай куда-нибудь поедем!

— Нет-нет-нет, даже не думай! — Костя проследил направление ее взгляда. А смотрела Дарина на горы. А точнее, на холмы, с которых горы начинались. Они ведь совсем недалеко, эти холмы. До них можно доехать и просто посмотреть.

— Почему?

— Ты час как на эндуро, а уже хочешь вверх лезть?

— Ну, просто ездить тут по кругу скучно.

Костя хмыкнул. Дарина запоздало спохватилась, что выглядит неблагодарной. Ей выдали всю экипировку, мотоцикл, научили, как с ним управляться, а она капризничает.

— Костя, я не в том смысле. Я…

— Поехали на море.

— Что?..

— Это там, — он махнул рукой в противоположную от холмов сторону. — Туда ведет хорошо прикатанный проселок, раскиснуть не должен, там камни. Но если что — вернемся. Дорога простая. Единственный нюанс — надо будет пересечь трассу.

— Ну, это не сложно.

Костя почему-то вздохнул. Подошел, поправил Дарине воротник куртки.

— Я поеду первым. Ты ждешь, пока я пересеку трассу. Когда я поднимаю руку — резко газу и вперед. Ясно?

— Ясно.

***

Сердце колотилось где-то в горле. Ветер не охлаждал горящие щеки. А рядом шумело море — суровое, равнодушное, но необъяснимо манящее. И все было такое другое. И все вокруг — и внутри нее — было полно этой магии инаковости. Или новорожденности. Словно что-то поменялось, что-то кончилось, что-то началось.

Кажется, именно за этим Дарина сюда и приехала. Но получила больше, чем ожидала.

Она повернулась к Косте. Наверное, у нее что-то не то сейчас с лицом, но это совсем не важно. Шлем мягко шлепнулся на песок, когда Дарина порывисто бросилась к своему внезапному учителю по мотокроссу. К человеку, который дал ей возможность приехать на море самой, за рулем мотоцикла. Который подарил ей этот всплеск адреналина, эту веру в собственные силы, это море. Именно этого человека Дарина и обняла. И шепнула негромкое, едва слышимое за шорохом волн:

— Спасибо.

А он ее поцеловал.

***

Сначала Костя планировал ограничиться коротким поцелуем в губы, раз уж Дарина сама к нему бросилась. Границы пощупать, успех закрепить.

Но неожиданно что-то пошло не так. И они провалились в поцелуй, как под тонкий, только схватившийся, еще не вставший крепко лед.

Костин шлем упал на песок вслед за шлемом Дарины. Женские пальцы по-хозяйски вплетались в мужской затылок. Мужской язык по-хозяйски гладил женский. А в нескольких шагах от них шумело барашками еще не до конца пришедшее в себя после шторма море.

***

Где-то над головой раздался истошный вопль. Дарина вздрогнула, словно просыпаясь. Это чайка. И спасибо ей.

Что Дарина делает?! Целуется, по-настоящему, как с любовником, с мужчиной, которого знает меньше суток! А как же разбитое сердце? А как же ее высокие моральные принципы, которые она так напоказ выставляла Паше? Вот он мудак и посмел посмотреть налево, а Дарина не такая! И не смотрит никуда, кроме Паши.

Ага-ага, а сейчас что?! Сейчас она куда смотрит?! В яркие, темные, слегка ошалевшие глаза? Да-да, я тоже от себя в шоке!

Дарина попыталась отодвинуться, но у нее это не слишком получилось. Мужская рука по-прежнему лежала на ее пояснице. Пришлось упираться ладонями в грудь, надавить — только после этого Костя понял. И разжал пальцы.

Дарина поспешно отступила. Чтобы спрятать лицо, наклонилась, подняла шлем, отряхнула песок. Очень хотелось надеть этот шлем, чтобы совсем спрятать лицо. Стыдно-то как…

— Костя, извини.

— Не понимаю, за что.

Ой, давай мы не будем обсуждать то, что только что случилось. Давай просто сделаем вид, что этого не было! Она сделала несколько шагов, подойдя почти к кромке прибоя.

— Море еще неспокойное, — просто чтобы что-то сказать.

— Да. Зато солнце какое яркое. Даже не верится, что с утра был туман.

Голос Кости звучал где-то рядом, за спиной. Он стоял совсем близко, но Дарине было страшно оборачиваться. Не подходи ко мне так близко, прошу тебя! А то я за себя не ручаюсь.

Они стояла так, молча, глядя на море. Пока Костя не нарушил молчание.

— Ну что, поехали назад?

***

Костя валялся на постели и втыкал в телефон. После возвращения Дарина заявила, что сегодня ее очередь готовить, от помощи по кухне отказалась и теперь торчит там одна, на первом этаже.

Она явно не в своей тарелке из-за этого поцелуя. А что такого-то, в самом деле? Ну, поцеловались. Для первого раза увлеклись, конечно. Так обстановка располагала. Опять же, кто выдумал эти дурацкие правила — что и когда можно делать? Если двоим хочется. А им хочется.

Костя поежился. Он не ожидал от нее такой реакции. Такого ответа. Они же кайфовали оба. А теперь Дарина какого-то черта морозится. У них времени — неделя. И на все эти сомнения его попросту нет.

Его размышления прервал звонок. Жорий.

— Ну как ты там, без меня? Не страдаешь от одиночества?

— С чего бы? — Костя поправил под головой подушку. — Я не один.

— А с кем?

— Оставил у себя пока ту девчонку, которую ты прислал.

Жарка даже завис. А потом заговорил, но совсем другим голосом.

— Так. Костя, я никого не присылал.

— Ты ж говорил, что барышню мне вызовешь.

— Ну ты же отказался!

— А кто это тогда ко мне приехала? — картинно изумился Костя. Шанс подразнить Жория он упускать не собирался.

Жора завис еще раз. А потом спросил — требовательно и чуточку взволнованно.

— Стоп, погоди. Хочешь сказать, что к тебе явилась какая-то девица?

— Ну.

— Костя, я никого не заказывал! — затараторил Жора. — Гони ее к черту. Это какая-то клофелинщица! Ты как себя чувствуешь?! Костян, не молчи! — Костя довольно хохотнул. — Да что ты там ржешь?!

— Выдыхай, бобер. Все нормально.

— Как это — нормально?! Стоило мне уехать, ты уже каких-то баб привел!

— Да правда, в порядке все, — Костя выдохнул и сел на кровати. — Нормальная девчонка. Сбой бронирования, она тоже сняла этот дом. А я не съехал. Такой вот казус.

— Гони ее к черту, у тебя все права!

— Зачем гнать? Она хорошенькая.

Жорка помолчал.

— Вот везучий же ты черт! И девчонки хорошенькие к тебе сами приезжают.

— А то.

— То есть, ты не передумал? Останешься еще на неделю?

— Ну а ты бы на моем месте передумал?

Жора еще помолчал.

— Прям хорошенькая?

— Ноги — огонь. Да и в целом…

— Удачной охоты, Каа.

Закончив разговор, Костя решительно встал с кровати. Какая же это охота, если он сидит на втором этаже, а Дарина на первом? Нет, он все-таки обязан помочь ей на кухне.

***

Костя сказал, что она может использовать для приготовления все, что найдет на кухне. С собой Дарина привезла спартанский набор продуктов, потому что готовить тут ничего особо не планировала. В основном взяла то, что можно разводить кипятком или просто вскрыть упаковку и есть. А у Кости было чем разгуляться. Вон, в морозильной камере обнаружились креветки. И раз уже ей сказали, что можно брать все… И они на море…

Будет паста с креветками! Тем более, спагетти тоже нашлись.

— Мама, привет.

— Привет, моя хорошая. Как ты? Освоилась на месте?

— Ага. Обед готовлю. Напомни мне, как ты делаешь соус для пасты с креветками.

— Ой, да там ничего сложного.

И в это время на кухню зашел Костя.

— Слушай, давай я тебе все-таки помогу, — начал он и замолчал, увидев телефон в ее руке. А оттуда спрашивали, услышав мужской голос:

— Дариш, это кто там? Паша?

О том, что причина ее поспешного побега на море — Пашина измена, Дарина родителям не сказала. Стыдно было. Хотя отец со своим следацким опытом два плюс два мог запросто сложить. А вот мама поверила на слово.

— Дарина, что ты молчишь? Это Паша у тебя там говорит?

Костя, зачем ты так громко разговариваешь?!

— Да, это Паша тут рядом говорит, — она ответила медленно, словно заторможено.

— Привет ему передавай. Когда ты уже нас познакомишь?

Костя выразительно посмотрел на нее. Ткнул себя пальцем в грудь и едва слышно спросил: «Это я Паша?». Дарина резко отвернулась.

— Мам, давай про это потом. Про соус мне скажи.

— Да, конечно. Там просто…

***

— Ну и кто этот Паша? — Костя никуда не ушел. И не стал делать вид, что ничего не слышал.

— Тебя это не касается.

— В смысле — не касается? Ты только что сказала матери, что рядом с тобой Паша. Я должен знать, чью роль я исполняю.

А какого черта ты лезешь не в свои дела, Константин! То, что мы поцеловались, не дает тебе никакого права задавать любые вопросы!

Дарина повесила полотенце на крючок.

— Давай, обед приготовишь ты.

Вот и случилось то, ради чего она сюда и приехала. Дарина добралась до своего «скворечника», и в этот момент потекли слезы.