Глава 7

— Ты что-то пропал с радаров, Германович. Я волнуюсь.

— Жор, у нас вроде бы по оплате все ровно.

— А я не про деньги, — обиделся Котельников.

Костя вздохнул. Что ж все такие нервные и обидчивые в последнее время? Включая самого Костю. Он еще раз вздохнул.

— Ты прав. Я тут погряз.

— В разврате?

— Да если бы.

— Могу чем-то помочь?

Жорка был не только другом. Котельников владел на паях рекламным агентством, и с этим агентством они регулярно сотрудничали. Было это сотрудничество продуктивным и взаимовыгодным. Но помочь в том, что сейчас разгребали Таммы, Жорка решительно не мог.

— Было бы прекрасно, но нет. Ты свою работу выполняешь четко, а у нас тут… — Костя еще раз вздохнул. — Не телефонный разговор.

— Так, может, встретимся, обсудим. Под вискарь.

— Может. Но пока не готов сказать когда.

— Эх… — Жора ответно вздохнул. — Ладно, я тут где-то на периферии, с жилеткой и плечом, помни.

— Помню.

Костя закончил разговор и подошел к окну. Он сказал Жорке правду. Костя вообще не любил врать, потому что ложь все сильно усложняет. Лучше промолчать. Уже тем более о том, с чем они с отцом трахаются уже не одну неделю. Сделка, которую готовили почти год, встала на последнем этапе. Партнеры включили заднюю. Началась какая-то непонятная возня на пустом месте, и не «да», и не «нет», бесконечные встречи, непонятные согласования, уходы от прямых разговоров.

Когда Тамм-старший на последних переговорах вполголоса буркнул «Не было бы разницы — яйца бы росли на заднице» — Костя понял, что даже у отца сдают его железные нервы. И перехватил ведение переговоров на себя. У него запаса нервов вроде побольше.

А тут еще так кстати ДарьВареньевна чудит. Ну, чудит просто капец как! Но Костя все равно улыбнулся, по-прежнему глядя на черно-белую городскую панораму за окном. Он каждый раз начинал непроизвольно улыбаться, когда вспоминал их разговор на парковке.

Нет, сначала Костя, безусловно, офигел. От абсурдности услышанного. Это чем и как надо было думать — точнее, не думать вообще! — чтобы решить, что Тамтам — Костина дочь?! Там же все в бумагах черным по белому написано — кто родители Тамилы Тамм. Неужели Дарина не успела прочесть все досье на детей и запомнить? Как можно такой неподготовленной приходить на родительское собрание?

Но потом Косте пришли в голову другие соображения. В конце концов, полная информация о двух десятках детей — это не пара строчек. Наверное, со временем Дарина бы все это и стала держать в голове. А, с другой стороны, надо ли это постоянно держать в голове? Эта же не такая критически важная финансовая информация, которую Косте надо постоянно держать в голове и иметь под рукой, сейчас, когда он ведет важные переговоры. А там все иначе. Нельзя мерить школьные вопросы и собственные задачи по одной шкале. Наверное, нельзя.

Значит, она просто оказалась совершенно не готова к встрече конкретно с ним, с Костей. Так и он тоже оказался не готов. Но Костя же не строил совершенно абсурдных предположений. А Дарина…

Чем больше Костя об этом думал, тем больше приходил к одному простому выводу. Если Дарина так отреагировала — абсолютно нерационально и глупо — значит, для нее это стало не просто неожиданно. Ведь Дарина — умница, Костя сказал ей чистую правду, он именно так о ней и думал по итогам их недельного общения там, в доме на берегу моря. И если она сотворила такую глупость, значит… Да одно это значит. Ее всерьез зацепило, что Костя может быть женат, чьим-то отцом и вообще всячески несвободен. А зацепить это ее могло по одной единственной причине. По той же самой, по которой он сам не может забыть ее.

Улыбка стала совсем широкой. Боже мой, как тебя это зацепило, а? Что у умненькой девочки и училки мозги напрочь отказали. Польщен, польщен. И даже готов простить.

Так. Костя повернулся спиной к окну. Сегодня уже голова ни черта не варит, все к завтрашнему раунду переговоров он подготовил. Поэтому…

Нам нужен эффект неожиданности. Как бы узнать, во сколько ДарьВареньевна заканчивает работу? Может быть, через Марьяну? И Костя выудил телефон из кармана брюк.

***

Дарина не рассматривала парковку специально, не выискивала там что-то. Да у нее в мыслях не было, что Костя приедет к школе! Она и не думала о таком варианте. И все-таки красный седан бизнес-класса бросился ей в глаза сразу. Словно подсвеченный прожектором или оптическим зумом. Нет, он был такого класса не единственный на парковке. Но, красный, кажется, один. Впрочем, она не сравнивала, не искала другие такие машины. Дарина почему-то сразу решила, что это именно Костин автомобиль. И бросилась к нему чуть ли не бегом. Не думая ни о чем.

Она видела, как открылась водительская дверь, как из машины показалась голова Кости. Это, в самом деле, он! Но собственная голова у Дарины так и не включилась. На полном ходу она подлетела к передней пассажирской двери, открыла ее, плюхнулась внутрь.

И только после этого перевела дыхание.

Слева от нее так же закрылась дверь. Дарина еще раз шумно выдохнула и решилась повернуть голову.

Какой же он красивый! И совсем не мудак. Совсем-совсем. Это она — дурочка.

Угол чуточку капризных, но невероятно сексуальных губ дернулся, пополз вверх.

— Решительность уважаю.

— Я хочу извиниться.

Вслед за уголком губ вверх поползла широкая темная бровь.

— В самом деле?

Ну, ты же сам сказал, что я решительная? Дарина и в самом деле чувствовала эту решимость. И что все делает правильно. В этом почему-то убеждал взгляд Кости — веселый, и одновременно, будто теплый. Под этим взглядом Дарине не чувствовала ни неловкости, ни неуверенности.

— Ты был прав в оценке моих действий.

— Слушай, я…

— Я поторопилась с выводами. Если мои слова тебя обидели — наверняка обидели! — извини. Правда, Кость. Я очень сожалею о том, что сказала.

Он помолчал. Побарабанил по рулю.

— Ну что ж… Извиняться ты умеешь.

— Извинения приняты?

— Вполне.

Дарина не сдержала шумного выдоха облегчения. Как же это оказалось просто. Прекрасно просто.

— Единственная претензия, — рано Дарина расслабилась! — Ты не дала мне продемонстрировать хорошие манеры.

— В смысле?

— Я даже не успел тебе дверь машины открыть.

Дарина прыснула. Да, с его стороны это, наверное, выглядело забавно. Как она мчалась, не разбирая дороги, к его машине. Но почему-то Дарина все равно не испытывала чувства неловкости.

— Извини. Я не ожидала тебя увидеть, так обрадовалась, что… — так, а ну прикуси язык! — Слушай, а ты откуда знал, во сколько я работу заканчиваю? Или ты… — тут Дарина прикусила язык окончательно. Но не может же быть, что Костя ее тут пару часов ждал?

— Марьяна сказала.

Дарина нахмурила лоб. А потом вспомнила. Сегодня в чате мама Елисея как раз спрашивала, во сколько можно подойти в школу, чтобы поговорить — у нее со вчерашнего дня вопросов-то накопилось, конечно, много! А решать индивидуальные моменты в личных сообщениях почему-то многие родители считали дурным тоном и писали все свои вопросы в общий чат. Дарина на это уже махнула рукой. Второклашкам-то не все можно объяснить сразу и доходчиво. А взрослых людей воспитывать у Дарины не получается, опытным путем выявлено. Видимо, ответ Дарины мама Тамилы и передала Косте. А, кстати… Почему он мать по имени называет? Впрочем, сейчас есть такая мода. У Дарины в классе один мальчик всех своих родственников по именам называет. Маму, папу, бабушку, дедушку.

— Ясно. А… — нет, спрашивать, почему Костя мать по имени называет — бестактно. — А ты похож на отца, да? И твоя сестра тоже. В смысле… — у Кости вдруг поменялся взгляд и выражение лица, из него исчезли благодушная мягкость. — Мне кажется, вы оба на маму… в смысле, на Марьяну… не очень похожи. — Дарина окончательно смутилась. — Я фотографии в Интернете видела, — закончила совсем тихо.

Она уставилась в бардачок. Какой красивый салон у Костиной машины…

— Я как раз похож и на мать тоже. Марьяна — не моя мать. Она вторая жена моего отца. Тамила — моя сестра по отцу, матери у нас разные.

— А… Понятно.

У таких успешных и богатых мужчин редко бывает одна жена — и чтобы на всю жизнь. Две, три, четыре жены — для них это норма. Дарина могла бы и сама сообразить. Черт, что-то она в отношении Кости постоянно ошибается в оценках!

— И чтобы окончательно закрыть вопрос — моя мать умерла. Давно.

Да что ж такое! И снова мимо. И, самое главное, в голосе Кости прозвучало что-то такое, что прямо сиреной орало, что эту тему надо закрывать. Срочно. Если Костя лишился матери в детском возрасте… Ой… Чем, чем это все закрыть?!

— Кость, слушай, можно, я тебе задам дурацкий вопрос?

— Задавай, — ответ прозвучал сухо.

Да не переживай, я про маму все поняла, спрашивать про нее не буду!

— А ты кого-то еще булочкой называешь? Ну, кроме Тамилы?

На его губы вернулась красивая, чуть снисходительная улыбка

— А ты откуда про булочку знаешь? Тамтам похвасталась?

— И это тоже. Так что, кого ты еще называешь булочкой?

— Могу тебя называть.

Это было неожиданно. И от этого краска бросилась в лицо. Дарина почему-то снова отвернулась, в этот раз к боковому стеклу.

— А что значит — и это тоже? — теперь Костя отвечал за продолжение разговора.

Дарина прикусила губу. А не вывалить ли на Костю все? Ну, чтобы два раза не вставать.

— Просто… Просто когда мы были там… ну, у моря… Я случайно услышала твой разговор по телефону. С какой-то булочкой.

— Ну да, с Тамтам обсуждали, что ей привезти в подарок. Так, стоп. Дарина, посмотри на меня.

Она глубоко вздохнула, прежде чем повернуться. Ну да. Ты же очень четко сформулировать свое впечатление от меня. Я тоже в данной ситуации от себя не в восторге, Кость.

— То есть… — он облокотился на руль, поворачиваясь к Дарине всем корпусом. — То есть, ты услышала разговор, решила, что булочка — это какая-то другая девушка, и надулась на меня?

Дарина словно через силу кивнула.

— И мы из-за этого провели последнюю ночь по раздельности, как дураки?

— Ну… да.

Костя шумно выдохнул.

— Ладно. Не буду снимать с себя ответственности. Я тоже не должен был это все спускать на тормозах, и должен был взять твои контакты. Но у меня там… Ладно, это не важно. Что было — то было.

— Извини, Кость. Я и тогда тоже была неправа. Извини.

— Слушай, я уже слегка пресытился извинениями. Зато очень голодный. Поехали, поужинаем?

Дарина не смогла сдержать радостную улыбку.

— Я тоже очень голодная. Поехали!

***

Место, куда они приехали обедать, Дарине понравилось. Она по дороге начала в полной мере осознавать, что они с Костей все-таки из разных социальных слоев. Нет, Золушкой на балу у Принца Дарина себя не ощущала, она вообще эту сказку не любила и не понимала. Зато вспомнились вдруг слова Насти про то, что в новой, элитной школе надо замутить с чьим-нибудь симпатичным отцом. Ведь как накаркала подруга! Не с отцом, так с братом, да и Дарина такому повороту только рада. Но все-таки… все-таки в таких шикарных машинах Дарина, пожалуй, до этого не сидела. Даже возникло откуда-то непонятное желание достать телефон и селфи сделать. Угу-угу, и губы уточкой непременно!

Если еще и ресторан какой-то пафосный… А Дарина после работы, в обычной юбке, рубашке и пиджаке. И на руке вон след от авторучки. И краской сегодня на рисовании ей кто-то на манжету рубашки ляпнул. В общем, для ресторана с метрдотелями, которые встречают еще на улице — самое оно.

Костя привез ее в другое место. Приличное, но без излишнего пафоса. И меню не похоже на книгу заклинаний, и с выбор вин не надо заморачиваться — они вообще обошлись без спиртного. Зато еда была вкусной.

И от всего этого Дарину прорвало на поболтать. Она замолкала, только чтобы есть, Костя под руку задавал ей очень удачные вопросы, а Дарина трещала как сорока. В основном, конечно, на темы, которые Косте интересны. Правда, так редко бывает, что мужчина интересуется делами женщины, если они не касаются дома. По крайней мере, Дарина именно такие примеры и видела в своей жизни. Даже любимый отец в этом вопросе был прискорбно шовинистичен, считая, что вокруг его работы крутится мир, а мама так, в бирюльки играет. Мать к этой его профдеформации относилась философски и не принимала близко к сердцу. Дарина так не могла, и пренебрежительное отношение Паши к ее работе Дарину задевало. Впрочем, как выяснилось, это была не самая большая проблема в отношениях с Пашей. А вот Костя слушал внимательно, задавал вопросы. И слушал, и слышал. Впрочем, тут дело, наверное, в том, что Дарина рассказывала про свой класс, про детей, и, в том числе, про Тамилу. Про Тамтам, как называет ее Костя. А все, что касается сестры, Костю живо интересовало. Наверное, дело в этом. Наверное. Но и ужин, и разговор оставили очень теплое ощущение.

И расставаться не хотелось.

***

— Говори адрес.

Ну что ж, придется засветить свой пролетарский райончик. Впрочем, обычная новостройка, далеко от центра. Костя, наверняка, живет совсем в другом, гораздо более приличном месте. И, скорее всего, ему совсем не с руки везти ее домой, а потом возвращаться, тратить кучу времени на дорогу по пробкам.

Ну, сам же предложил! Дарина отказываться не собиралась. И продиктовала адрес.

Они ехали молча. Дарина, кажется, израсходовала свой запас слов на два месяца вперед. Костя просто сосредоточенно смотрел на дорогу. Пока голос не подал его телефон. Дарина успела заметить, как Костя бросил короткий косой взгляд на нее, а потом принял звонок, выведя звук на внешние динамики. И в салоне зазвучал мужской голос. Четкие фразы, уверенный тон. Что-то было в этом голосе, что сразу обращало на себя внимание.

— Костя, напомни, завтра мы во сколько встречаемся?

— Так мы вроде договорились, что без тебя завтра встречаемся.

— И опять вхолостую?

— Сомневаюсь, что твое присутствие что-то изменит. Завтра технические переговоры.

— Заебали эти технички.

Костя бросила еще один короткий косой взгляд на Дарину.

— Пап, я в машине не один.

Ого. Так это Тамм-старший, отец Тамилы. А Дарина еще переживала, что обматерила Костю. А у них нормальная семья, умеют в «емко и доходчиво».

— Перезвони, — отозвался Тамм-старший после паузы. Разговор закончился.

Какой лаконичный человек. Дарина вдруг вспомнила, что у отца Кости несовместимое с жизнью отчество — Гергардович. Хорошо, что Костю не назвали в честь дедушки.

— Что тебя рассмешило?

Дарина поняла, что хмыкнула своим мыслям.

— Это был твой отец, верно?

— Ну, я же его так назвал. Значит, он.

— Я просто вспомнила, сегодня журнал смотрела. У твоего отца редкое отчество — Гергардович. Вот если бы тебя назвали в честь дедушки…

Костя тоже хмыкнул.

— Это бы несколько усложнило мне жизнь. Наверное. А, может, и нет. — Он бросил взгляд на экран навигатора. — О, краснота кончилась. Сейчас поедем.

***

Машина припаркована. Они не выходят. Сначала молчат.

— Слушай, мы же забыли десерт заказать, — первый заговорил Костя.

— Да какой десерт, мы и так там объелись!

— Слушай, что-то так сладкого захотелось… У тебя мороженого дома нет?

Дарина чувствовала, что щекам становится горячо. Уже не в первый раз за этот вечер с Костей. Она рассчитывала на продолжение вечера? Получается, да. Ну а чего им изображать что-то друг перед другом. У них, в конце концов, все уже было.

Правда, здесь, теперь, в привычном мире, все выглядело иначе. Костя другой. И сама Дарина другая. Но кровь все равно приливает к щекам, когда он говорит про мороженое. А оно, кстати, есть.

— Да, — Дарина смотрела куда угодно, только не на Костю.

— С черникой?

«Хочешь фиолетовым?» — тут же раздалось в голосе синхронным дубляжом. Да кто бы помнил про эту чернику! И ответила Дарина на другое. Вышло еще тише и хрипло.

— Да.

— Угости меня мороженым с черникой, Дариша.

А вот «Дариша» — это вообще против правил! Дарина собрала с духом и посмотрела на Костю. Его взгляд сказал ей все. И у нее не нашлось ни одного слова возражения против того, что было в его взгляде.

— Тогда демонстрируй свои хорошие манеры, Константин Германович. И открой мне дверь.

***

А до мороженого у них дело и не дошло. По крайней мере, сразу. Сразу получалось только целоваться. Костино дорогущее пальто полетело на пол. Туда же отправилось и пальто Дарины. Торопливо скинуты мужские ботинки и женские сапожки. Не нужны слова, складывающие в объяснения или в оправдания. Им двоим все понятно без слов.

И, хотя за окном рассыпал свои огни вечерний город, у них обоих в ушах шум моря, крик чаек, треск огня в камине. А потом все затмевает хрип сбитого тяжелого мужского дыхания, тихие женские всхлипы и ритмичные шлепки.

Звуки, старые, как мир, и как мир, прекрасные.

***

Похоже, ее заносит в обратную сторону. Сначала Дарина подозревала Костю во всех смертных грехах. Теперь же он кажется ей идеальным. Впрочем, удивляться ли — Дарина при первой же встрече его богом назвала. И Костя соответствует своему высокому званию. Кто такая Дарина, чтобы сопротивляться и спорить с богом?

Так и не получается. И заносит, и занос этот молчаливым быть не хочет.

— Я так по тебе скучала, — ее рука лежит на его груди, а нос утыкается в шею. Так, наверное, нельзя говорить. Так неправильно — признаваться в этом вот так, сразу. Но у них с Костей все с самого начала неправильно. А молчать не получается.

Она, в самом деле, по нему скучала. А как сильно — поняла только что.

Его рука зарылась в волосы на ее затылке.

— Я тоже.

Дарина даже подняла голову. Правда? Ладно, у нее мозг весь расплавился. Но Костя… Костя, ты тоже?!

— Правда?

И снова ответ нашелся в его взгляде. Исчерпывающий.

— Знаешь, а черники нет…

— Придется купить.

Как черника стала тем словом, которое регулярно вгоняет ее в краску?!

— Кость, а ведь ты должен был отцу позвонить.

Кажется, ее слова Костю удивили. Но вообще и в ее жизни это первый опыт, чтобы голыми в постели о родителях говорить.

— Да там ничего срочного. Хотя… Ты права. Надо перезвонить. А то сам позвонит, и в самый неподходящий момент.

Какие это могут быть моменты — у Дарины были совершенно неприличные ассоциации. А Костя подлил масла в огонь. Встал, абсолютно голый, ноль стеснения. На пол шлепнулся презерватив, с пола поднято белье.

Фигура у него, конечно… Божественная. Что там про коленопреклонение было?

Костя поднял с пола брюки, рубашку. Обернулся.

— Сделаешь нам кофе?

Дарина тряхнула головой под его чуточку насмешливым, но очень теплым взглядом.

— Конечно.

***

Разговаривать Костя ушел на балкон. Наверное, разговор важный и конфиденциальный, а в ее студии уединиться только в туалете и на балконе можно. Лучше уж на балконе. Ее это не задело. Больше Дарину беспокоило, что Костя вышел на балкон без пальто, только пиджак накинул. Кстати… Надо пальто поднять и повесить, ведь так и валяется в прихожей. И все-таки поставить вариться кофе.

Вернулся Костя с балкона задумчивый. Долго смотрел на выставленные креманки — с мороженым, но, увы, без черники. Долго и молча.

— Костя, все в порядке? — решилась Дарина на вопрос. Он тряхнул головой.

— Да, все нормально, — еще раз посмотрел на креманки. — Слушай, а можно, я у тебя на ночь останусь?

Это было так неожиданно… Это было так желанно! Не отпускать его. Никуда не отпускать, не отдавать это холодной темноте за окном. Не отпускать сегодня. И вообще — не отпускать.

— Так не хочется никуда ехать, — Костя как-то по-своему интерпретировал ее молчание. И начал ее словно уговаривать. Хотя уговаривать было и не надо! — Хочу кофе с мороженым. И… Я лучше завтра пораньше встану, домой заеду перед работой, переоденусь. Ну что, не выгонишь?

— Оставайся, — вышло тихо. Дарина прокашлялась. — Пожалуйста, останься.

И она как-то сама собой оказалась в его руках. Они так еще постояли какое-то время. Обнявшись и молча. Дарина заставила себя отступить первой.

— Ну что, давай пить кофе?

— Наливай. Я пока закажу чернику.

Чуть позже выяснилось, что черника была доставлена не зря. И вопрос «Хочешь фиолетовым?» прозвучал, и ответ на него был получен утвердительный. Единственное, тема коленопреклонения снова была нераскрыта.

***

— Кость…

— М?

— А зачем тебе все-таки нужен был телефон учительницы Тамилы?

— Марьян, я ж тебе объяснял — перчатки где-то посеял, думал, в классе оставил.

— Ну да, ну да. Перчатки. Это так важно.

— Между прочим, твой подарок.

— Это всерьез меняет дело, — Марьяна потянулась к костылям. — Нет-нет, не помогай мне, я должна сама, иначе совсем обленюсь. Как она тебе, кстати?

— Кто?

— Дарина Валерьевна.

— По-моему, хорошая, — Костя изо всех сил делал нейтральный тон. — У Тамтам спрашивал, она говорит, что нравится.

— Мнение Тамилы я знаю. Я спрашивала о твоем.

— А я тебе сказал.

Марьяна открыла холодильник, достала кувшин с соком.

— Будешь?

— Буду.

Костя все-таки встал, потому что не представлял, как Марьяна справится с двумя стаканами и костылями. Забрал у нее оба стакана, поставил на стол. И смотрел, как Марьяна ловко, но все-таки ковыляет к столу.

— Что говорит врач?

— В четверг снимок, если все нормально — снимут гипс. Не переводи разговор.

— Я и не перевожу. А во сколько ты идешь на рентген?

— Котя, прекрати делать из меня идиотку, — Марьяна раздраженно отхлебнула сок. — Я журналист с тридцатилетним стажем. А уж вас, Таммов, знаю как облупленных, вы — моя специализация, если можно так сказать!

— Мгм?

— Попробуй меня убедить в том, что твоя мечтательная рассеянность и свеженький засос на шее никак не связаны с нашей ДарьВареньевной.

Да, обмануть и переиграть Марьяну у Кости не получалось сразу, как они познакомились. И до сих пор не получается. Отпираться сейчас бессмысленно. Вот же отец выбрал себе женщину… Прекрасную, без вопросов, но слишком проницательную. Она же его как рентген видит. И Костю тоже.

— Осуждаешь?

— Скорее, удивлена, — Марьяна уже снова была благодушной, раздражение улеглось. — Я пока не общалась с ней лично, но у меня сложилось впечатление, что очень умненькая-благоразумненькая молодая женщина. И вот поди ж ты, одного родительского собрания хватило… Эх, Котька, Котька, что ж ты творишь…

Ах вот как это выглядит со стороны Марьяны… Косте вдруг стало обидно за Дарину.

— Не одного.

— Поясни.

— Мы были знакомы раньше.

— И ты не сказал! — Марьяна обвинительно нацелила на него стакан с соком.

— Я не знал. Что это она.

— Костя, я ничего не понимаю.

— Ничего, тебе иногда полезно, — Марьяна начала возмущаться, но Костя ее перебил. — Ты по-прежнему невероятно крута, мимо тебя ничего не пройдет. Но по-человечески прошу — давай пока на этом тему закроем.

— Пока? — после паузы цепко спросила Марьяны.

В его положении выторговать себе паузу — уже успех. Поэтому кивнул.

— Отцу не говори.

— Будем секретничать от него, как в старые добрые времена?

— Ну, согласись, было круто?

Марьяна задумчиво кивнула, отпила сока, потом достала телефон и что-то в нем поскроллила.

— Надо же. Такая хорошенькая. И на вид очень приличная и скромная девочка.

— Марьяна, ты обещала!

— Конечно-конечно.

Этому тону пай-девочки Костя не поверил.

***

Конечно, очень приличная. Конечно, умненькая-разумненькая. Марьяна всегда очень точна в своих оценках. Только Марьяна не знает, какие в этом тихом омуте черти. Да об этом никому знать не надо. Это личные черти Кости.

Как там Марьяна сказала — мечтательная рассеянность? Костя и сам за собой замечал, что чувствует себя как-то не так, как всегда. Но что это со стороны выглядит, как мечтательная рассеянность — не подозревал. К мечтательности Костя не был склонен даже в юности, а рассеянность — давно не про него, скорее, в анамнезе Кости было некоторое раздолбайство, но и оно осталось в прошлом. А в настоящем у Кости нет ни мечтательности, ни рассеянности, а есть серьезная работа, договора, четко регламентированные методы расслабления.

Угу, и засосов на шее нет. Костя отогнул сначала солнцезащитный козырек, потом воротник рубашки. Когда ему в последний раз засосы ставили? Еще в студенчестве, наверное. Даже вспомнить не мог.

А вчера ему хорошенькая, умненькая и порядочная училка засадила такой смачный засос, что проходить будет, наверное, неделями. Наказать ее за это, что ли? Бог он или не бог, в конце концов?

Костя взял телефон, проверил заказ. Ага, пришел. Сегодня его ожидает горячий вечер. А чего пятнице пропадать? Пусть в делах все не пойми с чего спотыкается, зато в личной жизни все так, как давно не было. А почему так — разбираться совершенно не хотелось. Спугнешь еще ненароком этакое счастье.

***

Дарина сегодня торопилась с работы пораньше. А до этого часто задерживалась. Сегодня — нет. Сегодня Костя приедет. И останется, наверное. И завтра будут плюшки с корицей. Или сырники. Или… или расчехлить вафельницу и наделать завтра сырных вафель?

Дарина увидела, что кто-то ей машет от парковки. Кто-то маленький, красное пальто, красная шапка.

— До свиданья, ДарьВареньевна!

Дарина ответно помахала рукой.

— До свиданья, Тамтам!

Сказал и осеклась. Так же Тамилу только дома называют! Но девочка еще раз помахала Дарине, а потом огромного роста водитель открыл перед Тамилой дверь автомобиля, и красная шапка вместе с красным пальто скрылись в недрах черной машины.

Дарина еще на какое-то время замерла, наблюдая, как черный седан выезжает с парковки, как поднимается шлагбаум. Все-таки она еще не привыкла, что всех ее детей забирают после школы на машинах. Кого-то родители, кого-то, как Тамтам, специально нанятые люди, которые работают на Таммов.

И с одним из этих Таммов у Дарины сегодня запланирован прекрасный вечер.

С их эпичной встречи на родительском собрании прошло уже две недели. За эти две недели произошло многое. Самое главное — Костя как-то вошел в ее жизнь. Как будто всегда в ней был. Хотя, на самом деле, все в отношениях с Константином стало для Дарины новым и неожиданным. Самым неожиданным было то, что он брат ее ученицы. Ничего подобного в ее жизни не было. К тому, что в твоей жизни появится мужчина, который выше тебя по социальному статусу, можно как-то подготовиться. Да что там, некоторые девушки к этому событию всю жизнь готовятся! А вот что делать, когда ты объясняешь что-то замечательной, пусть и своенравной, но умненькой девочке, смотришь ей в лицо, в глаза, а сама вспоминаешь, как ночью с ее братом… А у Тамилы с Костей совершенно одинаковый оттенок волос, как Дарина вдруг заметила! И на ощупь одинаковые. Это тоже выяснилось внезапно.

Тамила Тамм не давала себя в обиду, да и сама Дарина все конфликты в своем классе пресекала на корню. Точнее, совсем без конфликтов нельзя, они естественная часть и общения, и образования. Но педагог обязан эти конфликты держать на контроле. Иначе зачем она здесь? В один из таких конфликтов пришлось вмешаться, осадить расшалившихся мальчишек. Мальчики не могут без агрессии, такова их природа. Просто этим надо управлять. Агрессией мальчишек еще можно управлять. Девочки в таких ситуациях всегда бежали за утешением к Дарине, но не Тамила Тамм.

А в этот раз рука сама взлетела, огладила макушку. А Тамила вдруг коротко прижалась. А потом тут же показал всем желающим язык.

Хоть плачь, хоть смейся. Теперь Дарине бы еще как-то научиться справляться с неодинаковым отношением к ученикам. Нет, оно одинаковым быть и не может, дети — живые люди, маленькие человечки, и относишься к ним так же, по человечески. Кто-то нравится больше, кто-то меньше — как и с взрослыми. Но дети ни в коем случае не должны чувствовать, что учитель кого-то ущемляет.

Так Дарина и не ущемляет. Но не может относиться к Тамиле Тамм, как ко всем остальным детям. Ведь она сестра Кости! И с каждым днем сходство между братом и сестрой все больше и больше заметно.

Ладно, Дарина же профессионал. Она с этим разберется. Она с этим справится. Дарина поправила на плече сумку и пошла к калитке рядом со шлагбаум, на ходу улыбаясь чему-то — да всему сразу!