Глава 4

Как-то дона Ниолара заглянула в детскую, сообщив что лор Танаис хочет со мной поговорить. Главная няня проводила меня ту часть дома, где мне бывать еще не доводилось. Пройдя длинными, плохо освещенными коридорами мы оказались перед массивной деревянной дверью, окованной железными пластинами. У двери навытяжку стояли два стражника, у обоих с висков стекала вязь черных чешуек. Я на миг задержалась, задрав голову и рассматривая мужчин.

— Не нужно заставлять лора ждать, — подпихнула меня к двери старшая нянюшка, а сама входить не стала, оставшись снаружи. Без страха шагнув в распахнувшуюся дверь, мне потребовалось несколько секунд, чтобы проморгаться. После сумрака коридора здесь было очень яркое освещение.

— Здравствуй, Лессиль, — подняв голову от бумаг, приветствовал Танаис. А я с любопытством осматривалась. Больше всего помещение похоже на рабочий кабинет, скорее всего он и есть. Обстановку составлял массивный стол посреди комнаты, на полу не слишком пушистый ковер, несколько громоздких стульев возле стола, а еще вдоль стен полки с книгами и какими-то свертками, баночками и прочими мелочами. Яркий свет давала цепочка искрящихся шариков, будто натянутых над рабочим столом. Они плясали как маленькие лепестки пламени, свет из-за этого был чуть дерганым, но все равно намного ярче того, что дает масляная лампа или несколько свечей.

— Здравствуйте, — в тон ему ответила я.

— Ты проходи, садись. — Он кивнул на низкую банкетку сбоку от стола. Сам тут же поднялся со своего места и присел рядом, прямо на пол, подогнув одну ногу под себя. Благодаря его росту, он все равно, даже в таком положении был выше меня.

— Почему у стражников они черные? — не сдержавшись, задала вопрос.

— Кто? — не понял лор.

— Чешуйки на лице. — Охотно пояснила. — У вас серебристые, а у стражников совсем черные.

Лор закрыл глаза, и сделал несколько глубоких вдохов. Закусив губу, он явно не знал, что сказать. Мужчина запустил одну руку в волосы, весь его вид выражал крайнюю степень удивления и озадаченности.

— Ты видишь чешуйки у стражников? — наконец последовал вопрос. — Не только у меня?

— Ну да. — Настороженно ответила ему, еще не зная, во что это выльется. — Можно потрогать? — наивно протянула ладошку к лицу мужчины. Не знаю, что это, но серебристые дорожки на лице лора притягивали меня, так и хотелось их коснуться. — Ой, теплые! — воскликнула я, почувствовав, что чешуйки ощутимо нагрелись. Я провела по ним, едва касаясь. Они перетекали вслед за моими пальцами, тянулись ко мне и были приятно-теплыми.

Лор резко распахнул глаза и втянул воздух. В его темных глазах стыл лед. Я вдруг испугалась и резко отдернула руку. И даже едва не свалилась с банкетки, отшатнувшись от мужчины. Он подхватил меня, удерживая одной рукой, не переставая смотреть на меня с непонятным выражением на лице. Прошла минута или около того, в течение которой я почти не дышала, как он вдруг отмер, помотал головой, отпустил меня и поднялся на ноги. Танаис отошел к столу и сосредоточенно перебирал там какие-то бумаги, а я боялась вновь привлечь его внимание. Теперь этот мужчина вызывал у меня страх. Не знаю, чего я вдруг испугалась, только это чувство никак не хотело покидать меня.

— Дон Радмир отлучился на несколько дней, а может и больше. — Как ни в чем не бывало сообщил Танаис. — Какую-то новую систему счета придумал старый учильник. Надо же сколько лет уже, а от науки никак не отойдет! — восхищенно прицокнул лор. — Так что пока занятий не будет. Хочешь — можешь сама в учебную комнату приходить, тренироваться в письме. Если надолго дон задержится, подыщу тебе другого учильника.

— Хорошо, — выдавила с трудом.

Лор резко посмотрел на меня.

— Чем еще ты хотела бы заниматься, Лессиль?

— Мне интересно читать, — осторожно подбирая слова, ответила мужчине. — Нравится узнавать новое, учиться чему-то, что может пригодиться в жизни. Почему другие девочки не занимаются вместе со мной?

— Они не хотят, — пожал плечами лор. — Да и не принято как-то юных мий наукам обучать. И потом, они скоро разъедутся по домам. — И снова пристальный взгляд прямо в душу.

— И я? — замерла в ожидании ответа.

— Нет, Лессиль. — Покачал голов Танаис. — Ты нет.

Этот разговор стал тяготить меня, до зуда в пальцах хотелось вскочить и выбежать за дверь, но я продолжала сидеть на месте. Почему лор сказал, что девочки разъедутся по домам, а я останусь? Что это значит лично для меня? Еще и дон Радмир уехал. Похоже, учитель быстренько присвоил себе открытие новой системы исчисления. Ну и пусть! Мне не жалко! Самой тут жить, а так проще будет всем.

— Лор Танаис, — превозмогая себя обратилась к мужчине, — мне так скучно все время проводить только в детской и во внутреннем садике.

— Хитрюшка, — усмехнулся лор. — Мне доподлинно известно, что ты частенько шныряешь по замку, даже на кухню забегаешь. Заметь, из всех воспитанниц такое себе позволяешь только ты. — Я обомлела от ужаса. Несмотря на легкий тон, каким лор сообщил, что знает о моем вольном поведении, в его голосе явно сквозило предостережение. Я поднялась и стояла, опустив глаза в пол, разве что ножкой не шаркала. — Ладно, — первым не выдержал Танаис, — чего же ты хочешь?

— Выйти в большой двор на прогулку. — Очень тихо озвучила давнишнюю мечту.

— Нет! — последовал резкий ответ.

— Нет? — на миг я выпала из образа, опешив от категоричности ответа.

— Это опасно. — Чуть мягче пояснил лор. — На помещениях для воспитанниц, внутреннем дворике и на всем замке стоит защита от… внешних угроз. В общем дворе такой защиты нет.

В этот момент я поняла, что хочу во что бы то ни стало выбраться из замка, как лор назвал свой дом. Мне давно было неимоверно любопытно посмотреть на него снаружи. А сейчас еще и захотелось узнать, о каких внешних угрозах вещал Танаис. Ну, я, конечно, понимаю, что он вряд ли стал бы преувеличивать угрозу. Дело в другом. Прошло много времени, я убедилась, что память о прошлой жизни останется со мной. Вместе с тем пришло осознание, что я оказалась в другом мире. Другой Вселенной, планете, называть можно как угодно. И за пять лет жизни здесь не видела ничего, кроме нескольких комнат в этом доме и небольшого вечнозеленого пятачка!

Лор больше ни о чем не спрашивал, дверь за спиной открылась и дона Ниолара тихонько позвала меня, не входя внутрь. По пути в детскую я размышляла о прошедшем разговоре и поведении мужчины. Нужно обязательно заполучить книги по истории Тандора и по расам, его населяющим. Танаис человек? Или нет? Что значат эти его чешуйки на лице и почему они есть не у всех? Они будто живые, — вспоминала я ощущения от прикосновения к лицу мужчины. А еще сейчас казалось полным помешательством нестерпимое желание коснуться лора Танаиса, стоило тому оказаться поблизости.

До чего же мне надоело быть ребенком! Даже описать затрудняюсь, как это утомительно — подчиняться правилам, не сметь сделать и шага без оглядки на других. Да и все труднее стало держать лицо в некоторых ситуациях. Часто я просто уставала поддерживать образ пятилетней девочки. Интересно, что будет, если я признаюсь, что помню прошлую жизнь? Что попала сюда из другого мира? Глупо будет сделать это, пока я ничего не знаю о здешних порядках, вполне может так статься, что меня сочтут опасной и запрут в высокой темной башне. Ну, это образно говоря. Могут и на костре, к примеру, сжечь. Так что стоит повременить с подобными признаниями, — одергивала сама себя.

А еще, не поверите, я ни разу не видела себя в зеркале! Ни разу! В детской нет зеркал, нигде в замке, где мне довелось бродить, их тоже нет. Почему? Судя по вещам, что меня окружают, зеркала вполне бы уже могли быть придуманы. Отсюда вопрос, их нет только в замке или нет вовсе?

Вернувшись в детскую, я попала аккурат к ужину. Никакой супернеобычной еды за пять лет я не видела. Обычное молоко и каши на нем в первый год жизни. Лепешки, булочки, пироги были непривычными на вид, но не на вкус — такие же мука, вода и яйца, грубо говоря. Вполне стандартные супы. Ну да, овощи и фрукты отличались немного. Как если бы я поехала в тропическую страну. Думаю, и на Земле полно таких плодов природы, о которых многие люди и не слыхивали. Со временем у меня появились любимые. Я всегда была сластеной, а девочек сладким не баловали. Выпечка иногда и фрукты, вот и все.

Из столовых приборов нам были доступны лишь деревянные ложки среднего размера, но на кухне я видела ножи, мало похожие на столовые, скорее этакие мини кинжальчики, детям их не доверяли, как и металлические столовые приборы. Еду девочкам приносили уже измельченную. У поваров же я заметила целый арсенал подручных средств, а еще множество непривычных предметов, в целом они ловко справлялись со своей работой.

В той местности, где я оказалась не было зимы. Вот вообще! Круглый год стояла комфортная температура, было довольно тепло, очень мало дождей и много солнца. Холодные промозглые дни были крайне редки и приходились как раз-таки на условную зиму, на конец которой выпадал мой день рождения. В нашем внутреннем дворике даже в это время было тепло, трава не пожухла и маленькие синие цветочки продолжали радовать глаз.

Однажды мне удалось выбраться из замка. На кухне есть дополнительные двери, чтобы поварята не сновали с горячими чанами или ведрами с отходами через большой зал, а могли быстро выйти в свою часть внутреннего двора. Вот ими я и воспользовалась. Уличила момент, когда дона Ириса отвлеклась на что-то не то высыпавшего в общий чан поваренка и ужом выскользнула за дверь. После кухонного задымления и жара, только выйдя, я зажмурилась и обхватила себя руками. Вспотев, сейчас мне было не слишком комфортно. Вместе с тем я понимала, что нужно скорее убраться с глаз кухонных работников, что в любой момент могут повторить мой маршрут.

Быстро осмотрелась, я уже привыкла, что на мир приходится смотреть снизу вверх, заметила поблизости высокую деревянную бочку и нырнула за нее. Отсюда уже неспеша оглядывала окрестности. Этот дворик был со всех сторон огорожен деревянным заборчиком, низким и некрепким, преследующим цель не охраны, а именно заграждения, разделения зон. Проблемы через него перебраться не будет. А потом что? Отсюда, к сожалению, не видно, что там за ним. Что ж, не зря же я выбралась из дома! Подождала немного для надежности и метнулась к заборчику. Без проблем протиснулась меж тонких бревен и оказалась по ту сторону забора.

Я маленькая, это для меня одновременно и плюс, и минус. Плюс, потому что мало кто смотрит под ноги, а минус — потому что других детей здесь нет, и стоит только кому-то обратить на меня внимание, сразу же возникнут вопросы. А пока с жадностью смотрела по сторонам. За спиной возвышался поистине огромный каменный замок, такой большой, что для того, чтобы окинуть его взглядом полностью, требуется отойти подальше. Двор вымощен разного размера камнем, отшлифованным многими сотнями ног. Зелени почти нет, одиноко пробивающиеся кустики травы у забора и меж камней не в счет. Народу тут толклось намного больше, чем можно было представить. Замковый двор был поделен на зоны. Условно, но вполне понятно. Так стражники не пересекались с прачками, а кухонные работники с загонами для живности. Наш дворик, куда выходит детская, огороженный высокой зеленой изгородью, казался островком, чуждым остальной территории. Там всегда было тихо и почти безветренно, туда не доносились тяжелые запахи, и громкие звуки казались тише и приглушеннее. Лор позаботился о своих воспитанницах, постаравшись защитить их ото всего, спрятать ото всех тревог и беспокойств.

И тут мой взгляд зацепился за что-то, что ускользало от моего внимания ранее. Огромная дымящаяся гора невдалеке. И не просто дымящаяся, а еще и время от времени выбрасывающая в воздух огненные всполохи. Я обомлела. Это же вулкан! Почему никто не объявляет тревогу? Нет никакой суеты, все спокойно занимаются своими делами в то время, как нужно бежать прочь, спасая себя и свое имущество. Ведь это действующий вулкан! Действующий прямо сейчас!

Я заметалась по двору, не зная, как реагировать. Осмотр окрестностей больше не привлекал, мне нужно срочно найти лора Танаиса. Возможно, люди здесь не сталкивались еще с последствиями извержения вулканов и просто не понимают, что им грозит. Опрометью я бросилась обратно в замок, ближайший вход был как раз центральный. Двери приветливо отворены и только четверо стражников могут воспрепятствовать кому-то войти. Честности ради стоит признать, они пытались меня остановить, но я пулей проскочила между ними и влетела прямо в лора Танаиса, едва не сбив того с ног.

— Что ты делала на улице? — недовольно воскликнул лор.

Признаться, на короткое время я забыла, что являюсь ребенком. Мое взрослое сознание, весь мой опыт прошлой жизни на время взяли верх. Действия мои оказались подчинены инстинкту самосохранения, и все мысли были лишь о предотвращении трагедии. На секунду я замялась, сбитая с толку, но сумела быстро взять себя в руки и потащила лора к выходу.

— Лор Танаис, там, на улице, — я потащила мужчину к выходу.

Опешивший мужчина позволил вывести себя на улицу. Мы отошли от входа несколько шагов, отсюда уже отлично был виден столб пара, как раз сейчас вырвавшийся из кратера огромного вулкана.

— Лессиль, остановись! — вдруг опомнился Танаис. — Куда мы идем? Почему ты вообще за стенами замка?

— Лор Танаис, — я обернулась к нему, — что это по-вашему? — ткнула я в сторону вулкана.

— Грозная гора, — послушно ответил лор. — Лессиль, я все же не понимаю, что происходит?

— Лор Танаис, вы что не видите, Грозная гора, извергает из себя огонь! Это же жутко опасно!

— Ну, пока только пар, — нисколько не забеспокоившись возразил мужчина.

— И что? Вы ничего не сделаете? — опешила я.

— Сделаю, конечно! Как только смогу, так сразу и сделаю!

— Что сможете? — никак не понимала его спокойствия я. — Лор, нужно увозить отсюда всех!

— Лессиль, успокойся! — вдруг прикрикнул на меня Танаис. — Сейчас же возвращайся в замок, на нем стоит защита, так что тебе ничего не грозит. А еще тебе категорически запрещено покидать безопасные стены, как раз потому, что Грозная гора проснулась.

— А как же остальные? — недоумевала я. — Что будет с ними?

— Ничего с ними не будет, Лессиль. Все будет хорошо, обещаю тебе. — Уже устало отвечал лор. — Ты слишком мала, чтобы понять, подрасти сначала.

Он насильно дотащил меня ко входу в замок и передал стражникам с приказом отвести в детскую. Следующие несколько дней меня вообще не выпускали из детской, даже занятия на время прекратили. Лор Танаис не кричал на меня и не ругался. Хуже. Он наказал моих дон. Их обеих отослали из замка, мотивировав тем, что они не справились с единственным, для чего были приставлены ко мне. Не усмотрели. Мне могла грозить опасность, а обе они об этом знать не знали. Это был жестокий урок. Будь я ребенком, даже не знаю, как могла бы справиться с этим, пережить, не замкнувшись в себе. Даже имея взрослое сознание, мне было очень и очень сложно смириться с тем, что единственных людей, которых я считала родными больше не будет рядом.

Естественно, я плакала, чуть ли не впервые в жизни. Я бы умоляла лора Танаиса передумать, но он ни разу не пришел и меня к себе не звал. Тогда я решила отказаться от еды, пока злой приказ не отменят. Но лор был непреклонен, как-то не хотелось думать, что он вовсе не знал о моих страданиях. Нянюшек отослали прямо во время моей голодовки. Мудрые женщины стойко вели себя при этом, не показывая, насколько и для них тяжело происходящее.

— Мия Лессиль, — обратилась ко мне Тильда перед отъездом. — Вы должны слушаться лора Танаиса во всем и не перечить ему. С рождения вы отличаетесь ото всех, кого я знаю, порой я даже забывала, сколько вам лет и что вы еще дитя. — Женщина притянула меня к себе и крепко обняла. — Вы будете счастливы, я верю в это! Не грустите из-за нашей разлуки, рано или поздно это должно было случиться.

— Мне будет вас не хватать, мия, — дона Лодрия заняла место Тильды, отошедшей в сторонку и украдкой вытирающей глаза.

— И мне. — Все еще не веря в происходящее выдавила из себя. — Мы еще увидимся?

— На все воля Пресветлой. — С этими слова дона Лодрия тоже крепко меня обняла и обе нянюшки направились к выходу. А я, вырываясь из рук удерживающего меня стражника порывалась бежать следом. Только мне этого не позволили.

Всю ночь я пролежала без сна, поливая подушку слезами.

После отъезда нянюшек еще сутки я продолжала голодовку из одного только упрямства, не желая уступать, хотя уже было абсолютно очевидно, что мне не победить в этом противостоянии. Лор не передумает. Доны не вернутся.

В детской теперь всем заведовала дона Ледара. Она, не стесняясь, сообщила мне об этом сразу после отъезда Тильды и Лодрии.

— Я не стану смотреть сквозь пальцы на твое безобразное поведение! — желчно обратилась она ко мне. — Тильда и Лодрия получили по заслугам! — хлестала она словами. — А тебя следовало бы выпороть! Где это видано, чтобы мия сбегала из детской и шлялась, где ей вздумается! Да только узнав, что ты бываешь на кухне, их следовало отправить восвояси, а тебя запереть! Надеюсь, лор Танаис наконец прозрел и не станет больше поощрять тебя, несносное дитя!

Я старалась не прислушиваться к словам злобной женщины. От злости на саму себя и отчаяния детская часть меня, а она все же присутствовала где-то в глубине сознания, взяла верх. А может то выплескивалась обида на лора, а заодно страх перед будущим. Только вела я себя довольно несносно. Подспудно надеялась, что это приведет Танаиса ко мне, и мы сможем поговорить. Возможно, нянюшек еще можно вернуть. Но пока я носилась рассерженной, запертой в клетке, тигрицей по детской.

А в это время на улице что-то творилось. Крики, шум, суета. Замок наполнялся голосами людей, будто спасающихся от чего-то. Неужели война? В следующую секунду пришло осознание происходящего, заставив волоски на всем теле встать дыбом. Это же вулкан проснулся. Нам нужно срочно спасаться! Мы все тут погибнем из-за упрямства лора Танаиса! Дона Ледара на время ослабила контроль и вышла из детской посмотреть, что происходит. Я тут же, воспользовавшись моментом, выскочила во внутренний дворик. Прямо надо мной, метрах в трех пролетел большой горящий камень. Все небо заволокло дымом и оседающим пеплом. Сам вулкан с моей позиции не видно, но очевидно, что это его «рук» дело.

Вернулась в детскую и попыталась выскочить в коридор, но у двери стоял стражник, не давший мне и шагу ступить из комнаты.

— Да как вы не понимаете! — закричала я. — У нас очень мало времени, нужно скорее спасаться! Уезжать отсюда!

Наверное, мне следовало вести себя так же, как и прочие девочки. Они, только заслышав шум и крики, забрались под низкий стол в углу, все вместе, обнявшись и дружно бормотали что-то вроде молитв, которые во множестве слышали от тишайшего. Только не могу я просто закрыть глаза и уши и сделать вид, что ничего не происходит!

Тогда я снова выбежала во внутренний дворик. Заметалась в поисках хоть какой-нибудь, пусть малюсенькой лазейки из этого плена. Прямо сейчас я была рада, что мои доны далеко от этого места и им ничего не грозит. Только в одном месте в живой изгороди нашлась крошечная прореха. Мне пришлось лечь на живот, пытаясь проползти сквозь нее. За следующие несколько минут я ободрала себе всю спину, разодрав в клочья одежду, но все же смогла выбраться за пределы внутреннего дворика.

Тут было намного хуже, чем я могла себе представить! На детской территории и правда стояла какая-то защита, потому что туда не долетало и десятой части дыма и пепла, что оседали на камни большого двора. Людей на улице почти не было, только несколько мужчин верхом на каких-то высоких животных направлялись прямо к вулкану. Видимость оставляла желать лучшего, я могла различить только силуэты удаляющихся всадников. Ну и пусть! Что мне, больше всех надо? Эти люди не станут слушать пятилетнего ребенка, нужно постараться спастись самой. Приняв это непростое решение, я бросилась прочь от замка. Чем дальше я удалялась от замка, тем больше встречала людей, спешащих как раз к нему.

Преодолев распахнутые настежь ворота, я бросилась к лесу. Дыма и пепла было все еще очень много, дышать становилось труднее с каждым шагом, легкие просто разрывались, но я упорно бежала дальше. Старалась держаться кромки леса, не углубляясь в чащу, чтобы не потеряться. Не заметив торчащий из земли корень, споткнулась о него и кубарем покатилась по земле. Видимо, я стукнулась головой обо что-то и потеряла сознание, потому что, когда открыла глаза, вокруг стояла непроглядная тьма. Рукой нащупала на голове внушительную шишку и запекшуюся корку. Подняться на ноги не смогла. Все тело затекло и не слушалось. Накатывала нестерпимая тошнота и просто чудовищная слабость. Дым немного рассеялся и дышать стало полегче, пепел вовсе перестал сыпать с неба, зато земля была им укрыта небольшим слоем. Это я поняла, потому что и сама была покрыта примерно сантиметровым слоем пепла.

В довершение к моим бедам начал накрапывать дождь. Я рассмеялась каркающим хриплым смехом в нервном припадке. В итоге лор оказался прав, вулкан затих, зато я сбежала из защищенного замка и теперь умру от холода и собственной дурости где-то в лесу. К тому же я не ела уже несколько дней, истощенный организм просто отказывался меня слушаться. Губы потрескались, из горла не вырывался даже писк, не то, что крик. Закрыла глаза, потому что все равно ничего не видно и, видимо, задремала.

В полусне показалось, что слышала рычание неподалеку, но сил пошевелиться не нашлось. Где-то внутри понадеялась, что возможный хищник сочтет меня мертвой и побрезгует есть. Я все-таки здорово головой приложилась, перед глазами мелькали пятна и мушки и даже лежа все кружилось и плыло, стоило открыть глаза. В таком состоянии я и встретила рассвет. Дождик, к счастью, в ливень не перешел. Намочил меня, конечно, но не слишком сильно. Когда небо немного посветлело я предприняла очередную попытку подняться на ноги. Вышло встать только на четвереньки. С трудом подползла к ближайшему дереву и села, опершись о ствол спиной. Ну вот зачем была нужна эта глупая голодовка? — корила я себя. Кому я что хотела доказать? Этому упрямому лору, который дальше своего носа не видит?

Все, что мне оставалось — сидеть вот так и ругать себя за глупость и опрометчивость. Пока, спустя несколько часов, я снова не услышала низкое глухое рычание и приглушенные крики.

— Лессиль! — с облегчением смогла различить я.

— Мия Лессиль! — первому голосу вторил второй.

— Я здесь! — попыталась было крикнуть я, только звук, издаваемый мной, вряд ли услышали. Горло отекло и болело, к тому же пересохло. Я могла только сипеть. Даже пары камней поблизости не оказалось, чтобы я могла их стуком друг о друга привлечь внимание.

— Мия! Где вы?

— Мия Лессиль!

Голоса приближались. И уже через несколько минут в зоне видимости показались два всадника на огромных ящерах. Несмотря на слабость я смотрела на необычных животных во все глаза. Пара мощных лап для бега и две короткие, вроде рук. На спине между зачатков крыльев закреплено седло, в котором и восседает наездник. Сам ящер вооружен двумя рядами острых клыков, на голове и длинном хвосте шипы. Звуки, постоянно издаваемые этими животными, больше всего походили на угрожающее шипение. Иногда ящеры хрипели и лязгали огромными когтями. Два вытаращенных глаза с желтыми вертикальными зрачками уставились на меня, высокие торчащие уши слегка подергивались, будто животное прислушивается к чему-то. Тела ящеров сплошь покрыты похожей на змеиную кожей.

— Мия! — прямо на ходу соскочил один из всадников и подбежал ко мне, оторвав от созерцания невиданного зверя. Второй подхватил повод его ящера, удерживая на расстоянии от меня. — Что с вами, мия? Вы меня слышите?

С трудом кивнула. Хотела ответить, что рада его видеть, но не смогла. А ведь и правда была рада. Меня спасут! Я получу очередной шанс. Я едва не лишилась и этой жизни по собственной глупости.

— Лор Танаис, мы ее нашли! — громко крикнул оставшийся в седле мужчина куда-то вдаль.

Первый же осторожно поднял меня на руки и шагнул к своему ящеру.

— Срочно нужен лекарь, — сообщил он очевидную вещь.

— Пусть лор решает! — осадил его второй.

Прибывший буквально через пару минут Танаис смотрел на меня абсолютно ледяным взглядом, чешуйки покрывали все его лицо, даже веки на глазах и губы, это пугало.

— Давай ее сюда! — резко обратился он к держащему меня на руках парню. Меня осторожно усадили в седло перед лором, и мы тронулись в обратный путь.

За всю дорогу Танаис не проронил ни слова. Я, понятное дело, тоже. От лора исходил трескучий холод, буквально обжигающий даже на небольшом расстоянии. От тряски у меня снова невыносимо разболелась голова. К счастью, дорога не заняла много времени, бежала я гораздо дольше. Въехав в замковый двор, лор осторожно передал меня ожидавшему на земле мужчине, а спешившись, снова взял на руки и сам внес внутрь.

Меня разместили в отдельной комнате, где уже ожидал лекарь. Высокий, как и все здесь, взрослый мужчина с непривычными темно-синими волосами и такими же чешуйками на лице. Так близко мне еще не доводилось разглядывать кого-то, кроме лора, особенно когда лекарь наклонялся ко мне. Раздевать меня он не стал, осмотрел рану на голове, после приложил к ней руку, а другую опустил на живот. Вдруг стало щекотно, но все быстро закончилось. После ощупал руки-ноги, думаю на наличие переломов. Уже заканчивая, лекарь положил ладонь мне на горло, будто к чему-то прислушиваясь.

— Позовите дону Стефавию, — сказал он кому-то за дверью. — Мия Лессиль, откройте рот, я должен осмотреть ваше горло.

Послушно выполнила требуемое. В это время в комнату вплыла довольно тучная женщина, не понравившаяся мне с первого взгляда. Что-то в ней вызывало жуткое отторжение и неприязнь.

— Бедная деточка, — притворным тоном заголосила дона. — Ничего, дона Стефавия о тебе позаботится. Лер Симитрий, может, ей теплого молочка?

— Дона Стефавия, юную мию следует кормить осторожно, понемногу. Начать лучше с теплой воды и размягченного кусочка хлеба, если мия сможет проглотить, у нее очень воспаленное горло. После каждый час кормить очень небольшими порциями. Можно бульон, теплое молоко, травяные настои. Никакой тяжелой пищи мие пока нельзя. Искупать ее можно, как только она немного отдохнет, пока достаточно обтирания теплой водой. Вы все поняли? Нужные лекарства я принесу сам, как только подготовлю все необходимое. И еще, дона Стефавия, у юной мии травма головы. Ей нельзя самой вставать, пытаться ходить, и лучше вообще лишний раз не двигаться. Абсолютный постельный режим. Не отходите от нее ни на шаг! Иначе лор с нас всех голову снимет. — Это лекарь пробормотал уже себе под нос.

Симитрий ушел, а Стефавия снова закудахтала надо мной. Причем я не верила ни единому ее слову! Нисколько ей меня не жалко, по-моему, все, что она испытывает — это досада, что вынуждена ухаживать за какой-то девчонкой. Прошло всего несколько минут, как в комнату заглянула молоденькая служанка. Она принесла поднос с хлебом и теплой водой. Воды я попила, от хлеба отказалась. Горло болело просто нещадно, даже пить было очень больно. Хотелось спать. Еще все тело зудело от налипшей в лесу грязи и пепла, хотелось искупаться и переодеться в чистое, но вряд ли мне это светит в ближайшее время.

Стоило мне только задремать, как дверь снова отворилась. Вернулся лекарь. Принес несколько горшочков с мазями, и настойками. Дал мне выпить несколько ложек какого-то горького лекарства, намазал чем-то горло прямо поверх толстого слоя грязи и замотал все колючей тканью. Голову тоже чем-то смазал и наконец оставил в покое.

Но стоило мне только задремать, как дона Стефавия, будто издеваясь, стала меня тормошить, чтобы я поела. Начинаю чувствовать себя как в пыточной камере. Неужели не понятно, что мне нужен отдых? С трудом сделала несколько глотков бульона и откинулась на подушки. Очень хочется попросить, чтобы меня оставили в покое, но голос пропал, горло кажется опухшим и внутри, и снаружи. Я постаралась расслабиться и закрыла глаза.

Прошло по моим меркам совсем немного времени, как я почувствовала, что с меня без капли осторожности стаскивают одежду. С трудом открыла глаза, думаю, у меня поднялась температура. Дона Стефавия все никак не унималась. Она-таки раздела меня и попробовала поставить на ноги и довести до купальной комнаты. Эти несколько шагов я кулем висела на женщине. В купальне была настоящая парилка, вода в чане, куда мне предстояло окунуться исходила паром. Она сошла с ума? У меня и так температура! Эта женщина, видимо, хочет меня убить.

Я сопротивлялась как могла, но силы были неравны. Стефавия все же засунула меня в чан с очень горячей водой, в первый момент я аж задохнулась от нахлынувших ощущений. Женщина принялась усердно растирать меня жесткой мочалкой.

— Ничего, — приговаривала она, — что те лекари понимают? Вот попаришься сейчас и будешь как новая! Через пару дней уже поднимешься, вот увидишь. Ярмарка в Гефере через три дня, а я тут должна сидеть, что ли? — разговаривала она сама с собой. А я чувствовала, что теряю сознание. От духоты в комнате, горячей воды и повышенной температуры. К тому же у меня точно сотрясение мозга. Все, что делает эта безумная женщина меня не лечит, а убивает.

Сознание я все-таки потеряла, видимо прямо в чане с горячей водой, потому что очнулась в следующий раз уже на кровати. Лер Симитрий был тут же, а также лор Танаис. Лер встрепенулся, стоило мне приоткрыть глаза. Резкий свет причинял боль, мне было просто ну очень плохо. Не могла пошевелить ни рукой, ни даже пальцем на руке. Открыв и закрыв глаза, я исчерпала все накопленные во время обморочного сна силы.

— Мия, вы пришли в себя! — шепотом воскликнул лекарь. — Я знаю, как вам хочется отдохнуть, но, милая, давайте сделаем одно маленькое усилие и выпьем вот это лекарство. — Он поднес мне ко рту ложку с горькой жидкостью, с трудом разлепила губы и сделала глоток. Горло будто огнем опалило.

— Умница! Лессиль, вы просто умница! — искренне восхитился лекарь. — Мия, понимаю, насколько вам сейчас плохо и не хочется ничего, но чтобы поправиться нужны силы. — С этими словами лекарь откуда-то из-за спины выудил плошку, исходящую паром. — Давайте буквально пару ложечек и сможете отдыхать. — Настойчиво уговаривал Симитрий.

Лекарь, дай мне уже умереть спокойно! — хотелось воскликнуть мне, но я все же соскребла себя в кучку и осилила несколько ложек бульона.

— Вы молодец! — в очередной раз похвалил лер Симитрий. — Отдыхайте.

Следующие несколько дней прошли в полусне. Меня терзала высокая температура, жуткая слабость и рези в животе. А также неугомонный лекарь, который решил меня перед смертью помучить хорошенько! Заставлял меня пить горькие настойки, растирал чем-то горло, обтирал сам лично, никому больше не доверяя и даже кормил с ложечки по чуть-чуть. Но в результате его усилий я пошла на поправку. Лор ко мне больше ни разу не заходил или делал это, когда я спала. Ну и не надо! Не очень-то и хотелось!

— Лер Симитрий, — прохрипела, обращаясь к лекарю, — умоляю, позвольте мне искупаться! Я вся чешусь. Эта грязь, кажется, уже въелась под кожу.

— Мия Лессиль, будьте же благоразумны! Я только-только вытащил вас из садов Пресветлой! Потерпите еще немного.

— Мне уже лучше, лер. Правда-правда. — Захлопала я глазами.

Мужчина осмотрел меня долгим взглядом.

— При одном условии! — наконец сказал он, гася улыбку.

— Все, что угодно! — закивала словно китайский болванчик, понимая, что уже победила.

— Не станете упрямиться и съедите все, что скажу! А также после купания выпьете ту настойку гречавки, что так вам полюбилась. — Лукаво закончил лекарь.

— Договор! — серьезно кивнула я, раскашлявшись. — Лер Симитрий, — когда кашель утих, снова обратилась к лекарю, — признайте, что за всю жизнь у вас не было более послушного пациента, чем я.

— Мия Лессиль, вы даже не представляете скольких нуждающихся во мне я оставил, чтобы ухаживать за вами. Так что сделайте милость, поправляйтесь скорее. — Не принял шутливого тона мужчина.

Я тоже мигом посерьезнела. Уже слышала обрывки разговоров, что лекарское крыло забито пострадавшими при выбросе. А лекарь все время проводит со мной. В очередной раз устыдилась своего поведения в тот день. Повела себя как маленький ребенок. Поддалась панике, выбежала из защищенного замка, отправилась в лес. Даже представить страшно, что со мной могло случиться! Никакой информации о местных животных у меня нет, мне невероятно повезло не наткнуться на дикого зверя. Чувство жгучего стыда за свое поведение затопило меня до кончиков волос.