Глава 9
О пьяных некромантах, обиженных упырях и последствиях…
Глухая ночь, опустившаяся на Мельхиор, мягко окутала город мглой, прохладой и… предчувствием беды. То была самая страшная ночь, самая жуткая. Ночь, когда все жители до единого, будь они магами, людьми или существами, принадлежащими к иной расе, желали схорониться в самом дальнем уголке и ни за что, ни под каким предлогом, предпочитая отдать все свои сбережения и последние силы, но и кончика носа не показать на улице…
Ибо даже легендарная ночь Кровавой Луны, во время которой свершались самые чёрные злодеяния и творились самые кровавые ритуалы, меркла по сравнению с тем временем, когда студенты Академии некромантии изволили отмечать начало учебного года!
Все жители Мельхиора и ближайших городов знали: встреть на улице в первый день осени человека с изумрудно-зелёной нашивкой на чёрных одеждах – жди беды! И ладно если он просто убьёт тебя или в упыря обернёт… а ну как пить с собой заставит?!
Ибо во всех концах Аранеллы люди и нелюди были убеждены на горьком опыте своих далёких предков: перепить некроманта невозможно в принципе…
И ведь Гильдия некромантов вполне поощряла подобные непотребства! Ну как поощряла… Скорее на одну ночь тактично закрывала глаза, в упор не замечая прячущихся по углам собственной вотчины студентов, не слышала звяканье пустых и полных бутылок да пропускала мимо ушей хмельное хоровое пение с далёким от всякой цензуры содержанием. Им куда как проще было поутру сделать грозный вид да тихонько посмеиваться, глядя, как помирающие с похмелья студиозы пытаются честно отработать заслуженное наказание.
А если же просто наложить запрет на пьянство целой толпы некромантов, насчитывающей в своём составе сотню-другую разнообразных людей и нелюдей… Магистрам и архимагам тоже жить хочется, знаете ли.
Самому главе гильдии же было откровенно не до этого. Запершись в своём логове, единственный в мире золотой дракон-некромант, укрыв своё самое дорогое сокровище тёплым одеялом, расположился на неудобной кушетке в углу. Плотно закрыв окна, заперев двери, наложив самые сильные защитные заклинания и повесив в воздухе небольшой светлячок, мужчина погрузился в чтение древнего трактата, привычно не реагируя на внешние раздражители. Защита не позволяла каким бы то ни было звукам проникать в помещение, как и не дала бы ворваться внутрь незваным гостям…
В том числе и тем, что были не так давно направлены в логово дракона с помощью кровной магии демонов!
Ариатар сейт Хаэл и Владислав Тай’Риш поступили правильно, сослав своих хмельных друзей под опеку более сильного и разумного товарища. Но вот только они не учли, что Сеш’ъяр Реес’хат на данный момент находился не в своей спальне, а из-за задремавшего в кресле сына остался ночевать в кабинете!
Будь всё иначе, дракона разбудил бы сигнал охранного заклинания, оповестив главу гильдии о проникновении в его святая святых. При проверке кабинета нарушители были бы схвачены, обездвижены или хотя бы приведены в более подобающий вид, но…
Поколебавшись мгновение, Тьма, так и не найдя входа, просто выплюнула два объекта перемещения в точке, находящейся ближе всего к заданному источнику. По «счастливой» случайности им оказалось окно. Снаружи кабинета. На втором этаже!
Полёт двух тел был красивым, но ещё красивее и изящнее прозвучала нецензурная отборная ругань после того, как эти тела с громким хрустом распластались на брусчатке перед крыльцом Академии некромантии. Мелкие ярко-розовые ядовитые лягушки, сидевшие в крохотном пруду возле забора, заслушались и пооткрывали рты. Синие двухголовые тварюшки, похожие на змей, но с двумя головами, торопливо расползлись по сторонам, пытаясь слиться с ядовитыми лианами, щедро оплетавшими стены. Шестипалые крысаки размером с хорошую собаку шмыгнули обратно во тьму аллеи, решив отложить охоту на потом. Выглянувший из-за угла лич поспешил убраться восвояси, а облезлый и окончательно поседевший за пару секунд волкодлак шуганулся в сторону ворот. Да в них и застрял, боясь даже пискнуть.
И только некто в кустах, на которые чудом не угодили свалившиеся «с неба» тела, остались на своём месте. Звон разбитой бутылки, ядрёный запах самогона, разлившийся по территории, и мелкая дрожь кустов – не в счёт. На подобные движения с трудом поднимающиеся нелюди почти не обратили внимания.
– Я так не играю-у-у… – обиженным голосом выдал странный объект номер один с необычной серебристой шевелюрой, торчавшей в разные стороны похлеще ёршика для мытья бутылок. – Нас в гости позвали? Позвали. Но не открыли-и-и…
– Вообще гады, – согласился с ним объект номер два, садясь на пятую точку прямо посреди проломившейся от удара каменной кладки. Тряхнув головой, неизвестно каким чудом не разбившейся после падения с высоты, мужчина разочарованно выдал: – А братец твой засранец… Я почти протрезвел!
– Печально, – покивал первый, с хрустом вправляя выбитое плечо. – Помнится, мы хотели наклюкаться до зелёных соплей… А тут на тебе – ни алкоголя, ни соплей… Айщ, крылатый, чего по рёбрам долбишь?!
– Мелкий, заканчивай сетовать на судьбу, – шикнул на него объект номер два, прекратив членовредительство и пристально всматриваясь в ближайшие дрожащие кусты. – Сопелек, кажется, не будет, а вот глюки на алкогольной почве очень даже предвидятся…
– А? – перевёл на него недоумённый взгляд тёмный эльф, он же объект номер один.
– Бэ! – передразнил его второй и ткнул пальцем в сторону кустов. Дрожать те перестали сразу. – Туда глянь, чудище лохматое! Там не Аста прячется, блондиночка твоя ненаглядная?
– Чего? – резво подскочил недавний перспективный, свалившийся с высоты второго этажа труп, которому повезло остаться живым по чистой случайности. Напряжённо вглядываясь в нутро неподвижно замершего растения, обладатель удлинённых ушей неожиданно рыкнул, показав изогнутые клычки: – Аста, мать твою за ногу! Я тебя по всему Сайтаншессу третий день ищу! А ты здесь?!
– Чего так рычать-то? – демонстративно прочистил ухо объект номер два и тоже встал. – Твоя-то хоть нашлась… Аста, ты не в курсе, где упыри носят твою крылатую сестру?
Ответом им была тишина… и жалобный звон упавшей на землю бутылки, не разбившейся только чудом. Смерив одинаковым взглядом тару приличного объёма, выкатившуюся из-под кустов к их ногам, нелюди переглянулись, а затем тот, что пониже ростом и менее похожий на человека, громко выругался. Подхватив бутыль, он зубами вытащил пробку, выплюнул её и мигом опорожнил добрую половину мутного содержимого.
Второй, уважительно присвистнув, дождался, когда его друг оторвётся от горлышка, и, пока тот занюхивал рукавом, с чистой совестью залпом приговорил остатки гномьего самогона.
– Хорош! – довольно крякнул обладатель хвоста длинных тёмных волос и зелёных глаз, заметно окосевших после недавних манипуляций с бутылкой.
Отшвырнув пустую тару куда-то за спину, он повернулся к товарищу, который стоял, слегка покачиваясь, гипнотизируя несчастный куст взглядом, и тихо, совершенно по-кошачьи шипел:
– Аста-а-а… я жду!
– Извините, – раздался тонкий, испуганный голосок из-за вздрогнувших в последний раз кустов, и на аллею вышла хрупкая девушка с белокурыми волосами, трогательно прижимающая к груди бутыль, идентичную той, что не так давно приговорили любители летать из директорских окон. – Но я не Аста…
– Другая Аста? – недоверчиво сощурился заметно охмелевший тёмный эльф, придирчиво оглядывая девушку с головы до ног.
Нет, некое сходство с его невестой, конечно, имелось… Но Танорион сейт Хаэл (а это, естественно, был именно он) был ещё не настолько пьян, чтобы их перепутать!
– Её зовут Аяна, – негромко и испуганно ответил невысокий парнишка, показавшийся из тех же кустов и с такой же бутылкой самогона в руках. На вид ему было лет шестнадцать, не больше, а лохматостью своей русой шевелюры он не уступал самому аронту. – Мы тут… случайно оказались!
– Не Аста… – разочарованно вздохнул объект номер один, плюхаясь пятой точкой прямо на землю. Подперев щёку кулаком, он издал душераздирающий вздох: – И где же я так согрешил, а?
– Ну во-о-от, обидели, – укоризненно покачал головой объект номер два, он же известный как Сайтос Эристай. – Что, поддакнуть не могли?
– Так мы же… – переглянувшись, попытался оправдаться паренёк, меньше всего внешне похожий на некроманта, но договорить ему не дали.
– Цыть! – пьяно цыкнул на него эрхан, плюхаясь на землю рядом с погрустневшим другом и приобнимая его за плечи. О собственном горе и неразделённой любви лучший шпион Сайтаншесса как-то вдруг подзабыл. – Тащите сюды свои бутылки, будем промывать и лечить душевные раны! Ну, чего встали, детишки? Не видите, горе у чел… нелю… Тьфу! Страдает он тут, короче!
Переглянувшись, молодые некроманты решили, что с психами спорить не стоит. А уж тем более с пьяными психами, брякнувшимися с такой высоты и столь жаждущими спиртосодержащей жидкости! Да и вообще, заначку они ещё не всю опорожнили, запас есть, а поделиться драгоценным эликсиром, врачующим любые раны, в том числе и любовные, так вообще дело благое…
Только есть но. И даже не одно! Несколько вот таких же захмелевших, правда не настолько несчастных «но», в лице группы студентов Академии некромантии второго года обучения тоже жаждали заполучить вожделенную высокоградусную жидкость, мигом снимающую все хвори, скрашивающую досуг и развеивающую любые печали! Короче, боевые некроманты-второкурсники тоже хотели выпить.
А посему, покуда Аяна, переминаясь с ноги на ногу, дожидалась, пока странные личности приговорят принесённую им в дар бутылку, паренёк по имени Нэд торопливо шмыгнул обратно в кусты. Некромант, сообразив, что пьяные объекты теперь от них не отстанут (да и жалко их было вот так бросать тут), снова расковырял землю, открыл тайник и на пятачок земли перед удивлёнными нелюдями полетело… полетели… в общем, появились, прогремели, просвистели и посыпались бутылки с эльфийским вином, гномьим самогоном, медовухой, сидром… По примерным подсчётам, извлечённого на свет алкоголя хватило бы на небольшой отряд орков, а уж те любители выпить – будь здоров!
Хотя о каком здоровье может идти речь после такого количества разнообразной выпивки?
Об этом Нэд тоже подумал, и следом на траву аллеи полетели две пустые корзины, одна из которых ловко наделась на голову обалдевшего от таких событий аронта. Его друг попытался было злорадно похихикать, но тут же приоткрыл рот от удивления, когда перед его ногами стала приземляться закусь на любой вкус и цвет: кольца копчёной колбасы, пара головок сыра, связки сушек, невесть как там оказавшийся бумажный пакет с пирожными из ближайшей кондитерской, три каравая хлеба, горшочек с вареньем, «ожерелье» из копчёных рыбок, внушительный шматок сала, хороший кусок буженины… И лишь когда на колени эрхана шмякнулся дорогущий эльфийский сыр с плесенью, Нэд решил, что закуски, пожалуй, пока достаточно. По крайней мере, на пару часов точно должно хватить!
Запечатав тайник, некромант попрыгал на месте, утрамбовывая разрытую землю, и, на скорую руку скрыв следы своих деяний, сноровисто упаковал весь запас продовольствия в корзины. Взяв их в одну руку, второй он подхватил под локоток Аяну и с удивлением воззрился на обалдело хлопающих глазами магов:
– Ну вы идёте, не?
– Парнишка, я не знаю, кто ты, но ты мне уже нравишься! – захихикал объект номер два. Однако объект номер один, как по порядковому номеру, так и по стадии опьянения, умудрился вздёрнуть того на ноги, даже не уронив его при этом. – Мелкий, не кисни, глянь, какие здесь все хорошенькие… Не, не Аста, конечно, но под градусом очень даже ничего…
Фыркнув, оскорблённая Аяна развернулась и, гордо задрав носик, первой направилась в темноту аллеи. Остальным ничего не оставалось, как последовать за ней. Темноволосый эрхан, продолжая обнимать своего пьяно-грустного товарища, пытался развеселить его негромкими шуточками, но только до тех пор, пока не услышал укоризненный шик Нэда, завершавшего процессию образчиков разгульного образа жизни, тактично попросившего «заткнуться дорогих гостей, пока какая-нибудь трезвая и вредная сволочь их присутствие не обнаружила». Понятливо закивав, объект номер два уже молча топал дальше, буквально повиснув на плече печального объекта номер один.
Но только пока они не оказались на одном из дальних полигонов. Их окружало с десяток самых разнообразных наземных склепов, но их целью стал подземный, который находился обособленно от всех остальных. Вход в него обозначался чисто символически: высокой, но маленькой постройкой красного обветшалого кирпича с арочным проходом, якобы запертым низенькой кованой решёткой-створкой.
Вручив обе корзины новоиспечённым собутыльникам, Нэд, воровато оглянувшись на темноту кладбища вокруг, наклонился к замочной скважине и кончиком указательного пальца вывел вокруг неё замысловатую закорючку. Внутри замка что-то щёлкнуло, и створка с ужасающим скрипом медленно отворилась.
– Прошу. – Паренёк сделал галантный приглашающий жест. Однако гости что-то вдруг решили приглашением не воспользоваться… по крайней мере, вот так сразу. И даже делая скидку на лёгкое помутнение рассудка на фоне выпитого, их здравомыслие и житейский опыт ещё не сделали ручкой – до этого момента им было ещё пить и пить!
В банальное желание поддержать ближнего своего, сочувствие к абсолютно незнакомым людям, сострадание и сердечный порыв утешить несчастно влюблённых нелюдей не верилось. Ну не водилось таких людей и нелюдей на свете – честных, добрых и бескорыстных, особенно в таком месте, как Академия некромантии!
Легко прочитав всё это в мыслях и на лице хмельных магов, Аяна хмыкнула и, пожав плечами, первая нырнула в неприветливое нутро склепа, нарочито громко топая по ступенькам, предупреждая друзей внизу о своём прибытии. Вторым, насмешливо фыркнув, под арку нырнул Нэд, предварительно забрав обе корзины, здраво рассудив, что коль гости мнутся на пороге, нечего закуске и алкоголю покрываться кладбищенской пылью и сыростью вместе с нерешительными гостями! Как плюхаться с окна директорского кабинета и конфисковывать у первых встречных тару сомнительного разлива – так это легко, даже думать не стали! А тут мнутся, как дева невинная в первую ночь на ложе с некромантом…
Переглянувшись, друзья-неразлучники пораскинули остатками трезвых мозгов и, решив, что терять им всё равно нечего, пожали плечами и вместе шагнули во мрак под свод арки. Мельком взглянув на статую Гекаты на небольшом пятачке, два наиболее буйных члена правящей династии Сайтаншесса одновременно спустились на две ступеньки вниз и… замерли с открытым ртом. Лица у них вытянулись, взгляды помутнели, руки задрожали вместе с коленками. По спине пробежал холодок, к горлу подступил комок отвращения, и нелюди, одинаково закатив глаза… синхронно рухнули в обморок!
– Это что? – лениво взглянув на скатившиеся по лестнице тела, повернулся к Нэду парень с длинными чёрными волосами, опирающийся спиной на каменный высокий саркофаг, стоящий прямо напротив входа.
– Гости, – поставив корзины прямо на пол, неловко улыбнулся Нэд ар, переглянувшись с Аяной, которая уже сидела около мага со смолянисто-чёрными кудрями и серьгой в ухе. – Мы их возле тайника подобрали.
– У них любовь несчастная, – тихо вздохнула белокурая некромантка, потеревшись носом о плечо Кизара. Встретившись с насмешливым взглядом вампира, она фыркнула: – Не друг с другом! Я на девушку вон того тёмного эльфа похожа… Он даже меня за неё принял в темноте. Нам их жалко стало, вот мы и…
– А, одним больше, одним меньше, – небрежно махнула рукой тёмная эльфийка, сидящая верхом на саркофаге. Переглянувшись с лунным эльфом, расположившимся на каменной кафедре справа, она легко спрыгнула и, разминая пальцы, приблизилась к валяющимся в отключке гостям. – Так-с, посмотрим, кто тут у нас…
Перевернув на спину объект номер два, она с минуту вглядывалась в лицо эрхана, смутно ей знакомого. Так и не вспомнив, где и когда она его видела, эльфийка пожала плечами, переступила через бессознательного лучшего шпиона Сайтаншесса, перевернула на спину второго… и, взвизгнув, отскочила в сторону.
Не узнать этого тёмного эльфа, который аронт, младший принц земель эрханов, она просто не могла!
– Что, такой страшный? – коротко хохотнул Кизар, обнимая свою возлюбленную за талию, – та тихо хихикнула в ответ. – Чего орёшь-то, Белис?
– Ты… Ты знаешь, кого эти двое сюда притащили? – взвилась эльфийка, впиваясь гневным взглядом в Нэда, торопливо отступающего по стеночке в дальний угол склепа.
Ответом ей стали одинаково скептичные взгляды.
Выругавшись ещё раз, Белисса подошла к корзинам, выхватила из одной бутылку с вином, выбила ударом кулака по донышку пробку и с чувством приложилась к горлышку. И только потом, когда тара значительно опустела, небрежно оперлась плечом о ближайшую стенку и хмыкнула, вытерев рот рукавом зелёной замшевой куртки:
– Итак, дамы и господа, я вас сердечно поздравляю. Ибо вы притащили на нашу мирную пьянку не кого-то, а Танориона сейт Хаэла и его закадычного друга – Сайтоса Эристая… За наследником Сайтаншесса для полноты картины никто не хочет сбегать, не?
Не менее закадычные друзья Гар и Кизар, переглянувшись, расхохотались, приняв слова тёмной эльфийки за удачную шутку. Аяна снова хихикнула, с недоверием глядя на бессознательных магов, что меньше всего походили на столь известных личностей, а лохматый Нэд, сообразивший раньше всех, что Белис не шутит, попытался спрятаться за тонкую витую ножку высокого канделябра с десятком толстых свечей.
И только обладатель иссиня-чёрных волос, нахмурившись, одним грациозным движением поднялся на ноги. Слегка пошатываясь, он преодолел четыре широкие ступеньки, что возвышали помост с саркофагом над плотно утоптанным земляным полом. Подойдя к валяющимся в несознанке гостям, некромант склонился, внимательно всматриваясь в лица с застывшими гримасами ужаса.
– Ну твою ж мать, Нэд, – простонал Ардан, закрывая глаза ладонью.
Естественно, представитель расы аронтов легко узнал своего известного сородича! Как и догадался о последствиях, невзирая на лёгкий хмельной туман в своей голове.
Повисло неловкое молчание, во время которого подвыпившие студиозы пытались осознать всю серьёзность происходящего, а виновник «торжества» подумывал малодушно спрятаться в одной из ниш в стенах и затеряться среди десятка черепков и косточек, покоящихся там. Решимости ему придал скрип вновь открываемой калитки наверху…
Пауза – и грохот кубарем скатившегося по ступенькам тела повторился вновь!
Только на сей раз вновь прибывший не распластался как попало, а, приземлившись аккурат между двумя своими предшественниками, торопливо подскочил, потирая ладонями пятую точку и ругаясь на всех языках подряд. На его тёмных штанах виднелся пыльный отпечаток маленькой женской ступни, а мокрые тёмные волосы на голове стояли дыбом.
– Ночи, Темнейшество, – меланхолично поприветствовал его аронт, опираясь согнутым локтем о стену. – Вы один?
– Нет, – огрызнулся недавно вымывшийся и переодевшийся дракон, яростно стреляя глазами вокруг, отыскивая среди присутствующих одну-единственную жертву. Заметив её, пытающуюся сжаться в комок в нише, прячась за треснувшим черепом неизвестного мага, предводитель и властелин местных алконавтов рыкнул: – Нэд! Зараза ты лохматая, ты какое заклинание для отпугивания чужаков наложил, ась?!
– Ну… – неуверенно промямлил черепок, за которым прятался парень, боясь показаться на глаза кому бы то ни было. – Иллюзионное.
– А то я не заметил! – всплеснул руками дракон и некромант в одном лице и ядовито поинтересовался: – И что же видит любой входящий в склеп, но не затесавшийся в число нашей уютной и дружной компании, а?
– Ну, это… – неловко замялась и заёрзала на месте уже сама черепушка, виновато клацнув прекрасно сохранившимися зубами. – Акт.
– Акт торжественной регистрации брачного договора перед светлым ликом Хранителей?! – ещё больше взвился некромант, пока остальные, сообразив, какую иллюзию использовал Нэдар, покатились со смеху, каждый в своём углу.
– Половой… акт… – смущённо кашлянул череп, а кости перед ним вздрогнули, когда со стороны лестницы послышались чёткие тяжёлые медленные шаги. – Те, кто не из наших, шагнув на лестницу, увидят постельную сцену с участием себя и своего лучшего друга…
Белис, с жалостью посмотрев на двух ночных гостей, валяющихся в глубоком спасительном обмороке, тихо хрюкнула от смеха и, чтобы не захохотать в голос, уткнулась лицом в плечо стоявшего рядом Ардана. В ответ на вопросительный взгляд аронта, она молча ткнула пальцем в сторону двух закадычных друзей из династии Сайтаншесса и, не выдержав, расхохоталась в голос, прижимаясь к груди кошака. Как тот не заржал, одному богу известно… Но выражение лица у него было очень многозначительным.
– А Эльсами ты по чистой случайности забыл в этот список внести, да?! – рыкнул чёрный дракон так, что черепушку снесло в глубь ниши вместе с костями и самим Нэдом. Белис аж всхлипнула от смеха, а аронт, пытаясь привести лицо в более серьёзный вид, торопливо прижал голову эльфийки к своей груди. Гневно взглянув на Ардана, невинно хлопающего ресницами, Кейн пнул мелкий камушек, попавшийся под ногу и уже намного тише, но всё ещё недовольно добавил: – Нет, мне, конечно, льстит, что я оказался первым в списке друзей моей клыкастой лапочки… Но, Нэд, блин, ТАК я не раскорячусь при всем своём желании!
Грохнувший со всех сторон хохот был способен поднять даже мёртвого из могилы.
Что, в принципе, и получилось – тяжёлая крышка саркофага с искусно вырезанной, объёмной скульптурой лежащего скелета, прикрытого полупрозрачной тканью, протестующе заскрежетала и медленно, очень медленно поехала в сторону…
Заметивший это дракон хмыкнул, дождался, пока недовольная вампирка спустится в склеп, и, виновато улыбнувшись, произнёс:
– Лапуль, я сейчас кое с чем разберусь, и мы приступим к страшной мести в адрес этих пьяных ро… Эм-м-м… Нетрезвых морд! Один момент…
Перешагнув через так и не пришедших в сознание магов, даже не взглянув на них (хотя какие-то признаки жизни гости уже начали подавать), Кейн легко взлетел по широким ступенькам. Придержав тяжёлую крышку до того, как она полностью отъехала и брякнулась на пол, дракон склонился над открытым саркофагом, укоризненно качая головой:
– Ай-я-яй, директор Чертой, как же вам не стыдно… Мы вам тут компанию пришли составить, а вы сбегать изволите? Крышечкой гремите, цепями позвякиваете, рычите, мычите да брыкаетесь? Вы ж так всех наших дам распугаете!
Дамы в лице Аяны и Белис громко фыркнули, а вот Эльсами, единственная, кто был в неведении относительно личности, покоящейся в склепе, натурально округлила глаза… Особенно когда в ответ на слова чёрного дракона раздался леденящий душу рык и саркофаг буквально заходил ходуном!
– Тьфу на вас, – сердито отозвался черноволосый некромант, смотря внутрь каменного гроба и хватаясь руками за крышку. – Вот вас директор Сеш’ъяр за плохое поведение убил бы, в упыря превратил – вот так вам и надо, честно. Мы к вам тут со всей душой, а вы… Фе! Категоричное и коллективное! Приятной ночи.
Не обращая внимания на повторный вой, Кейн задвинул на место крышку, отряхнул ладони от пыли и, легко вскочив на саркофаг, уселся на него где-то в районе тазовых костей скелета. Переглянувшись со своими одногруппниками, он весело пояснил, приглаживая всё ещё мокрые после душа волосы:
– Лап, да не удивляйся ты так! Это ж наша местная достопримечательность – сам бывший директор Академии! Ну да, немножко дохлый, ну да, немножечко нежить, ну да, совсем чуточку буйный… И что? В каком ещё учебном заведении ты такое найдёшь?
Вампирка, рассеянно проведя ладонью по своим влажным волосам, собранным в тугой пучок, кивнула, а Кей старательно пояснил:
– Не, ну, в других академиях взятки, домогательство до студентов обоих полов и хищение бюджетных средств, конечно, тоже практикуется… кое-где… наверное. Но только господин Чертой, пойманный за ручку на разгорячённом женском теле, начал отбрыкиваться да оправдываться. А потом – страшно сказать! – главу некромантов на поединок чести вызвал. Только там вообще без вариантов, Реес’хат его за полминуты прихлопнул и не поморщился, а вот уж кто потом надоумил сделать из бывшего директора научное пособие для адептов и наглядный пример для нечистых на руку магистров, я понятия не имею…
– Я имею, – со стоном вклинился в разговор серебристоволосый аронт, с трудом садясь. Потирая огромную шишку на лбу, он хмуро посмотрел на замершего и втянувшего голову в плечи дракона. – Лично с матушкой десяток саженцев чертополоха на могилке Чершоя повтыкали.
– А… э… – «многозначительно» выдавил из себя обалдевший от неожиданной информации и личности не менее неожиданного гостя дракон. – Вопрос снимается с рассмотрения!
– Угу, – мрачно кивнул Танорион, обводя мутным взглядом небольшое помещение склепа и его застывших обитателей. Внезапно узрев в двух шагах от себя кряхтящего демона, пытающегося встать, полукровка побледнел, громко икнул и шуганулся назад, проехавшись на пятой точке по пыльному полу. Наткнувшись спиной на ступеньки, он замер, весь сжался и очень медленно задрал голову… – Ой, Саминэ, и ты тут, да? А Эль тебе привет передавала… – И снова грохнулся в обморок!
Перепугавшаяся жрица Латимиры мгновенно бросилась к несчастному. Поднялся переполох, все окружили слишком впечатлительного принца Сайтаншесса, каждый наперебой давал советы, как привести его в чувство, чёрный дракон подпрыгивал позади всех, пытаясь рассмотреть, что там происходит, и только вампирка бестолково хлопала землисто-бледного Танориона по щекам.
– Дилетанты, – раздался громкий хмык, после которого все предпочли торопливо захлопнуть рот и расступиться, пропуская уже твёрдо стоящего на ногах демона.
Он успел во время всеобщего гама не только прийти в себя, но и оценить обстановку, обзавестись бутылкой с чем-то спиртным и приступить к оказанию первой помощи – мутная жидкость забулькала в глотке бессознательного оружейника. Через пару секунд аронт покраснел, дёрнулся и распахнул глаза!
– Сивуха?! – Кое-как откашлявшись от напитка сомнительного качества, полукровка выпучил глаза, хватаясь за горло, и, с возмущением глядя на ухмыляющегося эрхана, просипел: – Ты смерти моей хочешь?!
– А чего ты, как барышня кисейная, в обморок хлопнулся? – ядовито пропел Сайтос, невозмутимо опираясь плечом о косяк возле ступеней. Сделав приличный глоток того же алкоголя, он одобрительно крякнул и, поболтав бутылкой с мутным содержимым, одобрил: – Хороший градус. Полегчало?
– Не сдохну, не надейся! – огрызнулся аронт, рывком поднимаясь. Быстро оглядев присутствующих, стоявших возле него полукругом, отметил взглядом чёрного дракона, прячущегося за спиной Аяны, согнувшись в три погибели, и уже с улыбкой повернулся к леди Та’Лих: – Так мне, значит, не почудилось? Привет, малышка!
– Единственное, что тебе почудилось, так это наши с тобой далеко не дружеские объятия, – насмешливо вклинился эрхан, отпив ещё алкоголя. Опустив полупустую бутылку, он обвёл взглядом застывших некромантов и весело поинтересовался: – Ну, колитесь, молодёжь, чьих рук дело?
«Молодёжь» дружно и старательно изобразила полную несознанку и тотальное непонимание проблемы вообще – сдавать своих здесь никто не собирался.
Переглянувшись, Сайтос и Танорион понимающе хмыкнули и, отыскав взглядом предполагаемого виновника «торжества», в один голос протянули:
– Ке-е-ейн?
– А чё сразу я? – подпрыгнул от возмущения некромант, показавшись из-за спины Аяны. – Чуть что, так сразу «Кейн»! Не был тут мну! Не был, не привлекался, не участвовал!
– И ты думаешь, мы тебе поверим? – иронично вскинул брови демон. – С твоим-то послужным списком?
– Да я… – возмущённо надулся дракон, но тут же сник под двумя ехидными взглядами, опустил голову, шмыгнул носом и даже виновато шаркнул ножкой, заложив руки за спину.
– Н-да… – в образовавшейся тишине протянул Ардан, переглянувшись с тёмной эльфийкой. – Какие у вас интересные знакомства вырисовываются, Темней-шество.
Кейн скромно промолчал, исподтишка показывая Теверелису кулак.
– Наливай уже, Тёмный властелин ваших бутылок, – первым не выдержав, расхохотался демон, показав всем прекрасную осведомлённость о некоторых вещах вроде прозвищ особо неугомонных некромантов.
Бросив на него лукавый взгляд, тщательно скрывая заползающую на лицо улыбку, чёрный дракон поспешил исполнить поручение, остальные вроде бы выдохнули с облегчением, а Сайтос, приобняв Саминэ за плечи, весело поинтересовался:
– Эльсами, радость моя клыкастенькая… ты-то как очутилась в столь сомнительной компании?
Улыбнувшись, девушка развела руками, не показывая ни толики смущения и, похоже, не ощущая какой-либо неловкости при внезапном появлении своих старых знакомых. На сей раз недоумённо переглянулись уже Гарлиэль с Кизаром – новоиспечённая сокурсница оказалась полна сюрпризов!
Удивлённой не выглядела только Белисса, знающая, какой вес при тёмноэльфийском дворе имела когда-то старшая леди Та’Лих.
Впрочем, уже через пару часов и ей самой, и всем остальным стало плевать на всякого рода титулы, разнообразные слухи, полезные связи и межрасовые отношения… Ибо все просто пили!
Ну, кроме почившего с миром бывшего директора, естественно. Ему, бедному, и выпить не предложили, и подкрепиться свежей проспиртованной плотью не дали. А ведь рядышком перемещался, разговаривал и гоготал целый шведский стол! На любой вкус и цвет, для самых разнообразных предпочтений и особо разборчивых любителей живого мясца: хочешь – худощавой человечкой закуси, хочешь – противного дракона пожуй али неспешно посмакуй ароматную плоть настоящего демона… Да и аронты, как говорят, вместо аперитива всегда быстро расходятся! А на десерт можно и лунного эльфа погрызть да сахарными косточками вампиров в зубах поковыряться.
Эх… мечты-мечты!
Пока голодный упырь, скованный по рукам и ногам замагиченной цепью, тоскливо вздыхал в тёмном, пыльном саркофаге, потерявшая всякий стыд «закуска», дошедшая уже до нужной кондиции, расползлась по склепу, разбившись на группы по интересам.
Белисса, Ардан и Кейн азартно резались в карты на раздевание. Устроив коварный сговор по отношению к тёмной эльфийке, в надежде лицезреть её оголённые прелести, чёрный дракон и ирбис с усердием шлёпали замусоленными прямоугольниками по полу, но почему-то восседали уже в одних штанах. По периметру склепа были разбросаны куртки и рубашки, на канделябрах висели ботинки, а из ноздрей черепа, пристроенного на кафедре, подобно флагам, гордо развевались зачарованные мужские носки. А посмеивающаяся эльфийка, по странному стечению обстоятельств полностью одетая, смаковала вино, довольно щуря глаза. Получив дозу сочувствия в виде хорошего шлепка по спине от порядком захмелевшего чёрного дракона, Ардан, недовольно сопя, был вынужден избавиться и от штанов.
Белые семейные трусы в трогательную голубую ромашку оценили все, поддержав жертву одобрительным свистом и хлопками. Кошак, принявший на грудь порядочную дозу медовухи, воспрял духом и даже изобразил что-то, относительно похожее на танец… А когда добрый «дядя» Сайтос добавил ритмичное сопровождение хлопками по коленям обалдевшего от такого варианта использования своего тела вампира, неуверенные поначалу движения аронта стали гораздо зажигательнее. Когда же к своеобразному аккомпанементу присоединилось ещё и большинство присутствующих, к «эротично» колыхающимся труселям добавился ещё и весело махающий из стороны в сторону длинный полосатый хвост.
Громкими выкриками, свистом и улюлюканьем зрители данное выступление оценили… Ну, кроме упыря, конечно, ему опять ничего не показали.
Степенно раскланявшись, лорд Сальминара чинно занял своё место, с абсолютно невозмутимым видом принимаясь перетасовывать колоду. Белис одобрительно покивала, с трудом удерживаясь от комментариев, а расчувствовавшийся дракон, поражённый скрытыми талантами своего друга, щедро плеснул ему в кружку медовухи. Игра продолжилась!
Справа от компании любителей азартных игр под нишами в стене расположились Нэд и Аяна. У них стояла тайком уворованная от всех наполовину уже опустошённая бутылка яблочного сидра и тарелка с горкой наспех сооружённых бутербродов. Продовольственная кучка то и дело грозила рухнуть, когда проползающие мимо некроманты задевали её какой-либо конечностью. Однако нарушителям всяческих норм гигиены было не до того – они на четвереньках передвигались по утоптанному земляному пятачку, кинжалами вычерчивая на песке какие-то сложные расчёты. Правда, что они значили, из всех присутствующих понимали только Нэд и Аяна, да и то не факт, что, протрезвев, они смогли бы сообразить, что тут вообще накарябали, а главное – зачем. Пока же к ним благоразумно никто не лез, и два научных исследователя, подкрепляя неугасаемый интерес то алкоголем, то нехитрой закуской, иногда сталкиваясь лбами, продолжали чертить схему, нередко прерываясь и вступая в ожесточённые споры. Из их содержания все присутствующие опять же ничего не поняли… Да и вообще, на занятую парочку обращали внимание разве что десяток черепов, позаимствованных почти изо всех ниш на благо развития некромантской науки. На кой ляд они понадобились экспериментаторам, никто не знал, однако все искренне сочувствовали бедным черепушкам, расставленным на полу полукругом. Впрочем, те и сами в обиду себя не давали, пытаясь периодически полакомиться то бутербродом Нэда, то пяткой Аяны.
Сайтос и Танорион даже поспорили на тему, что из них вкуснее… Выиграл, кстати, демон – по азартным подсчётам, проведённым общим нестройным хором, конечность некромантки пользовалась у отдельных деталей некогда целого скелета наибольшей популярностью. Младший принц попробовал оспорить результат, его друг, естественно, не согласился…
Примирил их фыркнувший Ардан, меланхолично заметивший, что, скорее всего, голодным черепушкам по вкусу больше всего пришлись белые сапожки Аяны, сшитые из хорошо выделанной кожи.
Эрхан и второй аронт, переглянувшись, согласились с выводом и вернулись к прерванным занятиям. Аяна, Нэд и черепа, не вникающие в тему спора, на всякий случай тоже покивали и возвратились каждый к своим делам. Согласный сам с собой Ардан молча продолжил весьма неудачно мухлевать…
А голодный и не согласный со всеми упырь снова взвыл в своём саркофаге. Но его мнения опять же никто не спрашивал.
В противоположном углу от заядлых картёжников, жаждущих вида хотя бы частично обнажённого женского тела (но позорно проигрывающих ему же), на краю саркофага, используя его как стол, пристроились Гарлиэль, Кизар и Сайтос. Из алкоголя они, по общему молчаливому согласию, выбрали гномий самогон. Точнее, ответственность за сей странный выбор взял на себя бывший учитель нынешнего куратора настоящих студентов, а последние же, не собираясь падать в грязь лицом, уверенно выказали одобрение «напитку суровых мужчин». Лунный эльф по дурости даже попытался поначалу перепить лучшего шпиона Сайтаншесса… Естественно, не рассчитав собственных сил, ушастый теперь горько сожалел о содеянном, благодаря всех известных, не очень популярных, а также заново придуманных Хранителей за раскосые от рождения глаза.
Порядком набравшийся, но честно это не признающий эрхан смелый порыв молодёжи оценил, хотя вслух ни за что не признался бы. Дабы дать им последний шанс на реабилитацию, демон, по доброте душевной, решил научить подрастающее поколение пить самогон с локтя… И не пожалел об этом. А вот бесчисленное количество ушедших в Даркову Пустошь рюмок – очень даже.
Когда Гар, в очередной раз потерпев неудачу, грустным взглядом проводил почившую с миром рюмку, осколки которой затесались в горке из стекла на полу, образованной предыдущими товарками, Сайтос подмигнул появившемуся на миг из стены привидению. Из-за лёгкого и незаметного тычка бестелесной сущности под локоть сосредоточенного вампира склеп огласил новый жалобный дзыньк. Парни снова приуныли. Тогда демон, недолго думая, снова подмигнул довольному и наполовину торчавшему уже из потолка Таське, и лихо опрокинул в себя хорошую порцию алкоголя с помощью крыла. Выдав восторженное «о-о-о!» и воспрянув духом, Кизар мощным рывком расправил кожистые крылья…
Гарлиэлю крыть было нечем. Поэтому он особо не сопротивлялся и даже как-то приуныл в полёте, когда его товарищ, не рассчитавший длину правого крыла, снёс бедного эльфа со своего места. Проехавшись по земляному полу на спине, некромант стукнулся макушкой о нижнюю ступеньку и сел, задумчиво хлопая длинными ресницами. Выудив из кармана пыльных и облитых самогонкой штанов невесть как оказавшуюся там целую рюмку, Гарлиэль набулькал в неё сивухи из бутылки, забытой всеми у выхода, и ловко опрокинул содержимое рюмки в себя. С локтя.
– О-о-о! – одобрительно покивал Сайтос, показывая большой палец и легонько покачиваясь на своём месте.
– Ы-ы-ы! – согласился с ним Кизар, умудрившийся благодаря всё тому же крылу засунуть тонкую ножку рюмки себе прямо в нос.
– Угу, – поддержали их задумчивым голосом Ардан и Кейн, оказавшиеся теперь в равном положении и перед нелёгким во всех смыслах выбором: гордо лишиться и трусов или тихо признать себя побеждёнными.
– У-у-у! – тоскливо взвыл в своём гробу упырь, не согласный жрать летучую мышь, подсунутую ему жалостливым Нэдом.
Мышь как бы сама не была в восторге от этой идеи… Но и её, и упыря уже по традиции никто не спрашивал.
– Вздрогнем, – меланхолично поддержал всеобщий гул здорово наклюкавшийся аронт и попытался выпить вино из кубка прямо в положении лёжа.
Что, естественно, было делом трудноисполнимым, но и младший принц Сайтаншесса так просто сдаваться не собирался. Задрав голову как можно выше, он вытянул шею и принялся по-кошачьи лакать вино языком, изредка прерываясь, облизываясь и довольно мурлыча.
Эльсами, сидевшая на ступеньках, ведущих к саркофагу, беззвучно хихикнула и спрятала выползающую на лицо улыбку за своим кубком с тем же вином. В её голове приятно шумело, хотя она по-прежнему оставалась наиболее трезвой из всех присутствующих. Пожалуй, ей выпала самая тяжкая доля – выслушивать слёзные излияния растянувшегося на тех же ступенях и использующего её колени в качестве подушки аронта.
Однако никаких советов, да и просто ответов от неё не требовали, а особо заунывные моменты в покаянной речи приёмного сына Повелителя эрханов вызывали у вампирки исключительно приступы гомерического хохота. А Танорион, нагло и безвозмездно использовавший жрицу Латимиры в качестве жилетки, при особо остром приступе апатии изволил прикладываться к выбранному им для задушевной беседы и довольно приятному на вкус вину. Кошачьим способом, естественно.
И ему, собственно, было как-то побоку, что только во время употребления им алкоголя все вокруг почему-то начинали дико ржать.
– Ну дык вот… – Отставив кубок на ступеньку ниже, Танорион снова пристроил голову на коленях воспитанницы своего брата. Дождавшись, пока Саминэ запустит свою ладонь в его шевелюру, давно уже превращённую в воронье гнездо с кое-где вплетёнными косичками, аронт мурлыкнул и, прищурившись, серьёзно вопросил у каменной черепушки, открученной у скульптуры скелета на крышке саркофага. – За что она так со мной, а?
Подперев щёку свободной рукой, жрица Латимиры возвела глаза к потолку и лениво шевельнула пальцами. Каменный черепок, с немым ужасом взирающий пустыми глазницами на своего мучителя, который крепко удерживал его обеими руками перед своим лицом, издал жалостливый вздох.
– Вот, даже тебе меня жалко, тупая костяшка! – укоризненно пожаловался Ри, потрясая несчастную кость. – А ей – нет! Я за ней по всему дворцу часами бегаю, а ей хоть бы хны! То обниматься кидается, то драться лезет, то не отходит, то, наоборот, пошлёт куда подальше… Нет, не понять мне этих баб!
Череп угрожающе клацнул зубами перед самым носом забывшегося и заболтавшегося аронта.
– Звиняюсь, женщин, – икнув, понятливо кивнул и поправился младший принц Сайтаншесса. – Но согласись, стройненькая моя, – их же понять ну вот совершенно невозможно!
Тоскливо вздохнув, вампирка взяла свой кубок и пригубила вина, второй рукой всё так же подпирая щёку. Серебристую макушку оружейника нежно почесывала теперь костлявая рука, позаимствованная на время у того же скелета на крышке саркофага, но здорово набравшийся за вечер и ночь аронт столь возмутительной подмены не заметил.
Упырь, нагло обворованный и возмущённый до глубины души подобным кощунством, на сей раз благоразумно промолчал.
– П-пожалуй, соглашусь, – вклинился в их разговор плюхнувшийся на ступени Сайтос. Приложившись к бутылке, которую сжимал в руках, демон отстранённо протянул: – Но твою хоть найти можно…
Его недавний собутыльник, сейчас замотавшийся в собственные крылья и рухнувший на пол за саркофагом, громко, но невнятно что-то промычал, явно возмущённый поведением своего неверного наставника по распитию алкогольных напитков. Или же тем, что тот уволок последнюю ёмкость с «практическим материалом»… Как знать – стопка широкой стороной застряла во рту несчастного обделённого вампира и посему разобрать, чем же вызвано его вящее негодование, было попросту невозможно.
– А что, вариантов нет? – оторвавшись от вырисовывания кровью из собственного пальца какого-то символа на сопротивляющейся, но вполне обычной черепушке, спросил неподалеку сидящий на коленях Нэд.
– Дык скрывается, – ещё печальнее протянул вмиг погрустневший эрхан. – Мы с лохматым все способы перепробовали. Ни-че-го. А мне бы лишь только поговорить… Эх, думал ведь я, что раньше действовать надо было, но нет, тянул чего-то!
– С женщинами тянуть нельзя, – согласно покивала Белис, запрыгнувшая на край саркофага. – Мы ж это… нерешительных не любим.
– Так я решился, – обиженным тоном протянул лучший шпион Сайтаншесса, с укором глядя на тёмную эльфийку снизу вверх. Череп в руках Танориона солидарно шмыгнул носом, точнее провалами вместо него. – Только кто ж знал, что Ниила сбежит к тому времени, а?
– Любого сбежавшего можно найти, где угодно и когда угодно, – сердито отозвалась Аяна, пытающаяся отвоевать свой сапог из зубов особо неугомонной костяшки. – Было бы желание, силы…
– И вещь, принадлежащая тому, кого надо найти, – покачиваясь из стороны в сторону и обнимая ёмкость с остатками сивухи, добавил пьяный в зюзю лунный эльф. – Уж я-то в этом понимаю!
– Понимающий ты мой, – пустил слезу умиления расчувствовавшийся Сайтос, но тут же иронично поинтересовался: – А если объект поиска находится за пределами Грани во владениях Хаоса?
– При всей бредовости озвученных вами условий, это не отменяет шансов на положительный результат, – нарисовался перед всеми взлохмаченный Ардан, одетый уже почему-то в чёрную безрукавку дракона, зелёные трусы в горошек и один мужской носок. Не обращая внимания на открывшиеся рты, он грациозным движением откинул за спину прядь длинных чёрных волос и задумчиво протянул, пускаясь в долгие научные размышления, как делал это всегда, будучи в состоянии крайней степени опьянения: – Однако сила для вспарывания слоёв пространства должна иметь совершенно иные истоки. Ни Тьма, ни стихийная, ни любая другая расовая магия ограничения, наложенные на Грань во избежание чужого проникновения, не пробьёт её. Учитывая некую особенность местонахождения предмета вашего воздыхания, мощь Хранителей можно отметать сразу, как воистину бесполезную и крайне нежелательную. Ни богам, ни другим живущим в нашем мире так просто в миры Хаоса не попасть.
– Это-то понятно, – лениво отозвался мурлыкающий аронт, которому рука скелета почёсывала чувствительные места за ушами. Черепок в его руках, переглянувшись с задумчивой вампиркой, согласно кивнул. – Магия никого из живущих на Аранелле на подобное не способна.
– Вопрос, господа студенты. – Усмехающийся в духе Владислава эрхан обвёл нетрезвым взглядом всю честную компанию. – Где мне взять для свидания с моей любимой кого-то, не живущего в нашем мире?
– Насчёт живущего за пределами нашего мира я не знаю, – вынырнув из-за кафедры, как чёрт из табакерки, торжественно объявил довольный, как мартовский кот, Кейн. И его совершенно не смущали надетые на него трусы в ромашку, один женский розовый носочек с алыми бантиками и кое-как наброшенная на голое тело жилетка лорда Теверелиса. – Но у нас есть тот, кто в принципе НЕ живёт! И очень хорошо колдует…
Повисло напряжённое молчание, во время которого некроманты, одинаково пьяно хмурясь, пытались сообразить, о ком, собственно, громогласно вещает их Тёмный властелин. И лишь спустя долгих пять минут до них наконец дошло:
– Та-а-а-аська!
– Сдурели? – Высунувшееся из потолка привидение выразительно покрутило пальцем у виска. – Я во владения Хаоса не сунусь! Я хоть и мёртвый, но жить мне ещё хочется!
– Ну Тасик, ну миленький, – мгновенно заныл тоном маленького ребёнка единственный дракон из всех присутствующих. – Ну что тебе стоит?
– Тебе не придётся проникать, тебе только нужно пробить пространство до крайней точки выхода, – поддержал его Теверелис, задирая голову и опасно раскачиваясь, пытаясь при этом не рухнуть на пол.
– Мы сделаем все расчёты, так что опасности никакой, – переглянувшись с Аяной, уверенно заявил Нэд, которому в таком состоянии нетрезвости было всё до одного места, в том числе и собственная скромность и нерешительность.
– Не будь тряпкой, всё равно один раз уже помер! – с силой хряпнул по краю саркофага распутавшийся-таки и выплюнувший рюмку Кизар. – Не видишь – страдает товарищ! С любимой увидеться хочет!
– Он пойдёт туда сам, по следам частички ауры, оставленной на личной вещи, – поддакнул Гарлиэль, смотря почему-то в стену, мимо хмурящегося привидения. – Та-а-ась, твоё участие не заметят, клянусь! Надо помочь, это ж наш гость как-никак!
– Та-а-аська, – протянула тёмная эльфийка, сурово глядя на привидение, и, дождавшись его внимания к своей персоне, резким тоном припечатала: – Надо!
– Тась, правда, – негромко и укоризненно произнесла Аяна, уже сдёрнувшая с ноги Тёмного властелина свой розовый носочек. Прижимая его к груди, девушка с надеждой и мольбой посмотрела на сурово поджимающее губы привидение. – Пожалуйста.
Что сказала бы Эльсами, неизвестно, но, едва взглянув на неё, привидение почему-то потеряло уверенность в своём отказе и выглядело уже не таким непоколебимым… в переносном смысле, конечно. Призрачные очертания его фигуры, как всегда, колебались при малейшем движении.
Хотя в глубине души Саминэ не нравилась эта затея, но лорда Сайтоса ей было жалко. Памятуя о том времени, когда он помог ей, вампирка, встретив повторный взгляд Таськи, уверенно кивнула, подтверждая своё решение. Она привыкла отдавать долги, а лёгкий хмель в голове вообще не заставлял задумываться о возможных последствиях…
Сообразив, что неприступная скала дрогнула, младший принц Сайтаншесса сел и, пьяно прищурившись, попытался «добить» упёртое привидение:
– Между прочим, ты его последний шанс.
Черепушка, зажатая под его подмышкой, согласно кивнула, каким-то немыслим образом скорчив жалобную физиономию.
Промолчал лишь сам Сайтос, но его глаза цвета малахита с чёрным узором вокруг радужки без всяких слов сказали Таське о многом.
Где-то в глубине саркофага провыл вжавшийся в днище и охреневший от наглости второкурсников упырь… но кто и когда вообще его слушал?
– Ладно, – не выдержав давления десятка пар просящих глаз, сдался призрак, но до того, как его слово было встречено оглушающим довольным рёвом, категорично заявил: – Но если что, меня вообще тут не было!
Дружно выразив своё согласие, радостные и окрылённые некроманты пожали друг другу руки, не обратив внимания на несколько лишних, неизвестно откуда взявшихся тощих конечностей, и торопливо принялись за дело. Пустые и не совсем бутылки были составлены в угол за кафедрой, туда же отправились остатки съестных припасов. Старательно выровненный пол мгновенно заняли Нэд и Аяна, привычным способом записывая новые расчёты. Убранные обратно в ниши и забытые на время черепушки с облегчением вздыхали, тихонько клацая зубами и подхихикивая, глядя, как чёрный дракон и аронт прыгают на одной ноге, сталкиваясь друг с другом, пытаясь нормально одеться, попутно разбираясь, где же чьи шмотки. Белис, насвистывая, обходила по кругу склеп, выискивая в стенах тайники с охранными амулетами. Эльсами отошла в сторону и, сложив руки на груди, вела молчаливую беседу с зависшим рядом с ней привидением, а Гарлиэль и Кизар расстелили на саркофаге невесть откуда взявшийся лист пергамента с картой Академии и схематично изображёнными на ней всеми уровнями защитных заклинаний. Они яростно спорили, в каком месте и как лучше их обойти, а то и вовсе попытаться пробить… В какой-то момент дело чуть не дошло до драки, но положение спас Танорион, который в подобных вещах разбирался гораздо лучше остальных. Не в драках, конечно, хотя бывший ранхар его величества князя Эренриха и в этой стезе мог заткнуть за пояс кого угодно.
Кроме Сайтоса, естественно. Но тот, восседающий на краю крышки с каменной черепушкой в одной руке и сжимая другой костлявое запястье из того же материала, как-то снова приуныл. Если честно, в успех мероприятия ему верилось с трудом…
Но попробовать же им никто не мешал, верно?
В конце концов, перепроверив всё три раза, Нэд и Аяна, довольные друг другом, вскочили. Белис, отыскав все амулеты и артефакты, весело и задорно закапывала их в дальнем углу. Закончившая диалог с привидением Эльсами прекратила ожесточённые споры, просто подойдя к вампиру, эльфу и аронту. Нет, её присутствие они заметили не сразу, но после того, как девушка, пару раз окинув взглядом карту, ткнула пальцем в одно место, безошибочно определив самую уязвимую точку в переплетении слоёв защиты, уже порядком истёртой магическими потоками, парни озадаченно заткнулись.
Сообразившие раньше всех, что выход найден, неслышно подкравшиеся Кейн и Теверелис изобразили дичайший восторг и, поцеловав на радостях умную вампирку в щёки, подскочили к тоскливо восседающему неподалёку лучшему шпиону Сайтаншесса.
В ответ на требовательные взгляды демон издал тяжёлый вздох и скептичный хмык, но всё же выудил из кармана браслет и вложил его в алчно протянутые руки.
Дракон внимательно осмотрел вещицу, потрогал переплетение тонких полосок кожи, колупнул ногтем прямоугольные вставки из тёмно-зелёного малахита, понюхал украшение… и выругался. Стоявший рядом аронт издал трагический вздох, схватившись за сердце, странным образом обозначив его правильное местонахождение:
– Не-е-е-ет…
– Амулет! – хором вынесли вердикт подошедшие к друзьям Аяна и Нэд. Переглянувшись, они почему-то обрадовались и снова одновременно высказались, сияя от восторга: – Надо всё переделывать!
И бурная жизнь внутри маленького склепа опять завертелась, закружилась, заругалась… Все действия снова начали оговариваться, расчёты переписываться, точки входа и выхода перепроверяться, а слабые места выискиваться.
Бедный упырь в своём убежище в отчаянии бился головой о стенку саркофага. Летучая мышка, на проверку оказавшаяся такой же нежитью, сочувственно гладила бывшего директора по плечу… Но кто их существованием сейчас интересовался вообще?
В конце концов, ещё до того, как все некроманты успели протрезветь и сообразить, под каким сомнительным делом они вообще подписываются, работа была окончена. Перепроверив всё, что можно и чего нельзя (в том числе и наличие обоих носков у чёрного дракона), после жесточайших споров был выбран самый ответственный, самый учёный, самый сообразительный, самый опытный… короче, самый трезвый доброволец. Им каким-то образом стала ошарашенная таким выбором жрица Латимиры, вовсе не обрадованная внезапно открывшимися перспективами.
Но так как выбора ей не оставили, а под ехидным и многозначительным взглядом висевшего под потолком привидения идти на попятную не хотелось, пришлось ей, глотнув вина для храбрости (благо вовремя заметивший диверсию Ардан убрал подсунутый Гарлиэлем кубок с сивухой), браться за дело. Внимательно изучив все расчёты, вампирка ещё раз сверилась с планом Академии… и принялась за дело.
Обозначила точку входа, вплела в его основание нужные для первичного перемещения нити, задала направление, опираясь на след ауры, вытянутый из браслета. Затем закрепила пока сжатые в комок путеводные нити, которые должны были потом развернуться, пробивая дальнейшее пространство, привязала к ним точку выхода, распределила ещё пустые векторы силы… Перепроверив всё по несколько раз, добавила пару незначительных штрихов для безопасности идущего, указала и чуть подкорректировала координаты самого уязвимого места в защите Академии, через которое должен был пройти портал… и отошла в сторону, вопросительно глядя на задумчивое привидение.
Всё это время тихо наблюдающее за её работой привидение (как, собственно, и все, только Таська, в отличие от остальных, дышать не забывал, даже памятуя о ненадобности сего действия) одобрительно кивнуло, подплывая ближе. Взглянув через плечо на лицо эрхана, выражающее весь спектр самых противоречивых эмоций от полного недоверия до скромной надежды, сильнейший, по неофициальным данным, призрак Академии некромантии усмехнулся и легким взмахом руки разом напитал силой все векторы.
Хотя сей жест показался обыденным и незначительным, сил, чтобы пробить защиту Академии и Грани владений Хаоса, ушло неимоверно много. С привидения мигом слетели все наложенные на него заклинания, он побледнел, ослаб, стал ещё более прозрачным, но портал, вспыхнувший вдруг почему-то всеми цветами радуги, открылся!
Смущённо почесав нос, Саминэ оглянулась на разинувшего рот демона и довольных до безобразия коллег. Впрочем, радость их продлилась не долго: спустя пару секунд десять пар глаз взирали на стушевавшегося эрхана почти с гастрономическим интересом. Почувствовав себя жертвой какого-то страшного эксперимента, лучший шпион Сайтаншесса неловко замялся, раздумывая, как бы потактичнее сбежать, – погибать даже во благо великих научных открытий в сфере пространственного перемещения очень не хотелось! Он как-то вдруг подзабыл о своей первоначальной цели, но красиво отмазаться не успел – хороший пинок его единственного лохматого друга покончил с его душевными терзаниями.
Демон улетел в мерцающий зев портала, арка с негромким звуком захлопнулась, а Танорион сейт Хаэл, оттряхивая ладони, хмуро заметил:
– Эрхан – птица гордая: пока не пнёшь, не полетит…
Высказывание младшего принца было встречено бурными и одобрительными овациями. Сердечно поздравив друг друга, новоиспечённые коллеги-экспериментаторы решили было отметить это дело. Однако они не учли одну весьма любопытную деталь, о которой, честно говоря, вообще не знал никто из присутствующих: время, проведённое на Грани, временному промежутку на Аранелле никак не соответствует. А потому, когда по нервам некромантов ударил откат от грубо пробитой дыры в защите Академии, они крайне удивились. Когда же заколыхалось черное марево ответного портала, выплюнувшее к их ногам господина Эристая, порядком озадачились. И уж когда вылетевший оттуда половник догнал бедного демона, с гулким звуком треснув его по макушке, а арка с треском захлопнулась, и вовсе… не нашлись что сказать!
– Эм-м-м… – первым в наступившей тишине прозвучал задумчивый голос Нэда: – Ошибочка вышла?
– Словечко «упс» здесь подошло бы больше… – задумчиво протянула Белисса, присаживаясь на корточки возле сидящего на полу Сайтоса.
Демон был… мягко говоря, не в себе. Приоткрытый рот, выпученные глаза, нервное подёргивание правого века, мелко трясущаяся бровь левого глаза и быстрая, хаотичная смена эмоций на бледном лице – Аяна торопливо фиксировала в блокноте все последствия перемещения их подопытного за пределы Грани. Остальные же, окружив невменяемого, но, самое главное, живого эрхана, молча переглядывались, не зная, что сказать.
Первым нашёлся лорд Теверелис. Оглянувшись, он прощупал колеблющееся магическое пространство и негромко, но вполне трезво и логично заметил:
– Ребя-а-ат, нам бы свалить отсюда. Проникновение наружу директор, может, и не сразу обнаружил бы… Но он не настолько слеп и глух, чтобы не почувствовать брешь, пробитую чистой магией Хаоса.
– А? – повернулся к нему с непонимающим видом всё ещё туго соображающий лунный эльф.
– Ваш единственный быстро соображающий коллега говорит, что вам бы убраться отсюда подобру-поздорову, пока кто-нибудь из преподавателей не надрал ваши жаждущие приключения задницы, – раздался от входа полный ядовитого сарказма голос. – Вот только какая оказия вышла, господа студенты… Красиво сделать ноги вы банально не успели.
Узнав неповторимый в своей манере голос своего куратора, некроманты переглянулись и дружно сглотнули, боясь даже подумать о том, чтобы повернуться в сторону выхода. Машинально к ним присоединился резко вспомнивший свою бурную молодость Танорион, а вот чудом выжившая жертва научного эксперимента неожиданно подала голос, хихикнув с нотками сумасшествия в голосе:
– И пришёл нам всем полный и безоговорочный Хаос…
Забившись в самый дальний угол, прижимая к груди перепуганную вусмерть мышку, несчастный упырь в первый раз за всю свою загробную жизнь порадовался тому, что о нём не вспомнили.