Глава 11. Диана

2018

В опустевшей школе стук моих каблучков разносится гулким эхом. Шерхан всегда задерживается допоздна, и сегодняшний день не стал исключением. Дверь его кабинета слегка приоткрыта, и яркая полоска света падает на тёмные ступени. Я замедляю шаги.

После сегодняшней встречи с Артурчиком я не сразу решилась ехать сюда. Не хотела отвлекать Шерхана от дел и ещё больше не хотела, чтобы дела отвлекали его от меня. Я попросила таксиста отвезти меня на лесное кладбище и, кажется, своей просьбой здорово напугала юного паренька. Мой внешний облик явно не внушал ему доверия. Но такая реакция со стороны особо впечатлительного человека для меня была привычной. Пришлось очень мягко пояснить мальчишке, что еду навестить мамину могилку, а не проводить ритуал с жертвоприношением.

А на кладбище я совершенно забыла о времени и спустя три часа была очень удивлена, что мой напуганный таксист всё ещё дожидался меня у ворот. Мой вечерний визит в школу удивил его не меньше, но в черте города парнишка, вероятно, почувствовал себя в безопасности и бояться перестал.

Я замерла у кабинета Шерхана и прислушалась.

– И долго ты ещё там собираешься прятаться? – такой знакомый и родной голос заставил меня вздрогнуть от неожиданности. Таксист бы сейчас повеселился над растерянной «ведьмой».

– Денис Палыч, ну так нечестно, я хотела сюрприз сделать, – заглядываю в кабинет. – Вы что тут, камеры везде натыкали?

– Догадливая, мартышка! Войдёшь или ждёшь, когда бабайка за задницу прихватит? – грубый голос директора мог обмануть кого угодно, но я в нём услышала целый шквал эмоций.

– Я очень соскучилась, Денис Палыч, – мой голос мгновенно осип, а Шерхан раскрыл свои объятия.

За следующие два часа я отдавила своему старому директору все колени. Он крепко обнимал меня, баюкал, как маленькую девочку, и много говорил о маме. Столько лет прошло, а он ничего не забыл. Мне очень хотелось плакать, но я не смогла… Не хочу его пугать и расстраивать.

*****

Бедняга Ланевский пребывает в тихом ужасе после моего вливания в коллектив. К его огромной радости у меня нет времени находиться в офисе и сеять панику в рядах его сотрудников. Впрочем, что могла, я уже посеяла. И самые чёрные тучи сгустились над Артурчиком. Конечно, я предполагала нечто подобное, когда ненадолго сняла с него внутренний контроль, потому что дала ему все необходимые наводки.

– Диана, ведь он был совершенно невменяемый, могли пострадать люди, – сокрушался Ланевский. О том, что люди пострадать не могли, ему знать вовсе необязательно.

– Зачем же Вы держите в штате невменяемых сотрудников? – удивилась я. – Может, спросим об этом Регину? Кажется, именно она у нас заведует кадрами…

– Но ведь Артур после разговора с тобой всё это натворил…

– Вы что хотите этим сказать, Александр Андреевич? Или Вы после разговора со мной тоже отправитесь удобрять офисные растения?

– Надеюсь, что нет, – недовольно буркнул Ланевский. – И, кстати, а ты в курсе, что мой Женька выбил зуб твоему брату?

– Теперь в курсе. А это тоже имеет ко мне какое-то отношение? И мы, кажется, с Вами договорились, что у меня здесь нет родственников.

На этом разговор с Ланевским был исчерпан. Про своего шурина в пальто он даже не заикнулся. Зато Алина не постеснялась проводить меня ненавидящим взглядом. Жаль, что заниматься дрессировкой этой перепёлки мне пока совершенно некогда.

*****

– Люблю тебя, детка, – Феликс выглядит беззаботным и веселым, а мне, как никогда, необходимо верить его словам.

– Как-то не слишком эмоционально звучит – как «Приятного аппетита», – на моих губах играет улыбка, и со стороны наш разговор может показаться весёлым дружеским флиртом.

Голос меня не подводит, даже Демон не распознал бы подвох и мог гордиться своей маленькой пастушкой. Я смогла обмануть всех… Только не себя.

– Хочешь, чтобы я говорил о своей любви с придыханием? Мои чувства к тебе неизменны, детка. Надеюсь, что ты не задержишься с вылетом? Имей в виду, без тебя шоу не состоится, и ты это знаешь! – Феликс улыбается в камеру и отводит её в сторону, чтобы я смогла рассмотреть его крепкие смуглые плечи и пожалеть о том, что мои ладони не касаются этого великолепного тела.

– Фил, только не надо меня шантажировать, я прилечу, даже будучи при смерти. И не потому что эту премьеру с нетерпением ждёт весь Париж… – я не договариваю и многозначительно смотрю на Фели.

Непослушная чёрная прядь волос падает ему на глаза, и мой друг нетерпеливым и небрежным жестом отбрасывает её назад, заставляя моё сердце стучать быстрее. Мы оба соскучились и жадно рассматриваем друг друга.

– Потому что по-другому и быть не может, моя бестия…

*****

За окном снова дождь. Он льёт уже третьи сутки, и мне это нравится. Осенний дождик никогда не навевает на меня грусть – он меня успокаивает. Я люблю ноябрь в любую погоду, потому что этот осенний месяц подарил мне главный смысл моей жизни – моего любимого сыночка. Моего Реми.

В отличие от меня Римма терпеть не может холод и дождь, правда, изо всех сил старается этого не показывать. Три дня назад мы переехали в другой отель на той же набережной. Номера здесь более комфортные, но для меня это не принципиально – приходилось жить в разных условиях. Главное, что я могу смотреть из окна на воду и, пусть это не бескрайнее море, а лишь городское водохранилище, мне никто не помешает мысленно дорисовывать желанный пейзаж.

Могучий орк Андрюша присоединился к нам уже на новом месте, но так и не успел приступить к своим обязанностям. Радует, что он доставил мой «поршик», и теперь я передвигаюсь по городу в собственном транспорте. А Андрюша снова отбыл в Москву по просьбе Тимура. И мне это очень не нравится.

С Тимуром я предпочитаю действовать осторожно и не стану торопиться с претензиями, уж слишком загадочно он себя ведёт. Надеюсь, это не месть за трёхдневное игнорирование его звонков. Возможно, он и не заслужил, чтобы его входящие переводились на Риммочку, но для меня дорога была ложка к обеду. Теперь Тимур что-то задумал и привлёк моего нового телохранителя. Невероятная наглость, но разбирательство придётся оставить на потом.

До вылета в Париж остаётся всего два дня, а у меня ещё столько нерешённых вопросов!.. Дашка мне не простит, что до сих пор я так и не объявилась. Пару дней назад она мне позвонила и пришлось признаться, что я уже в городе. Подруга, конечно, обиделась, но утешать её и оправдываться у меня нет ни времени, ни моральных сил.

В Париже обязательно приобрету для неё утешительный приз, способный загладить мою вину и чтобы хватило ещё на несколько будущих обид. Знаю, что Дашка некорыстная и, возможно, нечестно откупаться за невнимание, но я утешаюсь тем, что моя подруга жуткая щмоточница, а с крутой обновкой ей будет гораздо легче принять мою занятость. Но это всё потом…

А прямо сейчас я готова ехать в свою «Крепость», чтобы познакомиться с новой бригадой рабочих. Женечка время даром не терял – и зубы моим недругам проредил, и не забыл о моём неустроенном гнёздышке. Это стало вполне ожидаемым, но всё же очень приятным сюрпризом. Как бы мне хотелось отблагодарить своего синеглазого заботливого мальчика…

Я знаю, какого рода благодарность ждёт мой дерзкий защитник. Сейчас в нём борются похоть и злость, возможно, ему даже кажется, что он меня ненавидит. И я прекрасно осознаю свою ответственность за его чувства. Но вряд ли ему станет легче от моего осознания. Мысли о Женечке разливаются теплом внутри.

Но куда больше меня разогревает мысль, что, возможно, уже сегодня я нависну над тётушкиным бизнесом в самом прямом смысле. Риммочка получила спецзадание – арендовать квартиру в доме, где расположен основной источник доходов Надежды Соболевой.

Уже очень скоро по соседству с её салоном красоты расцветёт мощный конкурент, который раздавит и проглотит тёткино детище в короткий срок, а пока… Пока моя помощница Риммочка станет постоянной «любимой» клиенткой «Надежды».

Словно подслушав мои мысли, на экране мобильника возникла Риммочкина ангельская мордашка, а нежный голосок из динамика сообщил, что в интересующем нас доме так и не нашлось подходящей квартиры.

– Римма, как думаешь, для каких целей я взяла тебя на работу? Когда мне понадобится узнать, есть или нет, я обращусь с вопросом в справочную службу. Ты мне нужна для того, чтобы всё было.

– Всё будет! – мгновенно сориентировалась моя умненькая помощница и завершила короткий диалог.

Конечно, будет! И даже если вдруг Риммочка не справится с этой задачей, я ей обязательно помогу, но она будет знать, что сделала всё, что могла.

Уже полчаса я торчу в пробке на мосту, и это тот редкий случай, когда объехать можно только вплавь. Подозреваю, что впереди серьёзная авария, так что мальчикам на стройке придётся меня подождать. Слева ощущаю пристальный взгляд. Рядом с моим «Porsche» поравнялся точно такой же красавец, только брюнет. Водитель, обрадованный тем, что его заметили, начинает яростно жестикулировать, призывая меня опустить стекло. Ещё один самоуверенный пацан.

По опыту мне известно, что даже подаренную улыбку такие прыткие мальчишки воспринимают как попытку соблазнить и обещание, что соблазнённому понравится… Поэтому я улыбаюсь. Очень провокационно. Звонок мобильного отвлёк меня от чёрного «Porsche» и его подпрыгивающего содержимого.

Незнакомый номер заканчивается четырьмя семёрками. Именно этот номер несколько минут назад выслал Пётр, но сообщение, висящее на заблокированном экране, я прочитать не успела.

– Алло, – раздался в динамике тихий и, кажется, мужской голос.

– Слушаю Вас.

– Д-добрый д-день, Ди-Диана, – голос действительно мужской, а мне едва ли не жаль, что я Диана. – Я от Петра, я Одиссей.

– Бывает…

О, Боже! Петька решил надо мной поиздеваться?

– П-простите, я думал, Пётр Вас п-п….

– Нет, он не предупредил, то есть он… А, неважно! Вы адвокат?

– Да! – обрадовался мой собеседник. – Пётр сказал, что Вам мои услуги нужны очень с-с-срочно.

Ну, даже не знаю…

Я взглянула на часы на приборной панели. В конце концов, к Белке я могу и вечером заскочить, вряд ли она засекла время и сидит под часами…

– Простите… – господи, как же его там? Олимпий?

– Одиссей, – быстро сообразил адвокат.

– Точно! Скажите, Одиссей, а Вы могли бы подъехать в течение часа к «Седьмому небу»? Это жилой ком…

– Да-да, я знаю, я па-подъеду и пе-перезвоню, – поспешно согласился мужчина. По голосу молодой…

– Отлично!

Сбросив вызов, я невольно обратила внимание на машину слева. Мальчишка интенсивно размахивает руками в требовательном жесте опустить стекло.

Ты бы ещё кулаком мне пригрозил, придурок. Зря я всё же тебе улыбалась.

Мой ряд приходит в движение и я разрываю зрительный контакт, а в следующий момент раздаётся пронзительный сигнал клаксона. Поворачиваюсь – мой неугомонный сосед, не желая от меня отстать, поцеловал в задницу «газель». Вот к чему приводит невнимательность на дороге.

К «Седьмому небу» я подъезжаю с десятиминутным опозданием – это лучше, чем я рассчитывала. Звонок Петра раздаётся, когда я открываю дверцу, чтобы покинуть авто.

– Как ты там, моя сладкоголосая птичка? Как погодка? – большой любитель потрепаться, как обычно, начал издалека.

– Босоножки на шерстяные носки не лезут – похоже, осень, Петь.

– Шутишь – это хорошо. А меня дождь уже задолбал, ненавижу осень. Диан, прости, не мог тебе позвонить раньше, был на встрече. Тебе будет звонить парень с очень необычным именем…

– Уже, Петь, и мы договорились о встрече. Имей в виду, если и этот окажется сексуально расстроенным, я начну плохо думать обо всей вашей адвокатской братии. Судя по тому, что предыдущий считается лучшим, мне становится страшно за мой город.

– Ну не нагнетай, звезда моя! Лучший у нас Одиссей! Но я боялся рекомендовать его раньше, просто у него есть одна особенность – он заикается, когда волнуется.

– А как же он участвует в судебном процессе?

– А там он никогда не волнуется, он же лучший и знает об этом. А вот такая экзотическая птичка, как ты, вполне способна привести его в душевный трепет. Да и с кем ты судиться собираешься?

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍– Я ни с кем, это для справки. Где-то ведь твой лучший должен был себя проявить… Короче, Петь, говорить с тобой мне некогда, твой протеже должен быть в течение получаса на месте встречи, и если я его не увижу, то даже не пытайся больше никого предлагать.

– Ага, типа «Делайте, что хотите, но чтобы через полчаса в лесу было светло, сухо и медведь!»

– Ну-у, как-то так, Мюнхгаузен!.. – подтвердила я и сбросила вызов.

*****

Главный минус непогоды – это грязная машина. Вооружившись зонтом, я с грустью осмотрела свой чумазый «поршик» и устремилась к дому.

Пятеро ребят из новой бригады таращились на меня, приоткрыв рты, и внимали каждому слову. Именно так могло показаться со стороны. А поскольку мне была понятна причина затяжной молчаливой паузы, я попросила парней следовать всем указаниям Женечки. Он хоть и красавчик, но, надеюсь, мальчики его быстрее услышат и поймут.

– Спасибо, Женя, – я разворачиваюсь к нему, когда мы покидаем гостиную.

В синих глазах ожидание, злость и… зависимость. Мою ладонь покалывает от желания прикоснуться к его небритой щеке.

– Если ты сохранил мой телефонный номер, то можешь звонить в случае непредвиденных ситуаций.

Да, только в этом случае, милый.

Он кивает в ответ, не произнеся ни слова. Понимаю. Делаю шаг в сторону выхода…

– Диана, двадцать первого у меня день рождения, – торопливо произносит Женечка.

И я даже не сразу понимаю, что он говорит именно о своём празднике…

– Двадцать первого? – я улыбаюсь и вглядываюсь в его лицо.

Он очень красивый и ему так идёт открытая улыбка… И он рождён в один день с моим сыном… Неожиданно эта новость мне приятна.

– Ну, да… надеюсь, ты не проигнорируешь приглашение? – он по-прежнему улыбается, но в его голосе я улавливаю волнение.

Знаю, что Женечка совершенно точно не хочет выглядеть взволнованным передо мной. Он очень сильный парень и очень упрямый.

– Прости, Женечка, но только не в этот день… – мне искренне жаль его разочаровывать и действительно жаль, что не смогу принять приглашение. – Но мне очень приятно, что ты меня пригласил. Спасибо. В этот день меня не будет в стране, но я обязательно вспомню о тебе, я не забуду. – Зачем я всё это говорю? – Ты тоже можешь вспомнить обо мне в этот день…

Это не те слова, я хочу, чтобы он вспомнил… Я настолько открыта сейчас, что чувствую себя очень уязвимой под его жёстким взглядом. Улыбка пропала с его лица, но я тянусь к нему, не разрывая зрительного контакта, и осторожно прикасаюсь губами к колючей щеке.

Перед тем как покинуть ставшую внезапно холодной квартиру, заставляю себя улыбнуться.

Прости меня, Женечка.

В том, что маленький круглый человечек под огромным зонтом это и есть Одиссей, нет никаких сомнений. Во-первых, на парковке, кроме него, никого нет, а во-вторых, рядом с этим смешным гномом гордо возвышается, поражая своей чистотой, новенький и роскошный «Volvo XC90». Именно о об этой главной примете с номерами «777» Одиссей написал в сообщении, когда подъехал к «Седьмому небу».

– Ди-ди-ди… – маленькие близорукие глазки сквозь толстые линзы очков испуганно смотрят мне прямо в глаза. И это несмотря на то, что на уровне его окуляров находится моя грудь. Его пухлые пальчики так крепко сжимают ручку зонта, словно этот огромный купол способен защитить его не только от непогоды, но и от моего сканирующего взгляда.

– Да, Диана – это я, а Вы, вероятно, Одиссей.

Вместо длинного «да» человечек кивнул и нервно сглотнул. Мне хочется сказать ему, чтобы он немного расслабился – сегодня ему не грозит быть унесённым ветром или испепелённым моим взглядом. Но я вспоминаю, что передо мной один из лучших юристов, а если верить затейнику Петру, то самый лучший.

Несмотря на холод и пронизывающий ветер на висках Одиссея блестят струйки пота, но он отважно выдерживает мой взгляд и даже пытается улыбнуться. Правда, его улыбка больше похожа на гримасу. Весь облик этого малыша вызывает недоумение. На пухлых щёчках румянец, волосы гладко зачёсаны назад, а над мясистыми оттопыренными ушками выбиваются русые кудряшки. Мне интересно посмотреть, какой длины хвостик на его затылке.

Костюм Одиссея наверняка сшит на заказ, а потому не выглядит на этом бочонке нелепо. И хотя молодому человеку больше подошли бы штанишки с пропеллером, я не могу не отметить аккуратность и стиль. С очередным порывом ветра до моего обоняния доносится аромат парфюма – свежий, притягательный и очень… мужской. Я мысленно накидываю своему новому знакомому ещё несколько очков.

– Почему я должна остановить свой выбор на Вас, Одиссей?

Его взгляд лишь на мгновение задерживается на моих губах, но тут же возвращается к глазам. Я знаю, что это сложно. Одиссей снова сглатывает, делает глубокий вдох и без запинки выдаёт:

– Я самый умный.

Я широко ему улыбаюсь и протягиваю свою ладонь. Уверена, что мы сработаемся.