Глава 12. Шанхай
2007
– Тина, Тина, мадам не пускает меня гулять, – возбуждённый Реми ворвался в кабинет к Демону, куда тот вызвал меня для серьёзного разговора. Ничего доброго я от этой беседы не жду и поэтому обрадовалась неожиданной паузе. Мой озорной мальчик всегда знает, где надо появиться.
– Реми, ты разве не помнишь, что должен постучать и спросить разрешения прежде, чем войти? – Демон нахмурил брови, стараясь принять грозный вид. Но с Шеро-младшим у него это плохо получается.
Малыш удивлённо округлил глазёнки, словно никак не ожидал увидеть Демона в его кабинете. Но тут же вспомнил, зачем прибежал, и снова обратился ко мне:
– Тина, скажи ей.
– Реми, сколько раз повторять – не Тина, а Дина, – снова возник старый зануда с нравоучением.
Я лишь закатила глаза.
– Иди ко мне, Мышонок, – я протянула к Реми руки, и он тут же взобрался ко мне на колени.
– Скажи ей, – упрямо повторил малыш и капризно надул пухлые губки.
Наверняка Же-Же снова мучает ребёнка своим этикетом и не желает прерывать занятия ради его капризов. Готова поспорить, что Демон, наблюдая сейчас за огорчённым Реми, готов уже казнить мадам. Как бы он не шифровался, но все домочадцы знают, что босс в маленьком сынишке души не чает. И откуда в этом чудовище взялось столько любви?
Я обняла своего сладкого мальчика и доверительно сообщила:
– Послушай, милый, я сейчас очень занята, но ты и сам можешь легко поговорить с мадам. Просто подойди к ней и скажи: «Бабулечка Жаклин, ты же хорошая и добрая, отпусти меня, пожалуйста, погулять».
Надутые губки растянулись в счастливой улыбке. Реми расцеловал меня в обе щеки, а я, прижав его к себе, прошептала в маленькое ушко: «И не забудь поцеловать папочку».
Малыш тут же вывернулся из моих объятий и, как вихрь, помчался целовать задумчивого Демона.
– Пора бы уже перестать потакать всем его капризам, иначе мой сын вырастет избалованным бездельником, – хмуро проворчал Демон, когда Реми умчался договариваться с Же-же.
– Демиан, ему три года, и не стоит лепить из мальчика универсального солдата, у тебя уже есть я. И хочу тебе напомнить, что по факту ты прадедушка Реми, а не отец. – Я заметила, как помрачнел Демон, но отважно продолжила: – А дедушки обычно бывают добрыми. Совсем ни к чему омрачать ребёнку детство. К тому же, с такими няньками ему не грозит остаться неучем. Реми и так опережает своих сверстников в развитии.
Вопреки паршивым прогнозам бездарных эскулапов, это было правдой. После перелёта в Шанхай Демон сразу устроил Реми в детский сад, который малыш посещал четыре дня в неделю. Это явно было ему на пользу – он прекрасно влился в коллектив азиатских карапузов и даже пытался ими командовать. Языковой барьер у Реми напрочь отсутствовал благодаря нашей замечательной няньке.
С Мейли нам несказанно повезло – она была универсальной суперняней, к тому же искренне любила своего подопечного. С большой любовью к Реми относилась и Же-Же. Правда, она пыталась быть строгой и требовательной, но с Реми ей это отвратительно удавалось.
Благодаря своим наставницам Реми одинаково прекрасно изъяснялся на французском и китайском языках. Правда, малыш частенько их смешивал, что было неизбежно и очень забавно. Демон собирался навязать ему ещё и английский, но Же-Же вместе с Мейли рискнули возражать. Они смогли убедить Демона, что от такой нагрузки вреда будет гораздо больше, чем пользы. Конечно, вряд ли бы им это удалось, если бы их работодатель не заботился прежде всего о благе ребёнка.
Удивительно, но Демон никогда не наказывал Реми и даже ни разу его не отругал за бесконечные проказы. Наверное, всю свою нерастраченную любовь он решил подарить этому ребёнку. Запреты для Реми распространялись лишь на то, что представляло опасность для жизни и здоровья. Его игровая комната была битком завалена самыми дорогими современными игрушками, а в просторном дворе нашей роскошной виллы были припаркованы три крутых электромобиля разных моделей и мотоцикл с педалями.
Могла ли я когда-нибудь подумать, что мой ребёнок станет центром вселенной для такого могущественного и страшного человека, как мой дед? К тому же, Реми являлся главным наследником его многомиллионного состояния. И, говоря о многих миллионах, я очень сильно преуменьшаю.
Полгода назад я узнала, что мой дед владеет не только теми двумя роскошными отелями, в которых мне уже посчастливилось отдыхать. Оказалось, что таких отелей по всему миру у него пятьдесят два. В один из них Демон повёз меня восстанавливаться после Феникса. Вместе с Реми, Мейли и Жаком мы отправились в солнечную Доминикану. Для меня казалось необычным нырнуть из февральской промозглости в жаркое лето – к белым песчаным пляжам, пальмам и бескрайнему синему океану.
Тогда Демон и решил, что пришло время раскрыть мне глаза на часть его владений. И, конечно, не преминул подчеркнуть, что я вовсе не являюсь наследницей его многочисленной недвижимости, а могу лишь пользоваться льготами, при условии, что буду послушной девочкой. А золотой наследник у нас Реми. Такое решение меня очень даже устраивало. Повода для огорчения у меня не было, и я уже была готова беззастенчиво пользоваться своими льготами.
В Пуэрто Плата Демон предоставил нас заботам администрации отеля и через два дня улетел по своим демоновским делам. Свобода!
В этом дивном краю мы прожили целый чудесный месяц. Это был месяц полного отрыва и вседозволенности. Может быть, Демон чувствовал свою вину передо мной, что даже звучит странно и неправдоподобно. А возможно он просто позволил мне оторваться перед очередным испытанием, но Доминикану я запомню надолго.
Любые экскурсии и развлечения, танцы до рассвета под горячую латинскую музыку. Я влюбилась в испанский язык и удивительную местную культуру. Конечно, Жак таскался за мной повсюду, зорко следя за моим окружением. Но, к моему удивлению, держался на приличном расстоянии и не лез с нравоучениями.
За время отдыха мне повезло познакомиться со многими туристами из России. Уроки сладкоголосой Моники давали свои первые плоды – знакомства я заводила очень легко. Слушая своих соотечественников, я с жадностью впитывала любую информацию о своей далёкой родной стране. Меня интересовало абсолютно всё – молодёжный сленг, новомодные субкультуры, музыка и кинематограф. А мои новые знакомые, найдя во мне благодарного слушателя, с удовольствием вливали в свободные уши российские новости и сплетни.
За месяц моего пребывания в этом райском уголке мне удалось подружиться с десятками туристов из разных стран. Одни с грустью уезжали, но тут же прибывали другие – восторженные, весёлые и дружелюбные.
– Крошка, ты словно выползла из диких джунглей и никогда не видела людей. Не надоело ещё трепаться о всякой ерунде с этими бездельниками? – высказался как-то Жак, которому мой чересчур активный отдых встал поперёк горла.
– А чем ты недоволен, амиго? Наслаждайся отдыхом.
– Наслаждайся? – вскипел Жак. – Да после такого отдыха мне понадобится месячный отпуск. Я уже похож на запечённого угря.
– Для подобного сравнения тебе стоит сбросить килограммчиков …дцать, – беззлобно пошутила я.
– А тебе, мурена чернокожая, стоило бы столько же набрать, чтобы перестать отпугивать отдыхающих.
– Я бы так и поступила, будь моей целью ты. Но, знаешь, мучачо просроченный, старые пердуны меня не интересуют, когда вокруг так много юных и красивых мальчиков. И, кстати, их очень даже привлекают изящные, гибкие девушки с экзотической внешностью, – парировала я с ехидной улыбочкой.
Парировала гордо, но оскорбилась сильно. Комментарии Жака по поводу моей фигуры были обидными и несправедливыми. Возможно, мне не доставало привлекательных женских округлостей, но выглядела я уже не так плачевно, как полтора месяца назад, когда только вышла из больницы. Я стала хорошо питаться и немного набрала вес. Моя кожа посвежела, а теперь ещё и сильно загорела, а волосы слегка отросли и выгорели на жарком солнце.
Мне очень не хватало моих роскошных длинных волос. Но, глядя в зеркало, я себя успокаивала, что это лишь дело времени. Порыжевшая от солнца, стоящая торчком причёска выглядела дерзко и мне очень даже шла. В конце концов, это очень удобно на отдыхе. И я бы ещё поспорила с Жаком насчёт женской привлекательности.
Поклонников здесь у меня хватало. Жаку самому не раз приходилось отгонять от меня чересчур назойливых ухажёров. При этом он злобно рычал, что этим голодным кобелям на родине не хватило мослов. Ну ничего, в Париж я собираюсь вернуться красавицей, и Жаку ещё добавится седых волос.
– Такие экзотические змеи, как ты, привлекают только таких придурковатых педофилов, как Дом. И как только он тебя, сучку языкастую, терпел столько лет? – процедил Жак, презрительно сплюнув.
Оскорбился, видать, на «старого пердуна». А вот напоминание о Доминике отозвалось болью в сердце.
Как он там без меня? Жак рассказал мне, что Демон обошёлся с Ником не настолько сурово, как все ожидали. Доминик был уволен, но расчёт получил в полном объёме. Поразительное великодушие, демоны бы побрали Демона! За два с половиной года у Ника скопилось достаточно средств, ведь тратить их в Фениксе было просто некуда. Но этих денег оказалось слишком мало для полного физического восстановления после травм. Я просто обязана ему помочь!
Я обязательно что-нибудь придумаю ради нашего счастливого будущего. Сначала Ники встанет на ноги, полностью восстановится, а потом… Потом он дождётся, пока я вырасту и стану свободной. Ведь четыре года – это совсем немного, если есть любовь. А она ведь точно есть. Доминик не стал бы говорить мне об этом, если бы не любил. Да что такое четыре года для настоящих чувств?!
Вон моя мамочка всю жизнь любила отца, хотя он был и не достоин такой женщины. Но она любила и ждала. Я бы не смогла ждать такого козла, как мой папаша, царствие ему неугомонное. А ждать Ника я бы обязательно стала, но будет ли он меня ждать? Ведь он мужчина, а они всё чувствуют как-то иначе. Хотя, откуда мне знать, как и чем они там чувствуют, и в каких местах у них расположены эти органы чувств?
А вдруг Ники возненавидел меня, когда осознал, что пострадал по моей вине? Я даже думать боюсь о том, что он может меня разлюбить. Я так сильно по нему скучаю, но даже не могу позвонить. Ник сменил номер телефона, а Жак, сволочь, говорит, что не знает его новый номер. Уверена, что врёт, но я найду способ всё выяснить.
*****
После волшебной Доминиканы мы вернулись в сырой и промозглый Шанхай. И потекли мои трудовые будни. Китайские новогодние праздники я благополучно пропустила, но нисколечко не жалела об этом. Теперь мне предстояла учёба и это меня даже радовало. Я чувствовала себя вполне отдохнувшей и полной сил.
Демон дал мне пару недель, чтобы воскресить полученные ранее знания. А уже в середине марта он ухитрился втиснуть меня в международную школу в Шанхае, обучающую по американской программе. Именно там уже через три месяца мне предстояло получить аттестат о среднем образовании. Аттестат международного образца!
В Фениксе у меня был очень плотный график занятий, нацеленный на освоение трёхгодичной программы за два года. Я очень переживала, что последние полгода могли сильно подпортить результат, но, как оказалось, переживала я напрасно.
Моё вливание в выпускной класс в конце учебного года, да ещё в такую крутую школу, – уже случай беспрецедентный. Чтобы сюда попасть, следовало записываться ещё года полтора назад. Но ведь не зря я единственная «дочь» Великого и Ужасного Демона.
Тесты по всем необходимым предметам я сдала успешно и переехала на полный пансион в уютную комфортабельную резиденцию, в миленькую меблированную комнату с двумя соседками. Кстати, обе девчонки – американки, и это прекрасная возможность для совершенствования языка. Я не забыла, что в ближайшем будущем Демон видит меня студенткой Гарвардского университета. И хотя сама я там себя не вижу, но языковая практика лишней не будет.
Учёба меня увлекла, затянула и поглотила. Всё обучение велось на английском языке, а китайский я продолжала интенсивно изучать в качестве факультатива. Из всех предметов прихрамывали у меня только компьютерное программирование и моя «любимая» физика. Зато по основным дисциплинам я оказалась вполне на уровне. Всё же не зря мудрые академики нещадно мучили меня столько времени своими науками.
Мне даже не верится, что я такая взрослая, и пришла пора оканчивать школу. А ведь я едва успела приступить к учёбе. От этого немного грустно. Я уже успела влюбиться в новый коллектив, в ветреных девчонок, соседок по комнате, в насыщенную событиями жизнь. Эту яркую жизнь так хотелось продлить. Омрачали обучение лишь два факта – разлука с Реми и тоска по Доминику. Но Реми я могла видеть каждое воскресенье, а Доминика нет. Но больше всего меня мучило отсутствие возможности помочь Нику.
Как-то мои соседки по комнате сказали, что с моим голосом я могла бы зарабатывать кучу денег в сексе по телефону. Я провела пару бессонных ночей, вынашивая эту интригующую идею, но в итоге здравомыслие победило. «Что я знаю о сексе?» – спрашивала сама себя. «Да ни фига!» – отвечала себе же. Даже в теории мои познания в этой области были весьма ограниченны.
Раньше меня это мало интересовало, ведь я была ещё маленькой. А потом я резко перестала быть ребёнком, и эта тема вызывала лишь отвращение по вполне понятным причинам. За последние три года мой образ жизни просто не позволял мне черпать откуда-либо подобную информацию. У меня не было сведущих подруг, откровенной литературы и интернета, где я могла бы смотреть пошлые видеоролики или фильмы «18+».
И только постоянное присутствие рядом со мной Доминика позволило проснуться моей чувственности. А его неожиданное признание в любви разбудило во мне ответные эмоции. Только он станет моим первым мужчиной и останется единственным. И я не смогу ему изменять даже по телефону. Да и что я могла бы предложить моим собеседникам, потенциальным секс-партнёрам? Засуньте свой ствол в мою… Что? В кобуру? Фу-фу-фу! Нет, я бы так не смогла! Наверняка отыщется другой, менее противный способ заработать.
За прошедшие несколько лет все месяцы в году были похожи друг на друга, и каждый следующий день был похожим на предыдущий, менялась лишь погода. Сейчас всё было по-другому.
Холодный, ненавистный февраль был согрет ярким карибским солнцем и раскрашен сочными, летними красками. Март подарил мне замечательную школу и новых друзей. Апрель был полон ярких, волнующих моментов. А май…
Май стал чудесным! Я отмечала свой семнадцатый день рождения. Тёплого семейного праздника не случилось, зато подарки превзошли мои самые смелые ожидания.
Демон, который проводил в Китае не более трёх дней в месяц, прилетел специально к этому дню и на целые сутки забрал меня из школы. Он привез меня на нашу буржуйскую виллу, расположенную неподалёку от Парижского квартала, и дома в присутствии всех торжественно вручил мне свои дары.
Новомодный гаджет, который ещё даже не поступил в продажу, а шумиха вокруг этой новинки уже распространилась на весь мир, вызвал у меня восторг. Такого нет даже у моей одноклассницы Британи, для которой делом чести было выглядеть круче всех и обладать самыми новомодными крутыми штуками.
Но наручные часы «Хублот» повергли меня в культурный шок. Да какие это часы – просто шедевр ювелирного искусства! Корпус из розового золота, усыпанный мелкими брюлликами, был большим и полностью прикрывал запястье. Множество более крупных бриллиантов обрамляли белый циферблат. Я не могла отвести потрясённого взгляда от этого чуда.
– Неужели это настоящие камни? – с недоверием прошептала я. Название камней даже никак на язык не ложилось – ну, просто не может их быть столько на мне.
– Начинай уже привыкать к своему статусу, – напутствие Демона прозвучало как приказ.
– Да у меня их вместе с рукой вырвут, – воскликнула я, прикрывая ладонью своё сокровище, словно кто-то уже покусился на мою драгоценную конечность.
Демон удивлённо вскинул брови.
– А в каких трущобах, позволь спросить, ты собираешься рисковать цацками?
Цацками? Я совершенно некультурно фыркнула.
– Пожалуй, мне бы ещё пригодились золотые доспехи и компактный меч-кладенец, – тихо пробурчала я, а Демон громко заржал.
Вообще-то мне нравится, когда у него хорошее настроение, тем более, что случается это нечасто. Вот только такие громоподобные звуки не всегда способствуют радости окружающих. Же-Же вон уже в предобморочном состоянии, так и скопытится когда-нибудь под гомерический гогот Демона.
Позднее Жак намекнул мне на примерную стоимость моего подарка и рассказал о бренде.
– Одуреть! Да за такие деньги я могу купить квартиру в Москве! – Наверное… И тут же меня посетила мысль – я знаю как помочь Доминику!
– Эй, даже не думай в эту сторону, – Жак сверлил меня подозрительным взглядом.
– В какую сторону? О квартире, что ли?
– Нет, крошка, я прекрасно знаю, о чём ты подумала. Учти, босс всё узнает и не простит, а вдобавок твоему милому дружку ещё раз ноги переломает без возможности восстановления. К тому же, ты не продашь эти часы за их полную стоимость. Так что пользуйся, дорогуша, это твоя визитная карточка. Поняла?
Я неуверенно пожала плечами – поняла… наверное.
*****
Увлечённо изучая меню в своём суперском телефоне, я вдруг нестерпимо захотела услышать Шерхана. Конечно, и Дашку с Янкой, и Серёжу, и Витька, но Шерхана особенно остро. Я даже не задумывалась, помню ли я его номер – просто набрала, будто пальцы сами знали нужные цифры.
Хоть бы он не сменил номер.
Послышались длинные, вибрирующие гудки. Один, второй, третий…
– Алло… Алло, вас не слышно…
Я жадно вслушиваюсь в грубый мужской голос, ловя каждый звук, стараясь запомнить, и не в силах произнести ни слова. «Поговори со мной», – мысленно прошу я и боюсь, что Шерхан сбросит вызов и разорвёт невидимую хрупкую ниточку, протянувшуюся через тысячи километров прямо к сердцу.
Но Шерхан не торопился прерывать звонок. В динамике послышался тихий вздох, затем взволнованный голос произнёс:
– Диана, девочка, это ты? Ответь, пожалуйста.
О, Господи, дай мне сил не разреветься – он узнал меня. Но как догадался?
Я непроизвольно тихо всхлипнула, и Шерхан торопливо продолжил:
– Диана, у тебя всё в порядке? Если вдруг тебе нужна помощь, только дай знать и я обязательно что-нибудь придумаю. Ты не можешь говорить? У тебя проблемы? – в его голосе нарастала тревога.
Молчать было нельзя, иначе мой грозный защитник напридумывает себе каких-нибудь кошмаров.
– Денис Палыч, миленький, у меня всё в порядке, честное слово. Просто я очень-очень хотела услышать ваш голос, – торопливо проговорила я, стараясь не заплакать.
Там, по другую сторону планеты, мой Шерхан тоже пытается справиться с эмоциями, и лишь секунд через пять тихо произносит:
– С днем рождения, моя милая девочка.
Слёзы всё же прорвали ненадёжную плотину и пока я могу ещё справиться со своим голосом, выплескиваю с пылом:
– Я очень сильно скучаю, Денис Палыч! Я обязательно вернусь! – и поспешно нажала отбой.
И чего я добилась этим звонком? Узнала, что меня ещё помнят и даже готовы помочь – это приятно и невероятно волнительно. Но человек столько лет меня не видел и не слышал, уже успокоился, а тут я – здрассьте, я скучаю. Разбередила, растревожила душу и сгинула. Вся такая загадочная, непроходимая дура!
В этот момент в моё уединение самым бесцеремонным образом вторгся Жак – как же не вовремя.
– Эй, принцесса, что за сопли, или тебе не угодили подарки? Может, ты ожидала чего-то другого?
При виде этой насмешливой физиономии все мои слёзные каналы пересохли как по волшебству.
– Ну что ты, мой злобный друг, твои подарки заняли самое почётное место в корзине с бесполезным хламом, – нежно проворковала я. Жак поздравил меня одним из первых – в красивой подарочной коробочке лежали щётка для волос и пёстрая заколка. Ха-ха-ха! Издевательскую шутку я оценила.
– Крошка, я надеялся тебя порадовать…
– Поверь, я оценила. А сейчас заводи машину, мы едем на Наньцзинлу*.
– М-мм, торопишься распотрошить кредитку?! – Жак понимающе закивал.
На самом деле покупки меня мало интересовали. Я хотела обналичить крупную сумму для личной копилки и, самое главное, купить подарок для Шерхана. Такой, чтобы он поверил, что всё у меня хорошо. А ещё необходимо фото в каком-нибудь потрясающем месте. На смотровой площадке! Вот только моя причёска… да и фигура явно не свидетельствуют о сытой счастливой жизни. Я же почти половина от той, которую помнит Шерхан. Но авантюрная спасительная мысль не заставила себя долго ждать.
******
Уже сидя в машине, Жак поинтересовался:
– А кому это ты звонила, крошка?
– А ты шпионил? – Идиотский вопрос, ведь именно для этого Жак ко мне и приставлен.
Телефон я отключила, но если включу его снова, то даже не сомневаюсь, что в нём окажется куча пропущенных вызовов. Теперь Шерхан начнёт себя накручивать, что я в опасности, а я совсем не готова к большому разговору. А маленький разговор уже состоялся. Четыре года – довольно большой срок для обилия новостей. А какие они – мои новости? Год была узницей демоновского замка, где родила ребёнка. А следующие три года провела в рабстве у сумасшедшего китайца. Такими новостями я вряд ли успокою Шерхана…
– Просто пытаюсь угадать, кто посмел тебя расстроить в твой день рождения. – Жак сегодня душка!
– И как? Угадал?
– Думаю, что это твой русский первопроходец. Ну что – в точку?
– Прямо в яблочко, снайпер.
Первопроходец – это тот, кто вошёл в меня первым, что ли? Кто бы это мог быть? Мне даже не интересно. У всех девчонок первый раз остаётся в памяти навсегда. Повезёт, если это будет волшебно, в объятиях любимого мальчика. Фигово, когда по пьяни или по глупости – стыдно вспоминать и невозможно забыть – первый раз, как-никак. Я между этими двумя категориями. Вряд ли мне повезло, учитывая обстоятельства… Мне вообще никак, я этого не помню. Зато есть последствия и они позитивные – мой Реми. Значит, я всё же ближе к тем, кому повезло. А моим первым совершенно точно станет Доминик.
– Куда сначала? – пробился к моему сознанию голос Жака. Кажется, он и до этого что-то говорил.
– Мне необходимо заменить симку.
_______
*Наньцзинлу – улица в Шанхае, протяжённостью 6 км., один из самых известных торговых центров мира.
Июнь - 2007
– Дорогие выпускники! Сегодня для всех нас очень волнительный день… – глава школы с особым ликованием поздравил нас с вступлением во взрослую жизнь, пожелал успехов и мысленно раздал пинки для ускорения. Он был счастлив сбросить этот тяжкий груз, чтобы, размяв свою многострадальную шею, повесить на неё вскоре новый хомут в виде вновь прибывших учеников-первокурсников со всего белого света. Черти бы сожрали этих золотых деток. Почти каждый из этих бездельников, папиных сынков и дочурок, мнит себя пупом земли и норовит прогнуть под себя остальных, включая его – директора элитной школы.
Мне очень грустно покидать эту школу и расставаться с только что обретёнными друзьями. Все они разлетятся в разные уголки планеты, и мы вряд ли когда-либо встретимся.
Что ждёт меня впереди – я не ведаю. Демон снова распорядится моей судьбой по собственному усмотрению и, уж конечно, моего мнения не спросит. Я лишь надеюсь, что неудачный эксперимент с Хенгом слегка отрезвил повелителя судеб, и он больше не станет мной так бездумно жертвовать.
*****
Наслаждаться летними каникулами мне не пришлось. Остаток июня и почти весь июль я продолжала усердно грызть гранит науки. Учёные мужи, которые чуть не заплесневели в Фениксе, теперь отдохнули, взбодрились и взялись за меня с новыми силами и огромным энтузиазмом. Судя по интенсивности обучения, они явно натаскивали меня в свои учёные ряды. Похоже, их рвение оплачивалось очень щедро, а денежная кубышка Демона была бездонной.
*****
Прямо сейчас меня терзает вопрос – для чего Демон призвал меня пред свои грозные очи? После того как Реми выбежал из кабинета, «папочка» откинулся на спинку кресла и осмотрел меня оценивающим взглядом.
– С этой идиотской стрижкой ты выглядишь, как уличная шлюха.
– Наверняка тебе виднее, – я тоже приняла расслабленную позу и закинула ногу на ногу. – Так ты за этим меня пригласил, хотел обсудить мой недостойный внешний вид?
– И ведёшь себя, как оборзевшая сука, – Демон неожиданно улыбнулся, и это добавило мне смелости..
– Стараюсь быть достойной тебя, папочка, – низким голосом ответила я.
Демон прищурился, всматриваясь в моё лицо, и кивнул.
– Здесь твоё обучение закончено, – внезапно обрадовал меня он, – сегодня последнее занятие с Моникой, а потом у тебя три дня на прогулки по Шанхаю.
Начало мне понравилось, вот только…
– А что будет через три дня? – я затаила дыхание, не очень-то веря в позитивное продолжение.
Тут дверь в кабинет с грохотом распахнулась, и в кабинет снова ворвался едва не плачущий Реми.
– Тина-а-а, – страдальчески завопил малыш и бросился в мои объятия.
Удивительно, что глядя на хнычущего мальчишку, Демон не выпустил дым из ноздрей и даже не обнажил саблю. Он лишь слегка поморщился, наблюдая за разыгрывающейся драмой.
– Что опять у тебя случилось, солнышко, не смог уговорить мадам? – ласково поинтересовалась я у расстроенного сыночка.
– Она сказала, что врачи сделают мне укол, а я не хочу укол, – пролепетал он дрожащим голосом.
– Да ты что, Реми, мадам просто пошутила. Врачи никогда не делают уколы здоровым деткам. Ты же у меня здоров, – я пыталась успокоить своего испуганного мальчика, в душе кляня дурную тётку. Додумалась пугать ребёнка, старая кляча.
Попутно я заметила, как заходили желваки у Демона. Ой-ой, похоже, саму Же-Же ожидает смертельная инъекция. Я поспешила разрядить атмосферу:
– Реми, беги к Жаклин и скажи, что папа освободил тебя сегодня от уроков и разрешил погулять, – говорю торопливо, не желая чтобы Демон дошёл до нужной кондиции и начал бы при ребёнке высказываться в адрес Же-Же. – И не бойся, милый, я сейчас поговорю с папой, а потом скажу мадам, чтобы она больше так не шутила.
Я легонько подтолкнула малыша к выходу.
– Нет, – рявкнул Демон, похоронив мою надежду на тихую благодать. – Сын, иди и скажи мадам, чтобы срочно пришла ко мне в кабинет. А потом отправляйся гулять с Мейли.
Счастливый Реми стремительно выбежал из кабинета, оставив дверь нараспашку и создавая немыслимый грохот на своём пути. Когда я прикрыла дверь, Демон продолжил:
– Мы возвращаемся в Париж. Тебе необходимо продолжать учёбу…
Он ещё что-то говорил, но главное я уже услышала – Париж. В ушах уже гремели фанфары, заглушая демоновское «бла-бла-бла», звучала барабанная дробь. А душа наполнилась вкусом торжества, пропиталась запахом свободы и во всю душевную глотку исполняла «Марсельезу». Я с трудом сдерживалась, чтобы не сорваться с места и не забацать посреди кабинета победный танец племени Мумба-Юмба. А ещё схватить за уши Демона, притянуть к себе и расцеловать всю его бандитскую рожу.
– … так что Мейли убедишь именно ты, – закончил Демон свою речь и вопросительно уставился на меня.
А я что? Я что-то пропустила и вовсе не собираюсь в этом признаваться и распалять гнев этого чудовища.
– Хорошо, – прочирикала я и широко улыбнулась.
Я знаю, что улыбка – это моё оружие. Улыбаюсь я так же очаровательно, как бабка Эсмеральда. Уверена, что Демон, глядя на мою улыбку, всегда думает о своей прекрасной безвременно ушедшей жене. Вот пусть о ней и думает, а не о моём пространном «хорошо». Мало ли, что хорошо, – на душе у меня сейчас хорошо, вот потому и улыбаюсь. Да на волне этой эйфории я способна убедить Мейли в чём угодно. А заодно и Же-Же заверить в том, что она наша надежда, оплот, наше знамя, и ещё бог знает что. Хоть бы никто не сбил мой энтузиазм.
Когда я порхала к выходу, в дверь тихо поскреблись.
За ней оказалась напуганная и несчастная Же-же. Впрочем, ожидание предстоящей беседы с Демоном никого ещё не осчастливило.
– Входите, мадам, Вы, кстати, любите укольчики? – вопрос Демона, да и весь его обманчиво спокойный вид не предвещали ничего хорошего.
*****
Уроков с Моникой мне будет очень не хватать. Эта удивительная женщина с волшебным голосом заставила меня поверить в собственную неотразимость и могущество. Моника всегда была строга и требовательна, но часто повторяла, что мне дано природой слишком много, а потому и спрос с меня будет большой.
Тогда, в Фениксе, я искренне недоумевала – она дура, что ли, эта Моника? Да что такого мне дано, сироте, брошенной единственным близким родственником на произвол судьбы в каких-то дремучих китайских джунглях? Дано постоянное чувство голода, изматывающие тренировки, закипающие от непосильной учебной программы мозги? А ещё девятихвостая плеть, с которой моё тело уже сроднилось…
О, да мне действительно слишком много обломилось! Но за какие грехи – большой вопрос! Это типа кто везёт – того и грузят? Да я хоть сейчас отдам этой Монике всё то многое, что даровано мне природой – пусть сама прёт это добро. Именно так я ей тогда и заявила. А чего мне было терять, кроме своих цепей, а вернее, плетей и костей? Но Моника не обиделась и не разозлилась. Она сказала, что это лишь испытание и я его обязательно выдержу.
«Да-да, Бог терпел и нам велел», – недовольно ворчала я.
Но женщина была невозмутима и уверена в собственном утверждении, что я непременно выдержу, окрепну и стану свободной и сильной. Её бы слова да Богу в уши. Но я-то помнила, что Бог не присматривает за Поднебесной, во всяком случае, за Фениксом точно не следит.
Теперь я постоянно вспоминаю слова Моники. Нет – не те короткие сухие фразы, ничего не объясняющие и ещё больше меня раздражающие. Она сказала совсем по-другому, чтобы я услышала, поняла и поверила…
«Ты могла бы быть немой. Но с твоей удивительной красотой и таким магнетическим взглядом ты сможешь владеть умами и сердцами, дарить восторг и наслаждение либо отнимать покой и подавлять волю. И всё это, не произнеся ни слова.
Но ты могла бы быть некрасивой, и даже уродливой. Но обладая таким уникальным голосом, ты способна совершить революцию и перевернуть этот мир.
Ты же, моя девочка, владеешь несметными драгоценными ресурсами – потрясающей внешностью и редким, уникальным голосом. Это великие сокровища, но в то же время страшное оружие. В твоих силах приумножить эти богатства или усовершенствовать своё оружие. И только тебе решать, как этим всем распорядиться. Принесёшь ли ты этому миру пользу или разрушишь его – это лишь твой выбор и твоя огромная ответственность. Но я в тебя очень верю и знаю, что ты сделаешь правильный выбор».
И я поверила!.. Наверное, именно эта вера и помогла мне не сломаться в те минуты, когда хотелось забиться в нору и тихо умереть. Когда смерть казалась не ужасной старухой с косой, обещающей конец всему прекрасному и родному, а нежной воздушной феей, дарящей покой и избавляющей от голода, боли и тоски. Но я сражалась и с феей, и со старухой, и с Хенгом, который был с этими бабами заодно. Я сражалась и победила, потому что поверила Монике и поверила в себя.
Правда, тогда я ещё не знала, что победой закончилось лишь сражение, а впереди ещё много лет долгой и жестокой войны. Войны за выживание.
*****
А сегодня Моника пожелала мне удачи и пообещала, что мы будем часто общаться и продолжим наши уроки. Сегодня она была милой и всё время улыбалась. На прощание она крепко обняла меня, поцеловала и пожелала удачи и терпения. А потом улетела в Пекин по демоновским делам.
А я уже через три дня тоже покину Шанхай. Почему-то от этой мысли мне стало грустно. Я вдруг решила, что мне необходимо срочно посадить дерево, чтобы разогнать свою грусть. А ещё, чтобы оставить о себе память этому городу, этому небу и этому дому. Даже не дому, а… дворцу. А я буду принцессой на дворцовых грядках. Или куда там сажают деревья? Впихну сейчас посреди «дворцовой площади» и табличку повешу «Лапами не лапать».
Вооружившись садовым инвентарём и саженцем, я топала к месту посадки. Каждый человек в своей жизни обязан посадить дерево, построить дом и вырастить сына. Или это только к мужикам относится? А какая разница, особенно если мой вклад окажется значимым. Вон их сколько – кривых деревьев, покосившихся домов и непутёвых сыновей. У меня будет всё по-другому. Я этих деревьев ещё пять сотен посажу. За себя и за всех тех, у кого руки не дошли. Или даже создам целый лес гигантских, сильных деревьев. Пусть мир будет чище. И сын у меня уже есть – замечательный мальчик. Вырастет умным, сильным, справедливым и очень красивым. И станет президентом крупной компании… или крупной страны. И дом построю. Самый лучший и надёжный, чтоб «мой дом – моя крепость». И никак иначе. Решено – крепость построю!
Согнувшись в позе «зю», я закапывала ямку с сидящей в ней хрупкой магнолией. Наш приходящий садовник по моей просьбе купил десяток саженцев экзотических деревьев, а сажать их пока и не думает. Говорит – июль, жара. А я вот думаю, что главное – с душой подойти к этому делу. Я как раз подошла с душой. Но всеми саженцами рисковать не стала и выбрала самый хиленький.
– Какая восхитительная попка! – Голос, раздавшийся за спиной, был мне не знаком, и я решила прикинуться глухонемой.
Чужим на нашу территорию никак не пробраться, значит, это к Демону. Вот пусть и идут к Демону.
– Эй, попка, я, кажется, с тобой разговариваю, – в голосе мужика послышались требовательные нотки. Пожалуй, я подожду, когда он задымится от злости.
Я прекрасно знаю, какой провокационный вид открывается демоновскому гостю, но меня это ничуть не стесняет. Не я же к нему пришла в вызывающем прикиде. А ещё я знаю, что этот крендель никуда не уйдёт, потому что моя пятая точка, облачённая в микроскопические джинсовые шортики, выглядит убойно соблазнительно. Вот пусть и убьётся, захлебнувшись слюной.
– Мне вот интересно, а на крепкий пинок ты среагируешь?
Ах, сволочуга! Теперь определённо ясно, что находиться и дальше в этой неудобной позе и сохранять безмолвие стало опасно. Я покрепче ухватила свой рабочий инструмент и развернулась со словами:
– А мне вот интересно, как твоя рожа отреагирует на поцелуй лопаты.
– Fantasia! – пробормотал… Антонио Бандерас.
И вовсе не нужно быть какой-нибудь донной Педро, чтобы разобраться, что меня не на хрен послали, а сделали комплимент.
Передо мной стоял латинос слегка за тридцать. Не Бандерас, конечно, но тоже очень ничего. Мужчина был среднего роста, худощавый, но жилистый. Очень смуглый и очень волосатый. Даже из короткого выреза рубашки поло выглядывал чёрный пучок курчавых волос. Гамадрил какой-то. У гамадрила был крупный нос, слегка полноватые губы и взгляд… чёрный и колючий. Взгляд наёмного убийцы. Я уверена, что у киллеров именно такой взгляд. А сходство с Бандерасом придавала причёска. Волнистые чёрные волосы были зачёсаны назад, открывая широкий лоб, и прикрывали шею. Вот точно, как в фильме «Наёмные убийцы»!
– Малышка, да ты просто копия Эсмеральды. А голос какой – охренеть. Ты ведь Диана, да? – изучающий взгляд волосатого мужика скользил по моему лицу и по всему тому, что гораздо ниже лица. От этого стало очень некомфортно.
– Я Диана, да. А ты кто, добрый молодец? – и я стала так же бесцеремонно рассматривать гостя. Почему-то вспомнилось Дашкино пророчество о садовнике, похожем на Антонио Бандераса. Этот бы неплохо смотрелся в нашем саду с секатором, в бандане и с голым лохматым торсом.
– А я Хосе, – представился визитёр, и вся его загадочная аура лопнула как мыльный пузырь.
– Игнасио? – невольно вырвалось. Ну, навеяло – Хосе Игнасио, Хуан Карлос…
– Что? – не понял парень.
– Я спрашиваю, ты наш новый садовник? – меня уже понесло.
– Почему садовник? – оскорбился Хосе Игнасио.
– Ну-у, у тебя внешность подходящая. Мне школьная подруга говорила, что именно так выглядят садовники и чистильщики бассейнов.
Мужик начал закипать. Надеюсь, он не выхватит из широких штанин пистолет с глушителем? Нет – не выхватит, не успеет.
– Уже познакомились? – к нам направлялся Демон. Ух, как я ему обрадовалась!
– Познакомились, – сквозь зубы процедил Хосе, растеряв недавнее дружелюбие. Сейчас я уже нисколько не сомневалась, что он опасен.
– Кажется, знакомство не заладилось? – осведомился Демон.
– Как-то не очень, – решила я внести ясность. – По-моему, Хосе не очень понравилось, что я приняла его за садовника.
– Что за бред ты несёшь, перегрелась? – возмутился Демон. – Хосе – дорогой гость в нашем доме.
– Значит, приветствовать хозяев пинками – это привилегия самых дорогих гостей? – язвительно поинтересовалась я.
– Что? – в глазах Демона запылал огонь, и он вопросительно уставился на дорогого гостя.
Но тот не дрогнул и не стушевался, чем вызвал моё искреннее восхищение. Хосе вдруг широко и открыто улыбнулся.
– А встречать дорогих гостей лопатой по морде – это привилегия гостеприимных хозяек?
Я вспомнила наш приветственный обмен любезностями и рассмеялась. Глядя на меня, Хосе тоже развеселился. А Демон понял, что он ничего не понял и сильно нахмурился.
Спустя час мы все вместе ужинали за большим столом и атмосфера царила самая дружелюбная.
– Я же тебя принял за прислугу, гм… со спины… – смеясь, оправдывался Хосе.
– А я тебя за садовника. Мы квиты.
– Ну ты и штучка! – парень громко цокает языком.
Хосе оказался не просто дорогим гостем. Он был демоновским партнёром по бизнесу, его правой рукой, и, по совместительству, его племянником, а точнее родным племянником Эсмеральды. И пусть он не являлся кровным родственником Демона, зато был моим двоюродным дядей. Молодым таким дядюшкой!.. Эх, жаль, нас Дашка не видит.
*****
Следующие три дня я совершала экскурсии по Шанхаю в обществе Хосе. Жак получил свои вожделенные выходные, но, кажется, абсолютно не был этому рад. Если бы я не знала, что он относится ко мне, как к сопливой пигалице и обузе, то подумала бы, что его грызёт ревность.
Зато в эти дни я была почти счастлива. Хосе оказался классным гидом, весёлым компаньоном и вообще замечательным парнем. По роду своей деятельности Хосе очень много путешествует и знает столько интересного, что три дня в его обществе пролетели мгновенно.
Я называю его Странником, потому что имя Хосе вызывает у меня неправильные и глупые ассоциации. Он не против, а ещё он пообещал рассказать мне удивительную историю моих предков. С его слов – это просто бомба, достойная трёхтомного романа. В самолёте обязательно сяду с ним рядом, чтобы услышать эту потрясающую историю.
Сегодня последний день моего пребывания под небом этой удивительной страны. Я так мечтала вырваться отсюда, а сейчас ощущаю грусть. А ведь я даже Шанхай не разглядела как следует. Но меня по-прежнему продолжают тревожить мысли о Доминике и отсутствие возможности с ним связаться. Поэтому не думать больше о Шанхае. Париж… Только в Париж!