Глава 15

Отдыхали мы и вправду недолго. На второй день вернувшийся из города Дамир объявил:

— Завтра выезжаем. — Поймав мой недоумённый взгляд, пояснил: — Знаю, что хотел дать тебе больше времени для отдыха, но иначе мы здесь застрянем надолго. Утром уходит караван… Обоз! — караваны здесь обозами называют — в нужную нам сторону. Лето тут короче, а межсезонье холоднее и очень дождливое. Я нанялся охранником, а ты поедешь в повозке, потому особой трудности путешествие нам не доставит. Верхом было бы тяжелее. Конь — это не верблюд. Необходимы навыки езды. Ты умеешь верхом ездить? Нет… и я давно не практиковался. Поэтому обоз для нас лучший вариант.

Ветхая одежда, в которой я изображала мальчика-заику, была настолько испорчена, что отдать отстирывать её служанкам таверны я не решилась. Свернула в плотный узелок и бросила рядом с выгребной ямой.

— Мой господин, можно я в женской дорожной одежде поеду? — перебирала я своё небогатое имущество.

— Конечно в своей, женской. Хватит мне слушать грязные намёки глупцов и развратников. Может, тебе надо что-то купить в дорогу? Ты скажи… Сам по лавкам ходить не стану, но служанку послать можно.

Перебрав ещё раз одежду и убедившись, что все нижние штанишки и туники я извела во время лунных дней, я решила сама переговорить со служанкой.

— Не будешь же ты обсуждать качество ткани нательных туник, — объясняла я Дамиру своё нежелание использовать его в качестве посредника.

— От этого уволь, — согласился мужчина и сунул мне в руку два камня в оплётке из золотой проволоки. — Один сама в ладонь зажимаешь, другой дашь в руку служанке. Так и переговорите без толмача.

Я покрутила артефакт в руках и задумалась о его стоимости. Камни большие, чистой воды, да и золота на оплётку пошло немало. Даже если и не заинтересует диковинка никого в качестве редкого талисмана, то ценность материалов грабителей соблазнить может.

— Может, их в мешочки положить, чтобы не дразнить воришек? — спросила я, на что Дамир только плечами передёрнул. Ну да, такому искусному бойцу некого бояться. Это я, слабая женщина, просто обязана быть хитрей и изворотливей.

От шарфа, которым прикрывала лицо в пустыне, отрезала два кусочка и, пряча богатство камней в золотой проволоке, обшила ими артефакты. Сомневалась, конечно, будут ли они через ткань работать, но попробовать стоило.

Служанка была молоденькой и болтливой. Шумным ураганом ворвавшись в комнату, она начала собирать и складывать разбросанные вещи, поправлять постель, при этом безостановочно что-то щебетала. Ухватив её за руку, я сунула в ладонь девушки мешочек с частью артефакта и начала говорить. Медленно, старательно выговаривая каждое слово.

— Мне нужна твоя помощь. Ты меня понимаешь?

Служанка кивнула. Неторопливо, чтобы она хорошо всё запомнила, рассказала, что мне необходимо, и попросила повторить. Этому я ещё в школе научилась: для лучшего запоминания учителя заставляли нас проговаривать то, что услышали на уроке. Девчонка, старательно копируя мою манеру говорить, начала перечислять требуемое:

— Исподнее…

Артефакт это не перевёл. Испортился или через ткань не работает? Служанка, видя моё недоумение, перешла на жесты. Приподняла подол платья и потрясла нижней сорочкой. Для лучшего понимания ещё раз повторила:

— Исподнее!

Я вздохнула, запаслась терпением и медленно повторила:

— Мне не нужна сорочка. Мне нужны штаны.

В ответ получаю радостный кивок, подтверждённый словами:

— Исподнее!

О-о-о-о-о… Ну почему я не могу сама пойти в лавку и купить всё, что мне нужно? Но Дамир на сей раз не стал объяснять причину, по которой мне не следует выходить из комнаты. Сказал, что так будет безопаснее, и всё.

Как ни странно, но служанка купила именно то, что я просила. Две пары нижних штанишек, к ним туники из тонкой хлопковой ткани и небольшой отрез на следующий месяц. Конечно, это расточительно — выбрасывать куски использованного полотна, но в дороге иначе не получается. Когда и где стирать?

— Готова? — уточнил господин, рассматривая сложенные в углу сумки. Киваю и протягиваю зашитые в ткань артефакты. — Что это?

Услышав объяснение, только головой покачал и приказал у себя держать.

— Купец, ведущий обоз, немного говорит по-нашему. Плохо ли, хорошо ли, но мы понимаем друг друга. А тебе вдруг понадобится что-то спросить.

Как же это хорошо — знать язык других народов и понимать собеседника без магических штучек. Пока едем, буду понемногу учить местные слова. Пусть смогу всего лишь поздороваться и поблагодарить собеседника так, что он меня поймет, — уже душевно будет.

Повозки были загружены туго набитыми мешками, плотно перетянутыми тюками, разновеликими бочонками и длинными скатками, похожими на свёрнутые ковры. От каждого возка пахло по-разному. То пряностями, то благовониями, то смесями, отпугивающими от дорогих тканей вредных насекомых. Если я хоть что-то понимала, то караван, или, как тут принято говорить, обоз, считался богатым. Это видно было не только по количеству загруженного товара, но и по немалой охране, сопровождающей купца.

Мне указали место в повозке в середине каравана. Там между мягкими тюками было немного свободного места, куда я и втиснулась вместе с нашими сумками. Не дожидаясь отправления обоза, укрылась с головой своей многострадальной накидкой и уснула.

После нашего морского путешествия я ослабла настолько, что спала не только ночью, но и днём. А ещё господин заставлял меня есть. Понемногу, но часто. То крепкого мясного отвара с сухими кусочками хлеба служанка приносила в комнату, то айран с куском лепёшки, пропитанной мёдом, то горсть чищеных орехов или сухих фруктов.

— Ешь! — притворно сурово приказывал он мне. — Дорога предстоит долгая и трудная, а ты едва от голода не умерла.

Вот только между мягких тюков не верилось мне в трудную дорогу. Лошадки, конечно, пахнут, но это не та вонь с палубы, где к лавкам были прикованы рабы. Повозку раскачивает на дорожных неровностях, но это не волны морские, в которые то и дело ныряла носом наша галера. Да и устав ехать, можно пройтись, чтобы размять ноги. И как хорошо, когда можно быть собой, когда не надо перетягивать грудь и прятать тело в мешковатую мужскую одежду, притворяясь мальчиком-заикой.

Засыпая под эти мысли, я вдруг отчётливо поняла, что злодеи, устроившие на меня охоту, больше никогда не встретятся на моём пути. Пришла уверенность, что они или умерли, или потеряли мой след, и искать меня нужды больше нет. В далёкую северную страну я еду не убежище искать, а потешить собственное любопытство.

А ещё скрасить путешествие господина моего Дамира. Пусть пока он смотрит на меня как на маленькую девочку, но я верю в то, что очень скоро танцор увидит во мне желанную женщину.

— Да. Теперь у меня начнётся другая жизнь, — пробормотала я и окончательно уснула.

Конец первой части