Глава 6

У меня никогда не было подруг. Я выросла единственным ребёнком в окружении взрослых. Не зная другой жизни, я считала, что так оно и должно быть. Есть маленькая я и есть любящие заботливые мама, отец, тётушки. Рядом с мамой мне никогда не было скучно — она умела меня развлечь игрой, разговором или учёбой. Наверное, это было похоже на дружбу. Когда мамы не стало, я упросила отца взять меня в школу. Там тоже некогда было дружить. Танцоры не работают в команде, потому близкие отношения между учениками не поощрялись. Не запрещались, но и времени для этого не было. Когда выпадала свободная минута, то сил, чтобы попусту языком трепать, уже не оставалось. А дружба — это всё-таки общение.

Поняла я это сейчас, когда укрывалась с новой знакомой от ночной прохлады выстуженной спальни одним одеялом и удивлялись друг другу:

— Ты невеста царского сына? — Я попыталась вскочить на ноги и почтительно поклониться высокородной девушке.

На что та только отмахнулась. Но, услышав, что я не жена, не невеста, а рабыня Дамира ин Куфа, Дарья нахмурилась:

— Почему рабыня?

— Меня господину вальди подарил, — равнодушно пожала я плечами, — наградил за преданность и спасение жизни. Да и снял уже Дамир с меня браслет рабский, только я не хочу быть от него свободной.

Вот так невзначай и выдала я свой секрет. Хотя какие у меня секреты? Вся жизнь как на ладони Всесущего…

Но больше всего сблизило нас то, что за нашими спинами стояли тени убитых врагов. Выяснилось это ненароком. Стесняясь рассказывать о своих чувствах к хозяину, я сменила тему разговора.

— Ты почему кричала? Сон плохой приснился? — участливо спросила я новую знакомую.

Похоже, случившееся так сильно тяготило Дарью, что она, не сдержавшись, ответила честно:

— Я вчера человека убила. Проклятием. Весь день об этом не вспоминала и не думала, а во сне глаза его увидела. Испугалась, закричала… — сказала и спрятала лицо в колени.

— Понимаю, — погладила я девушку по плечу. — Хоть и не сама я убила своего врага, но тоже порой во сне приходит.

После таких признаний между нами не осталось никаких преград, и мы с Дарьей проговорили всю ночь. Разгоняя тяжёлые мысли, делились впечатлениями о тех местах, где побывали, вспоминали смешные случаи из жизни. Поговорили и о нарядах. Я несказанно удивилась тому, что невеста царевича сама придумывает платья и руководит мастерской по их пошиву. Под утро, плохо контролируя себя от усталости, я вдруг сказала:

— У меня никогда не было подруги. Была мама, но она умерла, когда я была маленькой; есть отец и две славные заботливые тётушки, но сейчас они очень далеко. Только подруг не было. Даже не понимала, как это хорошо — вот так поболтать обо всём. Ты умеешь слушать, не поучаешь и не осуждаешь. Мне очень хорошо с тобой, Дарья. Можно я тебя подругой буду считать?

— Конечно можно! — обняла меня невеста царевича, чем едва не довела до слёз.

Под утро, сговорившись, что Дарья на следующий день мне и город покажет, и в мастерскую свозит, и с дедом своим познакомит, разбрелись по постелям, чтобы поспать немного.

— Да кто тебя в путь-то собирал? — Дарья, глядя на меня, готовую идти на прогулку в город, даже руками всплеснула.

Конечно, рядом с ней я выглядела если и не замарашкой, то бедной родственницей. На подруге было тёмно-зелёное платье из бархата, по вороту и краям рукава отделанное золотым кружевом. Мелкие золотые пуговицы размером едва ли с горошину ровной линией спускались от горловины до талии. Подругу сопровождала служанка, несшая в руках короткую шубку из золотисто-рыжего меха. Хоть весна и пришла, но порывы резкого ветра заставляли кутаться в тёплое.

Вопрос девушки я поняла без артефакта. И ответить постаралась сама:

— Никто, — для убедительности, что мне без разницы, во что я одета, ещё и плечами пожала. Но, не желая показаться грубой, уточнила: — Что-то не так с моей одеждой?

Даша отвела меня в сторону и медленно, так, чтобы я могла понять без переводчика, принялась объяснять, что чем дальше на север будет лежать наш путь, тем холоднее будет погода.

— Там даже летом может выпасть снег. А жары, к которой ты привыкла на родине, не бывает никогда. В такой одежде ты там просто погибнешь, как нежный оранжерейный цветок, пересаженный в огород селянина.

— Другой у меня всё равно нет, — равнодушная к судьбе, ответила я, рассматривая свою заношенную накидку.

Она уже не только цвет белоснежный потеряла, но и кое-где обтрепалась по краям. Пока я отвлеклась на одежду, что-то изменилось. Дарья внезапно куда-то заторопилась.

— Свекровь зовёт, — объяснила она, но я не поняла странного слова. Тогда девушка сказала по-другому: — Мать моего жениха зовёт. Гулять пойдём в другой день.

Я только согласно кивнула. В другой, так в другой. Понимаю, что перед свадьбой бывает много всяких хлопот и ненужной суеты. Тоже невестой была… Помнится, тётушки едва ли не каждый день перетряхивали и просматривали сундуки с приданым. Встречались и обсуждали со свахой и родственницами жениха порядок обряда. Хорошо, что меня в эти планы не посвящали, так как невместно невесте такими делами заниматься.

Оставив накидку в нашей комнате, я по широкой лестнице сбежала вниз и по длинному коридору прошла в зал, где Дамир обучал царского сына приёмам сабельного боя. Тайных приёмов он, конечно же, не ему выдаст — клану клялся, но есть немало хитростей, о которых местные вои даже не догадываются.

Остановившись на входе, я с интересом наблюдала за танцем двух бойцов. Словно барс схватился с медведем: оба ловкие, сильные, но разные. Танцор — быстрый, лёгкий и гибкий — неуловимой тенью скользит рядом с партнёром. Царевич сильный, уверенный в каждом жесте, но до скорости и умения господина ему очень и очень далеко.

— Ланат, как хорошо, что ты пришла. Встань с Ерофеем в пару. Хочу показать ему, как можно улучшить несколько приёмов, а со стороны ошибки заметнее. Можешь взять учебный меч — они затуплены, не пораните друг друга.

Было забавно смотреть, как расширились глаза царевича, когда я замерла перед ним в начальной стойке. Он, словно не веря в серьёзность происходящего, посмотрел на Дамира, и тот, подтверждая своё решение, кивнул парню.

Изучающий шаг по кругу, плавное движение мечом, изумлённо приподнятая бровь, когда я пируэтом легко ушла от знакомой связки. Ерофей вошёл в азарт и стал двигаться быстрее, не сдерживаясь, стараясь коснуться кончиком клинка хотя бы одежды.

— Стоп! — остановил бой Дамир, сунул в ладонь парня артефакт и стал объяснять ему ошибки, тут же показывая, как можно их исправить.

А потом предложил нам с Ерофеем нападать на него парой. И закружились! Давно я уже так не развлекалась. Конечно, даже вдвоём с царевичем мы не дотягивали до силы и скорости господина, но нам удалось сплести замысловатый узор танца и получить от этого удовольствие.

Да, конечный результат танца мастера — смерть врага. Но есть в мастерстве танцоров и ни с чем несравнимая красота. Красота плавных движений, красота скорости и гибкой пластики тела, достигнутая долгими годами упорных тренировок.