Глава 15

Чтобы скрыть довольное лицо, из двора я выходила, низко опустив голову. Пока дошла до ожидавших меня мужчин, немного успокоилась и придумала, как вести разговор.

— Скажите, уважаемый, сколько стоит этот участок? — небрежно махнула я в сторону дома.

— Так не покупает же его никто! — начал было показчик, а потом с подозрением глаза прищурил: — Или ты, госпожа, с нечистью договорилась?

— Не с кем там договариваться, — небрежно пожала я плечами. — Как и не за что платить больше семи золотых.

— Семь золотых?! Да ты, госпожа, где такие цены видела? За дом! За большой дом с подворьем — всего семь золотых? — тут же начал торговаться наш провожатый. — Пятьдесят! И не медяшкой меньше.

Замечательного мужа мне послали боги. Нежный, заботливый и очень умный. Хьярти смекнул, что цену я спросила не из пустого любопытства. Действовал он решительно: взял меня за руку и сказал:

— Нечего здесь время терять, голубка моя. Уходим! — повернулся к показчику и спросил: — Я, кажется, вам серебряную монету обещал за работу?

Но дядька быстро смекнул свою выгоду — серебряная монета и процент с продажи дома больше, чем одна серебряная монета — и заюлил.

— Куда торопится молодой господин? Давайте поговорим о цене ещё немного. Не хотите платить пятьдесят золотых — заплатите двадцать.

— Больше десяти этот участок не стоит, — твёрдо сказала я. — Нам ещё его обустраивать надо.

Врать я не любила, да и старая Ребекка поучала, что нельзя язык ложью поганить. Потому и говорила только об участке, а не о доме, и то, что нам предстоит на обустройство тратиться, было правдой.

Провожатый переводил взгляд с мужа на меня, ища слабину, но мы были стойки в своём решении.

— Пусть так, — махнул мужчина рукой. — Пошли оформлять в управу.

Видя, что муж согласно кивнул, я придержала его за руку.

— Душа моя, я здесь останусь. Устала ходить, да и прибраться немного попробую. Возвращайся скорее.

— Не забоишься одна? — нахмурил выгоревшие на солнце брови Хьярти.

— Кто сюда зайдёт? Все демонов боятся… — едва не рассмеялась я.

Целоваться, как ни хотелось, при постороннем мы не стали. Я махнула рукой и пошла в дом. В наш с Хьярти дом.

— Давай знакомиться, дух домовой, — предложила я, закрыв за собой входную дверь. — Меня Ланат зовут, мужа моего Хьярти. А у тебя имя есть?

— Как же не быть? Конечно есть, — тут же отозвался домовой. Было заметно, как он истосковался по нормальному общению. — Можешь звать меня дядька Никон, а огородника нашего зовут Кефеус.

— Тут и огородник есть? — удивилась я.

— Отчего же не быть-то? Огород есть, и сад при нём. Небольшой, правда, но вам хватит. Сходи потом осмотрись. — Домовой замолчал, я подумала было, что он спрятался куда, но тот вновь зашуршал как-то нерешительно, а потом спросил: — Ланат, так вы точно дом покупаете?

— Да, дядька Никон, точно. Муж в управу пошёл платить за участок. Потом обустраиваться начнём. Пойдём кровать искать да стол. Сундуки ещё нужны, лавки, посуда разная… Постель, опять же. Не на шкурах же в доме спать.

Всё это я проговаривала больше для себя, чем для домового, пытаясь понять, с чего начать хозяйством обзаводиться.

— Так чего зазря деньги тратить, коли оно всё и так есть, — охнул домовой. — Последние жильцы так торопились дом покинуть, что побросали всё как было. А я прибрал. Надоть?

— Так где же оно? — удивилась я. — Весь дом обошла, но даже лавки, чтобы присесть, не видела.

Дядька Никон запыхтел сердитым ёжиком, а потом ответил:

— У нас, духов домовых, свои секреты. Ты просто скажи, что согласна принять утварь да прочий скарб во владенье, и я передам тебе всё, что имею.

Я задумалась. Кто знает, что припрятал Никон. Может быть, мусор сплошной, но и отказаться будет неверно. Не хотелось обижать домового. И я решила рискнуть.

— Я согласна принять от тебя, дядька Никон, скарб и утварь во владение, — торжественно объявила я.

Шуршание домового, коим он обозначал своё присутствие, прекратилось, а через несколько ударов сердца я увидела, как в комнате стали сами собой, словно из воздуха, появляться вещи. Это было настолько странно и необычно, что я отступила и оперлась на стену.

Вот рядком выстроилось несколько разновеликих сундуков. Вот кровать большая и крепкая, а на неё плюхнулся объёмный свёрток из тюфяков, одеял и подушек. Следом появился стол, и на нём ровными рядами стояли горшки, миски, крынки, котелки, что-то ещё. Лавки, табуретки, кресло большое…

Прижавшись к стене, я дивилась количеству вещей, сохранённых домовым.

— Дядька Никон, а за что ты прежних хозяев выжил? — осторожно спросила я.

Кто знает, вдруг дух рассердится на мой вопрос и погонит сейчас же ураганным ветром, швыряя в лицо мусор и мелкие вещи.

— Было за что… — буркнул домовой, продолжая выгружая запасы уже в другую комнату.

— Боюсь, вдруг мы что-то неправильно сделаем и тем рассердим тебя, — объяснила я своё любопытство.

— А живи, как обещала, и будет у нас всё по добру. Ты вот лучше давай посмотри, что куда ставить. Не горой же вещи оставишь.

Я поняла, что не хочет дух говорить о прежних хозяевах, да и отмахнулась. Что мне чужие заботы — со своими бы справиться.

К тому времени, когда должен был вернулся Хьярти, мы с дядькой Никоном обустроили две комнаты. В большой комнате на первом этаже встал крепкий стол. На полках у очага разместилась посуда. Я, может быть, и приготовить что-то попыталась бы, да продуктов не было. На втором этаже я выбрала комнату с окном, выходящим на море. Кровать попросила поставить так, чтобы свободно можно было встать, не тревожа мужа. Рядом комнату присмотрела под детскую, но это потом.

После того, как расставили вещи, домовой отправил меня из дома.

— Ступай пока погуляй, хозяйка. По саду-огороду пройдись. А я тем временем пыль отовсюду уберу да запах. Скарб лежалый, как ни хрони, а всё не то что на свежем воздухе…

В огороде было по-осеннему пусто. Сухие травинки с тихим шуршанием качались на ветру, листва с деревьев начала опадать, но кое-где на ветвях виднелись плоды. Валялись они и в траве. Вот груша жёлтая с румяным бочком, а чуть поодаль — зелёное яблоко. Подняла фрукты, осмотрела. Спелые, не гнилые. Чуть бока побитые от падения, но это на вкус не влияет.

— Огородник Кефеус, будь здрав. Я новая хозяйка. Имя моё Ланат, а мужа моего Хьярти зовут. Придёт скоро. Могу я эти плоды забрать?

— Отчего же нет? — отозвался огородник из сплетения ветвей яблони. — Если хозяйка, то забирай. А вон там, у стены, кусты с ягодами. Второй урожай поспел. Сама собрать сможешь?

— Смогу конечно. Только класть некуда, — охнула я.

— А ничего! Ты пройдись пока, а я корзинку спроворю.

Я и направилась дальше по дорожке, шедшей посредине огорода. Во дворе при доме отца кроме тутового дерева никаких растений не было. А здесь пять деревьев с различными плодами, ягодник густой, и на земле видны следы каких-то растений. Надо будет потом у огородника поспрашивать, что это.

Утёс, укрывающий участок от холодного ветра, закончился внезапно, обнажая обрыв. Осторожно подошла к краю и ахнула. Внизу была узкая бухта, глубоко врезавшаяся в берег.

— Как на родной фьорд похоже, — вдруг раздался за спиной голос Хьярти. — Только вода голубее.

Казалось бы, я должна была испугаться неожиданного появления мужа, но я почувствовала его ещё когда он во двор вошёл. Просто ждала, когда подойдёт, чтобы полюбоваться прекрасным видом вместе.

— Я тут подумал… — муж прошёлся вдоль обрыва, заглядывая вниз. — Надо сюда драккар перегнать. По цвету воды видно, что фьорд судоходный, а там, — взмах в сторону гор, — место для поселения есть. Надо узнать, чьи это земли, и если ничьи, то основать здесь селение. В команде у меня парни молодые. Жениться скоро захотят, а тут и место хорошее, чтобы дома поставить, и от города с его трактирами и гулящими девками подальше.

Подождала, пока муж перестанет вдоль обрыва вышагивать, подошла и прижалась к его плечу.

— Это что же, мы станем основателями новой деревни? — удивилась я.

— Почему бы нет? — привлек меня к себе мужчина и горячо поцеловал в губы.