Глава 9

Когда створка резной двери, с которой я не сводила глаз, начала отворяться, поднялась, как и другие девушки, выпрямила спину, но потупила взгляд.

Комната была уставлена дарами, присланными правителю к его дню рождения данниками, роднёй, государями соседних государств и наместниками подвластных провинций. Тут было бесценное оружие, выкованное мастерами, живущими в горных землях, драгоценные ковры, вытканные тонкими пальчиками девочек, не достигших десятилетнего возраста, редкие вина в пыльных кувшинах, подтверждающих многолетнюю выдержку напитка, искусно вышитые яркими шёлковыми, золотыми и серебряными нитями ткани из заморья. И, конечно же, живые подарки. Прекрасные неутомимые скакуны, уникальные животные и необычные птицы в ярких оперениях из дальних земель были отправлены в конюшни и в зверинец; в комнате оставили лишь рабынь, достойных услаждать взор правителя своей красотой.

Вальди сегодня пирует и ещё не видел подарков. Сюда он придёт с теми, кто достоин его награды, и одарит счастливчиков чем-то, находящимся в этой комнате.

Всё это я узнала из перешёптывания служанок, что ухаживали за мной и другими девушками в течение пяти дней. Прежде каждую из нас осмотрели личный целитель правителя и управляющая гаремом. Из пятнадцати присланных рабынь выбрали шестерых. Остальных назад не отправили, дабы даритель не обиделся, но и не сочли заслуживающими внимания господина.

Все эти дни нас массировали с ароматными маслами, полировали ногти, натирали шёлковыми тканями волосы, оборачивали тканями, пропитанными отварами и настоями трав, делая красоту тела совершенной.

Сегодня поутру нам принесли ворох одежды. Служанки помогли одеться, расчесали волосы, заплели и уложили косы, а потом привели сюда, оставив под присмотром старшего евнуха. Нас не кормили и не давали пить, дабы мы не надумали проситься в отхожее место — поэтому прихода правителя мы ждали с нетерпением.

И вот этот момент настал.

Вальди ходил между разложенными подарками, хвалил вкус и щедрость дарителей и время от времени обращался к сопровождавшим его людям:

— Друг мой Адалет, я всегда говорил, что ты полностью оправдываешь своё имя. Ты справедлив в суждениях, мудр в советах. Сегодня я хочу поделиться с тобой дарами, присланными мне друзьями. Вот, прими эту ткань из далёкой страны Чинай. Пусть твои жёны сошьют тебе нарядный халат.

— Досточтимый Юсуф, твои благочестивые речи могут наставить на путь Вездесущего мысли не только молодых людей, но и почтенных мужей. Я доволен тем, что ты в моей свите. Прими в дар от меня вот этот клинок. Он столь же остёр, как и твой ум.

Правитель, одаривая своих приближённых, подходил к нам всё ближе, и моё сердце трепетало всё сильнее. Как решится моя судьба? Поднять глаза, чтобы рассмотреть самого вальди или его сопровождение, я так и не решилась.

— Ах, какой цветник притаился в этом уголке! — оценил старания служащих гарема повелитель. — Одна другой краше. Хисан, прикажи девушкам поднять головы. Хочу рассмотреть их лица.

Получив приказ, я впервые взглянула на вальди и едва удержалась, чтобы не скривиться от отвращения. Правитель был жирным, рыхлым, с обрюзгшим сальным лицом, по которому потоком струился пот. Халат едва сходился на бочкообразном животе, а пальцы рук, унизанные массивными перстнями, постоянно шевелились, словно толстые белёсые гусеницы. Казалось, вальди уже предчувствует, как будет дотрагиваться до тел своих юных прелестных рабынь.

«Может, напрасно я сбежала от участи быть убитой на арене?» — мелькнула трусливая мысль, и я опустила глаза, чтобы правитель не смог прочесть в них моё отношение к нему. Я, рабыня, не имею права судить хозяина. Его внешность, его поступки, его слова. Всё, исходящее от него, для меня должно быть подобно счастью. Бр-р-р-р…

— Хисан, кто эта птичка? — спросил вальди, ткнув в меня толстым пальцем.

Старший евнух склонился в низком поклоне и что-то неразборчиво забормотал. Похоже, непонятно было только мне, а вот правитель недовольно кривил губы и щурил глаза.

— Тогда зачем её сюда привели? — последовал раздосадованный вопрос.

И опять невнятное бормотание служителя гарема.

— Даже так? Интересно-интересно… — мокрое чмоканье губами, раздражающее щёлканье пальцев и громкий призыв: — Подойди ко мне, мой верный телохранитель Дамир ин Куфа!

Из последнего ряда окружавших вальди сановников протиснулся мужчина, одетый с ног до головы в чёрные одежды. Хоть и не было для его прохода большого простора, но я отметила, как он двигается. Танцор! Этот телохранитель — мастер танца! Стараясь удержаться от непроизвольного возгласа, я с силой сжала кулаки. Хорошо, что вчера длину ногтей пилочками шлифовальными сточили. Иначе расцарапала бы кожу на ладонях до крови.

— Недавно ты спас меня, одним ударом проткнув сердце напавшему на меня изменнику. И неважно, что был он мне когда-то сыном. Главное, ты спас мою драгоценную жизнь. Мне до сих пор не удалось отблагодарить тебя. Не возражай мне! — пухлая растопыренная ладонь взлетела на уровень лица, не то заслоняясь от слов телохранителя, не то просто не желая его видеть. — Сегодня мне стало понятно, какой подарок я могу сделать. Вот эта моя рабыня. Жениться ты не можешь — обет, — но наложницу иметь клан не запрещает. Тем более что мне известно о том, что девица эта когда-то училась в школе досточтимого Алесса ин Несса. Забирай и на сегодня можешь быть свободен.

Телохранитель приложил руку к груди, изобразил почтительный поклон вальди, потом посмотрел на меня и, сделав знак следовать за ним, направился в сторону выхода. Я задержалась ровно настолько, чтобы набросить на лицо плотное покрывало. Теперь я рабыня танцора, значит, другим видеть моё лицо ни к чему.

Я едва поспевала за быстрым шагом мужчины. Отчего-то вспомнился наш с отцом первый поход в школу. Вот так же я иногда переходила на бег, чтобы поспеть за ним. Коридоры сменялись открытыми переходами, лестницами, вновь коридорами, а мы всё шли и шли. Наконец я не выдержала и взмолилась:

— Господин мой, умоляю…

Телохранитель словно очнулся. Обернулся ко мне и спросил:

— Ты чего-то хочешь?

— Только отдышаться немного. Я очень устала от быстрой ходьбы.

— Потерпи немного. Мы почти пришли, — ответил мужчина, но шаг сбавил.

Покои Дамира ин Куфа были аскетичны. Всё, как рекомендует обет: «Имущество, не улучшающее ваше самочувствие, выносливость и внимательность, считается обузой и лишней привязкой к месту или человеку. Отринь всё лишнее, сосредоточься на главном. Твой долг — выполнить порученное кланом».

Кажется, вряд ли думал танцор о наложнице до той минуты, пока не получил меня в дар. Не нужна я ему. И не будь я подарком от правителя, передарил бы или продал сегодня же. Но поступить так значит проявить крайнюю степень неуважения к вальди.

— Располагайся, — Дамир широко обвёл рукой просторную полупустую комнату и поморщился. Кажется, он сам впервые заметил, что кроме его собственной кровати, лавки и сундука в помещении ничего не было. — Наверное, надо тебе какую-то лежанку устроить.

Сказав это, он направился было к двери, но в неё уже и так стучали. Нервно распахнув створку, телохранитель недовольно спросил:

— Что?

— Наш великий и милостивый господин велел передать тебе этот свиток с указом. А ещё здесь вкщи твоей наложницы.

Свиток небрежно сунули в руку Дамира, а мои сумки ещё более неаккуратно забросили через порог в комнату.

По всему видно, что не уважает правитель моего господина, а дворцовые слуги, изо всех сил стараясь угодить хозяину, демонстрируют это своими поступками. Вот только по всему видно было, что Дамир на это внимания не обращал. Будто не происходит вокруг него ничего необычного.

Спокойно развернул свиток, прочитал, хмыкнул. Потом повернулся ко мне и спросил:

— Ты как рабыней стала, красавица?