Глава 10

— Меня зовут Ланат ин Несса, мой господин, — склонилась я в почтительном поклоне, но Дамир небрежно отмахнулся и показал рукой в сторону лавки, на которую я и присела. — Я дочь Алесса ин Несса, Скользящего-по-Лезвию, владельца и учителя школы Танцующих…

Историю своих приключений я рассказывала без лишних подробностей, не заостряя внимания на эмоциях. Правда, несколько раз не сдерживалась и давала оценку произошедшим событиям:

— Это я сейчас понимаю, что нельзя было одной из дома выходить, но тогда думала только об отце, — сожалея и одновременно оправдываясь за свою глупость, созналась я.

Танцор слушал, глядя в окно — не задавая вопросов, не кивая, не поддакивая и не выказывая своего отношения к рассказу.

— Во время бури караван потерял едва ли не треть людей. Погибли купцы, несколько девушек и трое стражников. Они ослушались приказа начальника, отошли от укрытия, и их засыпало песком. Среди них был и Салах. Отчего-то я думаю, что это он подбил товарищей на необдуманный поступок, — очередной раз высказала я своё мнение. — После того, как караван поднялся, мы шли без остановок и добрались до города уже под утро. Почему меня решили представить вальди, я не поняла. В этой чести отказали более достойным девушкам… Тем более что за мной закрепилась слава «талисмана смерти». Якобы, каждый, кто пообщается со мной, обязательно погибнет.

Вот тут-то Дамир фыркнул.

— Так ты опасная, как та эфа, что убила твоего похитителя?

Я испугалась. Вдруг он и вправду так думает? И чтобы избавиться от про́клятой рабыни, просто убьёт меня. Убить — это не передарить и не продать. Такой поступок всегда можно оправдать: к примеру, сказать, что напала на хозяина.

Со страхом подняла глаза и увидела, что танцор смеётся.

— Не бойся, девочка. Я не причиню вреда дочери своего Учителя. Некоторое время тебе придётся пожить во дворце, но очень скоро ты сможешь вернуться к отцу, — непроизвольно Дамир взглянул на свиток, лежащий рядом с ним на кровати.

— Ты учился в Школе моего отца? — ахнула я, не обратив внимания на другие слова.

— Да. Я из самого первого набора. Давно это было. Больше десяти лет назад Школу закончил. Наверное, ты знаешь, что век танцоров недолог. Или погибают, или после тридцати пяти лет находят более спокойную службу, чем телохранители или наёмники. С возрастом тело перестаёт быть неповторимо стремительным и ловким. К примеру, твой отец открыл Школу… а кто-то, похоже, Арену. Интересно, кто бы это мог быть? Меня же, хоть я и не выработал срок, вальди решил послом сделать.

Дамир вновь посмотрел на свиток.

— Послом? — переспросила я. — Как это?

— Послом или гонцом. Не понять толком. Отправляет в далёкое царство на самом краю мира. Вот пишет, что государственная необходимость, — кивок на послание. — Я воин, а не визирь, и взгляд мой больше нацелен на врагов господина, а не на предполагаемых друзей и союзников. Наверное, поэтому я не могу понять, какие могут быть интересы в стране за тысячи парасангов от вальдиата. — Телохранитель вновь уставился в окно и задумчиво продолжил: — Завтра же поищу надёжный караван, с которым отправлю тебя к уважаемому Алессу, после чего начну собираться в дорогу.

Я похолодела. Сбывается самое худшее предположение. Конечно, отец с радостью примет меня под кров родного дома, только потом-то что будет? Унылое существование в обществе тётушек? Меня, опозоренную похищением, никто даже в гости не пригласит. Да и репутация отца, скорее всего, пошатнётся. А что станет со мной, когда останусь одна? Не так много у нас родни, готовой приютить опороченную старую деву. Не хочу я такой судьбы себе!

— Господин! Прошу тебя, возьми меня с собой, — я молитвенно сложила руки перед грудью, готовая в любой момент упасть перед Дамиром на колени. — Ты же понимаешь, что не будет жизни у девушки, побывавшей в рабстве. Провести остаток дней затворницей? Это не для меня. Отцу я напишу письмо, расскажу, что случилось со мной, и объясню, почему не хочу возвращаться. Он мудрый, он поймёт.

Мой внезапный порыв смутил танцора. Кажется, он не был готов брать на себя ответственность за кого-либо. Охранять и защищать господина от покушений — это одно. Этому много лет учат. Опекать же юную девицу в дороге — совершенно другое.

— Господин, я не буду в тягость. Я многое знаю и умею не только вышивкой заниматься. Я неприхотлива в еде, и трудности путешествия для меня не будут губительны. Пусть в школе отца училась недолго, но самостоятельно тренировалась каждый день. Помимо упражнений на выносливость и гибкость тела, я много читала полезных трактатов и практиковалась в зельеварении. Если в дороге кто-то из охранников занедужит, то смогу помочь ему, приготовив отвар, — перечисляла я свои достоинства.

На эти слова Дамир вновь фыркнул и посмотрел на меня как-то странно. С жалостью, что ли.

— Девочка, я еду один.

Книги о путешествиях из библиотеки отца были самыми любимыми. Многие я читала не по одному разу. В основном, написаны они были уважаемыми мужами, состоявшими на службе великих правителей и отправлявшимися в дальние странствия по приказу господина. Но ни в одном описании не было указано, что нелёгкий путь человек проделал в одиночку. Многие страницы повествовали о точном количестве вьючных и верховых животных, взятых в поход. Десятки человек охраны, слуг и носильщиков, сопровождавших путешественника, тоже не были забыты в описаниях подготовки к странствиям, как и проводники с толмачами. Только ни в одном трактате не было упомянуто о поездке с одного края мира на другой в одиночестве.

— Но так никто не делает! — возмутилась я. — Нужны припасы…

— Всё можно купить в дороге, — равнодушно парировал Дамир.

— Охрана…

— Девочка, ты смеёшься надо мной? — фыркнул, как рассерженный кот, танцор. — Мне охрана?

— Толмач…

— Это да. Толмач нужен, но вальди обещал дать артефакт, что делает понятной речь любого человека. — Дамир посмотрел на моё расстроенное лицо и улыбнулся. — Не переживай, я не пропаду.

— Мы не пропадём… — тихо, но решительно сказала я, не собираясь отводить взгляд. И, видя, как господин набирает в грудь воздух, чтобы высказать массу возражений, я спросила: — Почему правитель тебя так не любит?

Ответ был краток, но страшен до дрожи.

— Я убил его сына.

Поступая на службу, Скользящий-по-Лезвию даёт клятву защищать господина ценой собственной жизни и не щадить никого, покусившегося на хозяина. Наверное, поэтому танцорам не позволяют иметь семью. Не имея собственной привязки к родным, проще убивать членов семьи нанимателя, если они вдруг задумают заговор.

— Знаешь, девочка, как ни странно, но именно близкие правителей больше всего мечтают об их смерти и охотно поддаются на уговоры подстрекателей. Сын вальди напал на него, когда тот был в бане. Я не хотел его убивать, думал только ранить, чтобы отец позже смог разобраться с недоумком, но тот поскользнулся на мокром мраморе и сам насадился на меч, — танцор с усмешкой рассказывал мне свою историю. — И вот дилемма: я исполнил долг и защитил нанимателя, но при этом убил сына правителя. Уверен, что это задание, — привычный кивок на так и не убранный с постели свиток, — «награда» за тот случай. Открыто казнить меня или убить каким-то коварным способом во дворце вальди не может — клан отомстит за такое. Вот и дал задание, которое наверняка невыполнимо. Если не убьют подосланные наёмники, то заблужусь и пропаду в неведомых землях или звери дикие нападут стаей. Мало ли способов избавиться от неугодного.

— А чтобы наверняка, ещё и «талисман смерти» подарил, — подвела я нерадостный итог.

Глава 10

Проснулась оттого, что кто-то крепко зажал мне рот рукой.

Я было забилась от ужаса, мгновенно охватившего тело и разум, но тихий шёпот в самое ухо заставил немного успокоиться.

— Тихо, девочка, тихо. Это я, Дамир. Нам надо срочно уходить. Сможешь быстро собраться? — я кивнула. — Вот и умница. Только сделай это как можно более бесшумно.

Танцор убрал руку от моего лица и тенью скользнул к двери. Приложился к ней ухом и замер, прислушиваясь. А я поспешно стала натягивать приготовленную с вечера одежду.

Хоть и не смогла убедить господина взять меня с собой, но порядок в своих немногочисленных вещах навела. Ношеную одежду успела постирать и высушить вызванная телохранителем служанка. Она же на смену принесла плотные тёплые шальвары и тунику с высокими разрезами по бокам и ещё один такой же набор, но сшитый из тонкой хлопковой ткани, чтобы под низ надевать. Покрутила в руках мои сапожки и отнесла мастеру на починку.

— Дорога длинная, красавица. Пусть всё будет крепким и целым, да и запас лишним не станет, — объяснила она мне свой поступок.

Кажется, уже весь дворец знал о том, что моего хозяина отправляют с поручением на край света. А меня он берёт с собой. Всё оттого, что танцор решил оставить в тайне, что отсылает меня к отцу с попутным караваном.

— Вот такая она, доля рабская, — тихо, чтобы не услышал Дамир, причитала всё та же служанка, помогая укладывать мою одежду в дорожные сумки, — куда хозяин, туда и ты. Хочешь-не хочешь, а едешь.

Улыбкой и кивком поблагодарила добрую женщину. Не стану же я рассказывать постороннему человеку, что мечтаю уехать с телохранителем, только он этого не хочет. Танцор сунул в руку служанки монетку за расторопность и закрыл за ней дверь.

— Ложись на мою постель и спи. Завтра затемно подниму — караван рано выходит.

Сам же хозяин устроился прямо под дверью. Будто чувствовал что…

— Готова? — проходя от двери к окну, едва слышно спросил Дамир.

Ответа ждать не стал, а принялся осторожно отодвигать задвижки на ставнях. Через несколько ударов сердца в комнату хлынул прохладный ночной воздух, насыщенный ароматами сада. Бесшумно выпрыгнув из комнаты, танцор протянул руки за нашими сумками, которые я ему передала. Избавившись от груза, хозяин и мне помог перебраться через подоконник.

— Присядь здесь, а я осмотрюсь, — прикрывая ставни, приказал он мне и исчез в тени деревьев.

Присела и глянула на небо. Серп убывающей луны едва-едва перевалил полночь, значит, утро ещё не скоро. Что же так встревожило Дамира, что он решил покинуть комнату через окно, не дожидаясь рассвета?

— Всё тихо. Идём.

Танцор возник рядом, словно из ниоткуда, и я едва сдержалась, чтобы не вскрикнуть. Мы крались между кустами, стараясь не выходить на освещённые луной участки, и вскоре подошли к высокой стене.

— Если я тебя подсажу, сможешь дотянуться до верхнего края?

— Попробую…

Дамир присел, сложив ладони в замок, я встала одной рукой в предложенный упор, и мужчина неожиданно легко чуть ли не подбросил меня на высоту вытянутых рук. Мне даже не пришлось тянуться, я просто плюхнулась на широкий верх. Рядом со мной одна за другой падали сумки с нашими вещами. Я только головой в изумлении покрутила. Представить не могла, что в этом гибком поджаром теле таится такая сила. Ещё несколько мгновений, и рядом легко приземлился сам телохранитель. Осмотрелся, прислушался и удовлетворённо признал:

— Тихо пока. Давай дальше. Я сейчас спрыгну, ты сбросишь мне сумки. Потом спрыгнешь сама. Не бойся. Я поймаю. Поняла?

Говорил Дамир кратко, отрывистыми фразами. Да и о чём было рассуждать, сидя на заборе высотой в два человеческих роста? Несколько раз кивнула. Даже тогда, когда телохранитель сказал, что мне предстоит прыгнуть с такой высоты. Отчего-то я верила, что он не даст мне упасть.

Вопрос я задала уже по ту сторону забора:

— От кого мы убегали?

— Пока не знаю. Кажется, меня хотели убить, но зачем? Может быть, чтобы тебя украсть, а может, для того, чтобы подвести вальди под месть клана. В любом случае, во дворце оставаться больше нельзя. Верблюдов, выделенных мне для путешествия, я ещё вчера велел свести в караван-сарай у северных ворот. Заберём их и тронемся в путь.

— Ты берёшь меня с собой? — чуть было не взвизгнула я от радости.

— Беру, — со вздохом ответил Дамир. — Кажется, для тебя сейчас, как ни странно, самое безопасное место будет рядом со мной. Кто-то затеял слишком серьёзную охоту на тебя. В караване не уберегут, даже если все охранники сторожить станут. А меня очень хорошо учили беречь подопечных.

Конечно, меня очень волновал вопрос, кто же этот человек, решивший заполучить меня бойцом на Арену. Но, предполагая, что вряд ли Дамир знает ответ на это вопрос, я промолчала. Да и разговаривать на ходу — последнее дело. Легко можно сбить дыхание и потерять скорость.

В караван-сарай мы попали не через круглые сутки распахнутые ворота, а через неприметный лаз в заборе. И вновь хозяин велел присесть с сумками под кустом и тихо подождать его. Ждать пришлось дольше, чем под окном во дворце. Я уже начала волноваться, придумывать различные ужасы, когда появился Дамир. Он молча подхватил наши сумки и пошёл назад к лазу.

— Нам здесь не рады? — догнав его, спросила я.

— Девочка, усвой и запомни — нам сейчас нигде не рады.

Отчего-то после этих слов холодок страха пробежал у меня по спине. Я поняла, что всё время после того, как я узнала о гибели Салаха, меня не покидала надежда, что мне больше ничто не угрожает. Оказалось, это не так. И вновь я бегу, прячась от похитителей.

Хорошо, что не одна.