Глава 18

— А, где сейчас Джон? — мы покидаем самолёт под загадочные взгляды стюардесс.

Ещё бы… такое громкое и весьма пикантное шоу, бедные девчата, вынужденно слушали за соседней и весьма тонкой стенкой.

Стыдно ли мне? Однозначно — да!

Стараюсь даже не смотреть ни на одну из них, настолько мне неловко. В отличии от Артёма. Ему, естественно, абсолютно по барабану кто и что о нём и нас в целом подумает. Человек живёт в кайф потакая собственным желаниям и не парится о мнении окружающих.

— Док готовит его к долгому перелёту, — отвечает нехотя, как будто не желает развивать разговор.

— К перелёту куда? Павел Сергеевич лично сопроводит? Я думала ты будешь прятать Джона в Нью-Йорке. А это большой риск перевозить раненного? Когда он очнётся? — тараторю без умолку, в то время как муж открывает мне дверь на пассажирское сиденье, а после захлопывает её, обходя машину. — Артём?! — нетерпеливо давлю, вытаращив глаза, чтобы начал отвечать на вопросы. Князь заводит свою новую BMW и с рёвом стартует с места.

— Фраза: «меньше знаешь — крепче спишь» — тебя не устроит? — бросает короткий и лукавый взгляд в мою сторону.

— Обалдел? Конечно, не устроит! Думаешь я добровольно соглашусь куковать в неведении? Я себе места найти не могла пока мы летели! — искренне возмущаюсь и даже можно сказать оскорбляюсь от того, что приходится вытягивать информацию насильно.

— Да-а, Лиса. Видел я и слышал, как ты не могла найти себе места, — нагло ухмыляется, обнажая свои клыки.

— Не переводи тему, Князев. А знаешь, хорошо. Пусть будет, по-твоему. Не рассказывай мне ни-че-го! — поднимаю два больших пальца вверх мол «класс».

— Сара…

— Не хочу ничего знать и лезть в твои личные дела, раз ты мне не доверяешь! Я же пустое место! — буквально выплёвываю и отворачиваюсь к окну сжимая челюсти, лишь бы не видеть бандитскую рожу.

— Не хочу, чтоб ты нервничала на ровном месте из-за левых тем, — Артём кладёт на моё колено ладонь, но я грубо убираю её.

— А сейчас, я, по-твоему, не нервничаю? — шиплю даже не поворачиваясь.

— Дурочка, я хочу отгородить тебя от дерьма этого мира, — всё ещё юлит, пытаясь убедить, что мне не нужно знать. Ага, так я и повелась. Нашёл лохушку.

В салоне раздаётся нервирующий звонок мобильного телефона.

— Давай, ответь. Там наверняка ожидает тот, кому ты доверяешь. А не скрываешь всё, как от меня. Если хочешь, могу закрыть уши ладошками, вдруг нечаянно услышу секретные разговорчики! — горько ухмыляюсь, разглядывая Рождественские и Новогодние декорации в городе. Спорткар останавливается на красный сигнал светофора на оживлённом перекрёстке, среди пробки.

Сидящий за рулём нажимает кнопку принятия вызова на сенсорной панели, так как машина и телефон соединены между собой и салон заполняет мужской голос Майкла, если я не ошибаюсь:

— Арт, приземлились? Когда ждать?

— Жену домой закину, потом подъеду. Чё там? Срочно? — намеренно разговаривает на громкой, мол вот, послушай я ничего от тебя не скрываю.

Но то, что я слышу дальше буквально скручивает все мои внутренности в тугой узел. К горлу подкатывает желчь и начинает тошнить.

— Тут это… Делла дебош устроила. Заперлась, визжит, что хрена с два куда поедет.

Может я сошла сума и это галлюцинации? Не может быть…

Дыхание учащается, оттягиваю воротник платья от резкой вспышки жара по всему телу.

— Делла? — переспрашиваю, повернув лицо на Артёма, который смотрит на меня примерно таким же ошеломлённым взглядом.

— Скоро буду! — гневно чеканит Майклу и мгновенно сбрасывает звонок.

Мы смотрим друг на друга, как два немых дебила. И видимо мафиози делает жалкую на мой взгляд попытку объяснится:

— Сар…

Не прерывая зрительный контакт, быстро отстёгиваю ремень безопасности.

— Пошёл ты нахер, Артём Князев! — открываю дверь и пока он не успел очухаться бросаюсь прочь.

Лавируя среди стоящих в пробке машин, успеваю добежать до тротуара, прежде чем загорается зелёный сигнал светофора. Не оборачиваясь бегу куда глаза глядят, лишь бы подальше от этого подонка. А как ещё я могу назвать Артёма?

«Всё в прошлом. Ты — моё настоящее, Лиса. Тысячу ёбаных раз только ты!» — вот, что он говорил в последний раз, когда я нашла в кабинете отчёты об этой проклятой Адалин.

Получается не в прошлом!

Она была, есть и будет в жизни Артёма.

В наших жизнях.

И никогда, никогда я не смогу избавить не то, чтобы от призрака блондинки, от неё самой! Она даже не воспоминание, Делла продолжает присутствовать в жизни моего мужа. Моего мужа!

Заперлась. Дебош устроила.

Получается она здесь, в Нью-Йорке?

Прекрасно! Молодец, Артёмушка, время зря не теряет. Гарем решил создать? Только вот не задача, я в этом дерьме участвовать не собираюсь!

Ноги несут меня сама не знаю куда, бегу, не разбирая дороги из-за стоящих в глазах слезах. Пару раз поскальзываюсь из-за тонкого и еле заметного слоя льда на тротуарах, но чудом умудряюсь устоять на ногах.

— Сара, стой! — где-то позади слышу голос Артёма и это подгоняет ускориться.

Не хочу его видеть, не хочу слышать и вообще знать.

Лучше б я сдохла от пули Багровского, отошла бы в мир иной без мучений, чем сейчас сгораю от всепоглощающей боли предательства.

— Простите! — сквозь пробивающиеся всхлипы извиняюсь перед девушкой, которую ударила плечом, но та даже не обращает на меня никакого внимания, продолжая идти как робот.

Город кипит жизнью, люди торопятся по делам. Кто-то на работу, кто-то на свидание, кто-то домой.

А я?

Куда держу путь я?

Пытаюсь сбежать от жестокой реальности, в которой у моего мужа есть ещё одна женщина. Расскажи мне об этом, кто раньше, я бы рассмеялась тому человеку в лицо и покрутила у виска, мол никогда до такого уровня не опущусь.

Сейчас я на самом дне, роняю сопли и слёзы из-за какого-то бабника мужика — мудака.

Называется — докатилась!

От этого становится ещё горестнее.

Вклиниваюсь в бурный поток людей, переходящих на зелёный сигнал светофора, обгоняю плетущихся, попутно вытирая мокрое лицо. Всем вокруг плевать на чувства других людей, никто даже не замечает ревущую пигалицу, что, не разбирая дороги пытается сбежать от самой себя.

Завернув за угол, обессиленно оседаю на припорошённый снегом асфальт прижимаясь спиной к холодной стене одной из высоток.

Я и уйти от него не могу, но и продолжаться так больше тоже не может.

— Не могу. Я так больше не могу-у-у-у, — взвываю сама себе, пряча лицо в ладонях, но, кто-то, схватив рывком поднимает меня на ноги.

— Ты мне сердце рвёшь, — ухо обжигает горячее дыхание Князева, когда он прижимает меня к себе, по медвежьи обнимая.

— Отпусти! Отвали! Катись к чёрту, Артём! — вырываюсь с такой силой словно в меня вселился бес. — Я тебе сердце рву? Я?! — голос срывается на хриплый крик, но я уже не знаю, как ещё достучаться до него. — Как мне ещё объяснить, показать, что я умираю внутри каждый раз из-за тебя и твоей шалашовки?! Скажи, тебе доставляют удовольствия мои страдания?

— Клянусь тебе всеми святыми, Лиса, Адалин не моя бывшая. Не жена, не девушка, не любимая, — Артём прижимается губами к моему уху и говорит так тихо, как будто боится, что кто-то услышит. Вокруг стоит такой шум и гам, кому нужны его сраные слова?!

— Я. Тебе. Не. Верю! — звонкая пощёчина оставляет красный след на лице брюнета. Его взбешённый взгляд красноречивее множества слов и угроз, но мне искренне наплевать. Я уже доведена до белой ручки, следующая остановка — психушка.

— Поехали! — дёргает, заставляя идти за ним следом.

Артём

Хуй знает, чё двигало мной в момент, когда принял решение номинально сделать Джона живым покойником. Как будто и так проблем не хватает, засунул нос в Чикагские дела.

Не могу я со стороны смотреть, как жизнь Коулмана рушится руками одного старого пидораса. Чуйка подсказывает, что на этом его враг не остановится и намеренно добьёт Джона, по сути, целью то и было его грохнуть, но наш пацан оказался живчиком. До Беллы, жены Адама, старик добраться уже не может, а других слабостей кроме неё и Джона у Коулмана нет. Не позволю, чтоб Грея убрали.

По-любас со стороны это смотрится ебать как некрасиво с моей стороны, но, по сути, похер на чужое мнение. Да, это будет охренительно холодный душ, встряска для Адама, которая даст зелёный сигнал светофора действовать. Не выжидать удобного момента, а сломать хребет убийцы его брата — Клиффорда Росс.

Рисуется два варианта, либо Джона реально порешают и Адам отомстит, или он будет думать, что его консильери мёртв и порвёт задницу врага. Я выбираю второй вариант. А когда придёт время пояснить другу за мутные движения, то с радостью разложу всё по полочкам.

Не скажу, что решение далось легко, просто в моменте, внутри схлестнулись ебанутый Артём и Артём со здравым смыслом. Первый, как понимаете выиграл эту битву.

Кто меня удивил, так это любимая жена. Сара сразу прочухала, что чё то не так.

Вытащила зараза инфу в два счёта, умеет в душу залезть Лисичка. А в мою как известно залетает с ноги. Умело и профессионально. Как выяснилось, делиться с любимым и близким человек, собственным грузом ебать как облегчает жизнь. Хоть она и ошалела от неожиданного поворота событий, главным словом было, что жена в меня верит.

Взрослый тридцатилетний мужик. Глава, блядь клана. Когда я так низко пал, что нуждаюсь в чьей-то поддержке? Особенно женской?

Докатился.

Я раздобрел, по крайней мере по отношению к Саре и отрицать этот факт глупо.

Пока не знаю как к этому относится, но мне нравится, чувствовать рядом любящего человека. Такого в моём конченном существовании ещё не наблюдалось. Жить и знать, что тебя любят просто так, ни за что.

О-о-о-п. Стопэ, Князев. Не в ту степь занесло.

Взять с собой людей из Нью-Йорка в Чикаго было охуительным решением, хотя заранее не знал, что пригодится экстренная помощь такого плана. Многолетняя чуйка сработала. Пацаны вывезли всю мою схему, пока самому приходилось находится в поле зрения в больничке, в тот момент, когда ребята налаживали связи и подкупали нужных людей. Я был кукловодом, умело дёргающим за нужные ниточки.

Тему с перевозкой уже организовал Майкл, в Нью-Йорке тоже подготовил всё он. Самым тяжело давшимся решением было привлечь ко всей этой дичи — Адалин. Я не имел никакого права, как торнадо врываться в её жизнь и рушить уклад. Но, в своё оправдание, в котором, кстати, не нуждаюсь, хочу сказать, что она сделала это первой, когда рыпнулась и из Штатов свалить попыталась. Хотела переехать, дорогуша? Я устрою тебе мини путешествие в дальние дали. Только, Делла, придётся немного помочь и попотеть.

Я понимал, что кроме Адалин никому не смогу доверить Джона, его жизнь и безопасность. Поэтому скрепя сердцем дал последний указ привезти её в город и объявить о новой роли. Роли врача, медсестры, сиделки и всей этой херни, что там требуется во время реабилитации.

Операция у Грея прошла сложно. Перелёт он мог не выдержать, но рискнуть всё-таки пришлось, обратного хода не было. Держать друга в Чикаго ебать как рискованно, поэтому я пошёл ва-банк и перевез на свою территорию.

Это было не просто смело, это было ебать как смело.

Нужно как можно быстрее отправить Джона из Штатов и не отвлекаясь закончить начатое с Якудзами. Спасение Грея чутка отсрочило выверенные планы с Араи, но ничё. Где наша пропадала?

Финалочкой навалившейся со всех сторон ебатории стало то, что жена услышала нытьё Майкла о Делле. Какой я конченный долбоёб, нахера поставил на громкую звонок? Бомба замедленного действия рванула прям на перекрёстке. Извержение лисьего вулкана ёп вашу мать. Сам виноват, давно уже пора было раскрыть все карты и поговорить с Сарой по душам. Только каждый раз сдерживала клятва, данная на могиле родителей пять лет назад. Не могу сам. Права не имею. Памятью отца поклялся, а это — самое святое.

Я бросил тачку прямо на дороге и рванул за Сарой, только, когда выскочил загорелся зелёный сигнал светофора и сам чуть на тот свет не отправился, попав под чужие колёса. Заебись денёк. Это дало фору Князевой, но всё равно догнал и поймал. Всегда и везде найду, догоню и верну. Одержим ею, как маньяк.

Только моя, самая любимая, дикая и такая сексуальная Лисичка.

Заебался я делать ей больно. У самого внутри всё скребёт, когда девчонка страдает.

Больше — никогда.

Сара

Если честно, мне уже глубоко наплевать, что будет дальше. Внутри всё, как будто атрофировалось. Боли больше нет, эмоций тоже. Хот, нет, одна осталась — равнодушие. Ко всему и ко всем.

Будь, что будет.

Я просто поплыву по течению, возможно однажды меня выбросит на берег из этого смрада? Только до какого состояния я докачусь?

Низ живота невыносимо тянет, не выдержав, прикладываю ладонь нажимая сквозь верхнюю одежду, хочется свернуться в клубочек и завыть. Не успела и минуты просидеть на снегу, как последствия не заставили себя долго ждать. Может перенервничала?

Всю дорогу фиг пойми куда я просто молчу, как немая рыбка Дори, наблюдая за пролетающими пейзажами за лобовым стеклом со скоростью света. Псих, сидящий за рулём, несётся так, как будто торопится отправить нас обоих на тот свет.

Каждый погружён в собственные мысли. И мне даже ни капельки не интересно, о чём думает он.

Мысленно я уже развелась с Князевым и вернулась на родину, к маме и Мише. Боль и апатия внутри плавно перетекли в злость поэтому пару раз, грешным делом, представляю, как мучительно убиваю Артёма и ту красивую блондинку. Разные варианты развития событий греют душу, где он остаётся один у разбитого корыта, а я счастливо и успешно живу отдельно. Только вот все представления летят куда подальше, когда приходится вернуться в реальность, где меня никто и никуда не отпустит с миром и добром.

Машина подъезжает к трёхэтажному коттеджу, рядом с которым совершенно нет никаких зданий и построек в округе. Дом обнесён высоким металлическим забором, что совершенно не свойственно для Америки. Ворота отъезжают в сторону спустя пару мучительно долгих минут, позволяя заехать на территорию.

Что это за место? Хуево-Кукуево, какое-то.

Сижу в салоне до упора, пока бандит не открывает пассажирскую дверь подавая руку. Игнорируя жест «джентльмена», выбираюсь наружу и складываю руки на груди закрытой позе, в ожидании сама не знаю чего.

Оглядываюсь вокруг: по всему периметру расставлены вооружённые мужчины в чёрной униформе. На базу свою, что ли привёз? Но тут совсем не как у Адама в Чикаго.

Ёжусь от флешбека к Багровскому и его шавкам. Не бойся, ты с Артёмом. Каким бы изменщиком он не был, в обиду не даст…

— Идём, — кивает в сторону тёмной входной двери.

— Что там? — бросаю безучастный, убийственно холодный взгляд на брюнета, а потом снова на дом, всем своим видом давая понять, что мне плевать на происходящее.

— Пошли, узнаешь, — терпеливо указывает рукой, чтобы топала первой.

Терять мне уже нечего, поэтому иду по выложенной камнем дорожке без единой снежинки, всё вычищено, поднимаюсь по нескольким ступенькам заведомо опасаясь, что они могут быть скользкими, но страх оказывается напрасным. Артём нажимает на ручку двери и пропускает внутрь тоже первой. Ну куда бы деться, сейчас расплачусь, так трогательно ухаживает. Нет.

В коттедже мы сразу же оказываемся в широком коридоре с гардеробной по левую сторону, дальше располагается просторная гостиная с искусственными цветами в горшках, коричневыми кожаными диванами и телевизором на подставке, всё это видно с моего места. Есть ощущение, что я попала в свой родной городок, только телепортировалась лет так на десять назад, судя по обстановке.

— Это, что-то типа больнички Пал Сергеича, — заметив мой скептический взгляд поясняет Артём.

Больничка в коттедже больше похожем на жилой дом? Что-то новенькое. Вслух засранцу ничего не говорю тупо игнорируя.

И вообще, с Павлом Сергеевичем у меня связаны плохие и весьма болезненные воспоминания. Поэтому, находится здесь слегка неприятно, по коже то и дело начинает пробегаться холодок.

— Мы к Джону? — наконец догадавшись, спрашиваю, облизывая пересохшие губы. Внутри, что-то ёкает от очередного осознания, что для всего мира он умер.

Решил задобрить, показав Джона после новости, что вернул свою бывшую? Или чё он с ней там с делал.

— Не только, — отвечает уклончиво, помогая снять куртку, сбрасывает свою тоже, велит разуться и ведёт к лестнице на второй этаж.

На пути нам встречаются охранники, персонал в медицинской одежде. Все солдаты или как их ещё назвать останавливаются и учтиво здороваются с Князевым, видимо он тут частый посетитель. Либо же это вообще люди из клана Артёма. Скорее всего так и есть, необходимая мера для безопасности Джона. Парни, охраняющие территорию на улице по всей видимости тоже. А может и нет. Спрашивать не буду, уж простите.

Что вообще происходит, блин? Какое-то отдельное государство. У доктора хоть есть разрешение на открытие частной больницы? Лицензия? Вытворяют, что хотят! Я сейчас так зла и токсична, что раздражаюсь даже от собственного дыхания.

Наверху Князь идёт коридорами и останавливается у одной из светлых дверей. Как по щелчку, непонятно откуда рядом появляется тот самый Майкл. Отворачиваюсь, чтобы не смотреть, он тот самый гонец с плохой вестью, от этого и неприязнь.

— Добрый день, — не смотря на моё поведение, заместитель мужа или кто он там вежливо здоровается. Бубню в ответ, что-то типа «здрасьте» дёрнув плечом. — Арт, может один на один для начала? — произносит пониженным тоном, но я всё равно всё слышу.

Что за тайны?

— Открывай, Майкл. Давно пора знакомиться, — непреклонно звучит шершавый голос Князева.

Знакомиться? С кем? С Джоном? Больные что ли, он же без сознания.

Клубок неконтролируемого волнения нарастает внутри живота с каждой секундой прибавляясь к ноющей боли. Странное ощущение, как в школе, когда тебя вот-вот могут вызвать к доске, а ты нифига не готовился к уроку.

Не споря, Майкл вставляет ключ в замочную скважину, делает несколько оборотов и отходит в сторону, а после вообще незаметно ретируется.

— Не закатывай скандал сходу. Помни, что я тебе сказал: Адалин не моя бывшая, — произносит наставление голосом главы клана, вальяжно подходит к двери, на секунду как будто внутри него всё же есть доля сомнения нужно это делать или нет мешкается, но нажимает на ручку и открывает злосчастный кусок дерева. Если она не бывшая Князева, то кто?..

Дурная, чего я ожидала, что наружу выскочит Пенни Вайс в костюме клоуна? Как сразу не догадалась куда и к кому он меня притащит?!

Подзависаю от вида: из угла комнаты смотрит взбешённая как бык блондинка с растрёпанными волосами.

Делла.

Она смотрит на нас, а мы на неё.

— Входи, — муж мягко подталкивает пройти в помещение, но я у упираюсь ногами в пол, а затем разворачиваюсь и пытаюсь обойти его тушу.

— Отошёл, — ледяным тоном, не смотря ему в глаза чеканю, желая свалить из этого места. — Быстро отошёл, Артём. Я не собираюсь участвовать в твоём цирке. Я не зверушка, а живой человек и унижать себя не позволю, — изо всех сил толкаю в твёрдую грудь, чтобы пробить себе дорогу.

Горечь обиды и унижения ощущается мучительно, меня притащили на очную ставку или чё он собирается сделать. Не буду плакать, я не пророню и слезинки.

Князев перехватывает мои руки и насильно втаскивает внутрь, закрывая дверь.

— Ты в своём уме?! Почему я здесь?! — девушка отскакивает от опоры и направляется в нашу сторону, пока я тщетно пытаюсь вырваться из рук Артёма. Её голос… не такой унылый и нежный, как звучал тогда по телефону в охотничьем домике.

— Давай, Делла. Расскажи моей жене кто ты такая. Из-за грёбанной клятвы, мой брак рушится, — Князев игнорирует сказанное блондинкой и выдвигает свои условия, обвивая руками брыкающуюся меня, как в кокон. Его голос жёсткий и требовательный.

Замираю, решив дать шанс, переставая елозить.

— Твой брак рушится, поэтому ты решил уничтожить мою жизнь? — девушка начинает гортанно смеяться, запрокинув голову вверх к белоснежному потолку.

Есть ощущение, что мы в психушке. Уверена, со стороны так и смотрится.

— Говори, Адалин, — Артём звучит более чем опасно.

Да, Адалин, на твоём месте я бы начала уже говорить, потому что ещё пару минут и в меня вселится бес, который порвёт всех собравшихся на куски. Невероятная смена настроения — моя фирменная фишка.

— Какая я дура! Нужно было брать с тебя другую клятву. Такую, чтобы ты оставил меня в покое и никогда больше не объявлялся, а не только умалчивал о моём существовании! — женский голос надламывается, когда она успокаивается и вперивается взглядом сначала в Арта, а затем переводит глаза на меня. Как бы сильно я не ненавидела её, сидящий внутри эмпат сочувствует. Прекрасно понимаю это состояние отчаяния. — Я его сестра, Сара! Родная младшая сестра!

Слышали про белый шум, который включают новорождённым, чтобы они хорошо спали? Вот такой сейчас стоит в моей голове.

— Сестра?.. — отдалённо слышу собственный вопрос, как будто через стенку.

Всё ещё находясь в шоковом состоянии, чувствую, как муж отпускает меня, просто прижимает и целует в макушку.

— Ты настоящий придурок. Как можно было скрывать правду от жены? — Делла несмотря на собственные и неизвестные мне проблемы звучит осуждающе по отношению к Артёму и сочувственно по отношению ко мне.

— Нарушить клятву памяти отца? — этому палец в рот не клади, откусит по локоть.

Брат и сестра. Офигеть.

Адалин сестра Артёма!

— Думаю, он бы простил тебя за это, — всё тот же порицающий и презрительный тон.

— Я столько месяцев умирала внутри… ты не мог сказать, что это твоя сестра? Ты вообще нормальный, Артём? Ты видел, как мне было плохо! Большинство скандалов было из-за неё! — тыкаю пальцем в новоиспечённую золовку. — И всё равно молчал месяцами. Тебе плевать на мои чувства? На то, сколько боли ты мне причинил? — на глаза наворачиваются слёзы вселенской обиды. — Почему ты так жесток ко мне? Что я плохого тебе сделала? — собрав все силы отталкиваю мужчину. Мне плевать, что блондинка всё слышит. Плевать, что, по сути, она не причём и не должна участвовать в этих грязных разборках. Плевать, что она подумает обо мне и посчитает истеричкой.

Сейчас есть только я и моя боль, месяцами выношенная.

— Не мог, Сар, — протягивает ладонь, но я отскакиваю, упираясь в светлую стену, от которой на куртке наверняка останутся белые следы. Пофиг.

— Не трогай меня! Великий Артём Князев — он может всё, кроме как сказать одно сраное предложение: «Дорогая, Сара, Делла — моя родная сестра!». Всё! Больше мне ничего от тебя не было нужно, ты понимаешь? Только правда!

— Успокойся, — напористо пытается осадить меня делая шаг вперёд. Меня! После всего говна, что произошло по его вине.

Истеричный смешок вырывается непроизвольно. Чтобы я тут сейчас не сказала, вряд ли до этого сухаря в полной мере дойдёт вся степень натворённого дерьма. Бессмысленно разглагольствовать о причинённой боли. Она волнует только меня саму.

Разворачиваюсь на каблуках, дёргаю несчастную дверь и пулей вылетаю наружу.

— Стой!

— Отвали от меня! — согнув руку в локте, не оборачиваясь показываю фак и поворачиваю налево по коридору.

— Отвали от нас, имбецил! — голос Адалин и быстрые женские шаги слышатся позади.

Неожиданно, перед глазами сначала появляются мелкие чёрные точки, которые с каждой секундой становятся всё больше и больше. Быстро моргаю, чтобы отогнать их, но не получается. Мгновенная слабость одолевает всё тело и ноги подкашиваются, отказываясь слушаться.

Это последнее, что я помню, прежде чем упасть на пол и отключиться.