Глава 8

Нью-Йорк

Сара

Любимый Нью-Йорк встречает поистине восхитительно сказочной погодой. В общей сложности я отсутствовала здесь дней десять, но такое чувство словно прошло несколько лет.

Мы мчим с Артёмом из аэропорта после прилёта, домой.

Домой.

Приятно осознавать, что у тебя есть настоящий дом, куда ты можешь возвращаться. Дом, где ты кому-то нужен.

Не переезжать, не бежать без оглядки, не опасаться.

Не обманывать и не выдумывать биографию.

Жить и наслаждаться. Свободой. Счастьем.

Любовью?..

Надо отдать должное, наш перелёт был комфортным на частном самолёте Артёма, где я проспала практически весь путь. Просыпалась только для того, чтобы поесть и сходить в туалет, поэтому сейчас не смотря на вечер я полна сил и энергии.

Да горы вообще готова свернуть!

Город вокруг кажется таким красивым, что хочется, не отлипая от окна машины вбирать в себя каждую частичку его уюта: на улице стоят сумерки, уличные фонари и горящие вывески бутиков освещают Нью-Йорк, превращая лежащий снег на тротуарах и дорогах в нечто волшебное. Мелкие снежинки витают в воздухе внося лепту в моё эстетическое удовольствие от открывающегося вида.

На этот раз, уезжая из Самары на мне не было тяжкого груза от того, что я бросаю семью один на один с разъярённым Багровским. Нет. В этот раз всё было по-другому.

Моя семья восстановилась финансово, благодаря Артёму. Если бы не он, после смерти Олега, всё наворованное имущество я так полагаю раздербанили бы его шавки или прибрал бы к рукам новый человек, который занял его место. Но Артём сразу же обозначил позиции и не позволил дальше некогда принадлежащему имуществу Абрамовых гнить в чужих руках.

Хоть мы с мамой и поплакали в аэропорту прощаясь, слёзы наши были не такие горестные. Ведь я знала, что буду приезжать к ним погостить, а они к нам в Америку. Теперь мы можем общаться без страха и поддерживать связь сутки напролёт. Мамуля без ума от Артёма, говорит, что даже и мечтать не могла о таком прекрасном зяте. А он в ответ смущён такой любовью тёщи, ведь по стереотипам они должны друг друга недолюбливать. Но мама безумно мудрая и благодарная женщина. Как мне показалось, непоколебимый Артём Князев даже слегка растерялся, когда она его притянула к себе и обняла по-матерински. Видимо он настолько не привык к подобному по отношению к себе… если вспомнить, я-то ласки никогда к мужу не применяла. От мыслей, что Арт не знает настоящей любви заставляет сердце невыносимо щемить в груди. В его жизни есть только мафия, насилие, кровь и принуждение.

Теперь всё будет иначе.

Пока спорткар несётся по центру, не смотря на лёгкий гололёд, наблюдаю за снующими по тротуару людьми. Скоро Рождество и американцы очень трепетно относятся к любимому празднику, поэтому наверняка сейчас торопятся купить подарки близким людям.

— Ты отмечаешь Рождество или Новый год? — искренне интересуюсь, повернувшись корпусом к мужу, сосредоточенному на дороге. Одна его рука покоится на подлокотнике двери машины, вторая сжимает руль.

Это будет моё первое Рождество в Нью-Йорке, до этого времени, дома мы всегда встречали Новый Год традиционно тридцать первого декабря и поистине это был самый волшебный праздник для меня, где несмотря на все проблемы, ссоры и недопонимания между родителями, мы собирались за общим столом и слушали выступление Президента.

Мой вопрос заставляет Артёма вынырнуть из собственных мыслей:

— Ни один из них. Это обычный день, Сара.

— Сухарь! — фыркаю, вынося вердикт и отворачиваюсь снова к окну. — В этом году ты будешь отмечать оба и только посмей мне вякнуть, — знаю, что он мне ничего не сделает за длинный язык, ведь в последние дни Тёма супер заботлив по отношению к жёнушке после ранения, которое, кстати, заживает со скоростью света.

Ах, да. Ещё мне очень начало нравится называть его Тёмой, пока что делаю это крайне редко и в основном только мысленно. В лицо часто говорить не решаюсь, ибо не знаю, как на такое прозвище будет реагировать мой грозный мафиози.

В доме Князевых, в Москве за мной круглые сутки наблюдала медсестра, которая делала перевязки и следила за лекарствами и физическими нагрузками. Слава Богу, она не знает, какие нагрузки у меня были по ночам за закрытыми дверьми спальни с безудержным Артёмом. Мне понравилось гостить у родственников мужа, хоть как выяснилось он и сам видел и общался с ними впервые в жизни. Я особо не углублялась в семейные отношения, потому что не хотела и не хочу бередить раны Арта расспросами об отце. Нужно быть дурочкой, чтобы не заметить, что эта тема ему особо не по душе. Когда будет готов, сам и расскажет обо всём по порядку. Исходя из наблюдений могу сказать, что по маме он так не тоскует, как по отцу. Значит бедная женщина умерла намного раньше.

Под размышления мы въезжаем в подземную парковку высотки, лёгкий трепет разносится по нервным окончаниям. Я дома. Смакую два слова на вкус. Неужели наша жизнь с сегодняшнего будет относительно тихой и спокойной? Ведь теперь я абсолютно ничего не скрываю и дышу полной грудью свободы и счастья зная, что позади нет хвоста и больше нет нужды прятаться и убегать. Я могу наслаждаться своей жизнью рядом с мужем!

Припарковавшись, бородатый мафиози обходит машину и помогает мне выбраться. Оказавшись снаружи, я сразу прижимаюсь к брюнету всем телом, заводя руку за его спину.

— Чё за телячьи нежности? — не привыкший к такому тёплому поведению, Артём вскидывает брови, опуская руки на мою поясницу поверх пальто. — Слушай, хоть башкой и шарахнулась, врачи сказали, что всё нормально. Но походу отдаёт, где-то.

— Какой же ты всё-таки, а! — пытаюсь вырываться, бросив гневный взгляд, но муж не позволяет. Крепко удерживает на месте, зараза. — Вот, чтоб я ещё раз сама инициативу проявила, тьфу на тебя, Князев!

— Не елозь, момент испортишь, — хам опускает подбородок на мою макушку, не скрывая издёвки.

— Я момент порчу?! — шиплю, ударив его кулаком по спине, но муж только издевательски смеётся.

— Какая злая у меня лисичка, самая настоящая дикарка, — наплевав, что на парковке нас могут увидеть, опускает ладонь на задницу и оставляет на ней шлепок. — Моя дикарка!

После небольшой потасовки, успокоившись и помирившись, держась за руки, наверное, впервые в жизни по обоюдному согласию, мы поднимаемся в квартиру.

— Тут так… чисто! — застываю на пороге, как только мы входим. Когда я уезжала, вся гостиная была разгромлена, в битых осколках и с перевёрнутой мебелью. Сейчас же, она выглядит как будто ничего и не произошло ранее. Даже не хочу вспоминать и погружаться в чувства, что испытывала в тот день… просто настоящий ад на земле. Я была уверена, что моя жизнь разрушена, но сейчас… сейчас Артём собрал её по кусочкам и сделал это настолько ювелирно, что не осталось следов и шрамов от склейки.

— А ты чё думала, что корячиться будешь, убираясь? — Арт, откровенно говоря, посмеивается надо мной, подходя сзади и крепко обвивая талию руками.

— Да, я бы надела самое короткое имеющееся платье в моём гардеробе, а потом ползала перед тобой на коленях, демонстрируя все прелести, — понижаю голос до томного. Не то чтобы я хотела пофлиртовать, совсем нет, наоборот, я хочу поиздеваться над мужем мучая его.

Как говорится завести и обломать.

— Щас организуем, Лиса! Только попроси, я тебе всю хату разнесу, ради этого дельца, — мягкие губы опускаются на шею осыпая её уверенными поцелуями. Я бы даже сказала настойчивыми. Как раз именно то состояние мужа, что мне и нужно было.

— Ох, ты знаешь, я так устала после перелёта!.. — уклончиво игриво то подставляю шею ближе, то убираю. — А у тебя, наверное, куча дел в клане накопилось, езжай, не откладывай на потом, это всё-таки в-а-а-а-жно-о, — нарочное разглагольствование прерывает Арт, разворачивая меня к себе лицом и закидывай на плечо вниз головой, тем самым выбивая из лёгких весь воздух и заставляя последнее слово буквально прокричать от страха и неожиданности. — Не трогай мой зад! — стучу кулаком по мужской пояснице, потому что он по-хамски шлёпает мою пятую точку, а после сказанного ещё и кусать начинает пока несёт в неизвестном направлении. Хотя я лукавлю, все мы прекрасно знаем куда держит путь мистер Князев.

Минуя гостиную и коридор, муж пинком открывает дверь в спальню и вносит меня, однако на постель не швыряет, а аккуратно, чтобы не навредить плечу сначала ставит на пол, а уже затем кладёт на кровать, нависая сверху.

— Я же сказала, что устала после перелёта, чего ты хочешь? — отталкиваю мужа в грудь, когда он пытается укусить меня Бог знает за какую часть тела. — И знаешь, пожалуй, я тебя всё ещё не простила, за те слова на парковке!

— У тебя ещё и галлюцинации. Я не извинялся, — дёргая губой, гадёныш начинает стаскивать с меня спортивные штаны вместе с колготками, которые заставила надеть супруга дяди Артёма. К слову говоря, прекрасная женщина.

— Мне в душ нужно, — предпринимаю последнюю попытку вырваться в этой возне. — Правду говорю! Мы десять часов летели, я искупаться хочу, ты что потерпеть не можешь?

— Какая же ты иногда сложная, — швыряет снятую одежду на пол, сгребает меня в охапку и поднимается с постели, пока я очухаться не успела.

— Что ты делаешь? — с этим мужчиной всё происходит так быстро, что иногда я просто не успеваю подстроиться.

Интересная ты дамочка, сначала сама его раздраконила пошлыми разговорчиками и визуализацией, а теперь ноешь.

— Купать тебя буду! — дьявольски подмигивает, усаживая на край ванной, сбрасывая с себя брюки вместе с толстовкой.

Я наблюдаю за мужским стриптизом не отводя глаз. На самом деле желание искупаться тоже отмазка и он это прекрасно понимает, ведь в частном самолёте мы оба не были обделены этой привилегией и принимали душ несколько раз. Правда по отдельности.

Сквозь боксёры, итак, было заметно невооружённым взглядом эрегированный член внушительных размеров, но, когда Арт снимает последний элемент одежды совершенно не стесняясь, даже глазом не моргнув… На секунду я задерживаю дыхание увидев во всей красе половой орган мужа, который совсем скоро будет во мне. И это безумно сильно заводит.

Иногда мне кажется, что мы кролики. Ибо заниматься сексом в таких количествах просто неприлично.

— Сколько у тебя была женщин до меня? — выдаю первое, что приходит на ум, — когда мужские пальцы приподнимают под подбородок заставляя заглянуть в чёрные глаза.

— Я похож на маньяка, который вёл подсчёты? — низкий и хриплый голос гипнотизирует.

— Много? — выдыхаю в приблизившиеся губы, но ответа не получаю, потому что мысли улетают далеко, когда умелый язык бандита врывается в мой рот.

Дальше, всё как в тумане, я теряю одежду со скоростью света, оставаясь полностью обнажённая. Из-за перебинтованного плеча, мы не можем встать под струи тропического душа за стеклянной перегородкой, ведь кое-кто действительно собрался меня купать самостоятельно. Жуткое смущение несмотря на то, что я сто раз представала перед мужчиной голой, накрывает с головой, ведь вспенив гелем руки, Арт начинает намыливать моё тело без мочалки только своими ладонями! И делает это, как назло, очень и очень тщательно.

Грубые бандитские руки на этот раз безумно нежные и ласковые, Князев не пропускает ни один миллиметр моей кожи, не намылив её. Особое внимание, уделяя груди с зараза стоящими сосками, нарочно их задевая, пятой точке и о Боги, он залазит своей ладонью даже мне между ног… от чего я напрочь теряю рассудок.

После затянувшихся ванных процедур, мы перекочевали в спальню и на удивление задремали в обнимку. Спустя по ощущением пару часов сна, я просыпаюсь всё в той же позе под накаченной мужской рукой, крепко обвивающей талию. Муж прижимает меня к себе неистово сильно даже во сне, как будто боится, что снова убегу и брошу его.

Вожу задумчиво пальчиками по загорелому предплечью размышляя обо всём на свете.

Между нами, не осталось недосказанности, затаённых обид, недомолвок и это самое главное. Про его бывшую я стараюсь не думать и можно сказать смирилась успокоившись. Артём здесь, рядом со мной. Его поступки говорят намного больше тысячи слов, значит он окончательно сделал свой выбор, когда ломанулся за мной в Самару. Да, скорее всего у него ещё есть чувства к мерзостной Адалин, что причиняет мне боль, но я надеюсь со временем мы сдвинемся с этой грёбаной девки и он забудет её окончательно!

Интересно, после свадьбы и по окончанию медового месяца, когда наступает бытовуха, пары начинают ссориться, ругаться, недомолвки и недопониманиях захлёстывают их с головой. Если вспомнить наше начало семейной жизни, если это можно так назвать, был — самый настоящий ад на земле. Я не знаю, как мы не поубивали друг друга, как остались живы и не покалечены, хоть попытки у обоих и предпринимались. Мы ненормальные, тут я даже спорить ни с кем не буду, и не могу знать, что нас ждёт впереди, но с уверенностью скажу, что попытаюсь стать более мудрой и сдержанной по отношению к мужу. Учитывая его взрывной характер и сферу деятельности, моё поведение и длинный язык, просто как красная тряпка для быка, для Арта.

Если так посмотреть со стороны, каждый наш разбор полётов усугублялся моим гнусным поведением и отвратительными речами. Нет, чтобы тушить пожар я ещё больше его разжигала, с целью насолить бандиту как можно сильнее. Добивалась ли я чего-то положительного этим? Нет. Только хуже становилось. Вывод: нужно больше спокойно разговаривать и общаться между собой. В чём заключалось наше сожительство? Недомолвки, ссора, перетекающая в грандиозный скандал, рукоприкладство, попытка принудить к сексу и как итог моё собственное тело предаёт, и я сдаюсь.

После того случая на кладбище, мы вроде как сблизились и стали терпеливее друг к другу, но всплывшая правда и мой отъезд откатил назад наши отношения, можно сказать вернув в исходное положение и с этим срочно нужно что-то делать. Отныне, я постараюсь быть мудрее и взять себя в руки. Моё возвращение в Нью-Йорк, будет новым началом молодой семьи Князевых.

Мы муж и жена. Настоящие. Те, которые будут поддерживать и любить друг друга, как и договорились в ту холодную ночь в России, когда согревали друг друга собственным теплом.

Пока мой восхитительный муж спит ни о чём не подозревая, я принимаю решение, что приложу максимум усилий, чтобы между нами не было тех отношений, как до переломного момента.

Всё будет по-новому. Правильно. По-настоящему.