Глава 17

Битва закончилась ничьей — если, конечно, то, что осталось от моего волка, ещё можно было считать боевой единицей.

Гарпия безжизненно валялась где-то под мостом, а големы превратились в груду неподвижных камней. Солнце уже клонилось к закату, когда лязг, треск и рёв наконец перестали терзать мои уши и душу.

За это время я несколько раз порывалась помочь. Но каждый раз меня осаждали грубым:

— Прячься, а то я за себя не ручаюсь!

В конце концов негласным голосованием я стала оруженосцем и зорким глазом Архонта. Он больше не прислушивался к врагам — всё своё внимание переключил на мои команды.Так мы и сработались.

Ух, и зря я не играла в компьютерные игры! Как оказалось, стратег из меня вышел очень даже неплохой. Так мы и вытянули это сражение. Каэль был мышцами и обострённым инстинктом, а я — глазами. И когда требовалось — оруженосцем. Но сейчас... Глядя на его повисшую руку и открытую рану на боку, я снова готова сесть и разреветься.

Адреналин, скопившийся за время боя, кое-как помог мне дотащить раненого волка до деревянного домика. А дальше я сняла с себя рубашку, наспех разорвала её на бинты и бегала от ручья к дому и обратно — нужно было смыть кровь и не дать инфекции сделать всё ещё хуже.

Когда на небе расцвели первые звёзды, я уже не бегала, а еле плелась. К счастью, Архонт больше не стонал и всё меньше походил на умирающего.

У стены напротив окна стояла узкая кушетка вместо кровати. У маленького окна я нашла огарок свечи, зажгла его от огнива и приступила к полной инспекции боевой сумки Каэля.

— Тут ничего полезного! — рыкнула я от злости и бессилия, когда поняла, что, кроме оружия, там ничего нет. — Как можно было быть таким самоуверенным? Всё взял — а ничего толком не взял!

Я зло вытряхнула сумку на пол. С глухим стуком выпали нож, короткий топорик, моток тонкой цепи, два кривых металлических штыря и ещё какие-то круглые жетоны с выжженными знаками.

Я уставилась на это «богатство», как на личное оскорбление.

— Прекрасно. Просто прекрасно, — пробормотала, вытирая лоб тыльной стороной ладони. — Если нас ещё раз решат убить, мы, по крайней мере, умрём очень… по-боевому!

— Переживаешь…Значит, не так уж я тебе и безразличен, — невпопад отозвался Каэль.

Бредит. Точно бредит от жара.

Я опустилась на колени и снова перерыла сумку — уже внимательнее. На самом дне, в боковом кармане, нашёлся сложенный вчетверо промасленный лист. Я развернула его и прищурилась. То ли схема, то ли список. Кривой, злой, мужской почерк.

Штурмовые тройки. Щитники. Дальники. Приманка. Резерв второго кольца.

Я моргнула не в силах уместить все в своем не военного склада ума.

— Ага… Так вот ты у нас не просто здоровенный волк с дурным характером, — шепнула я, переводя взгляд на глупо улыбающегося Архонта. — Ты ещё и на всю голову стратег.

Я села рядом и на всякий случай проверила температуру.

Да нет… на удивление лоб не горячий. И в свете тающей свечи цвет лица казался вполне нормальным.

Из-за ран мне пришлось раздеть волка и замотать его, словно мумию, в лоскуты из моей рубашки. Сама же я щеголяла в заколдованном доспехе, который со стороны больше походил на приталенный пиджак. Низкие пуговицы образовывали довольно глубокий вырез.

Видать, мама Архонта была не такой пышногрудой, как я. Ну и ладно.

В доме заметно похолодало, да и устала я как чёрт. А волчий бок оказался таким тёплым и манящим…

Я зевнула. Потом ещё раз. Ещё раз растормошила Каэля, но тот, похоже, окончательно провалился в сон.

О ранах я пока старалась не думать. В школе нам вбивали в голову, что оборотни заживают быстро. Очень хотелось верить, что хотя бы в этот раз учебная программа не соврала.

Кажется, я уснула прямо так — сидя на кушетке и прижимаясь к горячему боку раненого. А очнулась от самого бесстыдного произвола.

Правую щёку грели лучи восходящего солнца, а левую обжигало горячее дыхание Каэля.

Я медленно открыла глаза, неосознанно наполняя лёгкие запахом хвои и грозы, и повернула голову к очень довольному оборотню.

Белая прядь непослушно спадала ему на лицо, придавая широкоплечему мужчине ещё более лихой вид. .

Мы так и лежали, молча глядя друг на друга, пока у меня окончательно не затекла шея. Каким-то чудом на узкой кушетке уместились и я, вольготно распластавшись на спине, и Каэль — лёжа на боку, подложив мне одну руку под голову, а другой перебирая мои волосы.

— Вы что, не умерли ещё? — во мне заговорила стеснительная грубиянка. Хорошо хоть про обращение на «вы» не забыла.

— После твоих заботливых ручек передумал, — весело и непринуждённо ответил Каэль.

Мужская рука скользнула по моей щеке, а потом — к изгибу шеи.

— Откуда это у тебя? — он провёл пальцем по длинному шраму из детства.

— Сестру спасала от местной гопоты, — на автомате ответила я.

А вообще, это нормально — лежать вот так в обнимку с чужим мужчиной? Да ещё и с правителем? Конечно, обнимает он меня а не я его, но что, если вспомнить про мою фиктивную роль фаворитки?

Похоже, ужас в моих глазах отразился так ясно, что даже волка проняло.

Он медленно склонился ко мне, не отрывая взгляда, и бархатно, почти угрожающе спросил:

— Они ещё живы?

— Кто? — не поняла я, о чём мы вообще говорим, и когда… уже целоваться будем?

Ой. Не то! Когда бежать будем?

— Гопники, которые тебе навредили, — пояснил волк так, будто разговаривал с маленькой девочкой.

— Д-н-не знаю я! Что вы пристали со своими расспросами?! — не выдержала я такого допроса.

Нервы у меня и так были ни к чёрту, а сердце — слишком слабое для таких пробуждений.

Я прикрикнула и толкнула его ладонью в грудь.

Мы лежали на этой кровати так, будто были самыми страстными и самыми близкими любовниками во всех мирах. От этого я разозлилась еще сильнее — на него, на себя, на своё совершенно неадекватное желание…

— Ха-ха-ха! — шелковистым перышком мужской смех снова заставил меня вспыхнуть. — Горячая, честная и очень чувствительная ты, человечка!

Как только я вскочила и поспешила к ручью умыться, Каэль, совсем забыв, что он вообще-то волк, лениво потянулся, как довольный кот, и промурлыкал мне вслед:

— Спасибо, что исцелила истинная!

Я только зло зыркнула на этого самодовольного оленя. И стоило ли ему снова напоминать про Рейнара… Я и так старалась не думать о том, что тот сейчас проходит испытание с другой девицей!

Всё у этих оборотней не как у людей…

Когда я вышла из воды, нашла на камне очень пушистое полотенце. Огляделась — но волка и след простыл. И тут меня начал мучить новый вопрос: сколько он видел из того, что я совсем не собиралась никому показывать? И откуда вообще взялось это полотенце?

Я привела себя в порядок, завернула волосы в полотенце на манер тюрбана и вернулась к домику.

На крыльце стоял мужчина. В одном полотенце.

— Опять?! — нервно выдохнула я. — Да сколько можно мелькать этой… — Я неопределённо махнула рукой в сторону его упругой и весьма накачанной задницы. — И вообще, откуда всё это взялось? Я вчера обыскала вашу сумку — там ничего не было! — Я обвиняюще ткнула пальцем в еду, которая сейчас красовалась на столике и манила запахом.

— Заклинания нужно знать, — коротко ответил наглец.

— Хочешь, помогу с волосами? — тут же добавил он.

Не дожидаясь моего ответа — как и вчера — он подошёл, быстро снял с моей головы полотенце и медленно, очень нежно запустил пальцы в мои мокрые пряди.

Я сначала вздрогнула, вспомнив, как в детстве мама заплетала мне косы. Натягивала волосы так, что можно было косоглазие получить. А тут всё было иначе.

Сначала мужчина прошёлся пальцами по затылку и слегка помассировал его. Потом медленно поднялся к вискам и осторожно заправил волосы за уши, попутно мягко их разминая.

Я закрыла глаза и запрокинула голову, млея от неожиданно умелой и бережной ласки и согреваясь утренним солнцем.

— Почему вы вчера не смогли обернуться волком? — нарушила тишину, которая как патока заволокла.

— Волк уснул, как только мы вошли в лабиринт. Это первое испытание, где организаторы посмели забрать у нас внутреннего зверя. Я раньше о таком даже не слышал… — спустя паузу ответил Каэль. Голос у него стал каким-то хриплым.

— Почему раньше так не делали? Так ведь легче обезвредить участников, — не открывая глаз, спросила я.

— Оборотни — это не животные в человеческом облике и не люди в зверином. Мы потомки древних воинов, служителей богов. Им даровали священных зверей — воплощение силы и качеств того самого воина.

— О-о-о! — Я даже глаза открыла.

Захотелось по-новому посмотреть на моего оленя. Но он шикнул, когда я пошевелилась. Мне даже показалось, что оборотень получает удовольствие не меньше моего.

— Так значит, вас кто-то целенаправленно подставляет и делает всё возможное, чтобы вы проиграли? — осторожно предположила я.

— Похоже на то.

И тут мне стало так себя жалко… Его ведь могут убить на этих испытаниях. И меня заодно!

— Как думаете, это может быть кто-то из ваших близких? — Я прикусила губу и чуть не стукнула себя по лбу.

«Дура!» — подумала я. — «Скажи уже прямо: мол, ваш брат, судя по вашим же словам, вполне может вас подставлять…»

Стоило только помянуть чёрта — и он тут как тут.

Точнее, сначала из-за дома раздались девичьи крики, звериное рычание, а потом нашим глазам явился чёрный волк. Он молниеносно обернулся человеком и уже собирался что-то сказать, когда замер, увидев нас на крыльце.

Я даже представила, как это выглядит со стороны: я — ещё немного мокрая, в пиджаке с довольно глубоким вырезом на голое тело, — и Архонт — в одном полотенце — перебирает мои влажные волосы.

У Рейнара глаза так расширились, что ещё немного — и он в сову превратился бы.

— Ой! — В спину ему врезалась Лейна.

Красавица была одета в удобную одежду и всё равно выглядела так, будто собиралась на светский раут. Пухлые губы блестели, щёки были румяные, а смоляные брови говорили о том, что эту ночь она провела куда лучше меня.

Мы так и стояли, уставившись друг на друга, не в силах подобрать слова. Но Каэль, как всегда, не удержался от ехидства.

— Дорогая, у нас гости, — хмыкнул он и быстро завёл меня за свою испещрённую шрамами спину.