Глава 2

Ик! Ик! — от страха на меня напала икота.

Как так вышло, что тщательно продуманный план проникновения в замок и спасения сестры под прикрытием бала превратился в фарс с участием оборотня?

Я поспешно опустила глаза, пряча лицо под широким капюшоном, всё ещё надеясь, что удастся сойти за безродную оборотницу, а мой запах не выдаст во мне человека.

Красная мантия, купленная на чёрном рынке, должна была обмануть их нюх — ведь сами двуликие носили такие же.

Люди так и не поняли, как двуликие отличают своих от чужих. Глаза неприятно щипало, а щёки обжигал жар.

Взгляд сам собой цеплялся за выправку и осанку незнакомца, пока окружающая обстановка лишь подчеркивала, насколько я здесь неуместна. Высокий мужчина в дорогом камзоле и сапогах из кожи даже не думал отступить и пропустить даму вперед.

Он будто к чему-то прислушивался и не решался зайти в гостиную за моей спиной. Честно, лучше бы он зашёл туда и дал мне возможность сбежать с чистой совестью, чем вот это всё.

Я судорожно вздохнула, мысленно отсчитывая секунды до своего конца. А если он меня остановит, то… кто знает, как я себя поведу, могу и коленом между ног дать. Страх, он такой, странные вещи творит.

— Ах, Рей! Жаль, что моя девственность досталась не тебе, — грустный вздох девушки за дверью прервал мои мучения.

Я чуть не хлопнула себя по лбу — так увлеклась попытками остаться незаметной, что совершенно забыла, где нахожусь.

От беловолосого мужчины исходила угроза. Он замер, словно окаменев. Но вскоре тишину прорезал едва слышный треск ткани.

Ой, я чувствую, как к нам приближается писец! Но что могло так взбесить незнакомца, что он начал оборот?

Ну милуются голубки — и что с того? Я сама стиснула зубы, вспоминая, как этот Рей обнимает свою возлюбленную, но никак не могла понять, что вызвало у этого зверя такую реакцию? Хриплый, самодовольный смех Рея пробрал меня до самых костей. И пока пыталась подавить раздражение, меня кто-то сцапал за плечо. Боль была такой резкой, что вот точно пнуть белобрысого захотелось.

— Эй! Ты что делаешь?! — воскликнула я, пытаясь вырваться из звериного захвата.

— Ты пойдешь со мной, — резко и грубо произнес мужчина, не оставляя места для моих возражений.

Вскинула голову, чтобы возмутиться, и чуть не задохнулась! Зверь надменный — вот он кто!

А не самый обаятельный и привлекательный! И почему он мне так понравился на первый взгляд? На второй же он оказался просто варваром!

Его грубые, звериные черты лица, широкие плечи и надменный взгляд внушали трепет на грани ужаса. Глубоко вдохнула, набравшись смелости, чтобы высказать всё, что думаю, но его следующие слова удивили меня.

— Ты будешь стоять подле меня весь вечер. Радуйся, — усмехнулся он и замер на мгновение, словно обдумывая что-то, а затем добавил, — Ты будешь моей фавориткой.

Губы мужчины растянулись в хищной улыбке, обнажив острые белоснежные клыки. Но, вопреки оскалу, его серые глаза полыхали гневом, скулы заострились, а раскосый взгляд стал ледяным и колючим.

— За что?! — взвыла следом. — Мне некогда, я должна… — начала было объяснять, но осеклась, невольно бросив взгляд на длинный мраморный коридор замка.

«Я должна найти сестру и вернуться домой!» — закончила мысленно, ощущая, как сердце бешено колотится где-то в пятках.

— Ты должна слушаться Архонта, — холодно проинформировал беловолосый.

Не дав мне опомниться, он потянул меня за собой, как куклу. Перед этим Архонт бросил на дверь ещё один убийственный взгляд, и мы помчались по коридорам.

Всю дорогу мне пришлось бежать, чтобы поспевать за его стремительными, широкими шагами. «Почему? За что?!» — мысленно рыдала я, проклиная свою беспечность.

Я угодила в руки самого правителя этого мира. Почему я не осталась в той проклятой комнатушке? И зачем ему фаворитка в моем лице?

Он даже не удосужился взглянуть на меня или спросить, как меня зовут! Не сбавляя шага, мы влетели в роскошную гостиную, а затем в огромную спальню.

Размеры этой комнаты поражали — наша квартира легко уместилась бы в одном из её углов. У меня побелели пальцы, когда взгляд упал на широкую кровать в центре помещения. Черный балдахин, как мрачный купол, добавлял ей зловещего вида.

— Раздевайся! — скомандовал мужчина, ловко расстегивая пуговицы своего камзола. Я в ужасе отступила назад.

— Зачем Великому Архонту жалкая оборотница? — просипела я, медленно отступая к двери.

«Не дамся! Буду царапаться, кусаться, плеваться — всё что угодно, но не сдамся этим зверям!» — яростно твердила я про себя, стараясь не дрожать так явно.

Только теперь беловолосый волк по-настоящему обратил на меня внимание. Его взгляд изменился — сначала удивление, затем насмешка и, наконец, что-то более глубокое, изучающее, что заставило меня почувствовать себя еще более уязвимой.

Его глаза расширились, затем губы искривились в усмешке. С интересом наклонил голову и принялся меня изучать, как зверушку. Под цепким и умным взглядом я почувствовала себя простушкой.

— Ты не оборотница, — заявил он, сделав шаг ближе, не переставая расстегивать одежду. Его голос звучал спокойно, и от этого становилось ещё страшнее. — Ты человечка.

Это прозвучало как приговор. Волк резко дёрнул прядь моих волос, поднес их к носу и шумно вдохнул, словно проверяя что-то.

С его ростом и мощью я могла бы болтаться в воздухе, как тряпичная кукла, если бы не длинные волосы. Тем временем мужчина уже скинул белоснежную рубашку, обнажив мускулистую грудь, и начал расстегивать тяжелую пряжку на штанах.

Я попыталась уловить на его лице хоть тень желания и похоти, но ничего подобного там не было. Только холодный расчет и предупреждение не глупить, если хочу дожить до старости.

Я сглотнула, убеждая себя, что встреча с ним — это пока не самое страшное, что со мной могло произойти. Быстрый взгляд по сторонам подтвердил, что мы здесь совершенно одни. А значит, и помощи точно не будет.

— У вас что, так принято со всеми себя вести? — выпалила я, сама вздрогнув от неожиданной дерзости своего голоса.

— Как? — мужчина остановился, удивленно подняв бровь.

— Огреть честную девушку дубиной и затащить в свою пещеру?! — выпалила я и, сложив руки на груди, постаралась скрыть дрожь.

Губы хищника дрогнули в усмешке, а взгляд потеплел на несколько градусов. Хороший знак.

— Зачем мне дубина, если каждая самка сама не может устоять перед сильнейшим? — бросил он, с явным удовольствием наблюдая за моей реакцией.

— Не каждая! — запротестовала я, гордо вскинув подбородок.

О, боже, Алиса! Еще закричи, что ты не такуся!

— Каждая, — с улыбкой, в которой сквозила уверенность хозяина жизни, повторил он. — Даже человечки. И вместо того, чтобы спорить со мной, ты должна благодарить меня за то, что я не приказал наказать тебя за незаконное проникновение в мой дом. А теперь иди и смой с себя этот отвратительный запах корицы. Ваши пряности давно вызывают только раздражение!