Макер

Прошло уже пять дней, сегодня – шестой, надеяться с каждым днем становится все трудней.

Снова вспоминаю тот день, счастливая улыбка профессора сменилась удивлением, когда он практически выбежал на нас, в голове до сих пор не укладывается, как он мог так поступить.

Разбитые пузырьки, запах крови, его ни с чем не спутаешь, сладковатый, металлический привкус на языке.

Тогда, казалось, я сошел с ума, едва не убив профессора Нортвилфа.

Больше десяти лет он учил детей в академии, его уважали, ему верили. Как давно он стал врагом?..

В тот день поиски решено было прервать до утра, запах крови моей малышки будил во мне зверя, заставляя крушить и ломать все вокруг, теперь уже я решил, что вскоре эти пещеры перестанут существовать.

Сбивало с толку еще и то, что в крови малышки присутствовало что-то необычное, неправильное.

Допрос безумного профессора не приносил результатов, от потрясения – а может от того, что идея поставить всех на колени не покидала его даже сейчас – казалось, он просто не понимал, что это конец, конец его жизни.

За что он нас так ненавидел?

Каждый раз возвращался мыслями в темное помещение с железными решетками, первым удивлением стало нахождение за одной из решеток второй высшей, не стал заострять на этом внимание, мы знали, что она нашлась, но почему она тут?

Безумный смех профессора раздавался скрежетом в голове:

– Вы никогда ее не найдете! Вместе с ней умрет надежда на будущее всей вашей расы.

Он постоянно говорил то, что, казалось, имело смысл лишь для него одного.

– Она умрет вместе с ними, и ты ничего не сможешь сделать, ты, сильный, могущественный высший, чего ты стоишь сейчас?

Каждое слово било наотмашь, прочно оседая в мозгу, медленно разъедая кислотой смысла сознание.

Когда я спал и ел последний раз?

Сколько раз я мечтал о смерти, не желая жить такой жизнью, боги – странные существа – решили дать мне то, о чем так долго молил, только тогда появился смысл, и захотелось жить…

Но…

Потерять, не успев обрести, что это, если не насмешка богов?

Мы возвращались назад, шестой день так и не принес никаких результатов. Нисса все так же не отвечала, уже никто не пытался развеять гнетущую тишину шутками и разговорами.

На лицах братьев я читал приговор.

Как обычно перенеслись к Лазару, последние дни все находились у него, даже Этьен с Риной хоть как-то пытаясь поддержать.

Первое, что бросилось в глаза – рыдающая Рина и до безумия взволнованный Этьен, бросившийся на встречу, едва заметив нас.

– Мы должны возвращаться на поиски! – практически кричал.

– Что случилось? – голос Севера такой же уставший и измотанный.

– Нисса беременна…

Приговор, поставивший на колени не только меня.

«Малышка, как же так!..» – хотелось умереть на месте, чтобы не чувствовать боль и отчаянье, разрывающие изнутри.

– Откуда?..

Неважно, кто задал вопрос.

– Поговорил с профессором.

* * *

Не задумываясь, перенесся на маяк, громкий, разрывающий душу крик, огласил пещеры.

Сорвался на бег: «Ты нам так нужен…» – снова и снова звучат в голове ее последние слова – нужен им – как же он не догадался, малышка, ты только держись, я обязательно тебя найду.

Грудь давило от нехватки воздуха и долгого бега – найти, должен найти.

Замедлил бег, впереди движенье, готовность к нападенью, настроение как раз кого-нибудь убить.

Черная тень замирает в нескольких шагах, давая возможность рассмотреть, разворот и стремительный бег обратно, неужели нашел?

Срываюсь на бег за шиаллом, он знает куда ведет.

Знакомые пещеры и тоннели, мы были здесь не раз, очередной поворот, и Адис рвет зубами тролля, рядом, замерев от шока, еще двое низких коренастых уродцев, не стал разбираться в чем дело – шиалл не глуп – значит, они прятали Ниссу.

Дикие крики, хруст костей и разрываемой плоти, никто из братьев не вмешался, понимают, что мне сейчас просто необходимо выпустить пар, низкий рык приводит в чувство, вокруг все в брызгах крови, перешагиваю то, что когда-то было живым, сейчас с трудом можно понять, кто это был.

Срывается с места Адис и замирает перед глухой земляной стеной, царапает лапой землю, рушу проход, снова бег – замирает перед стеной, и так до бесконечности.

Не удивительно, что мы так и не смогли ее найти, снова замирает и скулит, рушу стену, запуская вперед светляков.

Железная клетка, шиалл впереди, тычется мордой в свисающую между решетками руку, грудь разрывает боль, издаю дикий крик, даже не вздрогнула.

Неужели опоздали?

Срываю дверь с петель – руки дрожат.

– Малышка, я рядом – такая холодная, тело безвольно висит на руках.

– Мак, ей нужна кровь, мы не знаем, как теперь она воспримет нашу… – протягивает нож Алэр.

Руки трясутся, все расплывается перед глазами.

– Давай я, – понимает без слов Алэр, забирая нож.

Несколько движений, сплетаю наши пальцы, крепко держа за руку.

Время встало на месте, боюсь даже дышать, прижимаю к себе малышку, укачивая на руках.

«Малышка, борись, вы мне так нужны!» – теперь уже я.

Несколько часов, а казалось, прошло уже немало дней, ничего не помогает, малышке становится только хуже.

Кровь, целители…

И все бесполезно…

Перед глазами все плывет, рука не разжимает нож, Лазар и Алэр – рядом, без их крови я уже давно бы вырубился.

Холод в груди становился все сильнее, боги, за что?!

Найти, чтобы смотреть, как она угасает на глазах?

Адис и Чудик возле малышки, два самых смертоносных существа, словно побитые щенки. «Не будет малышки – не станет и нас…» – это ясно без слов, четыре жизни завязаны на одной.

Страха за себя не было, боялся за Ниссу и малыша, почему-то был уверен – девочка, маленький солнечный лучик. Я буквально чувствовал маленькое тельце на своих руках, звонкий смех и тихое – «папа», на ушко.

– Мак! – навис надо мной Алэр с лихорадочным блеском в глазах.

С трудом проморгался от слез.

– Мак, Лиора! Она лечила Ниссу после тренировки!

Не успел ничего понять, как Лазар мгновенно исчез.

Ко мне смысл слов доходил с трудом, боялся надеяться, боялся даже дышать.

Но…

Вдруг?..