Рина

Боже, какая же я идиотка! Прав был Ен, когда выкинул меня в окно. Я до сих пор вздрагивала, когда вспоминала, какой страх испытала, когда мое тело само начало двигаться. Я все понимала, но ничего не могла сделать. От высоты перехватывало дыхание, я с нарастающим ужасом смотрела на свои ноги, шаг, и я с диким визгом полетела вниз с пугающей высоты ― этажей шесть, не меньше.

А после того, как меня поймали такие знакомые и любимые руки, Ен минут двадцать объяснял мне, как я могла бы все это прекратить. Причем объяснял, не произнося ни слова, его голос отчетливо звучал в моей голове.

Руки на моей талии сжались, причиняя боль, вырывая из задумчивости. Только сейчас я заметила, что с Еном творится что-то неладное.

– Ен, что происходит? ― мой взгляд никак не хотел отрываться от черных ногтей, появившихся на его руках.

– Связь, ― сдавленно прошептал он. ― Помнишь Высшую в камере? Зверь во мне стремится закончить нашу связь. Оттого, что мы тянули так долго, мне сейчас очень тяжело его сдерживать.

Прикрыв глаза и откинув голову на спинку дивана, Ен пытался себя контролировать. Грудь его вздымалась от частого дыхания, мышцы шеи были напряжены. Зачем сдерживаться? Он боится, что причинит мне вред? Я никак не могла понять, что происходит, и вынуждена была признать, что это только моя вина. Я сама не желала ни учиться магии, ни получать знания. Я полностью расслабилась от присутствия Ена в моей жизни. Когда я в последний раз могла на кого-то вот так вот положиться и забыть обо всех своих проблемах? Такого в моей жизни еще ни разу не было. Я всегда была сама по себе, избегая мужчин и их полных отвращения взглядов. Быть может, поэтому, почувствовав, что я небезразлична этому сильному, потрясающему мужчине, я нырнула с головой в водоворот чувств и страсти, забыв обо всем?

– Север, ― раздался голос Ена, заставив меня подпрыгнуть от неожиданности. ― Надо дождаться Северена. Пожалуйста, скажи, что ты к нему что-то чувствуешь?! ― сорвался его голос.

Воспоминания о том, что происходило в ванной комнате перед зеркалом, мгновенно всплыли в моем сознании, заставив покраснеть все лицо. Низ живота болезненно сжался, соски затвердели, начав пульсировать.

– Рина, перестань, ты мне совсем не помогаешь. Я держусь из последних сил, и запах твоего возбуждения только сильнее меня раззадоривает.

Округлив глаза, недоверчиво уставилась на Этьена. Это что, получается, они могут чувствовать мой запах каждый раз, когда я буду возбуждаться?

Внезапно тело Ена подо мной напряглось, и он уставился на то место, где около сорока минут назад стояли Высшие.

Первым появился Макер, весь в крови и пыли. Он держал на руках светловолосую девушку, замотанную в одеяло. Тело безвольно висело на руках встревоженного мужчины. Сделав несколько шагов, он снова исчез.

– Защита дворца позволяет перемещения и открытие порталов извне только в эту комнату, ― пояснил Ен в ответ на мой недоуменный взгляд.

Все остальные появились практически одновременно.

– Алэр, целителя, Север, за мной, ― уверенно раздавая приказы, направился к нам Лазар.

– Трое на грани! ― прорычал он, остановившись рядом с нами, от его голоса волосы на руках встали дыбом, и захотелось спрятаться за спинами моих мужчин. Осознание того, о чем я только что подумала, немного отрезвило, возвращая меня в реальность.

– Какого хрена вообще происходит?! Ладно она, ― кивнул он на меня, продолжая сверлить мужчин взглядом. ― Вы-то о чем думали, подвергая свою связь опасности?!

– Все под контролем, ― встал Северен за нашими спинами.

– Я вижу, ― Лазар пристально уставился на наполовину изменившегося Этьена, ― а если бы она пострадала?

– Я бы сообщил Северу, и он бы сразу же перенесся сюда, ― и, видя, что Лазар собирается возразить, постучал своим ногтем себя по голове.

Брови Лазара поползли вверх, выражение лица стало задумчивым, и с улыбкой на губах он стал разворачиваться, но, замерев, резко развернулся и молниеносно откинул прядь моих волос, открывая ухо.

Нервно дернувшись на руках Ена, я замерла испуганным кроликом. Как он отреагирует на мои изменения и не прикажет ли отдать меня эльфам, чтобы не разжигать войну? От пристального взгляда меня начала бить крупная дрожь. Мужчины, едва почувствовав мой страх, мгновенно переместились, закрывая меня от Лазара.

Губы исказились, открывая острые клыки, огромные тела стали увеличиваться, отчего рубашки трещали по швам. Руки, покрывшись черными, блестящими пластинами изогнулись, выставляя удлинившиеся, черные ногти. Из груди раздавались угрожающие звуки, больше похожие на рев медведя.

Сидя на диване, закрытая их огромными спинами, я молилась всем богам, чтобы все обошлось, и братья не кинулись друг на друга. В груди огромным комом росли вина и страх. Это я во всем виновата, все из-за меня. По щекам покатились слезы. За всю свою жизнь столько не плакала, сколько за этот месяц. Захотелось убежать и забиться в темный угол, закрыть глаза и представить, что всего этого нет: ни магического мира, ни его обитателей с их странными и пугающими законами и обычаями.

Сквозь нарастающий шум в ушах слышались крики и рычание, шум становился все сильнее, а вместе с ним и желание провалиться, неважно куда, главное, подальше отсюда, от этих криков и нарастающего шума. В какой-то момент я просто не выдержала и, закричав, полетела вниз в полную темноту, руки судорожно метались, пытаясь хоть за что-то ухватиться, чтобы замедлить падение.

Прекращение падения было настолько резким и неожиданным, что я, клацнув зубами, прикусила язык, рот наполнился солоноватой жидкостью с привкусом метала. Резкий рывок, и я стремительно лечу вверх, обратно, туда, откуда падала. Рука болела от запястья до плеча из-за хватки огромных пальцев, миг, и в глаза ударил яркий свет, заставив зажмуриться. Я со всего размаха впечаталась в чье-то твердое тело. Ощущение было, будто я хорошо приложилась об кирпичную стену.

От силы удара перед глазами замелькали разноцветные круги. Судорожно вздохнув, я ощутила безумно приятный, терпкий аромат. Снова темнота, или просто показалось? Я окончательно запуталась, и от дезориентации не понимала где я, с кем я и что вообще происходит.

Голова перестала гудеть, зрение постепенно начало возвращаться, разноцветные круги сменились легкой дымкой, а затем появилась и четкость. Я отстраненно заметила, что лежу на чем-то мягком, и рядом раздается чье-то дыхание. Приподняв голову, я увидела довольно умильную картину: оба мужчины сидели в изножье кровати с взволнованными лицами и, не моргая, смотрели на меня.

– Что это было? ― спросила я, снова откидываясь на подушки.

– Ты открыла портал, ― голос был слишком хриплый; сразу и не разобрать, кто из них мне ответил.

– Зачем ты хотела от нас убежать, мы тебя напугали?

Это еще что за бред? Я непонимающе нахмурилась.

– С чего вы вообще взяли, что я пыталась убежать?

В ожидании ответа я покрутила головой, рассматривая окружающую обстановку. Огромная комната в бежево-коричневых тонах, довольно мило и уютно. Несколько дверей, большое зашторенное окно во всю стену.

– Ты открыла портал, ― напомнил голос Ена. Заторможенные они какие-то.

– Да не знаю я, как это вообще случилось! Сами виноваты! Орали, рычали, любая бы на моем месте захотела провалиться хоть сквозь землю, только бы не слышать этих оглушающих ужасных звуков, ― я подскочила на кровати. ― Кстати, что с Лазаром?

– Почему тебя интересует другой мужчина, когда мы рядом? ― у Северена опасно сверкнули глаза.

– Потому что когда я выпала из реальности, вы собирались на него наброситься, а беспокоюсь, потому что в этом виновата я.

– Мы не собирались драться, ― удивленно переглянулись они.

– Тогда что это было? Вы изменялись на глазах и рычали, скаля клыки. Мне же не показалось, у вас действительно были огромные острые клыки?

– Мы почувствовали твой страх и среагировали на голых инстинктах, пытаясь защитить свою частичку, ― пожали они плечами.

– Боже, ― простонала я, хватаясь за голову. ― У меня снова перегруз мозга. Такой тупой я себя еще никогда не чувствовала. Где мы?

– У меня дома, ― попытался улыбнуться Северен. ― Спальню пришлось переделывать после того, как ты доказывала Ену, как он был не прав.

У меня даже хватило совести смутиться от его слов. Тогда я действительно вспылила, сейчас же это казалась каким-то далеким и нереальным. Я уже воспринимала их обоих как своих, такие одинаковые, и в то же время разные. Ен был немного выше Северена, да и в плечах заметно шире. Грубая красота одного странно гармонировала с более мягкой и утонченной красотой другого. За все время, пока я их рассматривала, мужчины даже не моргнули, что заставило меня начать волноваться.

– Что с вами происходит? Вы сами на себя не похожи, словно замороженные, ― интересно, сколько они смогут просидеть, не двигаясь?

– Мы пытаемся сдержать своих зверей, ― скривился Ен. ― Они чувствуют в тебе свою частичку и хотят сделать тебя своей парой.

От услышанного мои щеки слегка покраснели. Все-таки приятно, когда двое таких потрясающих мужчин хотят связать свои жизни со мной. А затем до меня дошел весь смысл сказанного, и я уже вся залилась краской от осознания того, как именно они будут делать меня своей. Несмотря на смущение, тело тут же отозвалось томлением, а на языке ощущалась сладость предвкушения с нотками легкого страха. Каково оно будет, находиться в постели сразу с двумя мужчинами? Не скажу, что в прошлой жизни у меня не было подобных мыслей, но за рамки простых фантазий это так и не вышло.

– Ты нас хочешь, ― улыбнулся Северен. ― Я чувствую запах твоего возбуждения.

Большего вынести я не смогла, и в диком смущении, пролепетав что-то невразумительное, быстренько слиняла в ванную комнату.

Выйдя из ванной, я застыла посреди комнаты каменным изваянием с неприлично открытым ртом. Да и представшую передо мной картину вряд ли можно было назвать приличной. Мужчины окончательно решили меня смутить: обольстительные улыбки, пожирающие глаза и два абсолютно обнаженных тела на кровати.

Какая-то часть меня стыдливо забилась в уголок, но вторая просто ликовала от восторга, жадно пожирая глазами идеальные тела. Низ живота напрягся в предвкушении.

– Малышка, иди к нам, ― протянул руку Этьен.

– Не бойся, будет только, то чего захочешь ты сама, ― обольстительно улыбнулся Северен.

Я лишь молча продолжала рассматривать мужчин, возбуждение, охватившее все тело уже болезненно пульсировало меж моих ног, сжав их сильнее, я почувствовала, насколько влажной и готовой для них я стала. Мужчины, переглянувшись, направились ко мне, дыхание перехватило от плавности их тягучих движений. Хищники во всей своей красе. Мышцы перекатывались под гладкой, смуглой кожей. Как я ни старалась, мой взгляд постоянно возвращался к их потрясающим членам, покачивающимися при каждом их шаге. Даже находясь наедине с Еном, я никогда так откровенно его не рассматривала: внушительной длины стволы, увенчанные темными, чуть шире чем в основании, головками.

– Ты возбуждена, а значит, тебе нравится то, что ты видишь.

– Малышка, сейчас не время для смущений.

Их хриплые голоса и порочные улыбки лишь сильнее разжигали во мне желание. Ен, сдернув полотенце, подхватил меня на руки и размашистыми шагами направился к огромному зеркалу. Опустившись в кресло, стоящее напротив, он усадил меня спиной к себе, крепко обхватив рукой мою талию.

Мне оставалось только порадоваться царившему в комнате полумраку, иначе я вообще сгорела бы от стыда. Но не успела я закончить свою мысль, как вокруг вспыхнули десятки разноцветных огоньков, придавая нашим телам нереальный окрас.

– Даже не надейся, ― Северен опустился на колени возле кресла. ― Не забывай, когда мы вместе, мы можем слышать твои мысли.

– Сегодня мы исполним все твои желания, покажем такое, о чем ты боялась даже думать. После этой ночи ты уже никогда не будешь прежней, ― горячий шепот обжигал кожу на шее.

Тело потряхивало от дрожи, не знаю, нервы это были или возбуждение. Мне было уже все равно, я плавилась, будто в огне. Жаркий шепот Ена и Северен у моих ног, откровенно пожирающий меня взглядом, сводили с ума. Возбуждение причиняло боль. Мне хотелось, чтобы они прекратили меня мучить и уже сделали хоть что-нибудь, чтобы облегчить мою боль.

Хриплый смех, и на мою шею легла рука, плавно скользящая вниз к набухшей груди и твердым соскам. Ладони сжимали колени, медленно разводя мои бедра. Я прикрыла глаза, чтобы не смущаться от пристального взгляда Северена.

– Нет, не закрывай свои глазки, ― прошептал Ен, прикусывая шею. ― Смотри, как ты прекрасна.

Распахнув глаза, я снова погрузилась в голубой омут, все глубже и глубже. Сначала одна, а потом и вторая нога оказались закинуты на подлокотники кресла. Прохладный воздух коснулся моей разгоряченной плоти. Выгибаясь со стоном, я рефлекторно попыталась сжать ноги обратно.

– Нет, ― теплые ладони легли на внутреннюю сторону бедер, вновь их разводя. ― Хочу видеть тебя именно в такой позе, с широко раздвинутыми бедрами, предлагающую себя мне.

Его слова возбуждали меня сильнее действий, посылая горячую волну по всему телу. Ноги дрожали от напряжения, но я проигрывала собственному телу, и они снова начали сжиматься в стремлении почувствовать хоть какое-то облегчение.

– Не могу, ― слова вырывались всхлипами. ― Пожалуйста.

– Тогда мне придется тебе помочь, ― вслед за словами Северена мои щиколотки опутали невидимые нити, разводя бедра еще сильнее, плотно фиксируя. Я дернулась, но мои попытки были тщетны, и это лишь сильнее меня завело.

В голове не было ни одной связной мысли, а перед глазами замелькали развратные картинки.

– Вот так. Покажи нам, чего ты хочешь, ― и я сдалась, прокручивая в голове все, чего жаждет мое тело.

Горячее дыхание, и мою влажную плоть накрыл рот, с жадностью посасывая, проникая внутрь. Ощущение языка глубоко во мне вырвало крик. Я зарылась пальцами в светлые волосы, прижимая к себе; сильнее, больше, мне нужно намного больше.

Ладони, мягко сжимая и поглаживая, накрыли мою грудь, обходя стороной болезненно напрягшиеся соски.

«Давай», ― послышался голос Северена в голове.

Что давать? Мысли вылетели из головы вместе с моим пронзительным криком: пульсирующие соски, до боли сжатые сильными пальцами, губы, обхватившие набухший клитор, и ворвавшиеся в меня длинные пальцы толкнули за грань. Перед глазами вспыхнули искры, и я резко упала вниз с непрекращающимся криком.

Тело продолжало качаться на волнах стихающего оргазма, а по губам расплылась счастливая улыбка. Боже, если это всегда будет настолько сильно, то я не переживу эту ночь.

Раздавшийся смех мужчин вернул меня в реальность, и первое, на что я наткнулась взглядом, был крупный член стоящего передо мной Северена. В голове мгновенно вспыхнули картинка за картинкой, смех сменился болезненными стонами.

– Ты действительно этого хочешь? ― наклонился ко мне Северен, крепко держа рукой за подбородок. ― Мы же договорились, что никакого смущения сегодня.

Киваю головой, неотрывно глядя ему в глаза, и понимаю, что с этими мужчинами у меня не будет никаких запретов.

– Совсем никаких? ― шепотом уточнил Ен, потираясь твердым членом о мою попку.

На миг я замерла, обдумывая столь прозрачный намек. В принципе, что я теряю? Уверена, они не причинят мне намеренной боли и не станут принуждать.

– Совсем никаких, ― подтвердила я свои мысли хриплым от криков голосом.

– Ну, тогда держись. Сегодня мы не остановимся, пока не окажемся в тебе одновременно.

Возбуждение вновь пронеслось по моим венам жарким огнем. Еще немного, и я испытаю оргазм всего лишь от их слов.

– Как-нибудь мы обязательно это проверим. ― Ен поставил меня на ноги, подталкивая к уже пустому креслу.

Шелковая обивка приято холодила колени, низкая спинка была идеальна для задуманной сцены. Рот Северена накрыл губы страстным томным поцелуем, рука, зарывшись в волосы, удерживала мою голову, не давая оторваться. Кресло просело от веса Ена, прижимающегося ко мне сзади.

Я думала то, что они делали со мной до этого, было слишком сильно? По сравнению с тем, что происходило сейчас, тогда были сущие пустяки. Мир окрашивался яркими золотыми вспышками, а может быть, это был свет в комнате? Нас больше не существовало по отдельности, были лишь мы, одно единое целое. Невозможно было понять, кто какие эмоции испытывает. Все смешалось в калейдоскоп из чувств, ощущений, желаний, потребностей. Было слишком много всего, чтобы заострять внимание на чем-то одном.

И если поначалу у моих мужчин проскальзывали мысли о необходимости сдерживаться из страха причинить мне боль, то сейчас не существовало никаких границ, стерлись все сомнения и запреты. Мы поднимали друг друга на немыслимые высоты, парили, наслаждаясь полетом, а затем, одним движением кидаясь вниз, умирали, разбиваясь на миллионы осколков, чтобы объединить их в одно, понятное только нам троим.

Больше не было сомнений в правильности наших действий, нашего союза. Наши души раскрывались, показывая страхи и сомнения, одиночество и боль, надежды и мечты. Огонь, лаская, успокаивал зверей, прогоняя холод из сердец, исцелял израненные души, наполняя лаской и теплом, согревая нежностью, даря любовь.