Глава 11

К счастью, конечной точкой нашего пути стала не тюрьма. Мы оказались на крыше.

Широкое пространство, залитое приятным золото-коричневым светом, в центре круглый столик, сервированный на двоих, а над головой – стеклянный купол, украшенный сверкающими алыми огоньками. Это чтобы передвигающиеся по воздуху случайно не врезались.

А передвигающихся было много – всадники на крылатых ящерах, пара самых настоящих драконов, десяток крылатых карет, запряжённых крылатыми же лошадьми. И на всех мигающие разноцветные маячки, чтобы их всех было во тьме, как сейчас, видно. Всё ради безопасности.

– Ничего себе! – выдохнула я восторженно, во все глаза с закинутой назад головой разглядывая проносящихся и проплывающих по воздуху.

– Согласен, невероятное зрелище, – у Ренара голос был неожиданно хриплым.

Опустив голову, я вдруг поняла, что архимаг смотрит не на стеклянный потолок, а на меня.

Смутилась тут же, но и приятно от его слов стало очень.

– Ужин? – жест рукой в сторону стола и извиняющееся. – Помню, ты хотела уличной сдобы… сходим после ужина?

– Боюсь, после ужина мне уже не захочется, – вздохнув, призналась честно.

Армейд тоже сделал признание:

– Я с утра не ел.

На том и порешали. Я первой направилась к столу, Ренар галантно отодвинул стул, помог сесть и только после этого устроился напротив.

Как по сигналу, которого никто из нас не давал, в полу открылся неприметный люк и к нам, неизвестно как забравшись, поднялось с половину десятка официантов в мятно-зелёной форме и белых рубашках.

– Рады приветствовать вас в «Арителе», – просиял отточенной улыбкой молодой человек, вежливо склонившись, пока его коллеги ловко накрывали на стол. – Желаем приятного аппетита и незабываемого вечера.

От аромата жареного мяса у меня натурально закружилась голова, таким вкусным он был. Рот моментально наполнился слюной, а мой взгляд упал на жареную до аппетитной корочки тушку какой-то птицы на тарелке прямо передо мной.

– Кажется, я тоже не обедала, – припомнила что-то такое.

– В таком случае, отложим разговоры, – Ренар ловко отпечатал тёмно-красную, запотевшую бутылку вина и, не спрашивая моего мнения, разлил тёмное, почти чёрное содержимое по двум бокалам.

Один был протянут мне, а едва я коснулась стекла, лорд Армейд поднял собственный на уровень глаз и с торжественной улыбкой провозгласил:

– Тост за очаровательную… врушку!

Мой укоризненный прищур сильно портила довольная улыбка.

– А когда будем пить за прекрасного вруна?

– В следующий раз, – со знанием дела и игривым поигрыванием бровей пообещал мужчина.

Делая глоток цветочно-сладкого, но не приторного вина, я думала о том, что тут всё подготовлено ещё до нашего появления было. И стоило нам сесть, как тут же пришли официанты… с уже готовыми блюдами. Значит, всё было заказано и подготовлено заранее.

От мысли, что Ренар Армейд планировал этот ужин и этот вечер, мне на душе стало невероятно тепло и радостно. Кто бы мог подумать, что он способен на подобное. И ведь это всё он делал, не зная, что нас связал меткой дух Весны. Более того, Ренар думал, что связан с кем-то другим, с другой девушкой, но, не смотря на это, всё равно пригласил на танец и ужин меня. Не оттолкнул, не поддался выбору духа.

И как-то сам собой вырвался из груди вопрос:

– Вам не было интересно, с кем связал вас дух Весны? – выпалила я раньше, чем успела отставить наполовину опустевший бокал на стол.

Ренар свой осушил до дна, но наполнил вновь и мой тоже. Лишь затем, отставляя бутылку на край стола, задумчиво проговорил:

– Я надеялся, что это будешь ты, но когда ты сказала, что никого не загадывала… – крайне укоризненный взгляд на меня и уверенное: – Нужно было самому проверить. Столько возможностей же было.

– Простите, – виновато опустила взгляд, – сначала мне было страшно признаваться в подобном, тем более, патрулирующие академию гаргульи видели, как вы разозлились, когда проступила метка… Я думала, вы будете сильно на меня ругаться. И злиться.

– Я злюсь, – подтвердил маг, – но уже больше на себя.

– Правда? – алкоголь запоздало, но всё же коснулся сознания. Полз он до него от желудка, что ли?

Робко подняв взгляд, я с внезапным трудом сфокусировала взгляд на мужском лице, но всё равно спросила:

– А почему на себя?

– Доверяй, но проверяй, – подмигнули мне и вновь взялись за бокал, хотя полагалось приступить непосредственно к ужину. – Тост. За прекрасного вруна.

Такое не поддержать я не могла никак…

И, делая глоток и следя за предвкушающим блеском архимаговских глаз, подумала о том, что о коварстве данного напитка он знал прекрасно, по этой причине его и выбрал. Предположение подкреплялось тем фактом, что мне не дали возможности и кусочка в рот положить.

А ещё как-то так неловко вышло, что пока я размышляла о том, что коварное здесь не только вино, мой бокал успел опустеть… в голове стало ощутимо туманнее, а в теле – на удивление легко и свободно.

– Вы меня спаиваете? – спросила я прямо, никак не препятствуя тому, что Армейд наполнил мой бокал в третий раз.

– Есть справедливые опасения в том, что на трезвую голову у нас продуктивного разговора не выйдет, – честно признался он.

И взялся, наконец, за столовые приборы, жестом предложив мне присоединиться к ужину.

– То есть, что я ничего не разболтаю? – догадалась верно, не спеша следовать приказу.

Так как я в этот момент не отрывала чуть расплывающегося взгляда от мужского лица, прекрасно видела, как досадливо поджались губы Ренара. Бросив на меня взгляд из-под бровей, он кивнул на бокал и малость недовольно поинтересовался:

– Не хочешь выпить ещё?

Молча откинувшись на мягкую спинку кресла, непримиримо сложила руки на груди.

И что услышала?

– Хорошо, – быстрый взгляд на часы на широком запястье, – сейчас уже выпитое подействует.

И этот… я даже слов таких не знаю, какими его описать можно! Этот лорд принялся быстро, но с отточенной грацией есть, демонстративно на меня не глядя!

– Это подло, – высказала я обиженно. – Вы обещали, что не причините мне вреда.

– Лёгкое алкогольное опьянение, – скривился он в ответ на мои слова, бросил на меня взгляд, подумал пару секунд и нехотя исправился: – ладно, не очень лёгкое.

Никаких слов на него нет, одни восклицания, и те некультурные.

– Да ладно, – его мой укоризненный взгляд не смутил ничуть, – два неполных бокала. Лия, я тебе обещаю, что ничего плохого делать не собирался и не буду.

Адептка Государственной магической академии отвернулась от собственного ректора и направила взгляд на чёрное небо, прорезаемое светящимися разноцветными огнями пролетающих мимо существ.

К несчастью, огни предательски расплывались в нечёткие пятна, в голове становилось всё запутаннее, а вкус у вина оказался настолько насыщенным, чуть кисловатым, что мне очень хотелось сделать ещё глоточек. Крохотный.

Вот же…

– Поешь, – судя по голосу, Ренар уже и сам не рад был, что на такую хитрость пошёл.

Есть правда хотелось, и этот головокружительный аромат… Не глядя на мага, села ровно, взялась за приборы и принялась сосредоточенно нарезать на кусочки.

– Лия, – вроде как даже виноватый голос.

Не отреагировала, отправив сочное, сладковато-солёное, нежное до того, что разваливалось на кусочки мясо в рот.

– Посмотри на меня, – просьба на грани сдержанного, а потому больше на приказ походило.

А я чужие приказы исполнять не нанималась, поэтому проигнорировала вновь, тщательно жуя и глядя исключительно перед собой.

– Лия, – глухое практически рычание.

И я не выдержала:

– Можете начинать, лорд Армейд. О чём вы там поговорить хотели? Выкладывайте, не стесняйтесь.

Молчание в ответ. Молчал лорд долго, я успела отправить в рот ещё несколько кусочков, совершенно не чувствуя вкуса и напряжённо ожидая его слов.

В итоге услышала тяжёлый вздох и подчёркнуто спокойное:

– Что случилось с твоими родителями?

Честно говоря, не это я ожидала услышать. Совсем не это. Думала, он узнал что-то про Инфарнель, про меня, про Экерта…

Гулко сглотнув, со звоном отложила приборы на край тарелки… сжала кулаки. Невольно вышло, но жест, разумеется, не укрылся от внимательного взгляда архимага.

– Несчастный случай, – проговорила сухо, не поднимая взгляда от тарелки перед собой.

Горло пересохло, а сердце грохотало быстро и громко. Настолько громко, что этот звук, я почти уверена, был хорошо слышен Ренару Армейду.

– Лошадь свалилась в овраг вместе с повозкой, – эти слова казались мне тяжёлыми неподъёмными булыжниками, которые с неимоверным трудом, сопротивляясь, вываливались из рта.

Перед глазами вдруг появился протягиваемый бокал. Не следовало, но я схватила его и осушила в два больших глотка. Совсем невежливо, но о какой вежливости может идти речь, если меня сейчас разорвёт на части от воспоминаний давно минувших дней?

– Лия, – Ренар мягко забрал пустой бокал, наполнил, протянул вновь, дождался, пока я выпью и это и лишь после мягким, обволакивающим голосом спросил: – Что случилось на самом деле?

Я застыла в тот же миг, оглушённая словами, звучанием его голоса, смыслом сказанного.

Недоверчиво подняла взгляд верно округлившихся глаз, напряжённо посмотрела в отчаянно расплывающееся лицо.

– В-в как-ком смысле? – язык вдруг начал заплетаться, саму меня повело в сторону не то от шока, не то от опьянения.

Генерал королевской армии оказался рядом в тот же миг. Бережно обнял, помог усидеть в кресле, мягко облокотил о спинку мебели…

– У Олона Дейри нет родных сестёр и братьев, – его голос был похож на мягкое пушистое одеяло, окутывал, успокаивал.

Но смысл сказанного…

– Есть двоюродные, – слабо дёрнувшись в уверенных, сильных руках, возразила я.

– И двоюродных нет, – до дрожи мягкий голос звучал со всех сторон. – Ты не его племянница, Лия. Или тебя обманули, или ты обманываешь меня.

То, с каким спокойствием говорил лорд Армейд, заставляло меня всё сильнее дрожать от самого настоящего ужаса.

Потому что Олон действительно не был моим дядей… как и родители не разбивались на лошади! Но до этого момента никому, ни одному человеку не приходило в голову лично проверять эту информацию.

– Ч-ш-што в-вы гов-ворите? – не понимаю, это меня колотило или окружающий мир вдруг начал скакать и шататься?

Светлая дева, какой кошмар. Мысли путались, приправленный алкоголем шок оказался слишком сильным, чтобы я могла с ним достойно справиться.

– Твои родители не разбивались на лошади, – тепло и нежно, как с впечатлительным ребёнком, пояснил Ренар, продолжая придерживать шатающуюся меня и явно не собираясь никуда отходить. – И вы никогда не жили в прибрежной деревушке близ Бойрека. Ни в одной из деревень. Чьей идеей было соврать, девочка моя? Не думаю, что твоей – ты тогда была слишком мала для подобного. Зачем Дейри пошёл на такой обман? Зачем приютил маленькую девочку и назвал её своей племянницей? Зачем скрыл правду?

Каждый вопрос всё большей тяжестью опускался на плечи и грудь. Не держи Ренар меня за плечо, я бы уже давно лежала на полу, придавленная этим неподъёмным грузом.

Его голос уже не казался мягким и тёплым, он был хлёстким, как удары кнута, с силой бил по всем нервам разом.

– Отвечай, девочка моя, – лицо мага находилось близко-близко к моему.

Кажется, ещё чуть-чуть и он натурально влезет внутрь моей головы…

– Я… – слов катастрофически не хватало, как и сил и времени найтись с достойным ответом, – я не знаю…

– Знаешь, – он пресёк на корню саму попытку ускользнуть, уйти от ответа.

Перед глазами всё прыгало и кренилось то вправо, то влево, а в голове невыносимо шумело, ещё и сердце вознамерилось трусливо сбежать…

– Отпустите, – я попятилась, но он не отпустил.

Наоборот, пальцы на плече сжались сильнее, почти до боли, вынуждая остаться на месте.

– Давай, Лия, – наседал архимаг, – не заставляй меня применять запрещённые заклинания.

С трудом сфокусировала взгляд на его сверкающих глазах.

– Примените? – спросила сипло.

И неожиданно поняла, что взгляд расплывается уже совсем не от алкоголя, а от слёз…

Сквозь пелену мне всё же удалось разглядеть, как помрачнело лицо мага, а сам он каким-то глухим, безжизненным голосом спустя долгую паузу сказал:

– Нет.

И отпустил. Прекратил сжимать плечо, выпрямился, постоял так какое-то время, сжимая кулаки. Затем тяжело шагнул назад, отстраняясь и позволяя мне громко судорожно вздохнуть.

Из-за стола я не вышла лишь по одной причине: понимала, что на ногах не удержусь. Я и сидела с трудом, пришлось ухватиться ладонями за край стола, чтобы позорно не сползти на пол.

Меньше всего я ожидала, что сквозь грохот собственного сердца вдруг услышу:

– Ох, Лия, – полное печали и… усталости.

Я с трудом саму себя осознавала, но почему-то напряглась, прислушиваясь.

И услышала после долгой паузы едва слышное:

– Что же ты делаешь?

Сижу, если подумать, и пытаюсь дрожать не так заметно.

Но Ренара Армейда явно интересовало совсем иное… то, о чём у меня не было никакого права рассказывать. То, что было не только моей тайной. Но малая её часть…

Малая часть была моей. Только моей. И она, подобно привязанным к ногам камням, тянула всё глубже на дно. Год за годом. День за днём.

Ещё один судорожный всхлип и на крыше ресторана зазвучал негромкий хриплый голос. Мой.

– Это не было несчастным случаем, но… нашу лошадь в самом деле сбросили с обрыва. Как и маму с папой…

Горло сдавило комом изнутри, который мешал не то что говорить – дышать.

События, которые я столько времени хранила под тысячей замков в глубине себя… Я всегда думала: стоит начать говорить, как слова сами польются ручейком. Но на деле всё оказалось совсем не так. Я не находила в себе сил выдавить хоть звук.

Но я всё равно попыталась.

– Они тогда уже не были живы, поэтому не чувствовали боли. Я… я очень на это надеюсь.

Вот и всё. Всё, что я смогла сказать перед тем, как беззвучно заплакать.

Те, кто говорит, что время лечит – врут.

Движение справа заставило тихо вздрогнуть и повернуть голову. Ренар вновь приблизился, не издавая ни звука, и присел рядом с моим креслом на корточки, печально глядя в мои глаза. Он был высок… вот и сейчас наши глаза находились на одном уровне не смотря на то, что маг присел.

– Кто это сделал? – тихий, но твёрдый вопрос.

Ответ прозвучал раньше, чем я успела как следует его обдумать:

– Я так и не смогла узнать…

Нужно было просто сказать, что я не знаю. Не знаю, а не «не смогла узнать».

Вот Ренар и зацепился:

– А ты пыталась? – спокойно, мягко, но в глубине глаз вспыхнули огоньки подозрения.

Не знаю, почему, но я ответила честно и на это:

– Пыталась. Способами, которые не одобрит королевский архимаг.

Кривая грустная улыбка коснулась его тонких губ, взгляд сейчас абсолютно серых глаз опустился на пол. Так лорд просидел несколько мгновений, словно совещаясь с самим собой. Затем слабо кивнул, поджал губы и тихо, но так, чтобы я точно услышала, сказал:

– Я знаю, что значит терять семью. Что бы ты ни делала, королевский архимаг в моём лице не скажет тебе ни слова.

И наши взгляды встретились. Мой, заплаканный, но крайне удивлённый, и его – твёрдый, спокойный, давно принявший все жестокие удары судьбы.

Видя моё недоумение, смешанное с испугом, Ренар улыбнулся, накрыл широкой ладонью мою всё ещё сжимающую край стола ручку и успокаивающим голосом коротко, не вдаваясь в подробности, рассказал:

– Мой магический источник почернел в пять лет. Неслыханная редкость, о которой быстро узнал король. Дар оказался слишком сильным и его величество не захотел, чтобы семья отвлекала меня от обучения.

– Ах, – испуганный вздох удалось поймать ладонью лишь частично.

– В отличие от тебя, я точно знаю, кого винить, – голос его стал жестким и безжалостным, – но это знание не сделало мою жизнь лучше. Даже наоборот.

– Хочешь сказать, – я как-то совершенно невольно на «ты» перешла, медленно убирая руку от лица и вглядываясь в мрачные глаза архимага, – мне лучше не знать правды?

Жестоко и обидно, если Ренар действительно так думает.

Но он взял мои ладони в свои, положил на мои колени, сжал.

– Хочу сказать, что правда может быть слишком суровой, а ты можешь не получить желанного возмездия, – прямо и в лоб, но честно и откровенно.

Одна беда:

– Возмездия? – я одновременно и нахмурилась, и расширила глаза. – Мне не нужно возмездие, Ренар. Если бы я хотела заставить страдать тех, кто загубил жизни моих родителей, то нашла бы ведьму.

– Их не осталось, – мигом поправил он меня в том, в чём в силу работы был уверен.

– Тётя Дария говорила, что одна выжила, – я устало отмахнулась, не это сейчас важным было. И даже не отреагировала на скептически выгнувшуюся дугой бровь мужчины. – Я ищу не возмездия, я хочу знать, что случилось. Что заставило кого-то оборвать жизни двух людей и оставить маленькую девочку сиротой.

Лорд Армейд сжал мои заледеневшие ладони сильнее, заставил посмотреть ему в глаза и тоном, будто давал нерушимую клятву, сказал:

– Разберёмся, моя девочка.

И я поверила. Сидя под стеклянным куполом на крыше ресторана, смотрела на самого удивительного мужчину во всём мире и безоговорочно верила каждому его слову.