Глава 5

Деда Адриан Хорхе Валенсуэла не помнил. Да, он был. И что? Он уж когда умер… может, лет пятнадцать тому назад! Фео тогда был совсем мальчишкой! Ему еще и пары лет не было! Да и помнил бы! Что с того? С точки зрения Адриана, все это было редкостной глупостью. Какая-то древняя история, какая-то королева… да мало ли что там у деда было? Воля бы Адриана, он бы вообще уехал куда-нибудь. Вон, в ту же Орталию. А что? Какая разница, где прожигать жизнь? В Орталии еще и лучше, там никто… да, там никто не заподозрит в них мединцев. О своем происхождении Адриан знал. Дед, судя по портрету, был вполне человекообразный, отец тоже, ну и они с сестрой получились. Несмотря на то, что мать тоже была из мединцев. Так что «рыбьей крови» в них была половина. И это грустно. Что с ними теперь сделают? Адриан не знал. Но подозревал, что убьют. Он бы убил, наверное. Родные говорили, что мединцев обязательно убивают. Мама, отец… смерти самых близких людей пока не осознавались так остро, как надо бы. Но это еще придет, еще ударит… Кто знает, до чего бы додумался парнишка, но дверь открылась, и к нему втолкнули… – Мануэла?! Сестра была растрепана, на щеке царапина… увы, надежды Хавьера Карраско не оправдались, кости мединцы не переломали. Но синяков у них хватало. – Риан! Ты жив! – Да, – удивился парень. – А что? – Некромант сказал мне, что если я не буду говорить, он тебя… он… Мануэла от души разрыдалась. Ну да, если Адриан попал к доброму и вежливому Амадо, то девушка отправилась к Хавьеру. А нечего тут кидаться! И Хавьер, без затей привязав ее к столу, достал скальпель. И разъяснил, что сначала вскроет ее, а потом ее брата. Интересно ему, чем мединцы от людей отличаются. Или Мануэла ему все расскажет. Или ее брат расскажет… А Адриан ничего и не знал! Чтобы спасти его, Мануэла исповедалась до донышка. И про взрывчатку рассказала, и адреса домов назвала. Может, у мединцев это и не принято, но брата она любила. И сейчас ревела в три ручья. Живой!!! – Я некроманта не видел. Эла, это правда, что мне рассказали? – Про что именно? – Про взрыв в столице. Мануэла потупилась. – Ну… да. – И Кальдероны тоже? С Аной Кальдерон Адриан даже помолвку заключить хотел. А что? Она красивая, веселая, родителям нравится… – И они. Но родители не сами… – Неужели? – съязвил Адриан. Мануэла нахмурилась. – Порадуйся, что они тебя от этого уберегли. А может, и зря. – Ну, ты расскажи. А то помру, и не узнаю, за что, – вздохнул Адриан. Ладно еще о своем отличии от людей он знал. Но не обо всем остальном. Взрывы, заговоры – да зачем?! Что, так жить не дают? Мануэла потерла переносицу. – Риан, это долгая история. – Про деда и королеву можешь пропустить. Я в курсе. – Хорошо. Дед женился на такой же, как он сам. Родился отец. Он тоже женился, правда… сначала родил нас двоих. – Как – родил? – удивился Адриан. – Наша мать детей иметь не может, – вздохнула Мануэла. – Поэтому отец обзавелся детьми заранее. Нашел женщин, которые родили сначала меня, потом тебя… записал их на мать. За деньги все возможно. – Мама не могла иметь детей? – Нет. – А как звали нашу мать? Она у нас одна – или разные? Ты знаешь? – Нет, а зачем? Адриан только головой покачал. Действительно – зачем?! – Ладно. Все женщины-мединки стерильны? – Не все. Но мне тоже надо будет смотреть. Это зависит от многих факторов, от степени изменения в том числе. Мы практически люди, нам будет проще, – вздохнула Мануэла. Потерла лицо… – Лет десять назад к родителям пришел Рамон Амадо Бустос. И предложил им… точнее, он просто нас шантажировал. – Чем? – Представь, что все о нас узнают? Адриан вздохнул. Да, это было печально. – Убили бы? – Или передали в монастырь, или на опыты, или… да много вариантов. А у родителей были мы. И родители тоже хотели жить. Это Адриан понимал. Самому хотелось. – Из-за него так и получилось? – Да. Он хотел вернуть нашу Владычицу. Синэри Ярадан. – Мне сказали, что она умерла. – Мне тоже. – Соврали? – Да кто ж их знает? Мы это не проверим. Но… Рамон все равно предлагал страшное. Он хотел взорвать в столице несколько бомб, во время похорон. Или коронации. И решил начинать готовиться. – За десять лет? – удивился Адриан. – Купить дома, не привлекая внимания, привезти достаточно взрывчатки, сделать передатчики силы… там очень много надо. Да и король последние годы скрипел на ладан, кто ж знал, что эта пакость столько проживет? – Хм-мм… – Кажется, у Рамона был еще и запасной план. Но в чем он заключается, я не знаю. Может, родители знали. Или Кальдероны… Адриан уселся на тюремное ложе и уронил голову на руки. Все было плохо. Жизнь заканчивалась, не успев начаться. Ладно еще происхождение! Тут можно было и отболтаться, и откупиться, Адриан же не виноват, его не спрашивали, когда рожали! Но взрывы! Убийства! Такого ни одно государство не одобрит, вы уж поверьте! Тюрьма или монастырь? Это если очень повезет. Если взрыва не случится. А если случится, то и голову ломать не придется. Тут всех и накроет… Вот что, ЧТО не жилось родителям? Почему они не уехали все вместе?! Почему не сбежали, не спрятались, не донесли, наконец?! Почему предпочли всех подставить, почему?! – Родители считали, что мы вымираем. А если Владычица Синэри вернется, мы возродимся… – Поздравляю. Возродились. Порадуемся? – язвительно уточнил Адриан. Вымирают они! Образование юноша получил хорошее, мечтал стать биологом, и слова мог найти правильным. Мединцы – просто прирост к человечеству. От людей они произошли, от людей и зависят. И сами по себе просто вымрут за одно-два поколения. Уж что другое, а биологию Адриан знал, и немалую роль в этом сыграло его происхождение. Любопытно ведь! Было… А теперь все кончилось. И жизнь кончилась. Мануэла села рядом, обняла брата, но тот ни на что не реагировал. Все было очень печально. * * *Серхио Вальдес вспоминал молодость. Понятно, у него и сейчас еще не старость. Но… бегать по городу ему как-то и не хочется. А вот вместе с Веласкесом проглядывать документы – это можно. Это даже нужно. Гонсало Веласкес задумчиво перекладывал бумаги из одной стопки в другую. – Даже и не знаю, что сказать, – на листе бумаги появлялись все новые и новые цифры. – Разве что я дурак? – Гонсало? – Понимаешь, Серхио, тут вот, в бумагах, цифры такие… – мужчины уже успели и выпить вместе, и перейти к неформальному стилю общения. Подумаешь, один тан, а второй – нет. Серхио таном не родился, он себе титул сам заработал, и нос при этом не задрал. Гонсало это оценил по достоинству. Ну, не всем же купцами быть… в своем деле Вальдес – профессионал, а вот это в любом кругу ценится. И повыше титула. – Какие – такие? – Ты не купец… – Зато ты купец. Так что объяснишь для идиота, – отмахнулся Вальдес. – Давай, не стесняясь, своими словами. – Для тебя слова «баланс», «дебет», «кредит», «сальдо», «оборот»… – Кредит один раз брал. Когда мобиль покупал. Все. А, еще оборот колеса. – Вот, и я о том же. Смотри сюда. Если по-простому, видишь цифру? – Вижу. – Во-от… хорошая такая циферка. Крупная? – Средняя. – Это чистая прибыль, которую мне показывал сынок. И она у него действительно есть. Вот, в этих бумагах. Я их отложил. – Так. – А вот в этих еще денежка. Вот уже с такой циферкой. – Ух ты! – восхитился Серхио. И было отчего. И первая-то цифра была весьма приятной. А вторая… к ней просто прибавили нолик. И такая уж симпатичная цифра получилась! Хоть в песо, хоть в реалах… и так приятно, и этак восхитительно! – Во-от! Получается, что сынок мне десятую часть прибыли показывал. – А куда шло все остальное? Если дворцов он не строил и колеса у мобиля не из золота? – Неужто такая дурь теперь есть? – Я тебе скажу по секрету, Гонсало, я при обыске даже золотой унитаз видел. – Тьфу, недоумки. – Зато может честно сказать, что… кучу он навалил на это ваше золото. Купец хмыкнул. – Ладно. Вот, смотри. Я более-менее разложил бумаги. То, о чем я знаю, то, что для меня новость…. Что мой сын сотрудничает с торговой компанией Кальдерона, я не знал. – Кальдерон? И что с ними не так? – Судя по бумагам, сын активно работал с ними. Они перевозили его грузы. Соль, сахар, пряности… цифры видишь? – Вижу. – Это за перевозку соли. – Она что – золотая? – Судя по цене, так и с добавлением бриллиантов. А вот это – произведения искусства. Произведено в мастерской Коронеля, приобретено честь по чести, выкуплено, доставлено заказчику, от заказчика… от его места жительства опять везутся пряности… Серхио честно вникал в цифры. Ладно, не в сами числа, но хотя бы в порядки. Выходило нелогично. Самуэль Веласкес нанимал несколько кораблей, чтобы отвезти к заказчику… да, несколько тонн соли. За эту соль ему платили, словно она была из золота, плюс оплата кораблей, за которую… да Серхио и сам бы за такие деньги сплавал! По воде бы сбегал! Даже сейчас, будучи таном, он за полгода столько не имеет, сколько получал Самуэль за один рейс. На полученные деньги он закупал пряности, причем в таком же количестве, как и соль… тоже интересно, правда? Мешок соли может стоить, как мешок корицы? Что-то Вальдес сомневался, вспоминая, сколько денег в его доме уходит на пряности. Самуэль возвращался сюда, продавал уже пряности, причем опять втридорога, и снова закупал соль. – Ерунда какая-то, – потер лоб Серхио. – Ощущение такое, что это просто… отмывали деньги? Пытались их легализовать? – Да, скорее всего. Понимаешь, суммы проведены, налоги уплачены, а чем именно и кто там торгует? А вот на это всем глубоко наплевать, – разъяснил Гонсало. – Пошлины уплачены, налоги уплачены… без своих людей на таможне такое не провернешь. – На таможне, в налоговой службе, – принялся загибать пальцы Веласкес. – И увы… подозреваю, что сына прикрывал кто-то достаточно высокопоставленный. Серхио склонялся к тому же мнению. – Вот, смотри. Тут они вообще обнаглели. Наняли корабль для перевозки заказчику украшений от Сальвадора Коронеля. – Знаю такого. Гадость редкостная. – Думаешь, это может столько стоить? – палец Гонсало подчеркнул одну из строчек. – Эммм… если из бриллианта их вырезать? Мы ж не знаем… и потом. Я сам видел, как индейскую вазу из глины за такую цену продавали, что мобиль дешевле купить было. Какой-то там у них узор, период… я половины не понял, – сознался тан Вальдес. – Ладно. Это оставим. Действительно, произведения искусства штука сложная. И на кого попадешь, и что там будет с модой… обратно корабль идет с грузом розового дерева. Оцени? – Оно что – в золоте обваляно и бриллиантами обсыпано? – оценил сумму Серхио. – Гонсало, я понял. Вот эти бумаги явно прикрытие для чего-то более важного и вонючего. – Противозаконного, – не стал прятать голову в песок мужчина. – Понятное дело. Кого можно допросить по этим вопросам? – Я там отметил фамилии. Но это без гарантии. Тот же Коронель… что такого, что он торгует украшениями? – Ничего. – Вот так он и ответит. Серхио потер лоб. Проблемка. С одной стороны, хотелось бы хватать и тащить. С другой… нельзя. Поднимется шум, дойдет до короля… Действовать надо только наверняка. А уверенности – нет. Есть возможные варианты, но этого так мало! Ладно. Телефонируем Амадо. И зададим еще один вопрос. – Слушай, а зачем твоему зятю было легализовать эти деньги? Так, теоретически? Мединцы планировали громадное жертвоприношение, под это дело все спишется. Зачем так трудиться? – Значит, мы не знаем всех планов, – Гонсало был спокоен, как удав. Отволновался уже. – Ну а ты бы зачем такие деньги проводил по бухгалтерии? Легально? – Чтобы отдать их кому-то другому. Публичному. Серхио застонал. Да что ж за гидра такая? Будет мединцам конец – или нет?! Чтоб им всем повылазило!!! * * *Мерседес с любопытством вошла в магазин. Красиво. Витрины, в них лежат произведения искусства. То есть работы Сальвадора Пабло Коронеля. – Добрый день, тан, ритана, – бросился к ним продавец. – Вы позволите помочь вам? – Благодарю, – Мальдонадо небрежно взмахнул рукой, отпуская мужчину. – Мы сначала посмотрим сами, и, если что-то нас заинтересует, попросим помощи. – Да, конечно, тан. Как прикажете. Мерседес только вздохнула. Нет, она никогда не сможет разговаривать с людьми – вот так. Легко, спокойно, непринужденно… Ладно. Пока можно посмотреть работы. Мерседес впилась глазами в первую витрину. Облако. Выполненное из серебра, со щупальцами, с какими-то полурыбьими-полуптичьими головами, которые торчат из него… если бывает форель, но с клювами, инкрустированное алыми и голубыми камнями, из которых сделаны глаза. Общее впечатление? Работа тонкая, но… Почему ей так неприятно? Мерседес перешла к следующей витрине. Но легче не стало. Полуженщина-полузмея. Стоящая на хвосте, с искаженными пропорциями тела, вся словно изломанная… К третьей. Подвески в виде рыб, но с человеческими лицами. Злыми, хищными, а кое-где страдальческими. Мерседес пошатнулась и вцепилась в руку спутника. – Что случилось? – забеспокоился Херардо. – Мне плохо, – прошептала девушка. – Уведи меня отсюда… В таких случаях Херардо действовал решительно. Он ловко подхватил Мерседес на руки и кивнул продавцу. Но дверь тот открыть не успел, на сцене появилось новое действующее лицо. Сам Сальвадор. – Мальдонадо, ты ли это? Какими судьбами? – Я, Коронель. Дверь открой. – А что с твоей спутницей? Потеряла сознание от восторга? Мерседес бессильно прикрыла глаза. Ей становилось все хуже и хуже с каждой минутой. Начиналось как легкое головокружение, а сейчас ее уже полноценно тошнило, болела голова, сильно и остро, подкашивались ноги. Пожалуй, поставь ее сейчас Херардо на пол, она просто упадет. Какие же у него руки сильные. И держит он ее так легко! – Коронель, тебе заняться нечем? Ритане стало плохо в твоей лавочке. Может, от запаха. Ты что – тараканов травил? Мерседес тихонько застонала. А и правда. Она не поняла сразу, но запах был. Какой-то странный, очень въедливый. Вроде и ничего особенного, но спустя несколько секунд сладковатое благоухание начинало ввинчиваться куда-то в кровь… Определенно, это оно. – Плохо стало? Ах она, бедняжка, – без всякого сочувствия огрызнулся Коронель. – Проваливай отсюда, Мальдонадо. Еще раз появишься с этой… собак спущу. Не будь у Херардо на руках девушки, он бы за такие слова наградил Коронеля парочкой затрещин. И покрепче, и посерьезнее. И чем бы еще это кончилось, учитывая, что ювелир не стерпел бы. Но – сейчас ему было не до того. Мерседес едва не помирала у него на руках. – Дверь открой, твою … и …! – огрызнулся Херардо. – Только и мечтаем, что уйти! Коронель почти издевательским жестом распахнул дверь. – Помечтайте еще и не возвращаться! Херардо не повезло окончательно. Дверь открывалась внутрь, так что пнуть ее как следует ногой не получилось. А хотелось бы. За него все сделала Мерседес. – …!!! Настала пора Коронеля материться. И было отчего. Пока Мерседес была неподвижна, она еще как-то себя контролировала. Но стоило Херардо сделать первый шаг… Качка ее добила. Даже такая, несильная. Взбунтовавшийся окончательно желудок подкатил к горлу – и всех сил Мерседес хватило только на то, чтобы отвернуться от Херардо. На Мальдонадо и не попало. А вот лавку окатило почти фонтаном. Досталось и двери, и Коронелю, и даже ступенькам снаружи. – Обязательно всем расскажу о силе твоего искусства, – съязвил напоследок Мальдонадо, не упуская своего шанса. – Пусть к тебе еще и страдающих запором водят. Дверь закрылась за ними с мощным хлопком. Словно пнули в спину. Но Мальдонадо до этого уже и дела не было. Мерседес – очаровательная девушка. Умненькая, красивая, обещающая вырасти в потрясающую женщину. Только вот легче по весу она от этого не становится. А он моложе… Лет двадцать бы долой, он бы ее весь день на руках таскал, а вот сейчас… Уффф! Вот и подходящая лавочка. Херардо почти упал на нее, не выпуская девушку из рук, и принялся размеренно дышать. Вот так, сейчас он уже придет в себя. И круги перед глазами совершенно лишние, не нужны они тут. Ни к чему. Сейчас, еще буквально минуту. Мерседес приходила в себя с огромным трудом. Ее тошнило, болела голова, кружилась… – Мерче, ты как? – Отвратительно. Было бы в желудке хоть что – опять бы стошнило. Но – нечем. Сухие спазмы были еще неприятнее. А то, что это происходит на глазах у тана Мальдонадо… Ыыыыыыы!!! Позорище! Куда бы провалиться и там занориться? Навечно? После такого кошмара страшно даже подумать, какими глазами он на нее посмотрит. Приличные девушки так не поступают никогда! Они молча и тихо умирают на руках у мужчин. Но чтобы их стошнило? Оооооо… Как вообще можно жить после такого позора? С другой стороны, и помереть не получится. Никак. Не помирается почему-то. Мерседес рискнула осторожненько приоткрыть один глаз. Херардо сидел на скамейке с удивительно довольным выражением лица. Она по-прежнему полулежала у него на коленях, руками Мальдонадо крепко обнимал ее, прижимая к себе, и Мерседес было приятно. Но… – Я… Прости. – За что? – Ну… я там… меня там… – почему ни в одной книге не написано, как простыми и ясными словами сказать мужчине, что ты не нарочно оплевала половину лавки? Оно так само получилось? – Я… – Не переживай. Меня от его творчества регулярно тошнило, – Мальдонадо даже не шевельнулся. – Просто у меня желудок крепче. Мерседес качнула головой. – Н-нет… – Меня же не стошнило? – не понял Херардо. Мерседес сдвинула брови. Говорить было до сих пор сложно, объяснить почти нереально. Но – надо. – Запах. Теперь уже начало доходить и до Мальдонадо. – Запах? Погоди-ка… запах, который был в лавке? – Да. – И он на тебя подействовал? – Мне так кажется. – Так… Мерседес. Как ты себя чувствуешь? – Отвратительно, – честно созналась девушка. – Из-за запаха? И реакция Коронеля мне не нравится. Пожалуй, надо поставить в известность Амадо Риалона. Если уж он занимается расследованием этого дела. Мерседес опустила ресницы. Кивать – и то было сложно. – Да, надо. – Тогда я сейчас поймаю такси – и мы едем домой. Там ты полежишь, придешь в себя, а я телефонирую в участок. – Да. Херардо не знал, что происходит. Но если Мерседес стало плохо от запаха? Кого или что травит Коронель? Или он сам не подозревает, что происходит? Или… Нет, не понять. Пусть в этом разбирается полиция. А он даст им информацию к размышлению. Так будет лучше всего. * * *Карлос Амадо Риалон сидел в дешевом трактире. На дорогой денег не было, скидывались хоть и вскладчину, но Карлосу не везло – увы. Отец решительно не мог его содержать на достойном уровне. Мать даже не работала. Оставались бабка и дед, да, со стороны матери, но что там тех денег? Сильно не разгуляешься. Они больше матери подбрасывают, чем Карлосу. А лезть с такими вопросами к деду-некроманту Карлос и сам не рисковал. Жить хотелось… Вот и пил Карлос дешевое вино. Вот и изливал душу приятелям. – Это ты неправильно думаешь, – заметил ему один из друзей. – Ты учти, мамаша твоя, хоть и красотка, а уже не первой свежести. Вряд ли за какого богатого выйдет, а и найдет старика, там свои внуки окажутся. Наверняка. Карлос только вздохнул. – А что делать? – Сам женись, – предложил один из приятелей. – Яа-ааа? – Почему нет? Только надо кого подходящего выбрать. Чтобы и помоложе, и побогаче… хотя бы побогаче. – Мне пока нельзя. – По возрасту? – Ну да. – Так помолвку уже заключить можно, чтобы никто на твое не зарился. А через пару лет и женишься, это дело такое. Хороших невест, которые богатые и из порядочных семей, чуть не с колыбели разбирают, тебе самое время приглядывать, чтобы разница в возрасте у вас подходящая была. Карлос задумался. – И где такое счастье взять? Из хорошей богатой семьи? – По сторонам почаще смотреть, – заржал приятель. – К примеру, те же Вальдесы. Слышал? Карлос пожал плечами. Вроде как слышал. – Там жена мужа убила, что ли? – Ну! А осталась дочь как раз нашего возраста и два сына. Совсем малолетки. Бабка с дедом в них души не чают. Считай, им все состояние достанется, а там и дед торговлей занимается, и отец занимался… – Торговля, – Карлос поморщился, но не сильно. Понятно же, хочется аристократку в невесть каком поколении, и чтобы с громадным состоянием, но… в реальности надо довольствоваться тем, что дают. – Между прочим, они наши соседи, – заметил приятель. – Веласкесы. – А чего сам не попробуешь с ней замутить? – Попробовал бы, но отец что-то крепко с Веласкесами не поделил. Тут не то что денег не дадут, тут есть шанс всего лишиться. И у них не разживешься, и папаша из дома выкинет. Карлос кивнул. Это он тоже мог понять. – Тогда устрой мне знакомство. Сможешь? – Смогу, конечно. Но с тебя будет причитаться. – Мои доходы ты сам знаешь. – Не сейчас. Потом, с приданого супруги. Карлос кивнул. Что ж. Приданое, если оно будет, еще предстоит получить. А пока познакомимся. Хотя бы. – Когда? – Да хоть бы и сейчас попробуем. Поехали к нам? – Поехали. Откладывать полезные знакомства в долгий ящик Карлос не собирался. Получится, не получится… кто сказал, что такие вещи сразу делаются? Лучше начать сейчас, чтобы время было в запасе. Все разумно и продуманно. Как там мать свою жизнь устроит, неизвестно. Да и приживалом при ней быть грустно. Лучше самому удачно жениться. Так спокойнее… * * *Ее высочество Ленора Маргарита догнала кортеж в одном дне пути от столицы. И то она считала, много, надо бы попозже. Ну да ладно! День она потерпит! И обратно, к любимому мужчине! Во дворце ее ничего не держит. Мать ее отослала, отказалась, брат – отрезанный ломоть, дяде и прочим она даром не нужна. Придворным магом она тоже не станет, еще не хватало. Отстреляется – и домой. Домой, в Академию. И Ленора погладила животик, в котором рос ее малыш. Пока еще совсем крохотный, но уже очень-очень любимый. Мобиль ее высочества остановили на подходе и вежливо поинтересовались: откуда, зачем и к кому. Ленора молча предъявила приглашение и перстень с гербом, стража впечатлилась и задумалась. Принцесса? Оно, конечно… А если нет? Кто ее в лицо-то знает? Не тащить же ко всем и сразу? А вдруг она на его величество покушаться будет? Всякое ж бывает! Незнакомый Леноре тан размышлял об этом минут пять, а потом принял замечательное решение: – Выше высочество, мы вас проводим к ее высочеству, хорошо? – Да, конечно, – взмахнула рукой Ленора. Что ж, логично. Последний раз ее при дворе видели лет шесть назад, если кто и опознает, так это мать. Она хоть иногда наезжала в Академию. Остальные и того не делали. Опять же, если Ленора вздумала сотворить какую-то пакость… Принцесса – это не будущий король. За нее нагорит, но принцесса все же не так важна для династии. – Прошу вас, ваше высочество. У ее высочества сейчас лекарь… – Что-то случилось? – чуть встревожилась Ленора. Пусть даже она матери безразлична. Ну… бывает, что поделать? Но это же не повод ей уподобляться! Ее высочество Маргарита Мария лежала на животе. И скрипела зубами, когда лекарь натирал ее поясницу каким-то разогревающим снадобьем. Больно! Даже дотрагиваться больно! А как ехать еще день? Как участвовать во всех церемониалах? Рехнешься! Может, обезболивание? Но… столько она не выпьет! Таблетки – они же все вредные, пусть привыкания у нее и не возникнет, она редко пользуется чем-то подобным, но обезболивающее вообще штука коварная. Чуть больше выпьешь – и не проснешься. Рисковать не хотелось. Папаша помер, теперь бы жить и жить! Скрипнула дверь. Ее высочество повернула голову – и вот теперь застонала в голос от боли. Вот не так она себе представляла встречу с дочерью, совсем не так! Не на пузе, с голой поясницей и в присутствии лекаря! А… какая теперь разница! Уже поздно… – Ритана Ленора Маргарита Агоста, – спокойно представилась принцесса, протягивая лекарю руку. – Магистр огненной магии. А вы? Привычка. Кто ж в Академии титулами трясет? Такие тоже бывают, но наставники с ними быстро разбираются, обиженный маг очень опасен для здоровья равно как обидчиков, так и окружающих. – Тан Фео Иниас Ахуна, – представился в ответ лекарь, симпатичный мужчина лет шестидесяти, и встал с колен. – Рад вас видеть, ритана Агоста. Я уже ухожу. Ваше высочество, прошу вас соблюдать режим и не перетруждать спину. А завтра утром я приду, и мы попробуем что-то придумать. Тихо стукнула дверь. Неловко шевельнулась и скрипнула зубами от боли принцесса. – Что со спиной? – Ленора стесняться не собиралась. Курс лечебной магии в Академии тоже был. Понятно, небольшой, но огневикам ей приходится пользоваться втрое чаще. – Застудила, наверное. В мобиле или на ночевке. – Плохо. Это быстро не пройдет. Дай, посмотрю… Ленора, не прикасаясь, провела ладонями над спиной матери. Подумала пару минут. Что-то ее смущало, но что? Вроде воспаление налицо, но что-то царапает… не понять! Вот если бы это рана была или ожог! Там Ленора разбиралась. – Дня четыре, не меньше. А то и дней шесть, раньше не пройдет. – Проклятая коронация. Придется тебе выполнять мои обязанности. – Да вот еще! – фыркнула Ленора. – Попрощаюсь с дедом – да и поеду! Я тут ненадолго, дня на два-три. И то много будет! Рита неловко шевельнулась еще раз. Но на этот раз ей было не до стонов. – Так быстро?! – Что я тут забыла? – Семью? – Моя семья в Академии. А тут у меня никого нет, – жестко отрезала Ленора. Маргарита грустно улыбнулась. – Это ты так думаешь. Возьми, пожалуйста, у меня ключ и открой вон ту шкатулку. Коричневую, большую, кожаную. – Не рановато для наследства? – съязвила Ленора. Но ключ взяла и в замке повернула. Ладно уж. И остолбенела. В этом ларце была вся ее жизнь. Начиналась она миниатюрами, прикрепленными на крышке ящика. От совсем девочки до… – Когда это написано? – коснулась она пальцами последнего овала. – Два месяца назад. – Хм-мм… – Смотри дальше. Быть с тобой рядом я не могла. Но эти вещи у меня никто отнять не мог! Ленора принялась копаться дальше. Отчеты и ее работы. Поделки и несколько лент, портреты и рассказы… чего тут только не было! Судя по содержимому, мать серьезно следила за ее жизнью. И это не подделка, такое за два дня не соберешь. Даже по бумаге видно, какие отчеты старше, какие моложе. И по чернилам, они же выцветают… первым отчетам тут десятилетие… – А просто приезжать ко мне или меня вызывать нельзя было? Рита вздохнула. Мазь начала действовать, ей стало чуть полегче. – Хотела бы. Но… Дочери она свою историю рассказывала впервые. Ленора внимательно слушала, задавала вопросы, а потом и итог подвела: – Повезло. – В чем? – Что дед сдох. – Эммм… – не то чтобы Рита была против. Но сама формулировка задевала. – Я беременна. И собираюсь замуж за отца ребенка. Срочно. Дед бы точно никогда не одобрил, Альварес вообще не из знатных, просто рыбак. Зато архимаг – в будущем. Не лежала б Рита на пузе – точно бы в обморок упала. А так вроде и неудобно. – Беременна? Замуж? Охххх! Теперь настало время Леноры откровенничать. А спустя полчаса – и рыдать в сорок ручьев, обнимая мать. Да, маму, которая ее, оказывается, любила, и не бросала, и вообще, это дед во всем виноват, скарабеев ему в могилу! Не смогла мама драться в открытую? Так тоже бывает, не у всех есть на это силы. Но как могла, она дочь защитила, и помогала ей, и поддерживала, и без присмотра не оставляла. Это очень много. – Мам… – Да? – Как ты думаешь, если у меня будет девочка? – Я буду и внуку рада, и внучке. А что? – Просто если будет девочка… мне нравится имя Пилар Ленора. Или Мария Ленора. А тебе? – Мама была бы счастлива… Слезы лились потоком. И смывали и тоску, и боль, и даже… да-да, ту самую порчу. Об этом мало кто знает, но есть способ противостоять ведьминским заклятьям. Не всем, но вот таким, слабеньким – очень неплохо. Когда человек счастлив, в его душе зажигается огонь. А когда горит огонь, в нем отлично сгорает все, что налипло на душу. Грязь, отчаяние… порча. Лекарю оставалось только удивляться, как быстро пошла на поправку ее высочество. Буквально за сутки – это от радости, не иначе! Приезд родного человека, он всегда хорошо действует. А мать и дочь явно нашли общий язык. Одна из ран, нанесенных мединцами, была залечена. Но сколько еще осталось! * * *– И как ты себе это представляешь? Парни стояли в саду Кальдеронов. И видели, что в саду Веласкесов кто-то есть – девушка. Черноволосая, симпатичная… Мерседес Веласкес? Наверняка! Но как с ней познакомиться? – Вот так, – Бенито Мария Кальдерон с ловкостью фокусника достал откуда-то большой мяч. – Лови! – Ловлю! – понял замысел друга Карлос. Бросок, второй, третий – и мяч совершенно случайно улетает за ограду. – Бенито! Демон, ты так неловко! – Дружище, тебя не затруднит сходить к соседям? Мы с ними не особенно дружим… – Конечно, Бенито! Карлос спокойно направился к воротам особняка Веласкесов, позвонил в колокольчик и дождался привратника. – Простите. Наш мяч улетел к вам в сад. Вы позволите его разыскать? Привратник прищурился. – Ваше имя? – Карлос Амадо Риалон. Тан Риалон. Я пришел в гости к своему другу, Бенито… просто у Кальдеронов с Вальдесами почему-то испорчены отношения. Бенито высунулся из ворот и помахал рукой, подтверждая сказанное. Привратник подумал пару минут и кивнул. – Проходите, разыскивайте. А что? В саду охраны – чуть не под каждым кустом. Пусть этот тип сразу себя проявит, если он покушаться на кого вздумает. Тут ему и головенку отвернут. Чихнуть не успеет. Да и сеньорита… не совсем та, которая должна быть. Так что пусть его. Карлос Амадо Риалон и не подозревал о мыслях привратника. Он прошелся по саду, запинал увиденный мяч поглубже под куст и решительно направился туда, где мелькнуло белое платье. – Сеньорита, простите. Сеньорита обернулась, и Карлос подумал, что девушка весьма симпатичная. Черные волосы, большие глаза… Только вот смотрит она совершенно равнодушно. Висента и правда не слишком заинтересовалась парнем. Интересно, что он тут делает, но похоже, он сам скажет. А так… Она же видит, как паренек двигается! Это самый обычный мальчик, из благополучной семьи, ничему толком не обученный. Чего тут бояться? С таким она за минуту справится. – Прощаю. Что вам угодно, тан? – У меня мяч улетел в ваш сад. Вы нигде его не видели, сеньорита? – Нет, не видела, – отрезала Висента. – можете посмотреть дальше, к ограде… Карлос повиновался, чтобы вернуться через пару минут. – Нет, к сожалению. сеньорита, а нет здесь никаких ям, в которые мог завалиться мяч? – Нет, – Висента решила сразу не гнать парня. Как мужчина он ей и рядом не нужен, и близко не интересен, но вдруг это подводка? То есть подсадка? И ему кто-то приказал познакомиться с Мерседес? Так пойдет девушка с парнем соловьев послушать, а там как в лоб дадут, так уши и отвалятся. А вдруг? Есть ведь и такая вероятность! Так что Висента слушала и оценивала. Карлос разливался соловьем. Потом, когда он назвал свою фамилию, Висента и вовсе не удержалась от улыбки. По счастью, не замеченной парнем. Вот так номер! Риалон-младший! И судя по всему, ищет себе богатую невесту! Да, Висента была в курсе этой истории. Через брата, конечно. А вы попробуйте хоть что-то скрыть от пронырливых и пролазных мальчишек, которые работают у вас в лавке? И учтите, для них информация – это не роскошь. Это единственный способ выжить. Так что Висента знала и что Амадо взял Альбу беременной, не знала только, от кого. И что Карлос не родной внук Эрнесто Риалона. Эрнесто как раз супруге жаловался. Сам на грабли наступил, и сын женился неудачно. Понятно, всех подробностей Висента не знала, но судя по поведению Карлоса… папаша его та еще дрянь был. Девушка решительно принялась избавляться от назойливого юноши, но тут в саду появилось новое действующее лиц. Феола решила прогуляться по свежему воздуху, растрясти слопанные пирожные. И увидев, что Висента в саду не одна, заинтересовалась ситуацией. – Мерче? – Фи, наконец-то! Тан Риалон, будьте знакомы. Ритана Ксарес. – Тан Риалон? – заинтересовалась теперь уже и Феола. – Вы не родственник некоего тана Амадо Риалона? Он ведет дело родителей Мерседес. – Да, я! – распустил павлиний хвост Карлос. – Это мой отец! Один из лучших следователей в столице! Его сам Вальдес хвалит! – Ой, это так интересно. Расскажете поподробнее? – тут же перешла в атаку Феола. Увы, оказалось, что хвост павлиний, а мозг куриный. Рассказать что-то интересное девушкам мальчишка просто не смог. Амадо с ним не делился, а сам по себе Карлос интереса ни для кого не представлял. Так что девушки быстро его распотрошили, расспросили – и выставили вон. Впрочем, Карлоса это не расстроило. Теперь у него было целых два объекта приложения сил. Сеньорита Мерседес Веласкес. Денег там много, а вот родителей нет. Это хорошо. И ритана Феола Ксарес. Ксаресы фамилия известная, с семьей там хуже, но с деньгами тоже неплохо. И ритана. Это большой плюс. В остальном же… Обе вполне симпатичные, обе в подходящем возрасте – надо брать. Приглядеться к обеим, выбрать одну, подходящую, и ей заняться вплотную. Что по этому поводу думает девушка? А вот такие скучные материи Карлоса не волновали. Девушка не думает по определению! У нее голова для прически, а не для мозгов. Вот! * * *Если бы Карлос узнал, о чем потом говорили девушки, он бы сразу принялся искать другой объект для своих замыслов. Но ему повезло. Не узнал, потому и от стыда не сгорел. – У Амадо такой неприятный сын, – нахмурилась Феола. – Его отец не Амадо Риалон, он просто дал его матери свою фамилию. Я всей истории не знаю, – не стала врать Висента. – Своих детей у Амадо в том браке нет. – А Карлоса он любит? – Сложно сказать. Вроде бы да, но… ты сама видишь. Сложно любить такое. Феола была согласна. – Вообще нельзя. Это как кошелек из тебя делают, а ты терпи… – Амадо пока терпит. Я знаю. Но рано или поздно взбрыкнет. Это как его отец… пока у него не было надежды на лучшее, он оставался рядом с женой. Из безразличия, из нежелания менять свою жизнь – наверное. – А потом? – А потом Эрнесто Риалон женился на Антонии Лассара. И тоже стал Лассара. Не слышала эту историю? – Нет. Я же в колониях росла! Расскажешь? – Расскажу, конечно. Карлос был забыт. И упомянула его Висента только раз, сказав, что не знает, от кого Альба его нагуляла. Но явно не от порядочного человека, и добра там не жди. Феола была с этим полностью согласна. Забавно. Если у них с Амадо что-то начнется, у нее будет сын… почти ее ровесник. И вряд ли сыночку это понравится. Хотя сейчас им обоим не до этого. Что-то нехорошее намечается в Римате. А у Феолы здесь и брат, и сестра, и родители сюда приехать могут. И Феоле этот город нравится. Значит, будем разбираться. А Карлос пусть под ногами не путается, а то каблучками запинают. * * *Амадо сидел за столом и раскладывал карточки. Узор не складывался, рассыпался, создавал все новые и новые прихотливые завитки. Нет, не понять. Что же происходит? Как же это выглядит? Эта история начинается давно… когда обнаруживают неверность королевы. Когда крадут кровь короля? Нет. Это отдельный росток. Это определенно отдельный росток. Итак, выкладываем одну ветку. Кража крови, да, так это проще называть. И незаконные потомки короля. Сюда же идет Веласкес. И сделанное ему предложение. Сюда же идут попытки похитить Мерседес. И сюда же – попытка убийства старших Веласкесов. Целое дерево получилось. Берем вторую ветку событий. Тот, кто сделал предложение Мерседес Веласкес, не подозревал о ее наследственности. Наверняка. Иначе бы в жизни не связался с мединцами. Даже октарон – и то слишком много. Наверное… Надо бы провести опыт… Но Хавьер говорит, что, когда понимаешь, что именно ищешь, находишь практически сразу. Если Мерседес будут проверять на нечеловеческую кровь – это легко обнаружится. А если трон, корона… Это ведь не просто так себе – постоял, корону на башку напялил, да и пошел себе. Это серьезно. Это ритуал, и ритуал магический. Да, с проверкой на кровь. Амадо помнил историю. Дело это было еще во времена позапрошлой династии. Если вдаваться в историю, то рассказывать долго. Но смысл прост. Король, который в то время сидел на троне, был не особо адекватен. Да, и такие попадались. Его сначала короновали, а потом у него рассудок начал мутнеть. Приступы пошли, проблемы с памятью, припадки… Нет, короля не травили. Просто такое тоже бывает. Перенес в детстве болячку, вроде бы полежал недельку в постели, а она потом дает осложнения. Яда там точно не было[24]. Но все трудности управления государством легли на плечи королевы. И – вот! Наследника у нее не было на тот момент! Дочь была, а сына пока супруги не сделали. А еще были родственнички. Много. Интриговали они, интриговали, потом у королевы-таки родился сын. Муж его еще смог признать, но у дядюшек-тетушек, которые спали и видели себя на троне, уже руки тряслись и глаза горели. Они хотели власти! И когда король умер (а до этого еще десять лет жил в своих покоях, из которых сделали настоящую камеру для безумца, с мягкими стенами и без острых предметов), разорались на все королевство. Потребовали проверки крови… Королева согласилась прямо-таки с удовольствием. И поручила церкви разработать ритуал. Церковники подумали, почесали за ухом, привлекли к делу магов, чтобы никто потом ничего не сказал, и разработали. Завязали на кровь, на корону… Его высочество оказался законным. Сел на трон, долго правил, что там было с его родней, история умалчивает. То есть даты смерти есть, а причин – нет. Может, грибочками отравились, а может, и собственным ядом. А ритуал остался. И при следующей коронации был применен автоматически. А чего? Король – законный! Вот! Но ритуал-то разрабатывали церковники! И маги тоже! И… и некроманты, да. И Амадо знал то, что ему как-то раз сообщил отец. Под настроение Эрнесто любил рассказывать сыну разные истории. Жаль только, что времени у них было мало. Да и ритана Барбара в свое время ревновала мужа к сыну, ругалась… ну да что уж теперь вспоминать. Вот и про ритуал Эрнесто рассказывал, правда, с точки зрения некроманта. О том, что маги, принимающие участие в разработке, предложили добавить еще парочку проверок. На нечисть и нежить. А что? Мало ли как оно там складывалось? Может, король уже того? Протух и попахивает? Или вампирит помаленьку. Или еще чего… Церковники в кои-то веки не стали спорить с магами. Ритуал разработали, все были довольны и счастливы, но… не все знают об этой маленькой детали. Может, уже и короли давно забыли – к чему им? Им кровь важна… Если ребенок рожден от своего отца-короля, то камни в короне цвет не меняют, а если нет… Так они белые. В короне бриллианты вставлены, и немаленькие. И есть у них еще один плюс, помимо цены. Они легко принимают заклинания и держат их очень долго. Веками. Если камни станут красные, синие, зеленые, черные… для всего свой цвет. Амадо даже и не сомневался, что возложенная на голову Мерседес Веласкес корона свои цвета поменяет. Камни чернеют на нечисть… вот, так и получится. Пусть не нечисть! Но ведь демонское отродье, как ни крути! Четверть крови там есть? Демонесса лапку приложила? Или щупальце? Вот, было… и сработает! Скандал будет на всю Астилию, не говоря уж о сопредельных странах. Итак, кто бы и какие планы ни питал, о таком свойстве короны он не знает. Хотя это и король может не знать. Дочь-то Вирджиния вполне себе кровная. А что вторая половина… того… подкачала… У всех свои недостатки. Кстати, об этом и герцог мог не знать. Какая у короны функция? Проверка на родство, а оно как раз есть. Про все остальное еще надо узнать. Ладно, оставим это. Одну ветку выложили. Начинаем раскладывать вторую. Веласкесы. Которые торговали не пойми чем, исправно платили налоги и богатели, богатели… кстати – денег на счетах не обнаружено. И драгоценностей, которые видела Мерседес – тоже. Вопрос – почему? Ответ. Потому что Самуэль Веласкес просто прокручивал эти деньги. И уходили они куда-то еще. Как вариант – тем же мединцам, уж очень похоже, что из этого дела их уши торчат. Итак, есть Наталия Марина Арандо. Она явно подозревала, для чего ее подложили под короля. Но когда умер герцог и изгнали демонессу – растерялась. Но – ненадолго ведь! Только пока мединцы были рассеяны и раскиданы. Потом гадины опять принялись сползаться в клубок. Что самое логичное? Да найти друг друга и использовать. Мединцы хотят вернуть демонессу. Для этого необходима гекатомба. Уж чья мудрая голова придумала устроить взрыв в столице… Кстати, а правда – чья? И готовилось это последние лет… да, года три. Если бы больше, Серхио увидел бы финансовые следы. А их нет. В последние три года у Самуэля пошли сомнительной чистоты операции. Потому их и заметно стало, кстати. Если бы это началось лет десять-пятнадцать назад, купец придумал бы, как все спрятать. Но – нет. Сроки поджимали? Или… Хотели приурочить к смерти короля? Естественной? Или… Так, об этом лучше даже не думать. Сколько его величество правил, убивать его уже и не надо. Сам помрет. Возраст уж такой, что любой помрет. И надо полагать, его близкие были примерно осведомлены о сроках. Вот и подгадали мединцы. То есть года три-четыре назад на них вышел некто… Получается треугольник? Третья ветка? Или… или – первая? Амадо всерьез задумался. Допустим… только допустим. Вот – мединцы. Они хотят вернуть свою тварь. Вот – некто. Пусть тан… как же обозвать этого фигуранта? Пусть – тан Тиран. Оно и логично, белые и пушистые зайчики к власти обычно не рвутся. Итак, у нас есть некто Тиран. Он имеет реальный шанс сесть на трон, но не имеет возможности его реализовать. К примеру, он последний в очереди. Или предпоследний. Или даже третий с конца. Нет, не женщина, просто потому, что в историю оказалась замешана Мерседес. Это кто-то из мужчин, и Мерседес нужна ему для повышения своих шансов. Сужает ли это круг подозреваемых? Ни разу. Пожалуй, вне подозрения только его будущее величество и его сыновья. Старший – точно. Младший… ну и ему, пожалуй, ни к чему. Случись что с его отцом и братом, он сядет на престол без всякой Мерседес. Остальные – все. И кстати, женщин исключать тоже не стоит. Мало ли у кого может быть незаконный ребенок? Даже у той же принцессы Марии… допустим, у нее есть побочный сын. И там-то невеста точно понадобится. Предположения? А что вас так удивляет? Пусть женщинам сложнее скрыть внебрачного ребенка, нежели мужчинам. Пусть. Но это вполне реально. Амадо знал несколько таких случаев. Ладно… вернемся к Тирану. Допустим, он узнает про мединцев. Как именно? Или случайно, или ищет намеренно. Это вполне реально, никто ж особенно не скрывал. Вся столица болтала, вся Астилия гудела… просто думали, что эти твари вымерли. Но мало ли кто и как смог на них наткнуться? Если Амадо правильно понял, та же Дарея… она есть. И она не особенно человекообразна. Но договориться можно с кем угодно. Итак. Тиран и мединцы нашли друг друга. Одним нужно устроить гекатомбу, второму – избавиться от конкурентов. Чем не общность интересов? Хм… тогда почему такие сложности с Веласкесами? Почему было сразу не поговорить с Наталией Арандо? Почему сразу не убедить Веласкесов? Просто – почему? За три года можно бы и на брак своей дочери с козлом согласиться, не то что с лицом королевской крови? Да и не худшая это судьба, коли на то пошло. Не за козла же, правда, выходить предлагают! А Веласкесы отказываются. Вот проводить деньги для мединцев – пожалуйста. А поговорить с будущим королем – нет? Нелогично. Тогда второй вариант. Тан Тиран каким-то образом узнает о заговоре и решает им воспользоваться в своих целях. Насмерть пугает Веласкесов, торопится, делает глупости… о чем это говорит? Об отсутствии должной подготовки. То есть он узнал недавно, а решение получить трон принял спонтанно. Как вариант. Но тогда он должен знать и о мединцах, и о краденой королевской крови? И узнать об этом одновременно? Снова сомнительно. Вряд ли сеньора Арандо болтала на каждом углу о том, что делала в юности. Ладно, пусть Тиран узнал о королевской крови достаточно давно… Кстати – вариант. Судя по глупости поступков, может быть и так. О крови он узнал достаточно давно, но с Веласкесами решил не связываться. Зачем? Перспектив никаких, а получить в семью сеньориту… Еще раз – зачем? Это не ритана, особой знатности у нее нет, богатства она не принесет, связей тоже – и?.. Просто потому, что она внучка покойного короля? Но если это не приблизит Тирана к трону, то зачем? Правильно, незачем. Итак, допустим, он – узнал. Про Веласкесов – недавно. А вот про заговор и взрыв – давно. И решил воспользоваться этим в своих целях. Вот вам и спешка, и свадьба с Мерседес, такая быстрая… и испуганные Веласкесы… Вот что может сказать Тиран? Ну, как вариант? Амадо невесело рассмеялся. Да попросту: «Я знаю все. И всем все расскажу, если не получу, что мне нужно». А ЧТО он знает, о чем именно… Рыло-то в пуху по самые уши! Уж года три, как в пуху! Да и не пришло им в голову ничего про королевскую кровь наверняка. Вряд ли Наталия Марина Арандо кому-то и что-то рассказала. Вот не выглядит она добренькой и доверчивой. Если уж так поступила… В заговор она была замешана по самые уши. Но – и только. Кричать на каждом углу о своих шашнях с королем – не в ее интересах. Да и кто поверит? А еще… Амадо, недолго думая, поднял трубку и телефонировал Веласкесам. Поговорил минут пятнадцать. Ну, примерно так он и думал. Если кто-то наивно начитался сказок и думает, что в жизни так же… вот, пришел невесть где и невесть когда потерянный принц и взгромоздил попу на трон… Это – может быть. А вот женился, наплодил детей и правил долго и счастливо – уже нет. Нереально. Срок жизни такого короля будет измеряться в месяцах. А может, и того не дадут. Кто-то будет править из-за его спины? Тоже сомнительное утверждение. Зачем довольствоваться частью власти, если можно получить всё? Чтобы человек мог успешно… ладно, даже не править, а просто сидеть на троне, его надо долго и упорно учить, натаскивать, тренировать, дрессировать… и ничего подобного с мальчиками не делали. Веласкесы росли милыми детьми, но… Нужного образования они не получили. Это Гонсало Веласкес точно знал, он и с детьми разговаривал, и с сыном, и с учителями мальчиков был знаком… Какой там трон? Нет, нереально. Мерседес? Как полноценная королева она на троне не усидит. А вот как чья-то супруга она будет идеальна. Покорная, неглупая, с хорошим характером, во всем повинующаяся мужу… так ее и растили. Ладно! Это отступление… принимаем, что о королевской крови Наталия Арандо своей дочери не рассказывала. Но Тиран о ней узнал. Давно… или не очень давно, это как раз неважно. Он узнает о планах мединцев. Понимает, что ввязываться в них – глупо, потому и не ввязывается. Но и умолчание для него – не грех. Точнее, в данном случае оно грех, но тут можно поиграть с формулировками. Не понял, не подумал, не решился… Вариантов много, но сводятся они к одному. Человек может сказать, что он не виноват в гибели своей семьи. В гибели всех остальных претендентов на трон. Знал и не помог? Не сообщил? А он и не обязан. На то полиция есть, чтобы всякое такое искать. А он узнал, но не поверил. К примеру. Тиран идет к Веласкесам, пугает их, просит руки Мерседес – и начинает крутиться карусель. Веласкесы мчатся к мединцам, те в панике их ликвидируют, чтобы не рухнул весь план, и Тиран… скорее всего, он просто растерялся. Отсюда и спешное похищение Мерседес. Спешное, глупое, с исполнителями, для которых стала угрозой даже Феола. Феола… Хоть и не время было для чувств, но Амадо вспомнил рыжие волосы, вспомнил уверенный взгляд светлых глаз. Эта девушка не просто красива. Она еще не пустышка. Она яркая, умная, искренняя, ее избраннику очень повезет. И… Амадо ее сильно недооценивает. Скорее всего. Вот как хотите, не выглядит Феола ни пустышкой, ни легкой добычей. Амадо не знал, чему ее научил шаман, но… Сначала она разобралась с похитителями. Потом помогла Веласкесам отбиться от убийц. Теперь собирается призывать дух… И вы хотите сказать, что она милая и беззащитная? Нет, серьезно? Даже подумать об этом уже смешно! Феола опасна, как коралловый аспид. Очаровательный, красивый, смертельно ядовитый. И на минутку… питается этот аспид другими змеями. Тоже ядовитыми. Решительно протестующими против съедения. Так что… Не стоит ее недооценивать. А еще Амадо надеялся, что человек, на которого Феола обратит свое внимание, сможет понять ее. И не сломать. И помочь ей. Как часто сильные люди оказываются слишком хрупкими? Как часто такие девушки, как Феола, влюбляются в недостойных, ломаются от любви, от непосильной ноши? Слишком часто. Увы. Амадо мог только надеяться, что с Феолой такого не произойдет. Ему эта девушка… нравилась? Или… Нет! И думать ни о чем не надо! Пятнадцать лет назад он выбрал свою судьбу, он женился на Альбе, он признал ее сына. Довольно! Он поступил правильно, и не жалеет об этом. Ведь правда же? Не жалеет? Особенно глядя на чьи-то рыжие волосы… огонек. Живой и искренний огонек, который отогревает его замерзшее сердце. Амадо усилием воли выкинул из головы посторонние мысли и решительно потянулся к карточкам. Мединцы паникуют? Безусловно. У них разорено несколько гнезд, об их плане стало известно властям… что они будут делать? Да кто ж их знает? Могут и просто взорвать заряды. Могут. Но вряд ли они будут это спешно делать. Они не знают, что именно на них есть. Они не знают, чего ждать от людей. И надо полагать, если взорвать заложенное сейчас… отомстить они могут. А вот своей цели не достигнут. Если сейчас ими управляет не полный идиот, он подождет еще пару дней. А если идиот? Тогда Амадо все равно не успеет ничего предотвратить. Увы. Продолжаем дальше. Планы Тирана срываются один за другим. Что он должен делать? Попробовать еще раз или два выкрасть Мерседес. Или поговорить с Веласкесом-старшим. Почему нет? Вполне возможно, ему будет сделано некое предложение… от которого не получится отказаться. Вполне возможно. Сейчас Амадо не собирался загадывать. У него были более важные дела. К примеру, найти, где прячут остатки взрывчатки, и предотвратить покушение. Только вот как это сделать? Пока у него слишком мало данных. Пока… А потом может и не наступить. Телефонный звонок разорвал тишину. – Слушаю… – поднял трубку Амадо. И спустя несколько минут: – Хорошо, тан Мальдонадо. Я сейчас этим займусь. Говорите, Сальвадор Коронель? Сейчас я с ним тоже поговорю. Он уже всплывал в деле… вот и отлично! Хоть какие мне ниточки дайте! Хоть самые тоненькие… Амадо сейчас и за паутинку схватится. Только бы все обошлось. Только бы все получилось… * * *Свой план Карлос продолжил воплощать за ужином. Для разнообразия – дома, с матерью. Отец, как обычно, был на своей паршивой работе. Ну и ладно, все равно он не одобрил бы! А вот мама поймет! И поддержит! – Мама, скажи, что ты знаешь про семью Ксаресов? – Я недавно познакомилась с милой дамой – ританой Розой Ксарес. А почему ты об этом спрашиваешь? – Я просто недавно познакомился с ританой Феолой Ксарес. Не могла бы ты навести некоторые справки про нее? Альба улыбнулась сыну и получила в ответ неповторимую улыбку Валерансы. Ах, как он похож на ее первую любовь. Мысль о внутреннем сходстве ритана отогнала, и побыстрее. Только улыбка! Только обаяние! Остальное у сына от нее. Ум, честность, порядочность… ее сын другим и быть не может! – Конечно, сынок. Ах, как летит время! Только что ты был совсем малышом, и вот! Ты уже интересуешься девочками! Карлос едва не фыркнул. Будешь тут интересоваться, когда мать с отцом нищеброды! Ему же надо как-то жизнь устраивать? Надо! Вот он и будет. Хотя к чести Карлоса, родителей из своей жизни он вычеркивать не собирался. А зачем? Пусть тоже помогают! И побольше, побольше… На жену и ее семью еще надо будет произвести хорошее впечатление! Так что пусть мама все толком разузнает, а там уж и Карлос не оплошает. Да… * * *Дарея металась по пещере, словно ожившая молния. Щупальца со свистом разрезали воздух, руки ни минуты не могли полежать спокойно, волосы растрепались, глаза горели… Ее родные в лапах полиции! Сбывается самый страшный кошмар любого мединца. Что теперь будет, что же будет… и где Рамон?! Где же он, где?! Впрочем, долго ей ждать не пришлось. Рамон появился примерно через час после своей подруги. Только вот ей этот час показался длиннее иного года. – Ром!!! – Дари? Девушка кинулась своему мужчине на шею, прижалась так, что между их телами и иголку не получилось бы просунуть, обвила его руками, оплела щупальцами… – Ром! Ром… И разревелась в голос. Рамон незаметно поморщился. Ладно… будем честны. Не любил он Дарею. Увы – не любил. В его сердце была только Владычица, для остальных там просто не нашлось бы места. Дарея была ему симпатична своей внешностью, столь отличной от человеческих стандартов, ему было хорошо с ней, легко и приятно. Но – и только. О любви, увы, речь с его стороны не шла. И вот такое проявление эмоций он никак не приветствовал. Но не говорить же это влюбленной дурочке? Еще придушит от горя! – Что случилось, Дари? – Ром… Прошло не меньше пятнадцати минут, драгоценных, почти бесценных в преддверии грядущего триумфа, прежде чем Дарея более-менее успокоилась и смогла говорить. И рассказала. Рамон только поморщился. Но… – Дари, что ты хочешь, чтобы я сделал? Дарея задумалась. А правда – что? – Ну… – Я не могу сейчас напасть на участок… кстати, ты уверена, что твоя мать и сестра еще там? Дарея не была в этом уверена. Ни разу. – Я не могу узнать, где их содержат, не смогу сейчас освободить. Но через несколько дней, когда вернется Владычица, мы сможем попросить ее. Дарея подняла брови. На ее лице это выглядело ужасно, но все же… – А если маму и сестру убьют за это время? – Зачем их убивать? – Ну… – Ты им ничего не рассказывала? О нас? – Я сказала, что мы встречаемся, – опустила глаза Дарея. – И все? – Да. А что я еще могла рассказать, – даже удивилась девушка. – О наших планах, к примеру, – прищурился Рамон. – Что мы собираемся пожениться? Да, я говорила им… не надо было? Но, Ром, они меня любят и только порадуются моему счастью. Плевать Рамон не стал. А как хотелось! Вот ведь дура-то! Свадьба… Владычица! Вот что действительно важно. А эта идиотка… одной больше, пятью меньше… кто их там считать будет? Тьфу! – Конечно, Дари. Но если не вернется Владычица, мы не сможем пожениться. Ты же понимаешь, наш брак будет обречен на бездетность. А я не хочу для тебя такой судьбы. Ты должна быть женой и матерью, ты просто создана для этого. Дарея мечтательно заулыбалась. Рамон попал в самую точку… детей она хотела. Но… да, вот почему-то получалось так. Если два мединца вступали в связь, то детьми им обзавестись было намного сложнее, чем мединцу и человеку. Дарея не знала, что стерильна. А Рамон… Да наплевать Рамону было на эту романтическую дуреху! Пусть хоть лишаями покроется, только бы ему никто не помешал вернуть Владычицу Синэри! Только бы все удалось! – Да, Ром… – Поэтому сейчас надо все силы направить на осуществление нашего плана. Чтобы все получилось, чтобы никто нам не помешал. А когда Владычица вернется, ей достаточно будет только щупальцем шевельнуть. – Да… – И мы освободим твоих родных. Обещаю. Остатками разума Дарея все же смогла задать один вопрос. – А они не пострадают? Когда Владычица будет возвращаться? – Конечно нет! – как можно более убедительно ответил Рамон. – С чего бы? – Ну… взрывы… – Мы все рассчитали. Если твои мать и сестра не окажутся на центральной площади во время коронации, или у храма, во время похорон, они и не пострадают. Дарея только кивнула. Да, конечно. Рамон всегда прав, и он все предусмотрит. Правда же? Конечно, правда… А здравый смысл и логика никогда не приходят в голову, занятую любовью. Там для них места не хватает.