Глава 11

— Что ты хочешь этим сказать? — с дрожью в голосе поинтересовалась я у вервольфа.

— Я говорю, что у нас с тобой был секс, но твою девственность я не тронул. Ты же взрослая девочка, и понимаешь, что для разрядки и удовольствия совсем не обязательно делать это м-м-м… традиционным способом.

Моё сердце настолько быстро ухнуло вниз, что у меня аж перехватило дыхание…

Справившись наконец-то с праведным возмущением внутри себя, я тотчас выплеснула его на вервольфа:

— Ах ты, извращенец! Неужели ты воспользовался моим состоянием и отымел меня в… — тут я и вовсе смешалась, а жар на моём лице стал просто невыносимым.

— Бог мой! Нет, конечно, — возразил вервольф. Судя по его неподдельному изумлению, до Маркуса только дошло, что я имела в виду. — Вообще-то я люблю разнообразие в сексе, но принципиально не занимаюсь подобным с зелёными неподготовленными партнёршами. Это, во-первых, а во-вторых, если бы я вчера отымел тебя таким способом, ты бы сейчас сидеть не могла. Поверь мне на слово.

— Да?! Неужели это так больно? — невольно вырвалось у меня. Но опомнившись, я тут же запнулась. И, судя по ощущениям, красный цвет опять залил всё моё лицо. Вот дура! Нашла, у кого спрашивать об этом!

— Нет, Ангелика, это не больно. — Вервольф улыбнулся мне на редкость тёплой улыбкой, от которой сердце у меня забилось как сумасшедшее. — Но если начинать сразу с этого, то, безусловно, будут последствия, после которых тебе не захочется…

— Довольно! Даже не желаю слышать об этом!

— Как знаешь, ты спросила, я ответил, — пожал плечами Маркус, но в глубине его янтарных глаз я заметила лукавый огонёк. Даже не сомневаюсь, что всё это доставляло ему огромное удовольствие. — А теперь пора выдвигаться. Возможно, до наступления сумерек мы найдём следы цивилизации.

— А как же твоё полноценное питание? — с издёвкой выскочило у меня. — Ведь так ты ещё долго будешь восстанавливаться.

— Обойдусь и без мяса. К тому же, у меня такое ощущение, что я в прекрасной форме, — подумал вслух вервольф. — Отвернись, если не хочешь лицезреть меня без штанов. Хотя… ты там уже всё видела.

И не успела я возмутиться по этому поводу, как оборотень скинул с себя рыбацкий плащ, который буквально трещал на нём по швам (судя по всему, он принадлежал до этого какому-нибудь егерю). Сделал он это одним только движением. Я даже не успела отвернуться, поэтому стала свидетелем его обращения.

Понятное дело, что на меня это произвело неизгладимое впечатление, и это несмотря на то, что ранее я уже видела его превращение.

— Я так и думал, — пробасил волосатый великан низким хриплым голосом. — Ты меня каким-то образом исцелила. И это несмотря на то, что я провёл бессонную ночь. Да и после твоих грибочков я остался почти голодным.

— Такую махину попробуй, прокорми, — недовольно пробурчала я себе под нос. А сама боковым зрением пронаблюдала, как Маркус вновь обратился в человека, после чего снова набросил на своё великолепное тело уродский плащ.

— Ангелика, а ты мне ничего не хочешь рассказать? — вкрадчивым голосом поинтересовался у меня вервольф.

Я мысленно приготовилась к расспросу с пристрастием. В то же время моя интуиция строго настрого приказала мне держать язык за зубами.

Прикинувшись мисс Наивностью, я невинно захлопала глазами:

— Ты это о чём?

— Не прикидывайся. Ты меня прекрасно поняла. Дело в том, что из-за твоих способностей у тебя могут быть серьёзные проблемы. А если ты мне всё расскажешь, возможно, я тебе смогу чем-нибудь помочь.

— Маркус, до встречи с тобой я прекрасно обходилась без чьей-либо помощи, так что…

— Ангелика, у тебя в родне были ведьмы? — Резко перебил меня Маркус. Уставился мне в лицо пристальным взглядом, от которого мне сразу же стало не по себе.

Что он сказал? Ведьмы?! Он серьёзно? Ведь их же почти не осталось! К тому же я совсем на них непохожа. Даже мне хорошо известны признаки ведьмовства, и у меня нет ни одного из них.

— Нет, конечно! Ну ты даёшь! Я и вдруг ведьма! Скорее, уж антиведьма.

— Хм, в этом что-то есть… Конечно, ты совсем непохожа на ведьму, на обычную.

— Неужто бывают какие-то разновидности ведьм? Не смеши меня!

— Лично я слышал только о чёрных и белых ведьмах. Ещё есть Викканские ведьмы, но они приверженцы неоязыческой религии. Вообще-то я не специалист в этой области. Но думаю, если заняться этим вопросом вплотную, поднять древние трактаты…

— Ага, ты ещё «Молот ведьм» проштудируй. Честно говоря, про викканских ведьм я слышу впервые. Думаю, если бы я была одной из них, то знала бы об этом. И вообще, Маркус, ты это серьёзно? Почему тебе на ум пришли именно ведьмы? А может, я инопланетянка, или же рептилоид какой-нибудь?

Маркус улыбнулся и огорчённо покачал головой:

— Смейся, смейся… Но ты и без меня знаешь, что не такая как все. И долго тебе не удастся хранить свою тайну. Насколько я знаю природу сверхъестественных существ, твоя сила будет только увеличиваться.

— Да с чего ты взял, что я обладаю какой-то силой?!

— Но ты же меня исцелила за одну ночь!

— Когда же это я успела?! Ведь, судя по твоим намёкам, у нас был с тобой секс. Правда, я ничего такого не помню, так как была не совсем трезвой. Но мне кажется, я бы уж точно запомнила, если бы меня ласкал такой красавчик как ты.

А вот тут мне пришлось покривить душой. Кое-что я всё-таки запомнила, просто, до недавнего времени пребывала в уверенности, что это очередной эротический сон. Но, как выяснилось, всё случилось на самом деле…

Почему в моей памяти постоянно всплывала одна и та же картина? Причём такая, что меня сразу же бросало в холодный пот? Да у меня до сих пор на губах оставался терпкий запах его страсти! Я прекрасно помнила, как обхватывала его член губами, как проводила языком по его бархатной рельефной коже. В каком-то умопомрачительном экстазе я слизывала с его вздрагивающей головки прозрачную каплю…

Интересно, это игры моего разума, или же я и на самом деле занималась с вервольфом оральным сексом? Какой ужас! Хотя, для влюблённых это вполне нормально, но ведь к нам с Маркусом это не относится.

— Ау, Ангелика, вернись на бренную землю! Надеюсь, ты думала сейчас о чём-нибудь хорошем, — донёсся до меня насмешливый голос вервольфа. — Но мне лестно, что ты считаешь меня красавчиком. А насчёт того, когда же ты успела меня вылечить… есть кое-какие соображения.

— Да неужели? — Я не смогла сдержать сарказма.

Эта тема меня порядком раздражала. Мало того, что Маркус беспардонно вторгался в мою личную жизнь, так он ещё пытался сделать из меня какое-то аномальное существо, типа йети!

— Представь себе, — в том же духе откликнулся вервольф. — Не понимаю я твоего упорного нежелания разобраться в самой себе. Но в том, что именно ты стала причиной моего удивительно быстрого восстановления, в этом я даже не сомневаюсь. И, вероятнее всего, ты исцелила меня своими оргазмами.

— Что?! — воскликнула я. Ведьмы и прочая нечисть сразу же отошли для меня на второй план. В полном шоке я прошептала: — Вчера ночью я даже кончала?

Красивый рот вервольфа растянулся в самодовольной улыбке:

— Я могу определить, когда благодаря моим стараниям женщина доходит до наивысшей точки наслаждения. Так вот, когда ты билась у меня на руках в мощном оргазме, честно говоря, не видел прежде ничего подобного, я испытывал странные ощущения. Мне казалось, словно в моё тело перетекает какая-то энергия.

— Час от часу не легче… — вырвалось у меня.

— Что это значит? Никогда прежде не слышал этого выражения.

— Так говорила моя бабушка.

— А-а… русские корни. Ангелика, может, в этом вся причина?

— А это здесь причём? — удивилась я искренне, так как на самом деле не видела связи между его предположениями и моим происхождением.

— Как же! Ведь в то время как по всей Европе полыхали костры инквизиции, у вас ведьмам жилось неплохо. Конечно, и Россию коснулась эта истерия, но масштабы были не те. Поэтому, если где и выжили сильные ведьмы, так это там, в России.

Да и относились к ведьмакам в тех краях по-другому. Людей, практикующих магию, боялись, но уважали. И если случались несчастья, то к ним шли за советом и помощью. Русское слово «ведьма» имеет древнерусский корень «вед», то есть «ведать», «знать». Поэтому ведьм и колдунов считали там некими умниками, владеющими тайными знаниями. И жилось им так вольготно вплоть до признания христианства государственной религией. После этого ситуация в корне изменилась…

Но меня волнует даже не это. Конечно, я бы с огромным интересом проследил твоё генеалогическое древо хотя бы для того, чтобы определить кто или что ты такое. Но мне непонятна твоя колдовская природа, если ты вообще имеешь ко всему этому какое-нибудь отношение. Ведь все ведьмы без исключения являются энергетическими вампирами. Но прошлой ночью ты у меня не брала, а наоборот, подпитывала меня своей силой!

— Маркус, ты сам себя слышишь? Ведь это же полнейший бред! Если бы я отдала тебе часть своей жизненной энергии, то сейчас наверняка ощущала бы себя по-другому. А у меня нет никаких признаков недомогания. Да я чувствую себя превосходно как никогда! — излишне эмоционально возразила я ему. Но тут же осеклась: мне стало почему-то очень неловко. Неужели моё великолепное состояние являлось последствием вчерашнего секса? Глубоко в душе я знала, что так оно и есть…

Как ни странно, но после своего чудесного выздоровления, которое он упорно приписывал мне, вервольф начал относиться ко мне по-другому. Он меня резко зауважал, и это не могло мне не нравиться. Поэтому, когда я указала в каком направлении нам нужно двигаться, чтобы выбраться из леса, он безоговорочно со мной согласился. Только скользнул по мне задумчивым взглядом и молча кивнул головой.

Как обычно я понятия не имела, почему моя интуиция подсказала мне двигаться именно в эту сторону. Я просто это знала и всё. А сейчас мне доставляло огромное удовольствие шагать между деревьями, украдкой касаться их шершавых стволов и мысленно с ними разговаривать.

С лесным народцем интересно общаться. У каждого дерева, как и у человека, есть индивидуальность и даже характер! Об этом я знала уже давно. Ещё в детстве, когда родители привозили меня в парк Валентино, я подолгу стояла под зелёными кронами и прислушивалась к разговорам местных обитателей. Конечно же, это было необычное общение в человеческом представлении, но каким-то непостижимым образом я их понимала!..

А сейчас я с удовольствием вдыхала кристальной чистоты воздух и наслаждалась окружающим спокойствием. Острые кроны многовековых секвой рвались в серое бездонное небо, и мне безумно нравилась их мощь.

— Чему ты улыбаешься? — Голос вервольфа вернул меня в действительность.

— Да? — смущённо переспросила я его. Порой я этого даже не замечала, но мои губы сами по себе растягивались в улыбку. Наверное, поэтому меня с детства считали странной… Я тяжело вздохнула: — Сама не знаю. Но мне здесь так хорошо! Честно говоря, даже не хочется возвращаться в шумный город.

— Ну да, ты же у нас убеждённая гринписовка. Я хоть и вервольф и тоже иногда люблю побегать по лесу в первозданном виде, но комфорт для меня всё же ближе. А зелёными насаждениями у нас занимается садовник, ненавижу возиться в земле.

— Неужели? Ведь это так здорово! Сажаешь вот такую крохотульку, а из неё потом вырастает большой красавец или красавица.

— Можно подумать, есть разница! Хотя, я забыл о пестиках и тычинках, — вервольф с пренебрежением рассмеялся.

— Зря ты так… Они же, как и мы, живые. У них тоже есть чувства, и они также общаются между собой, как и все разумные существа.

— Ангелика, не морочь мне голову, — миролюбиво откликнулся вервольф. Но меня почему-то это разозлило.

— Для тебя даже простые люди, словно придорожная пыль, а чего уж говорить о деревьях! Между прочим, в них духовности побольше, чем в тебе! Разве ты не слышишь, как они разговаривают между собою? Тихие, почти беззвучные щелчки — это не просто треск сухой древесины, это голос деревьев.

Не знаю, что на меня нашло, но я не смогла сдержаться. Его пренебрежительность по отношению к природе меня просто возмутила! Тоже мне, аристократишка! И наверняка поклонник парфорсной охоты. Это когда богатенькие ублюдки на лошадях с помощью гончих собак загоняют диких зверей до полного изнеможения. Это у них развлечение такое.

— Что ты сказала? Щелчки? Вот как сейчас, например? — Маркус резко остановился и с огромным удивлением посмотрел на меня во все свои волчьи глаза.

Я тоже уставилась на него, ничего не понимая. Ведь только что Маркус безошибочно указал мне на звуки, с помощью которых со мной поздоровался огромный дуб. И в этом не было ничего удивительного, во всяком случае, для меня. Деревья всегда так реагировали на моё появление.

— Да, — неохотно призналась я ему.

— Поздравляю тебя, Ангелика! — с необъяснимым для меня воодушевлением заявил вервольф.

— И с чем же, если не секрет?

— С тем, что ты сверхъестественное существо. Какое именно, понятия не имею. Но то, что ты не человек, в этом теперь нет сомнений. Ведь эти щелчки раздаются с такой частотой, которая недоступна человеческому уху. Подобные звуковые волны люди просто не слышат.

Я застыла, не в силах принять это. Посмотрела на вервольфа и сразу же поняла, что разубедить его у меня вряд ли получится. К тому же, зачем мне это делать? Он появился в моей жизни случайно, и так же из неё исчезнет, раз и навсегда. Но Маркус единственный, кто пролил свет на мою тайну. Только что он доказал мне то, о чём я и раньше догадывалась, но боялась в это поверить…

Слёзы обжигающей волной подступили к горлу. Я попыталась их сдержать, но у меня ничего не получилось.

— Ангелика, только не это! — Вервольф схватил меня за руку и заглянул мне в глаза с таким безграничным состраданием, что я даже опешила. Не думала, что Маркус на такое способен.

Видимо, посчитав, что этого недостаточно, вервольф меня обнял. Прижал к себе так трепетно и нежно, что я буквально задохнулась от его чуткости и… сногсшибающей сексуальности. Наверное, поэтому меня тут же бросило в жар, а в ногах появилась невыносимая слабость.

— Маркус, что же мне делать?!

— Жить, как и прежде.

— Ты хочешь сказать, притворяться? Скрывать свою сущность даже от близких? А потом что?! Не влюбляться, не иметь семью, детей?

— А кто тебя заставляет не влюбляться? Люби себе на здоровье… — пробубнил вервольф мне в волосы. При этом его горячее дыхание опалило мою кожу так, что у меня в глазах потемнело от его чувственности.

Безусловно, это не осталось незамеченным. И когда я уже приготовилась к выговору за свою случайную вольность, Маркус взял меня за подбородок и заставил посмотреть ему в лицо.

Наши взгляды встретились, и моё дыхание прервалось на полувдохе. И в то время как мой бедный рассудок пытался предотвратить неизбежное, вервольф с какой-то животной страстью впился мне в губы …