Глава 18

Ранним утром, когда его гостья наверняка ещё видела розовые сны, Маркус прошёл в библиотеку. Он так и не смог заснуть после того, как у него вспыхнула одна догадка касательно Ангелики. Именно поэтому он прошёл к стеллажам, где хранились книги со славянской мифологией, и открыл первую попавшуюся ему на глаза книгу.

Было бы странным, если бы он с первой же попытки нашёл интересующий его материал. Но то, что ему подвернулось под руку, оказалось настолько захватывающим, что Маркус не смог оторваться.

Любопытно… оказывается, когда-то волки на Руси считались священными животными. Их даже связывали с одним из центральных божеств славянской мифологии — Велесом, богом богатства и плодородия. Поэтому «велесовы дни», проходившие зимой, даже называли волчьим праздником! А он раньше думал, что пресловутый «серый волк» из русских сказок носил лишь отрицательный образ. Но это было далеко не так.

После углубленного изучения этого вопроса становилось ясным, что основной задачей этих хищников являлось избавление людей от различных опасностей. Так что волка, а вероятнее всего, вервольфа, считали там тотемным животным — хранителем и защитником народа. Недаром же волхвы для проведения своих ритуалов надевали волчьи шкуры.

Эти факты не имели никакого отношения к Белоснежке, но Маркус испытывал сейчас глубокое удовлетворение. Всё-таки не каждый день узнаёшь, что твои предки были когда-то настолько почитаемы. И пускай его род происходил от шотландских корней и не имел ничего общего с Россией, его прямо-таки распирало от гордости. Даже его прежняя неприязнь к русским вервольфам заметно ослабела.

Как-то по молодости Маркус пару раз схлестнулся с оборотнями оттуда, и эти встречи оставили у него неприятный осадок. Ведь русские вервольфы оказались на редкость упёртыми, чертовски храбрыми и независимыми оборотнями. Ему так и не удалось завести с ними маломальских приятельских отношений, ведь его титул и знатное происхождение не имели для них абсолютно никакого значения.

И только спустя годы он понял, что повёл себя тогда не совсем правильно. Завышенная самооценка, аристократическое высокомерие, которое в молодости било у него ключом, не позволили ему сойтись с парнями из России…

Его мысли вновь вернулись к Ангелике. Как бы ему хотелось выступить в роли того самого серого волка из русской сказки, который самоотверженно спасает свою Алёнушку. И он сделает для этого всё возможное, да и невозможное тоже.

— А, вот ты где! Бедный Карл уже нервничает, — послышался звонкий девичий голосок у него за спиной. — Без тебя я не села за стол.

Маркус тотчас взглянул на свой Ролекс. Ого! Он провёл в библиотеке три часа, даже пропустил время завтрака.

— Тогда не будем никого задерживать. — Он тепло улыбнулся приближающейся к нему девушке. И тут же поймал себя на мысли, насколько ему приятно видеть её в этих стенах. Наверное, поэтому на радостях у него опрометчиво вырвалось: — А где же твоё «с добрым утром, дорогой»?

— С добрым утром, Маркус. А до «дорогого» ты ещё не дорос, — со смехом откликнулась Ангелика, с любопытством заглядывая в книгу, которую он держал в руках.

Конечно, он и не рассчитывал на то, что она всерьёз примет его предложение. Но в глубине души Маркус на это очень надеялся… Поэтому, чтобы скрыть своё смущение, вервольф с силой захлопнул книгу прямо перед носом Ангелики. Сделал это нарочно, грозясь прищемить чересчур любопытный девичий носик.

Белоснежка заразительно рассмеялась, оценив его шутку. А он невольно ею залюбовался. Да его в буквальном смысле ослепила её особенная красота. Как никогда её русые волосы показались ему белоснежными, искрящими на свету словно свежий снежок.

Ангелика подарила ему нежный взгляд, а обворожительная улыбка так и осталась на её чувственных, ярко алых, будто лепестки розы, губах. И это притом, что девушка почти не пользовалась косметикой!

И тут Маркус с ужасом осознал, что по уши влюбился в эту необычную во всех отношениях девушку.

Зря он пытался убедить самого себя, что это всего лишь сексуальное влечение и ничего больше. Как никогда он сейчас понимал, что хочет связать с Ангеликой свою жизнь… Мечтал каждую ночь засыпать в её объятиях. Желал встречать рассвет рядом с этой удивительной девушкой, которая не только доводила его до белого каления своим упрямством, но и дарила ему ни с чем несравнимое наслаждение. Причём, не только в физическом смысле.

Эта мысль вызвала у него ступор. Маркус застыл, глядя на девушку совсем другими глазами.

— Это называется «не будем никого задерживать»? Маркус, что с тобой? Или же у меня на голове выросли оленьи рога?

— Скорее уж рожки как у чёртика.

— Это ты намекаешь на то, что у меня есть колдовские корни? Может, окропишь меня святой водой на всякий случай? — Ангелика лукаво на него посматривала, шагая с ним нога в ногу.

— С этим дьяволом в юбке я и сам как-нибудь справлюсь.

Обмениваясь колкостями, они вошли в столовую. И каково было удивление Маркуса, когда он увидел там своего старого наставника — Гидеона.

— Ты?!

— Меня можно ещё с кем-то спутать? — ответил ему старенький вервольф с иронией, стараясь выпрямить сгорбленную спину. Но ему это не удалось. И не мудрено, в его-то возрасте! Ведь Гидеону перевалило уже за сто пятьдесят.

Честно говоря, Маркус боялся себе представить мир без этого старика. Но возраст его бывшего наставника, друга и человека, практически заменившего ему отца, не оставлял надежды. Поэтому Маркус был очень удивлён, увидев его в замке. Ведь Гидеон давно уже не выходил из своего дома, расположенного за много километров отсюда.

— Что-то случилось? Я был у тебя недели три назад, и тогда всё было в порядке.

— Не считая возраста, конечно, — ответил старик со своим неизменным сарказмом.

Но вдруг морщинистое лицо старого вервольфа вытянулось. Гидеон чуть ли не с ужасом уставился на входную дверь столовой, к которой Маркус стоял спиной.

«А вот это уже действительно странно. Что могло настолько сильно испугать старого вояку?» — подумал Маркус и тотчас обернулся.

На пороге стояла Ангелика и мило щебетала с кем-то по телефону. Именно за ним она и возвращалась, так забыла сотовый в своей комнате.

— Целую вас, — обронила девушка последнюю фразу и тотчас отключилась. Вопросительно посмотрела на Маркуса, после чего перевела взгляд на старого вервольфа и виновато улыбнулась. — Дико извиняюсь, что заставила вас ждать. Я Ангелика, знакомая Маркуса.

Девушка направилась к ним с открытой улыбкой на лице, но тут же в нерешительности остановилась. Видимо, заметила странную реакцию Гидеона.

Маркус и сам не знал, как себя вести. Ведь его старый наставник продолжал с хмурым видом буравить Ангелику глазами. И это было на него совсем не похоже.

— Господи, я ожидал увидеть всё что угодно, но только не это, — пробормотал себе под нос Гидеон. И не успел Маркус открыть рот, как старик продолжил: — Живая Лэлья! Кто бы мог подумать…

— Гидеон, ты ведёшь себя странно…

— Маркус, мальчик мой. Девушка должна немедленно вернуться к себе домой. Поверь мне, так будет лучше для вас обоих.

Я смотрела на старого вервольфа и не верила своим ушам. Но почему?! Ему-то какое до меня дело? Почему они просто не могут оставить меня в покое?

В отчаянии я посмотрела на Маркуса и тотчас поняла, что он, также как и я, находится в полном недоумении. Кроме того, эта ситуация напомнила мне другую, с его матерью. И тогда, и сейчас моя скромная персона вызвала у близких Маркуса откровенный негатив. И это притом, что я сразу же выказала им своё глубокое уважение! Неужели это из-за того, что я человек? Какая же я идиотка, что обвиняла во всём людей, теперь я на собственной шкуре испытала хвалёную толерантность вервольфов. И у них ещё хватает наглости обвинять человечество в расизме!

— Довольно! Дальше можете не продолжать, — воскликнула я с твёрдым намерением сегодня же покинуть этот «гостеприимный» замок. В чём-то этот старикан прав: я и действительно приношу своему благородному покровителю одни неприятности.

— Ангелика, успокойся. Мне бы очень не хотелось, чтобы история с моей матерью повторилась.

Маркус положил руку мне на плечо. Видимо, таким образом он попытался охладить мой пыл.

Но меня это взбесило ещё больше. За кого он меня принимает? За неврастеничку, способную напасть на беспомощного старика? И вообще, почему он продолжает обвинять меня в том, что я причастна к тому конфузу, который случился с его матерью? Значит, если я не такая как все, то на меня можно повесить всё что угодно?!

И когда мой праведный гнев достиг точки кипения, произошло что-то невероятное. Неожиданно, без каких-либо причин Маркус бросился на старого вервольфа. Он прыгнул на него как самый настоящий волк, в результате чего они кубарем покатились по каменным плитам. В тот же миг оглушительный грохот прорезал готические стены столовой.

В полном шоке я вытаращила глаза на рухнувшую с потолка люстру. Несмотря на падение с высоты нескольких метров сам светильник ни капли не пострадал. Да и что могло случиться с массивным кованым кольцом, внешне напоминающим морской штурвал? А вот её лампы, стилизованные под свечи, вмиг разлетелись все в мелкие дребезги.

Непроизвольно я посмотрела вверх. Крюк в потолке, на котором ещё секунду назад висела эта люстра, остался целёхоньким… Страшно себе даже представить, что случилось бы с несчастным Гидеоном, если бы его не оттолкнул Маркус. Мокрое место от него осталось, вот что!

И не успела я отойти от шока, как меня накрыл новый. Ведь двое сидящих на полу мужчин посмотрели на меня с таким видом, будто перед ними предстал Сатана собственной персоной! Но, несмотря на такую странную реакцию, Маркус быстро взял себя в руки, а вот его гость так и продолжил таращиться на меня с откровенным ужасом.

— Будем и дальше делать вид, что ничего не произошло? Когда же ты наконец поймёшь, что это твоих рук дело? — Металлический голос Маркуса прозвучал как откровенное обвинение.

— О чём ты? Неужели всё ещё думаешь, что каким-то образом я…

— Ангелика, я просто пытаюсь помочь. Пойми, один раз — это случайность, два — совпадение, а три уже закономерность! Но лично я не верю в подобные совпадения. А вдруг в следующий раз кто-нибудь пострадает? Неужели даже это не заставляет тебя трезво взглянуть на вещи?

Его горящие от возбуждения глаза (как же это было не похоже на всегда хладнокровного вервольфа) пронзили меня насквозь. Я вдруг с предельной ясностью поняла, что он абсолютно прав. К тому же, я тоже не верила в подобные совпадения…

Три дня пролетели в мучительных душевных терзаниях и в поисках истины. И если бы не Маркус, то я, наверное, не выдержала бы и сбежала в лес. Навсегда. Подальше от всех, кому я могла хоть как-нибудь навредить. А что мне ещё оставалось делать? Нужно же всех оградить от такой угрозы как я!

Думала, что найду себе какую-нибудь сторожку, вроде той, в которой мы останавливались с Маркусом, и заживу себе там помаленьку…

Но я так и не смогла окончательно поверить в то, что я колдунья. Вернее, светлая славянская ведьма, как назвал меня Гидеон. А ещё он сказал, что я, возможно, единственная в своём роде. И имечко оказалось у меня не приведи Господь — Лэлья. Но Маркус потом вычитал, что на Руси таких как я называли Лелями. И всё потому, что светлые славянские ведьмы покланялись вечно юной и красивой богине Весны и Любви — Леле.

Также как и их покровительница, славянские светлые ведьмы могли творить удивительные вещи. Они помогали девушкам обрести настоящую любовь, учили их женской мудрости, оберегали от глупостей и ошибок… А вот это уж точно не про меня. Как я могу быть одной из них, если сама постоянно попадаю в разные передряги? Тоже мне, горе-ведьма!

А когда Маркус спросил меня о биологических родителях, и в кого я такая уродилась, мне пришлось надолго замолкнуть. Что я могла ему ответить? Ведь мне так и не пришлось познакомиться со своей роднёй по отцовской линии. Мы уехали из России, когда мне исполнилось всего лишь три года. Но после моего совершеннолетия мама всё же показала мне фотографию отца. И, насколько мне врезалось в память, он не сразил меня красотой, и уж тем более, мой отец не оказался голубоглазым блондином. А если учесть, что по материнской линии у меня тоже не наблюдалось светловолосых родственников, то тайна моей колдовской сущности так и осталась нераскрытой.

Когда-то, таких как я в России было предостаточно, но из-за их уникальных способностей на светлых ведьм открыли настоящую охоту. Но поклонниц богини Любви не так уж легко истребить, и я тому прямое подтверждение. Но теперь хотя бы понятно, откуда у девственницы, которая шарахалась от парней как черт от святой воды, обнаружились такие блятские наклонности…

Как это ни прискорбно, но главными виновниками в исчезновении светлых ведьм стали сами же ведьмы. Но не такие как я, а тёмные, практикующие чёрную магию. Именно они начали преследовать своих голубоглазых сестёр, так как увидели в них угрозу. Ещё бы! Ведь у светлых ведьм был огромный потенциал, их любили, им преклонялись… Поэтому чёрные ведьмы решили избавиться от своих конкуренток. И у них это с лёгкостью получилось.

Это только в сказках добро побеждает зло, в жизни всё по-другому. Плохие люди изначально хитрее и коварнее хороших, а чего уж говорить о ведьмах. И в то время как светлые чародейки наслаждались единством с Природой, их соперницы творили против них сильнейшие заклинания.

Но и здесь не обошлось без вмешательства людей. Сами того не ведая, они тотчас встали на сторону зла. В конце концов человечество, управляемое религиозными фанатиками, истребило множество светлых ведьм…

Нет, я никогда к этому не привыкну. Я и вдруг ведьма! Да к тому же ещё не такая как все. Белая среди чёрных, неумелая против опытных.

Ко всему прочему я добавила себе ещё одну огромную проблему на свою бедную, колдовскую голову. Ведь я, Ангелика Морелли, девушка из простой семьи умудрилась влюбиться в аристократа, да к тому же ещё вервольфа.