Глава 19

Маркуса до сих пор трясло, но он не подавал и вида. Раз за разом он прокручивал в голове картину, где люстра, словно огромный чёрный паук, стремительно скользила вниз. И если бы не его звериная реакция, то слуги сейчас соскребали бы с каменных плит мозги его старого друга.

Чёрт, он должен что-то предпринять. Ведь если пустить всё на самотёк, то в вскоре Ангелика обязательно кого-нибудь убьёт. Это вопрос времени. Поэтому, пора ему стать для неё не только сексуальным партнёром, но и наставником. Таким, как был для него когда-то Гидеон. Хотя, такой учитель как старый вервольф из него вряд ли получится. К тому же, его чувства к девушке значительно усложняли эту задачу.

Тем не менее, Маркус решил немедля поговорить на эту тему с Ангеликой. И пускай только эта несносная девчонка попробует ему перечить…

Как Маркус и предполагал, разговор у них получился тяжёлым. Девушка заметно психовала и умоляла отпустить её. Но, совсем не для того, чтобы вернуться домой к родителям. Эта дурёха решила уйти в лес, обрекая себя на добровольное изгнание! Бесшабашная ведьма. Видимо, это в ней говорили её славянские корни.

«Можно подумать, я позволил бы ей это сделать», — усмехнулся про себя вервольф, заходя без стука в спальню Ангелики. Сделал это нарочно, чтобы вызвать у неё смущение. Ведь только в этом состоянии девушка становилась тихой и совершенно безропотной.

— С добрым утром, красавица, — небрежно обронил он, скользнув взглядом по её глубокому декольте.

Белоснежка посмотрела на него мутными спросонья глазами, которые даже сейчас были у неё невообразимо синими и прекрасными. Затем машинально прикрыла ладошкой грудь, и только тогда на её лице появилось вполне осмысленное выражение.

— Нахал! Как ты посмел войти ко мне в спальню? Да к тому же ещё без стука?! — Девушка быстро набросила на себя пеньюар и продолжила в том же духе: — Аристократия неотёсанная!

От неожиданности Маркус остолбенел.

Ведь это он задумал вызвать у неё дикое смущение, а случилось всё в точности наоборот. Поэтому ему пришлось приложить немало усилий, чтобы взять себя в руки.

— Я просто подумал, что парочка минетов дают мне на то полное право. Или же мы будем строить из себя лицемеров? — откликнулся он совершенно невозмутимо.

Реакция девушки вызвала у него неимоверное облегчение. Потому как Ангелика тотчас покраснела и даже как-то съёжилась, натягивая на себя спасительное покрывало.

— Не по-джентельменски говорить девушке подобные вещи. К тому же я тогда была не в себе. На самом деле я даже и не помышляла об этом!

Маркус чуть не рассмеялся в голос. Сжал плотно губы, чтобы они не выдали его состояние.

Невозможная девушка, только что она пыталась убедить не его, а себя. Ну, ну… посмотрим, как у неё это получится.

Маркус ободряюще ей улыбнулся и, несмотря на ужас в девичьих глазах, подошёл к постели и вольготно улегся, закинув руки за голову. Ангелика тут же откинула с себя покрывало и попыталась вскочить с кровати. Но вервольф крепко-накрепко схватил её за руку.

— Даже так? Хочешь сказать, что как мужчина я тебя ни сколько не привлекаю?

Непонятно, что произвело на Ангелику большее впечатление: слова или же его наглый поступок. Но щёки этой очаровательной блондинки вспыхнули цветом переспевшей черешни. Она быстро-быстро захлопала пушистыми ресницами, мучительно пытаясь придумать ему достойный ответ. Маркус понял это по выражению её лица, поэтому приготовился к занятному шоу.

Но представления не получилось, потому что Ангелика нанесла ему сокрушительный удар. И с одной стороны его это порадовало (в современном мире сложно прожить без эмоциональной толстокожести), а с другой очень огорчило. Ведь она его ранила в самое сердце.

В глубине души Маркус мечтал, что его невеста так и останется застенчивой и ранимой девушкой, которая не сумеет ступить без него ни шагу. Что он так и останется для неё вечным наставником и учителем. Но если так и дальше пойдёт дело, то в скором времени из неё получится настоящая светская львица…

Накануне Маркус так и не смог заснуть, провалялся в постели с открытыми глазами до самого рассвета. Но эта бессонница не прошла даром: он окончательно решил сделать Ангелике предложение. В конце концов лучше ему девушки не найти, и плевать ему на то, что она ведьма и в её жилах течёт кровь простолюдинки.

В то же время он прекрасно понимал, что Белоснежка ещё не готова к такому шагу. Да она даже не уверена в своих чувствах к нему! Но он-то видел, как Ангелика на него смотрела, в её глазах он читал не только сексуальное влечение. Кроме того, ему импонировало то, что девушку совершенно не интересовали его состояние и титул. Наоборот, она бы предпочла себе мужа попроще.

Последние события ставили все точки над «i». Её неожиданно проснувшиеся способности заставляли его действовать незамедлительно. Ведь только став его супругой, Ангелика могла бы рассчитывать на его полноценную защиту и помощь. Наивно было бы полагать, что ведьмы, практикующие чёрную магию, спокойно отнесутся к появлению светлой славянской ведьмы. И уж тем более, Маркус не рассчитывал на их благосклонность. Вряд ли двадцать первый век что-либо менял в этом вопросе. Ведьмы всегда оставались ведьмами, независимо от того на чём они передвигалась: на дорогом Феррари или же на метле…

А сейчас Маркусу просто хотелось оставить взаимные упрёки и забыться в объятиях такой желанной для него девушки. Но Ангелика упорно не хотела идти на попятную.

— …Ещё в поезде, когда ты впервые выдал меня за свою невесту, ты сказал, что помолвленным положено ласкать друг друга как угодно. Так что не пытайся смутить меня минетами, — выдала ему Ангелика вызывающе. Похоже, она окончательно уже оправилась. Даже её взгляд стал уверенным, с примесью ядовитого сарказма. — Или ты забыл, что объявил меня своей невестой?

— Представь себе, не забыл, — ответил он ей в том же тоне.

— Кстати, Маркус. А как ты собираешься выпутываться из этой щекотливой ситуации? Ведь твою мать чуть инфаркт не накрыл, когда она об этом услышала. Тебе не кажется, что в этот раз ты перегнул палку?

Маркус мысленно поблагодарил Бога за то, что тот послал ему такую возможность. Вот он — его единственный шанс жениться на этой упрямице быстро и почти бесконфликтно. А там уж он найдёт способ её усмирить. И не только её, но и прилагающуюся к ней ведьмовскую сущность.

— А кто тебе сказал, что я собираюсь как-то выпутываться? Да и не пристало джентльмену разбрасываться подобными заявлениями.

— Что ты хочешь этим сказать? — В её небесно-голубых глазах застыло неподдельное изумление.

— То, что я и на самом деле намерен на тебе жениться.

— ?!

Маркусу стало вдруг до боли обидно. Неужели перспектива стать его женой настолько её пугает? Почему только он стремится сделать их счастливыми? Понятно, что для неё это несколько неожиданно. Но откуда тогда в её глазах такой панический ужас? Она же его любит, просто ещё не поняла этого. Или он глубоко заблуждается?

Был только один способ это выяснить…

Маркус ловко подмял девушку под себя. При этом её пеньюар распахнулся, и её высокая, упоительно молодая грудь сильно оголилась. Немудрено, что его взгляд тут же прилип к её заострившимся от возбуждения соскам. В тот же миг вервольф почувствовал, как его накрывает прямо-таки зверское сексуальное желание.

У меня было такое ощущение, что я упала в ледяную воду. Воздуха катастрофически не хватало. Я смотрела в пылающие жёлтой страстью глаза вервольфа, и мой мир разбивался на тысячу скорбных осколков. Любая другая на моём месте дико радовалась, а меня накрывала странная душераздирающая грусть.

А когда я оказалась под Маркусом как в прямом, так и в переносном смысле, и моё тело само по себе потянулась к нему за лаской, я запаниковала. Поняла, что если сейчас отдамся ему, то это будет обозначать моё безоговорочное «да». Но я не хочу становиться его игрушкой, его подопытной свинкой! И как бы я его не любила, но решение о женитьбе должны принимать оба партнёра, Маркус же сделал это один.

Чувственные губы вервольфа по-хозяйски пробежались по моей груди, ввергая меня в полуобморочное состояние. И я вдруг с предельной ясностью поняла, что всё будет так, как хочет он. И моё тело, словно музыкальный инструмент в умелых руках виртуоза, с готовностью отзовется на его ласки. И будто из куска податливого пластилина Маркус станет лепить из меня всё, что ему вздумается.

Но разве это плохо?..

Мужской язык едва заметным движением прикоснулся к моему клитору. Но это только сначала, затем настойчивыми круговыми движениями он принялся доводить меня до состояния растёкшейся от наслаждения амёбы. Все мысли тотчас выветрились из моей головы, и я отдалась этим запредельно космическим ощущениям вся без остатка.

— Ты и на вкус невероятная, — пробубнил Маркус.

Он сильнее надавил языком на клитор, и в тот же миг я забилась в безудержном оргазме…

Я не осталась у него в долгу и после небольшой передышки сотворила ему свой знаменитый минет. Затем всё пошло по кругу, и в течение всего утра мы ублажали друг друга оральными ласками.

Странно, почему он не возьмёт меня традиционным способом? В конце концов я сама уже этого хочу! Он тоже об этом мечтает, я видела это в его глазах…

Когда моё сознание вернулось в моё бренное тело, я тотчас вспомнила наш с Маркусом разговор. И, как это ни странно, моё возмущение уже заметно остыло. Видимо, секс благосклонно подействовал на весь мой организм в целом.

Но какое-то неудовлетворение всё же осталось. Я прислушалась к своим ощущениям и чётко поняла, чего мне не хватило.

— Маркус, а тебе не кажется, что ты торопишь события? Можешь назвать меня романтичной наивной дурочкой, но ты мне ни разу не заикнулся о любви! Разве так можно? Ты просто по непонятным для меня причинам решил взять меня в жёны. И кстати, я всё ещё не дала на то своего согласия…

Я притихла, напряжённо ожидая его реакции.

Маркус лежал молча, лениво перебирая мои локоны. И в то время, когда я буквально сходила с ума от неизвестности, вервольф просто купался в ленивой неге. Ещё бы! Ведь я такое проделывала с ним… Специально использовала знания из главы «для опытных ведьм» из того самого ведьмовского пособия «Любовные утехи и прочие женские хитрости». Посчитала, что я уже достигла этого уровня и не ошиблась. Потому как Маркус хоть и не проронил ни слова, но реагировал очень бурно. Тут и слов никаких не нужно, и так всё ясно.

— Ангелика Морелли, дайте мне хотя бы полдня и я сделаю вам самое романтическое предложение руки и сердца в мире.

— А зачем тебе потребуется для этого полдня? Хочешь пустить мне пыль в глаза своим богатством и прочей дешёвой мишурой?

— Нет, мишуры не будет, и уж тем более, дешёвой. Но купить для тебя достойное помолвочное кольцо я просто обязан. А ещё цветы… много цветов… — размышлял вслух Маркус.

Я демонстративно подкатила глаза. Каким же он становится вредным, когда дело касается чувств!

— Маркус, мне ничего этого не нужно. Вот я, а вот ты, и этого вполне достаточно, — излишне эмоционально высказалась я, прикоснувшись сначала к своей, а затем к мужской груди с жёсткими чёрными завитками.

Его ладонь тотчас накрыла мою. Маркус лёгонько нажал на неё, и я отчётливо ощутила под своими пальцами, как бьётся его волчье сердце.

— Ты права. Для тебя это всё в первый раз…

— А для тебя? Ты уже был женат?! — изумилась я. И пускай меня это почти не беспокоило, я хотела знать о своём будущем муже абсолютно всё.

— Нет, Ангелика. Ты станешь моей первой женой и, надеюсь, последней, — усмехнулся вервольф. — Просто я уже делал одной девушке предложение…

И как бы мне не хотелось узнать подробности, я промолчала, не захотела бередить его душевные раны. Кроме того решила блеснуть перед ним своей выдержкой.

А после случилось то, чего я так долго ждала. Наконец-то Маркус признался мне в любви! И это было настолько душевным и в высшей степени искренним, что мои нервы не выдержали: по моим щекам тут же заскользили слёзы.

— Надеюсь, это от счастья, — подозрительно хриплым голосом заметил вервольф.

Я молча прильнула к его груди. Это был как раз тот случай, когда слова не нужны…

После такого эмоционального взрыва мне вновь захотелось любви. И пускай наши с вервольфом тела до сих пор хранили следы нашей страсти, и вкус его семени всё ещё отчётливо ощущался у меня во рту, мне захотелось большего.

— Маркус, могу я тебя кое о чём попросить?

— Конечно, любимая.

Я собралась с духом и решительно высказалась:

— Маркус, я тебя хочу. Всего. Поэтому я подумала, что если мы с тобой почти уже женаты, то можем заняться этим…

— Нет, не можем, — сказал, как отрезал вервольф, прижимаясь ко мне сзади всем телом.

В ту же секунду мои ягодицы в полной мере ощутили его эрекцию. Такую, какая бывает только у вервольфов, судя по комментариям в ведьмовском пособии по сексу. И это не укладывалось у меня в голове.

— Но почему?! — воскликнула я, пытаясь повернуться к нему лицом.

Но вервольф не позволил мне этого сделать. Прижал меня к себе ещё сильнее, и я почувствовала, как его горячее дыхание запуталась в моих волосах.

— Лежи, Ангелика, спокойно. Я тебя очень об этом прошу, иначе я не выдержу…

Я поняла, что он имел в виду, и это возмутило меня до глубины души. Зачем же себя так мучить? Кому нужны эти предрассудки? Женская гордость и целомудрие не запечатаны у девушки между ног, как утверждает церковь. В голове они хранятся, вот где. Ибо грош цена этим добродетелям, если у девушки нет мозгов.

Невольно вспомнилось изречение одного из многочисленных римских Пап: «Только целомудренный мужчина и целомудренная женщина способны на истинную любовь».

Наверное, он имел платоническую любовь, так как у них обет безбрачия.

Самое интересное, что несколько лет назад итальянские женщины направили понтифику письмо с просьбой разрешить священникам вступать в брак. Глубоко несчастные женщины писали, что их любимые, отдавшие себя служению Богу, не могут в открытую заявить о своих связях. Для этого они должны или же отказаться от служения, либо порвать со своими любимыми. Поэтому эти священники так и продолжают свои тайные романы, вынуждая и себя и свою женщину жить двойной жизнью…

Пока в этом вопросе нет никаких подвижек, и вряд ли они когда-либо появятся. Но ведь Маркуса не связывают подобные обязательства, так что же мешает ему со мной переспать?

Бог мой, даже в страшном сне такое не приснится: я и вдруг умоляю об этом мужчину!