Глава 21

Я знала, что Маркус затевает на вечер что-то грандиозное по случаю нашей помолвки. И меня это совсем не радовало. Ведь просила же его не устраивать ничего подобного, не люблю я этого. Но вервольфы на редкость упрямые люди, и Маркус не исключение.

Но все мои невесёлые мысли тотчас испарились без следа, едва я увидела на своей постели это воздушное чудо. Вошла в спальню и обмерла: даже через прозрачный пакет я оценила великолепие этого вечернего платья. И пускай у меня никогда не наблюдалось особой тяги к дорогим шмоткам, я не смогла его не примерить.

С замирающим от восторга сердцем я посмотрела на себя в зеркало.

Вау! Надо признать, платье мне подошло идеально. Как никогда я порадовалась, что природа щедро наградила меня красотой. Не будь у меня хорошей фигуры, это платье смотрелось бы на мне просто нелепо. А так я смогу произвести на своего жениха хорошее впечатление…

Я и не заметила, как он вошёл. Когда наши с Маркусом взгляды встретились, мне сразу же стало трудно дышать. Моё сердце забилось как сумасшедшее от восхищённого мужского взгляда с жёлтыми всполохами откровенной страсти.

— Понравилось? — еле слышно выдохнул вервольф, застывший в дверях как статуя.

— Ещё бы! Оно прекрасно!

— Это ты прекрасна, платье лишь подчёркнуло твою красоту.

Он приблизился ко мне свободной, слегка ленивой походкой, которая отличала всех вервольфов. Давно уже заметила, что у них даже поступь не такая как у людей. Вот и Маркус напомнил мне сейчас гордого, чертовски самоуверенного в себе хищника, который прекрасно знал, какое производит впечатление на женщин одним только своим видом.

— Ты тоже смотришься неплохо… — проблеяла я, в буквальном смысле ошалевшая от его сексуальности.

Вероятнее всего, он заметил моё состояние и понял, чем оно вызвано. Потому что на красиво изогнутых губах Маркуса пробежала самодовольная улыбка, и он небрежно обнял меня одной рукой. Привлёк к себе и… начал ко мне принюхиваться!

Вот уж чего от него не ожидала. Хорошо хоть я недавно приняла душ, и у меня не было причин для беспокойства.

— Я бы попросил тебя не пользоваться парфюмом с таким резким запахом. Я хочу, чтобы ты пахла естественно. Нет ничего прекраснее в этом мире, чем запах невинной девушки. А что касается твоего природного аромата, то он просто восхитителен. Позволь мне им насладиться, — хриплым от возбуждения голосом заявил Маркус, дыша мне в шею.

Естественно, я позволила ему это сделать. Мало того, моё тело как по команде прогнулась ему навстречу, и я с готовностью чуть наклонила голову. И едва его губы прикоснулись к моей коже, как меня бросило в чувственный ступор. Причём, накатило так, что мои ноги тотчас налились слабостью.

Интересно, я всегда буду так на него реагировать? Говорят, страсть со временем проходит, уступая место размеренной семейной жизни. Надеюсь, что у сверхъестественных всё по-другому…

Мы резко отстранились друг от друга. Вернее, это сделал Маркус, так как у меня в этот момент реакция была как у шкафа. Поэтому, когда в комнату вошёл Карл, мы с ним выглядели более чем достойно.

— Ваша светлость, пришли музыканты… — доложился дворецкий и смущённо отвёл взгляд. Видимо, он всё-таки догадался, что заявился не вовремя.

— Спасибо, Карл. Будь добр, проводи их в зимний сад, где идут приготовления.

Едва старикан скрылся из виду, как я тут же высказалась:

— Всё-таки решил блеснуть.

— Немного романтики не помешает, — возразил Маркус и взял меня за руку.

— Кстати, насчёт моего супер потрясного девственного аромата. Надеюсь, тебе им недолго придётся наслаждаться…

Вервольф заразительно рассмеялся, откинув назад голову. А у меня промелькнула мысль, что со мной он стал совершенно другим. В начале нашего знакомства он поразил меня свой холодностью и потрясающим самообладанием, а сейчас он стал похож на нормального человека. Или же на влюблённого мужчину?

И как бы нам не хотелось расставаться, нам пришлось это сделать. Маркус сразу же куда-то заспешил с озабоченным видом (наверняка пошёл заказывать радугу и парочку единорогов), а я направилась к стилисту.

Часа два назад ко мне влетела эта гламурная дамочка и с нескрываемым ужасом уставилась на мои волосы. После чего заявила мне, что попытается «как-нибудь исправить это безобразие».

Так что, если я сейчас не позволю ей это сделать, она подымет на уши весь замок. Надеюсь, эта парикмахерша не станет лепить из меня вторую Пэрис Хилтон. Но вместо стилиста в своих апартаментах я обнаружила Гидеона.

Несмотря на свою явную неприязнь ко мне, старик улыбнулся и попросил уделить ему немного внимания.

— Ангелика, как вы уже догадались, я пришёл к вам втайне от Маркуса. И своим визитом к вам я рискую потерять нашу с ним дружбу. — Старый вервольф замялся, явно подбирая нужные слова.

Именно поэтому я решила облегчить ему эту задачу:

— И что-то мне подсказывает, что вы не поздравлять меня пришли.

— Всё верно. Я пришёл сказать вам, чтобы вы отменили эту помолвку.

Я застыла, переваривая услышанное. И, как это ни странно, его прямолинейность меня не только шокировала, но и вызвала некоторое к нему уважение. Ценю в людях честность. Поэтому я постаралась ответить ему тем же.

— Я знала, что вам не нравлюсь, но чтобы до такой степени…

— К делу это не имеет никакого отношения. Но если вы по-настоящему любите Маркуса, то вы сделаете это.

Чтобы хоть как-то скрыть своё замешательство, я пригласила его присесть. Сама устроилась рядом в кресле, стараясь выглядеть спокойной и рассудительной.

— Я вас слушаю. Надеюсь, у вас отсутствуют весомые аргументы для такого заявления.

— К сожалению, они есть. И я сам не в восторге от этого. Маркус для меня как сын, поэтому я желаю ему только добра и крепкого семейного счастья.

— Дайте угадаю: а с девушкой не вервольфом, да к тому же ещё ведьмой это невозможно. Верно? — Несмотря на все мои усилия, меня буквально затрясло от возмущения. А от мысли, чем это может закончиться, я разволновалась ещё сильнее. — Вот, решила облегчить вам задачу, а то ведь вы долго будете ходить вокруг да около.

— Ангелика, поймите, лично против вас я ничего не имею. Но ведь вы и на самом деле ведьма, да к тому же ещё далеко непростая. — Старик замолчал. По всей видимости, он ожидал с моей стороны возражений. А так как я, стиснув зубы, промолчала, вервольф продолжил: — Я уже разговаривал на эту тему с Маркусом. К сожалению, безуспешно. И это несмотря на то, что я ему поведал о ведьмах такое, что любой на его месте не раздумывая отказался бы от помолвки. Но… я рассказал ему далеко не всё.

— Это почему же? У вас были против меня козыри, а вы этим не воспользовались, — с сарказмом подчеркнула я.

— Да, не воспользовался. Потому как Маркус мог бы расценить это не так, как бы мне того хотелось.

— Заинтриговали…

Гидеон устало выдохнул и враз постарел ещё лет на десять. Его морщинистое лицо вытянулось и приобрело землистый оттенок. Почти как у людей с печатью смерти на лице.

— Дело в том, что я поведал ему далеко не обо всех уникальных способностях, которыми обладают светлые славянские ведьмы. Вернее, обладали, так как вы, вероятнее всего, единственная такая ведьма на свете. Последняя из вашего рода.

— Да?! — Честно говоря, это известие не вызвало во мне ни радости, ни печали. — Понятно… так что же вы узнали обо мне такого ужасного?

— Ужасного ничего, как раз наоборот. Надо признать, что вы и на самом деле потрясающее существо, в хорошем смысле. Причём настолько, что большинство мужчин из сверхъестественных захотят обладать вами. Да они из-за вас готовы будут рвать друг другу глотки, особенно вампиры…

Поэтому, если вы станете его женой, то подпишите Маркусу смертный приговор…

Мне пришлось принять эту горькую правду.

Но я даже не допускала мысли о расставании. Надеялась, что мы с Маркусом сумеем преодолеть все трудности. Тем более, если не светиться в Инстаграме и не привлекать к себе внимание журналистов, возможно, тогда нас оставят в покое. И вообще, насколько я понимаю, далеко не все из сверхъестественных способны узнать во мне светлую славянскую ведьму. Да большинство из них даже не знают об их существовании!

С одной стороны рассказ старого вервольфа выглядел как параноидальный бред выжившего из ума старика, а с другой… я даже не сомневалась в том, что Гидеон рассказал мне чистую правду.

Испокон веков вампиры оставались в тени. И даже сейчас, когда никто из сверхъестественных уже не скрывал своей настоящей сущности, они старались особо не высовываться. И это притом, что многие из них занимали самые высокие государственные посты во многих европейских странах.

Так что общественность уже не удивлялась, почему у их правителей нет детей, и поэтому они, как правило, воспитывали приёмных. Ведь вампирам было подвластно всё, кроме Природы. И никакие миллионы не могли позволить вампиршам забеременеть, а от мужчин-кровососов не могла зачать ни одна женщина на свете. И это неудивительно, живой мертвец само по себе явление противоестественное, а чего уж говорить о зарождении новой жизни!

Так думала и я, пока старый вервольф не раскрыл мне на это глаза.

С его слов выходило, что я — единственная, кто смог бы забеременеть от вампира! Вернее, родить от кровососа смогла бы любая из светлых славянских ведьм, но так как я осталась такая одна… Поэтому опасения Гидеона далеко не беспочвенны. Вампиры не остановятся ни перед чем, чтобы заполучить меня в качестве детородной машины, а с их возможностями это станет для кровососов вполне осуществимой задачей. И даже Маркус с его положением не сумеет защитить меня от них. А если учесть, что мой вервольф будет защищать меня до последней капли крови, то…

Одна только мысль об этом приводила меня в ужас и невыносимое отчаяние. Меня уже ничто не радовало. Я не могла ни о чём думать, как только о том, что должна спасти своего жениха даже ценой собственной жизни. Хотя… к чему такие жертвы? А не проще ли прислушаться к советам Гидеона и уйти из жизни Маркуса раз и навсегда?

Но как бы я не понимала это умом, моё любящее сердце не способно было это принять. Раз за разом я прокручивала в голове возможные варианты спасения Маркуса и тешила себя надеждами.

— Вот ты где, — раздался за моей спиной знакомый голос. — Странное место для девушки, у которой через час помолвка.

Я улыбнулась и поставила книгу на полку.

Не могла с ним не согласиться. Меня словно магнитом тянуло в библиотеку. Особенно сейчас, когда голова буквально пухла от вопросов. Ведь только здесь я могла бы найти хоть что-то, проливающее свет на моё положение.

И я нашла. Правда, эта информация не добавила мне оптимизма. Гидеон и в этом оказался прав: светлые ведьмы и без чёрной магии умудрялись творить такое, что кровь стыла в жилах.

— Маркус, а ты знал, что знаменитая Роксолана была такой же ведьмой, как я?

— Нет, не знал. Но из того, что я о ней читал, могу с полной уверенностью утверждать, что ты с ней не имеешь ничего общего. За ней тянется такой кровавый след, что…

— Вот именно! А вдруг и я стану такой же?!

— Не говори ерунды. Ты и мухи не обидишь.

— Это сейчас, а вдруг я так и не научусь контролировать свою силу? Что тогда?

— Ещё как научишься, а я тебе помогу. К тому же, моя будущая жёнушка, вам придётся учиться не только этому… — Маркус загадочно улыбнулся и привлёк меня к себе. — Сейчас у тебя в голове только лишь теоритические знания из той ведьмовской Кама Сутры. А нам предстоит с тобой изучить всё на практике. Но у нас с тобой впереди много времени…

Его губы накрыли мои, и мой любимый вервольф подарил мне самый горячий и чувственный поцелуй на свете. Такой, от которого у меня потемнело в глазах, а рассудок поплыл словно сладкая вата на пальцах.

Вот оно, самое лучшее средство от депрессии! Мне враз стало легко и спокойно. И пускай мои проблемы никуда не делись, зато поменялось моё отношение к ним. Я почувствовала себя сильной и готовой бороться за своё счастье до конца. Естественно, до счастливого.

Но как же мне хотелось прижаться к груди этого мужчины и рассказать ему всё до последнего словечка! Мечтала излить ему душу, надеялась облегчить невыносимо тяжёлый камень на своём сердце. Но я не стала этого делать. Во-первых, я пообещала Гидеону сохранить наш с ним разговор в тайне, а во-вторых, неизвестно ещё, как среагирует Маркус на новые обстоятельства. Вдруг он начнёт опекать меня до такой степени, что это станет для меня просто невыносимым? Закроет меня во дворце и приставит кучу охранников?

— Дорогая, я жду тебя в зимнем саду. У тебя есть полчаса, чтобы переодеться.

— Надеюсь, это будет только между нами? — заволновалась я, вспоминая невесёлые прогнозы Гидеона.

— Конечно. Я думаю, огласка нам ни к чему. Всё будет тэт-а-тэт. Только ты и я.

Почему-то его ответ меня здорово рассмешил. Видимо, сказалось нервное напряжение.

— Ага, сплошное уединение. Не считая музыкантов, официантов и другого обслуживающего персонала, который будет обеспечивать нам комфорт класса люкс.

— А ты бы хотела, чтобы я сделал тебе предложение в той самой лесной хижине? — улыбнулся Маркус, явно вызывая меня на словесную дуэль. И я бы с удовольствием приняла его вызов, если бы не странные звуки с улицы.

Мы с Маркусом тут же подошли к окну.

То, что я там увидела, заставило меня испытать такой шок, что на какое-то время у меня пропал дар речи. Я с ужасом уставилась на Маркуса, ожидая от него того, что ему было не под силу. В конце концов, он вервольф, а не волшебник. И он не сможет избавиться от этой шумной и чертовски наглой толпы журналистов, готовых взять дворцовые ворота приступом.

— Проклятье! Откуда они пронюхали? Ведь я же предпринял всё, чтобы новость о нашей помолвке не вышла за стены дома!

Вервольф выхватил из нагрудного кармана телефон, и я в полной мере ощутила весь его гнев. Невольно представила того, кого он сейчас отчитывал по полной программе, и даже испытала жалость к этому несчастному.

Но это уже ничего не меняло. События разворачивались в точности так, как и предсказывал старый вервольф. И только от меня зависело, как далеко это всё зайдёт…