Глава 24

У меня всё внутри сжалось от нехорошего предчувствия.

Неспроста ко мне заявилось эта аристократическая стерва. Что-то случилось с Маркусом. «Вопрос жизни и смерти», — так она сказала. В противном случае герцогиня ни за что на свете «не опустилась» бы до встречи со мной, даже несмотря на моё новой положение.

— Я вас слушаю, — непроизвольно вырвалось у меня, и я приготовилась услышать неутешительные новости о своём недосягаемом возлюбленном.

— Дело в том, что скоро за Маркусом придут, — произнесла герцогиня обычным для себя холодным тоном и с неизменным высокомерным видом дамы из Высшего Общества. Но то, что произошло после, вызвало у меня шквал эмоций. Ведь почти сразу лицо герцогини изменилось. С неё слетела маска надменности, и мать Маркуса вмиг превратилась в обыкновенную пожилую женщину сломленную горем. — Они убьют его! Моего мальчика!

Джанин Фейнингтон сжала ладони между собой, и этот молящий жест показал всю степень её отчаяния. Так что на меня большее впечатление произвели не её слова об убийстве, а то, как это было сказано. Даже в самом фантастическом сне мне не могло бы привидеться такое! Чтобы герцогиня настолько пала духом и потеряла своё лицо! Мне даже стало её жаль: она предстала передо мной совсем в другом свете. Как выяснилось, у этой железной леди тоже есть сердце, и оно такое же любящее, как у других обычных матерей.

— Но кто может угрожать Маркусу? С его влиянием и положением в обществе в это верится с трудом. Может, вы несколько преувеличиваете, и всё не так уж и плохо? — высказалась я, лелея слабую надежду.

— Неужели я похожа на впечатлительную неврастеничку? — возмутилась герцогиня, став на мгновенье сама собой. — В его случае ничто не играет роли: ни титул, ни положение… Эта беда уравнивает всех между собой и герцогов и подмастерьев… Но, возможно, ваша уникальная сила сможет ему помочь.

Герцогиня замолчала и, судя по всему, ушла в себя. Кажется, она вообще забыла о моём существовании. Поэтому мне пришлось деликатно напомнить ей о себе:

— Как мне показалось с ваших слов, ситуация серьёзная, дорога каждая минута…

— Да, да, вы правы! Совет Старейшин не станет медлить, и как только эта гадина на него заявит, ничто уже его не спасёт!

После нескольких наводящих вопросов я наконец-то узнала всё. И как только я в полной мере оценила грозящую Маркусу опасность, мне стало плохо. С предельной ясностью я поняла, что теряю его навсегда…

Я и понятия не имела, что у Маркуса в семье всё так сложно. Оказывается, его отец практически жил в новой семье, где у него подрастал малолетний сын. А его новая пассия, мать ребёнка, только и мечтала о том, чтобы стать его законной женой. Кроме того она спала и видела, что именно её сын, который в отличие от Маркуса официально считался внебрачным, стал бы наследником многомиллионного состояния Фейнингтонов. Ради этого она готова была пойти на всё и, судя по всему, эта охотница за миллионами приступила к осуществлению своей заветной мечты…

Маркус догадался обо всём слишком поздно, когда изменить ход событий было уже невозможно. Как и следовало ожидать, он стойко воспринял эту новость, как и полагается вервольфу благородных кровей — с гордо поднятой головой.

Ох уж эти аристократы! Не для того я пожертвовала нашей с ним любовью, чтобы с ним расправились какие-то там ненормальные старейшины-вервольфы!

— Неужели нельзя ничего сделать? Наверняка есть что-то, способное его вылечить. Ведь он же такой сильный! — вгорячах вырвалось у меня.

— Думаете, я сидела, сложа руки? Да я подняла всех и вся, съездила даже на Тибет, где находится старинный храм вервольфов. Местные монахи творят чудеса, но даже они оказались бессильны против этого недуга! Вервольф-людоед, это проклятие не только для него самого, но и для всей семьи. Правда, его отец, Ричард Фейнингтон, решил пожертвовать собственным сыном ради своей вертихвостки! Он до сих пор делает вид, что его ненаглядная Хезер непричастна к случившемуся с Маркусом.

— Но как такое могло произойти?

— Эта тварь подкупила нашего повара, который в течение месяца добавлял в пищу Маркуса человеческую кровь.

— Но как?! С его-то звериным обонянием!

— Этот продажный подонок признался, что подмешивал кровь в пряный индийский соус, который так любит мой сын. В его состав входят специи, способные перебить вкус и запах чего угодно!

Герцогиня умолкла, продолжая заламывать в отчаянии руки. И у меня не нашлось для неё слов утешения, так как я сама находилась в полном замешательстве.

— В чём выражаются симптомы людоедства? Неужели Маркус начал бросаться на людей как бешеная собака? — Усилием воли я взяла себя в руки. Некогда охать, нужно действовать и незамедлительно.

Герцогиня уставилась на меня так, словно не поняла, о чём идёт речь. Но почти сразу её глаза приняли осмысленное выражение, и она ответила:

— Пока ещё не стал, но скоро дойдёт и до этого. Причём, это распространяется не только на людей, могут пострадать и оборотни. В припадке людоеды убивают всё живое, поэтому, много веков назад старейшины вервольфов издали указ: уничтожать людоедов по первому доносу. Конечно, сначала будет расследование. Но оно не займёт много времени, эту болезнь определить очень легко. К тому же Маркус уже сейчас добровольно посадил себя в клетку, боится, что может потерять над собой контроль.

— Понятно. И теперь вы просите меня о помощи, вернее, о невозможном, — заявила я, стараясь выглядеть спокойной.

Не время сейчас припоминать старые обиды, но я не могла простить ей то, что со мной случилось. Ведь это по её милости я оказалась невестой неизвестного мне вампира. А теперь она думает только о своём сыне и её совершенно не интересует моя дальнейшая судьба.

— Неужели вы даже не попытаетесь его спасти?! Ведь с вашими способностями светлой ведьмы вы могли бы избавить его от этого проклятья!

— Это, каким же способом? Вы предлагаете мне переспать с вашим сыном? Мне, девственнице, которая через несколько дней пойдёт под венец?

Несмотря на весь ужас и отчаяние, я не смогла себя сдержать. По злой иронии судьбы эта особа голубых кровей, ярая поборница чести и морали предлагала мне обыкновенный перепихон с её сыном! Но, что только не сделаешь ради своего ребёнка…

— Между прочим, это из-за вас Маркус стал людоедом! Если бы не вы и ваша помолвка, Хезер никогда бы не пошла на такой шаг. Ведь она пришла в отчаяние, как только до неё дошли слухи, что Маркус хочет взять себе в жёны ведьму.

— А причём здесь это?

— Притом, что вам палец в рот не клади. У ведьм такая репутация, что эта дрянь Хезер сразу же поняла, что у неё появилась серьёзная соперница. Что рано или поздно вы всё приберёте к своим рукам и не оставите ей ни пенни.

Предположения герцогини показались мне одновременно надуманными и в то же время вполне правдоподобными. А что если она права? И это я навлекла на Маркуса беду? Хотя, это ничего уже не меняет. Независимо от того, кто виноват в случившемся, я сделаю всё, чтобы спасти своего вервольфа…

Но я прекрасно понимала, насколько сложная стоит передо мной задача. Во-первых, мне нужно отсюда сбежать, обмануть охрану и своего главного надсмотрщика — вампира, мистера Прайса. А во-вторых, мне предстоит соблазнить Маркуса… После моего вынужденного предательства он даже не посмотрит в мою сторону. Да Маркус со мной даже разговаривать не станет, ведь я сбежала прямо с нашей помолвки!

Герцогиня исчезла также незаметно, как и появилась. Но я этому ни капли не удивилась: деньги способны на многое. Интересно, кого из моей охраны ей удалось подкупить? В ближайшем будущем мне этот продажный телохранитель ох как понадобился бы…

Его я вычислила на следующий день, причём без особого труда. Мне даже не пришлось прибегать к своим телепатическим способностям, которыми я ещё не научилась толком пользоваться. Этот охранник выдал себя с головой: только он явно нервничал и посматривал на меня странным, каким-то затравленным взглядом. А после нескольких провокационных вопросов, которыми я в буквальном смысле приперла его к стенке, у меня пропали всякие сомнения на его счёт. Он — тот, кто мне нужен.

После переговоров с ним одной проблемой у меня стало меньше. Ведь едва я на него надавила, припугнув разоблачением, этот горе-секьюрити пообещал вывести меня из особняка когда угодно и куда угодно. Так что прав оказался Гидеон насчёт меня: я больше ведьма, чем думала. Не моргнув глазом я воспользовалась шантажом, даже не ощутив при этом никаких угрызений совести. Но ради Маркуса я и не на такое способна.

Теперь оставалось избавиться от своего главного советника, вернее, надсмотрщика, которого мне любезно предоставили вампиры. И это казалось мне почти неосуществимой задачей, ведь мистер Прайс не отходил от меня ни на шаг. Он таскался за мной словно приклеенный и постоянно не сводил с меня внимательного изучающего взгляда. Казалось, он меня оценивал, прикидывал в своём хладнокровном вампирском мозгу: а достойна ли я занять почётное место супруги его дражайшего Хозяина?

Этим я и воспользовалась. Решила сыграть на его осторожности и желании угодить своему хозяину. Ведь его не погладят по головке, если я не оправдаю надежд. Светлая славянская ведьма нужна им только лишь из-за своей способности забеременеть от вампира. Но что если я потеряю этот дар, неожиданно, в результате какой-нибудь болезни? И пускай я ни разу не болела с самого рождения, вообще, даже пресловутой простудой, им-то об этом неизвестно.

А кому нужна больная ведьма? Зачем загадочному Николасу Гилмору жена, от которой не будет никакого прока?..

Но здесь я немного просчиталась. Ведь я и подумать не могла, что Прайс так среагирует на мой фальшивый припадок. Видимо, у меня очень удачно получилось его сымитировать. Недаром в старших классах я помогала своей подруге Шейле закосить от уроков с помощью некоторых травок. Но здесь в особняке у меня была одна только белладонна, которую я раздобыла ещё в Англии и припрятала на всякий случай. Но мне вполне её хватило. Сонная одурь, как ещё называли белладонну, с лёгкостью справилась со своей задачей…

— Что с тобой, Ангелика? — Вампир оказался возле меня, едва я упала как подкошенная. — Девочка, не пугай меня!

Его прохладные пальцы заскользили по моей груди, но ему не удалось быстро справиться с пуговками на блузке. Поэтому вскоре послышался треск разрываемой ткани и оторванные застёжки звонко застучали по паркетной глади. Его голова легла на мою обнажённую грудь, и липкий всепоглощающий ужас тотчас сковал мне сердце. Во-первых, я не привыкла, чтобы посторонние мужчины, а тем более вампиры, прикасались к моей груди. А во-вторых, он же сейчас своим супер слухом без труда определит по моему сердцебиению моё истинное состояние!

Я и представить себе не могла, что этот вампир попытается самостоятельно привести меня в чувство. Думала, что он вызовет для этого врача или ещё кого-нибудь. Ведь он совсем не напоминал того, кто безрассудно бросался на помощь страждущим. Тем более что до этого момента он опасался ко мне даже прикасаться. Поэтому, при нашей первой встрече он не удосужился поцеловать мне руку, хотя в светском обществе это обычное явление. А тут вдруг такое рвение!

Но то, что случилось после, и вовсе заставило меня пережить такой шок, что я чуть ли не на самом деле потеряла сознание. Ведь его холодные, но такие соблазнительные мужские губы неожиданно припали к моим, и он начал делать мне искусственное дыхание!

Бог мой! Неужели из-за волнения он не услышал биения моего сердца? Конечно, я приняла лошадиную дозу белладонны, при которой начинается замедление пульса, но оно лишь сократилось, а не исчезло совсем!

— Нет, я не могу тебя потерять! Только не ты! — Пробормотал вампир себе под нос, продолжая меня реанимировать. Его рот в очередной раз припал к моим губам, и я в полной мере ощутила его отчаяние. Кроме того, я не смогла больше притворяться бездыханной, когда неотразимый мужчина лицезрел меня в таком виде. Поэтому я слегка пошевелилась и издала что-то наподобие стона. На что Прайс среагировал мгновенно, прошептав фразу, которую я едва смогла разобрать: — Хорошая моя, очнись! Я не переживу, если с тобой что-то случится.

Не знаю, что меня потрясло больше: последние слова вампира, или же его волнующие прикосновения. Но вкупе поступок Прайса вызвал во мне такую бурю противоречивых чувств, что на какое-то время я даже забыла о Маркусе и о том, для чего мне понадобился весь этот спектакль.

Ничего себе! Да ведь этот вампир в меня влюблён!

Огорошенная этой новостью я приоткрыла веки и посмотрела Прайсу в глаза. Как и следовало ожидать, они у него оказались полностью чёрными, словно две прекрасные жемчужины цвета ночи.

— Ты очнулась! — воскликнул радостно вампир, и эта фраза оказалась последней, сказанная им от души. После чего он стал прежним Прайсом: хладнокровным, сдержанным и умело скрывающим свои истинные чувства. — Ведьма, тебе удалось меня напугать. И что это сейчас было?

Вернувшийся прежний Прайс поразил меня настолько, что я даже немного засомневалась, а не померещилась ли мне сцена с влюбленным в меня вампиром? Может, это побочное действие белладонны?

Я опустила голову и увидела свою разорванную блузку, после чего у меня пропали всякие сомнения. Я быстро прикрыла руками свою наготу и возмущённо уставилась на вампира.

— Что всё это значит? Почему ты разорвал на мне одежду? — искренне вырвалось у меня.

— И ты сразу подумала, что я воспылал к тебе страстью? — насмешливо продолжил вампир. — Ты неожиданно упала в обморок, нужно было что-то делать…

— Думал, что для спасения девушки необходимо оголить ей грудь? — таким же насмешливым тоном откликнулась я.

Несмотря на все старания, мне даже не удалось его смутить. Какое там! На лице Прайса не дрогнул ни один мускул!

— Не говори ерунды. Сдалась мне твоя грудь. Просто я забеспокоился, что люди от нас что-то скрыли. Если у тебя имеется какая-то патология…

— Ничего у меня нет! Всё это случилось только по твоей вине!

— Что ты хочешь этим сказать? — удивился вампир. К тому же в его голосе послышалось нешуточное возмущение.

Про себя я удовлетворённо хмыкнула, наконец-то мне удалось вывести его из себя. То, что и требовалось…

— А кто же ещё?! Ведь это ты шандарахнул меня тем хлыстом. Наверняка горе-учёные нахимичили с ним, и теперь у меня из-за этого серьёзные проблемы со здоровьем.