Глава 29
— Что?! — воскликнула я так громко, что моё эхо заметалось между каменными стенами и затухло где-то в бесконечно длинных коридорах замка. — Что ты сказал? Этого не может быть!
— Ещё как может, — возразил мне Маркус. — Но, давай, поговорим об этом в другой обстановке. А то от твоих криков дрожат стены.
И как бы мне не хотелось узнать всё и сразу, мне пришлось подчиниться.
Такую информацию нужно переварить, а делать это полуобнажённой, да ещё на руках у сногсшибательного мужчины очень проблематично. Поэтому я тут же предприняла попытку встать на ноги, и у меня это почти получилось. Но едва мои ноги коснулись каменного пола, как я вновь оказалась на руках у вервольфа.
— Отпусти меня! Я же ведь не больная, могу и сама дойти, — заявила я Маркусу категоричным тоном.
— Твои туфли остались в потайной комнате, а камни под ногами очень холодные. Кроме того здесь водятся крысы.
— Подумаешь! Ты забыл, кто я? Меня даже пауки любят. А крысы, между прочим, умнейшие создания.
Но мысль о ледяных камнях, которыми были выложены коридоры замка, заставил меня смириться. К тому же, едва я оказалась в вертикальном положении, как с меня тут же соскользнуло разорванное платье. Я успела подхватить его в самый последний момент, на бёдрах. Это и позволило мне заметить, что на мне нет трусиков…
— Я распоряжусь, чтобы нам накрыли стол. После секса всегда появляется зверский аппетит, — непринуждённо заявил Маркус.
Его замечание больно резануло меня по сердцу: неожиданно я поняла, что мучительно сильно его ревную. Настолько, что я не смогла думать не о чём, как только об этом. Я даже забыла на какое-то время о Прайсе!
— Ни у всех такой богатый опыт… — Я отчаянно хотела выглядеть чертовски спокойной, но у меня это вряд ли получилось.
— Моя любимая ведьма ревнует? Как это мило. Но я люблю таких женщин. Они, как правило, хороши в постели.
— Успокоил, — пробурчала я. — К тому же, мне дела нет до твоей половой жизни.
В ответ Маркус лишь рассмеялся, обдав меня волной безграничной сексуальности. А у меня всё внутри сжалось от безысходности. Разве я смогу его забыть? Да никогда в жизни! Но мои шансы остаться с ним навсегда равны нулю…
Машинально я вернула на место плечико своего многострадального платья, которое теперь постоянно соскальзывало вниз. Это и заставило меня вспомнить об ещё одной «мелочи», пропажу которой я только что обнаружила.
— Маркус, мне срочно нужно вернуться в потаённую комнату! Я там кое-что забыла…
— Без проблем, но для этого есть слуги. Я вызову Карла, и он пошлёт туда…
— Нет! — вырвалось у меня панически. — Я сама.
Маркус улыбнулся мне словно чеширский кот, после чего легко и быстро пересадил меня на одну руку, а другой начал что-то доставать из своего кармана.
— Не это ли ты потеряла, любовь моя? — насмешливо протянул он, показывая мне мои скомканные трусики, которые он небрежно держал между указательным и средним пальцем.
Я тотчас попыталась выхватить их из его рук, но не успела. Он моментально зажал трусики в кулаке, после чего положил этот порванный и, по большому счёту, ненужный никому кусок ткани обратно в карман.
— Извращенец! — беззлобно высказалась я, недоумевая. — Ты собираешь нижнее бельё у всех своих любовниц? Или же только мои трусы удостоились такой чести?
И вновь я заставила его рассмеяться.
Кажется, Маркусу всё это безумно нравилось, мой возмутительный и недостойный леди внешний вид и то, что я сейчас полностью зависела от него.
— Не спорю, у меня было много женщин, но это всё в прошлом. С тех пор, как я познакомился с одной сумасшедшей ведьмой, все мои мысли только о ней. Поэтому, у тебя нет повода для ревности.
Наконец-то мы дошли с ним до моих апартаментов, но Маркус на этом не остановился. Он донёс меня до самой спальни, где аккуратно уложил мою полуобнажённую персону на постель. И не успела я опомниться, как мой вервольф оказался со мной рядом: вольготно растянулся на боку, удобно пристроив голову на подушку.
— Продолжение следует? — проворковал он мне на ушко, небрежно запустив пальцы в мои волосы.
В тот же миг во мне словно бы включили зажигание. Сексуальный дурман моментально разлился по моему телу, заставляя меня задыхаться от небывалого возбуждения. Но, как бы мне этого не хотелось, я не позволила Маркусу себя соблазнить.
Нет! Пока не выясню, как обстоят дела с Прайсом, никакого секса…
— Откуда такое дикое предположение, что Гилмор и Прайс — одно лицо?! Я бы обязательно почувствовала, что меня водят за нос. В конце концов, ведьма я или нет?!
— Конечно, ведьма. Но неопытная. А ещё ты — девушка без опыта общения с мужчинами. Согласен, ты прекрасно управляешься с цветочками и зверушками, но мы устроены несколько иначе.
— А по-моему, вы недалеко от них ушли, — с обидой прошипела я, так как не выносила, когда он начинал чересчур умничать.
— И, тем не менее, я на девяносто девять процентов уверен, что Прайс и есть тот самый Николас Гилмор.
— Не мог же он меня так обмануть…
— Ангелика, много ли вампиров ты знала до Прайса? — поинтересовался у меня мой оборотень, небрежно наматывая мой локон себе на палец.
— Если честно, ни одного. Но это ничего не значит…
— Как же ты заблуждаешься! Не спорю, вампиры, также как и мы, отличаются друг от друга. Но у них есть одна черта, которой обладают все кровососы без исключения. Я бы даже назвал это видовым признаком. Речь идёт об их прямо-таки болезненной недоверчивости. Это даже напоминает какую-то патологию, которую я бы назвал как полное отсутствие доверия ко всем без исключения. Поэтому ни один вампир на свете не поручил бы охранять свою невесту другому вампиру, так как себе подобным они не доверяют больше, чем кому-то ни было!
Слова Маркуса заставили меня призадуматься. И вскоре я поняла, что он недалёк от истины, и поведение Прайса тому доказательство. Теперь всё встало на свои места: желание этого странного вампира всё контролировать, его патологическая подозрительность и многое другое…
— Но мне всё равно в это не верится. Как бы то ни было, это всего лишь предположение. У тебя же нет прямых доказательств.
— Ну, знаешь ли, его настоящий паспорт я вряд ли смогу достать. Но за нашей с ним беседой я обратил внимание ещё на одну деталь — на его глаза. Они у него ни разу не почернели. Такое самообладание имеют только вампиры, разменявшие не одну сотню лет. Так что твой Прайс-Гилмор очень старый вампир, в этом я даже не сомневаюсь.
Ранее я собрал на Николаса Ричарда Луи Гилмора подробную информацию, поэтому знаю его примерный возраст. Поверь мне, он далеко не новообращённый. И если такой вампир опустился до должности помощника, значит, ему это очень нужно…
Я гуляла по дворцовому саду, с неописуемым наслаждением вдыхая запах свежести. Именно с нею у меня ассоциировалась весна — самое замечательное время года. Когда воскресало всё живое и с удивительным упорством начинало тянуться к солнцу. К сожалению, именно в это время деревья становились особенно болтливы. Поэтому я медленно брела по аллее, стараясь не прислушиваться к их нескончаемым спорам.
Я не могла не думать о вампире, который настойчиво стремился стать моим мужем. Но для жениха, согласившегося на брак по расчёту, он вёл себя очень странно…
Маркус выглянул в окно, и его взгляд тут же остановился на изящной девичьей фигурке. Ангелика застыла около небольшого куста с едва проклёвывающимися на нём жёлтыми цветками.
Какая же она загадочно-странная, совершенно непохожая на своих сверстниц. Эту девушку абсолютно не впечатлило бриллиантовое колье, которое он ей сегодня подарил. И у неё отвратительно получилось сыграть восторг и умиление по поводу его подарка… Любимая, добрая его девочка. Он совсем не оскорбился по поводу её лжи: понятно же, что она сделала это только для того, чтобы его не расстроить.
Маркусу сразу же вспомнилось, как он распорядился украсить гостиную и апартаменты Ангелики полевыми цветами, едва ему стало известно об её приезде. Несмотря на то, что он тогда сидел в клетке, и оставалось ему жить нет ничто, захотелось сделать для любимой что-нибудь приятное. Уже тогда он задумал подарить ей настоящий ценный подарок, чтобы после его смерти у Ангелики осталось что-нибудь на память. А до этого момента он решил обойтись полевыми цветами…
Но в этот раз он ей не угодил. Идиот. Забыл, что его возлюбленная не такая как все. Какое к чёрту колье? Нужно было выкопать какой-нибудь куст в саду и поставить его в изголовье её кровати. Вот тогда бы он, несомненно, увидел бы в её голубых глазах неподдельный восторг.
Конечно, чисто визуально это колье ей понравилось, такая красота не могла оставить её равнодушной. Просто у этой девушки свои ценности, и он должен был это предусмотреть.
Зазвонивший в кармане телефон, заставил Маркуса отвлечься от самокритичных мыслей. Тем более что высветившееся на экране имя заставило его заволноваться.
— Гидеон? Что-то случилось?
— А что может случиться у старика? Но до меня дошли слухи, что у тебя серьёзные проблемы…
Как бы Маркусу не хотелось вспоминать недавние события касательно его неминуемой, казалось бы, смерти, ему пришлось рассказать старику абсолютно всё. Конечно, он упустил подробности той злополучной и в то же время спасительной для него ночи. Но Гидеон и сам обо всём догадался, так как старик сразу же поинтересовался:
— Как чувствует себя Ангелика? С ней всё в порядке?
— Сейчас, да. Если не считать влюблённого в неё вампира, который старается заполучить её себе в жёны.
— Понятно. Я как раз насчёт этого тебе и звоню…
А далее его друг и бывший наставник поведал ему такое, во что было сложно поверить. Как оказалось, бывшая возлюбленная Гидеона, ведьма, с которой они расстались много лет назад, сама его разыскала! И у неё были на то веские причины…
— Ты хочешь сказать, что твоей бывшей возлюбленной, которая разбила когда-то тебе сердце, зачем-то понадобилась моя Ангелика?
— Именно так. И не просто понадобилась, она прямо-таки горит желанием с ней познакомиться. Ради этого она даже нашла меня, через столько-то лет! Она узнала об исчезновении Ангелики из СМИ. После чего она со своими подругами-ведьмами, не сомневаюсь, что она действовала не в одиночку, раскопала на Ангелику подробную информацию. В результате чего им стало известно о связи последней на земле светлой ведьмы с богатым вервольфом, наследником рода Фейнингтон.
Не сомневаюсь, что они на меня быстро вышли, так как на многих твоих юношеских фотографиях ты заснят вместе со своим наставником. Понятное дело, что она меня сразу же узнала…
— Но зачем им Ангелика? Насколько я знаю, обыкновенные ведьмы не очень-то любили своих светлых сестёр.
— Именно поэтому она им и понадобилась. А ты думал, почему этот Гилмор или Прайс так за ней приглядывал? Да он опасался, что до неё смогут добраться чёрные ведьмы. А она ему нужна живой и здоровой…
Маркус устало откинулся на спинку кресла.
Новые обстоятельства значительно усложняли и без того непростое положение Ангелики. Теперь, кроме Гилмора, он должен прятать её ещё и от ведьм. Кто бы мог подумать, что сейчас, в двадцать первом веке неприязнь обычных ведьм к светлой ведьме-одиночке вспыхнет с такой силой!
Как всё сложно. Кровожадные ведьмы, влюблённые вампиры, да у него голова шла кругом!
Ему вспомнилась причина, по которой правительственная делегация в срочном порядке покинула его замок, и вопросов стало ещё больше. Кто засветился в Италии вместо Ангелики? Дураку ясно, что никакая это не случайность, а тщательно спланированная операция. Но кто это сделал? Возможно ли, что таким образом охотящиеся на Ангелику ведьмы убрали своего конкурента — Николаса Гилмора? Если это так, то они обязательно предпримут попытку проникнуть в замок.
С камнем на сердце Маркус отправился к своей возлюбленной. Решил немедля рассказать ей о случившемся, так как её неведение могло им дорого обойтись…
Девушка выслушала его молча. Не проронила ни слова, хотя это было для неё нетипично. И это лишний раз доказало, насколько она потрясена, хотя Ангелика всячески пыталась убедить его в обратном.
Смелая, отчаянная и бесконечно дорогая для него женщина. Но именно он сделал её такой, в смысле, лишил невинности, всё остальное у неё имелось уже в избытке.
Но её не девичья отвага и какая-то бесшабашность беспокоили Маркуса гораздо сильнее, чем все их проблемы вместе взятые. Неизвестно ещё, как среагирует Ангелика на новые обстоятельства. Вдруг она опять пустится в бега, желая отвести от него беду?! Что тогда? Как помешать этой безрассудной девчонке не наделать очередных глупостей? Ведь она ведьма, и довольно сильная, а он всего лишь влюблённый в неё вервольф.
— Что будем делать? — каким-то тусклым, безжизненным голосом протянула Ангелика.
— Ты, ничего. И только попробуй в этой раз всё испортить! Я за себя тогда не ручаюсь.
— И что же ты мне сделаешь? — откликнулась девушка подозрительно спокойно. — Накажешь?
У Маркуса аж в глазах потемнело от её сексуального, обволакивающего голоса.
Несомненно, она его провоцировала. Нашла время. Но ведьма, она и в Африке ведьма, несмотря на то, белая она или чёрная. А он вервольф, зверь по большому счёту.
Удивительно. Но, несмотря на ее, значительно ослабевший запах невинности, который буквально таял с каждым часом, эта девушка привлекала его всё больше и больше. Почему? Ведь всё должно было происходить с точностью до наоборот. Неужели, вот она — сила любви в действии? Видимо, он навсегда попал в её сети, но он этому только рад…
Маркус не мог больше сопротивляться своему желанию. Да какой мужчина выдержит, когда его провоцирует подобным образом самая прекрасная девушка на свете?!
— Конечно, накажу. А что с тобой ещё прикажешь делать? — ответил он в том же духе.
Маркус ловко сгрёб девушку в охапку, несмотря на её не очень-то убедительное сопротивление, и понёс в спальню. Положил Ангелику на постель и тут же навалился на неё всем телом. Не оставил ей ни малейшего шанса на спасение…
Когда их сексуальная игра в охотника и жертву завела Ангелику настолько, что у неё даже помутился взгляд, Маркус наконец-то позволил себе расслабиться. Он быстро сорвал с девушки нижнее бельё, и его палец погрузился в её влажное и готовое к любви лоно. По-другому и быть не могло.
Пытаясь обуздать свою страсть, а также стараясь не причинить Ангелике боль, он вошёл в неё одним сильным ударом. Прозвучавший в тишине спальни чувственный женский вскрик показался для него самым сладостным звуком на свете…