Глава 32

Я смотрела в залитые бешенством глаза вампира и понимала, что он серьёзен как никогда. В то же время его нетипичное для кровососов поведение наталкивало на определённые мысли. Почему он так остро реагирует на всё, что со мной связано? Если эти полулюди, полумертвецы и способны на что-то человеческое, то сейчас я наблюдала как раз такой случай. Мой жених-вампир ревновал! И делал он это как самый обыкновенный мужчина.

— Как говорят англичане, лающая собака редко кусает, — выдала я ему, и тотчас испугалась собственных слов.

Какого чёрта я делаю? Не стоит играть с огнём…

Но мне надоело бояться. Я устала быть жертвой. И если мне суждено стать женой этого монстра, то нужно сразу поставить все точки над «i». Иначе он сделает из меня стопроцентную рабыню, бессловесную тварь, которая опасается сказать своему мужу-господину и слова.

Как ни странно, но моя более чем дерзкая фраза имела ярко выраженный успокоительный эффект. Правда, сначала вампир прожёг своим взглядом в моей переносице дырку, а после его глаза потухли и стали холодными как всегда.

— Вот что в тебе привлекло меня с самого начала: ты не такая как все. Ты не похожа ни на одну из знакомых мне женщин, про ведьм я вообще молчу. Нормальная колдунья постаралась бы сейчас меня умаслить, сделалась бы шёлковой и послушной как никогда. Но только не ты.

— Может, я просто дура? — предложила я ему как один из возможных вариантов. Честно говоря, мне было уже всё равно.

— Я тоже так сначала подумал. Но потом понял, что ты далеко не стопроцентная блондинка. Именно поэтому я велел этим яйцеголовым учёным протестировать тебя. Как я и думал, твой IQ оказался выше ста сорока. Следовательно, ты спокойно смогла бы заседать в кабинете министров Великобритании. Во всяком случае, толка от тебя было бы гораздо больше, чем от некоторых его членов. "Revenons a nos moutons", — неожиданно произнёс он известную фразу «вернёмся к нашим баранам» на хорошем французском. Гилмор сделал небольшую паузу, после чего окинул меня внимательным взглядом и продолжил: — Через два дня на этом же самом месте, в это же время. И попробуй, только не заявиться. А если ты придёшь не одна…

— Запугивать будешь своих шестёрок, — спокойно откликнулась я. — Неужели ты так уверен, что у тебя опять получится проникнуть в хорошо охраняемый замок?

— Я не даю голословных обещаний.

Я промолчала. Всё было предельно ясно. Деньги. С веками ничего не менялось, как и прежде люди гибли за металл. Какая же продажная тварь предала своего хозяина? Насколько мне было известно (случайно подслушала разговор служанок), за место в замке Фейнингтон местные жители согласились бы продать душу дьяволу.

Герцогиню боялись, но уважали. Карл тоже производил впечатление справедливого руководителя. Так что работа здесь считалась престижной и очень выгодной. Но у некоторых продажность и предательство в крови. Им сколько не делай хорошего, рано или поздно их подлая натура всё равно вылезет наружу, показывая своё уродливое нутро…

— Кстати, должен признаться, Маркус Фейнингтон достойный противник. И если бы он не охранял тебя должным образом, я бы не осмелился оставить тебя в замке. Просто некоторых вещей нельзя избежать. Я до сих пор нахожусь под впечатлением от его ловкого хода, с помощью которого он навёл нас на ложный след. У него это практически получилось. Если бы не моя наблюдательность, то тебя бы сейчас разыскивали по всей Франции. И как ему удалось провернуть такое? Нанял иллюзиониста? Надо отдать ему должное: имитация колдовства выглядела очень правдоподобно. Персонал вокзала до сих пор, наверное, находится в шоке.

— Кстати, откуда тебе известно, что я люблю полевые цветы? — небрежно поинтересовалась я у вампира, чтобы скрыть своё замешательство. Мне нужно было временя, чтобы пораскинуть мозгами…

Значит, Гилмор приписал Маркусу то странное происшествие на железнодорожном вокзале, где якобы я наделала много шума с помощью своей магии. Но я-то знала, что мой вервольф не имел к этому никакого отношения! Да он сам терялся в догадках, подозревая в этом тёмных ведьм.

Но почему тогда Гилмор подумал на Маркуса, а не на ведьм? Ему известно что-то такое, о чём мы не знаем? И стоит ли делиться информацией с этим ненормальным кровососом?

Я смотрела на Гилмора, который зачем-то вновь подошёл ко мне вплотную. Его рука опять потянулась к моему лицу, но в этот раз я стойко выдержала это испытание. Непроизвольно вся напряглась, когда мужские пальцы аккуратно заправили один из выбившихся у меня из причёски локонов за ухо.

Я застыла, ни жива, ни мертва. Что это было? Проявление нежности? У кого? У вампира?!

— Я знаю о тебе то, что даже ты о себе не подозреваешь.

После непродолжительных душевных мучений моё проклятое любопытство взяло вверх. И как бы мне не хотелось с ним общаться, я не вытерпела:

— Да? Приведи пример.

— Мне известно, что твой биологический отец на самом деле не разводился с твоей матерью, потому как твои родители никогда не были женаты.

— В смысле? Как это не были? Да я сама видела их свадебные фото! И обручальное кольцо у мамы тоже имелось, она его хранила в своей тайной коробке.

Вампир снисходительно усмехнулся.

— Мало ли что хранят женщины, выдавая желаемое за действительность. Но официально они никогда не состояли в браке. Думаю, твой отец не хотел подвергать любимую такой опасности.

— Им что-то угрожало? — выдохнула я.

— Ни что-то, а кто-то. А именно ведьмы, которым стало известно, что он из себя представляет.

Невероятная мысль полоснула мой мозг, и я тут же поспешила подтвердить свою догадку:

— Он был ведьмаком? Таким же, как и я, светлым?

— Ничего подобного. Он родился обычным русским парнем, без каких-либо сверхъестественных способностей. Даже во Всемирной Колдовской Энциклопедии я не нашёл ничего о светлых славянских ведьмаках. Похоже, этот дар переходит только к девочкам.

— Но тогда, зачем он им…

— Сам он не обладал колдовством, но в его жилах текла кровь светлых славянских ведьм, — не дал закончить мне Гилмор, поняв меня с полуслова. — Его прабабка по материнской линии была такой же как ты. А значит, он представлял для них потенциальную угрозу. Ведь он мог стать причиной возникновения ещё одной особенной ведьмы. Что, впрочем, и произошло… Тебе сказали, что якобы твои родители разошлись, и каждый пошёл своей дорогой. На самом деле случилось другое: по ложному доносу твоего отца обвинили чуть ли не в шпионаже. В результате чего он бесследно сгинул в лагере для заключённых.

О своей беременности твоя мать узнала уже после его ареста. А так как она думала, что её любимый мужчина диссидент, то поспешила поменять место жительство сразу же после того, как его забрали. Твоя мать так ничего и не узнала, ей и в голову не пришла мысль о колдовстве и прочей чертовщине. Для неё твой отец так и остался политическим осуждённым…

Я оказалась неготовой к этой новости. У меня сразу же возникло ощущение, что меня словно рыбу выбросило на берег. Я попыталась сделать несколько судорожных вдохов, но воздуха катастрофически не хватило.

Меня трясло будто при нервном припадке. Как ненормальная я с жадностью хватала ртом воздух, не в состоянии сделать ни одного полноценного вдоха. Я не могла поверить в то, что моя мама скрывала от меня своё прошлое. Но как она смела так со мной поступать? Ведь это же напрямую касалось и меня! Всё в нашей семье было пропитано ложью, она передавалась в ней от матери к дочери как по наследству. Сначала лгала мама, а потом я, приняв эту эстафету, начала скрывать от близких свою истинную природу. Так чем я лучше матери? Чем её ложь во спасение хуже моей?!

— Ангелика, успокойся! Если бы я знал, что ты это примешь настолько близко к сердцу, то не стал бы…

Но я его не слушала. По моим щекам бежали горючие слёзы, а горло перехватывали судорожные спазмы и рыдания. Я плакала в голос и ничего не могла с этим поделать. Понимала, что врагу ни в коем случае нельзя показывать свои слабые стороны, но у меня не получалось взять себя в руки, как бы я не старалась…

Неожиданно Гилмор шагнул ко мне, и тотчас его руки сомкнулось вокруг меня надёжным кольцом. Он положил мою голову себе на грудь, после чего прижал меня к себе. И что самое удивительное, я сразу же почувствовала облегчение! Словно это был не мой извечный враг и мучитель, а друг.

— Тише, моя храбрая девочка, тише… Я не хотел тебя расстраивать.

Его потрясающее «моя храбрая девочка» словно бы впечаталось в мой воспалённый мозг. Что это? Как говорится, ничто человеческое не чуждо?

Отбросив все свои сомнения, с огромным удовлетворением я выплакалась ему в жилетку. И мне сразу же стало легче. Настолько, что я начала трезво соображать. Именно поэтому я тут же отстранилась от вампира и начала приводить себя в порядок.

— Извини. Кажется, я запачкала тебе рубашку, — виновато пробубнила я.

— Ничего страшного. На, держи. — Гилмор протянул мне свой шикарный носовой платок. А я с радостью выхватила его из мужских рук: не хотелось, чтобы этот странный вампир видел меня в слезах и соплях в придачу.

Почувствовав себя гораздо спокойнее, я задумалась… Произошедший инцидент заставил меня пересмотреть свои прежние решения. Не то чтобы я растаяла от его тёплого к себе отношения, или же я резко зауважала Гилмора, нет. Просто поняла, что в моём положении важна любая помощь, а вампир до этого момента меня только защищал.

— Гилмор, я хочу тебе кое-что рассказать…

— Николас. Я тебя очень прошу называть себя именно так, — перебил меня вампир на редкость учтивым тоном.

— Ладно, Николас. Я хотела тебе признаться, что к тому происшествию на вокзале во Франции Маркус не имеет никакого отношения…

И я ему рассказала всё по порядку, или почти всё.

Его реакция показалась мне очень странной. Кажется, он чего-то не понял. Но здесь же всё предельно ясно! Это могли провернуть только ведьмы. Таким образом, они решили избавиться от своего главного конкурента — Гилмора, пустив его по ложному следу. А сами наверняка уже придумали план, как проникнуть в замок и… Но я им не беспомощная блондинка, я сумею за себя постоять!

— Нет Ангелика, это сделали не ведьмы, — уверенно произнёс вампир. И в то время как я пребывала в слегка ошарашенном состоянии, он добавил: — Во всяком случае, не тёмные ведьмы это точно…

Я растерялась. Уставилась на вампира, абсолютно ничего не соображая и ожидая от него разъяснений. А Гилмор, как назло, словно воды в рот набрал. Он задумался с отрешённым видом, не обращая на меня никакого внимания.

Вскоре он заговорил и поведал мне такое, что не укладывалось в моей бедной блондинистой голове. Оказывается, стоило мне только от него сбежать, как он начал выслеживать и меня, и моих потенциальных врагов — тёмных ведьм. Для этого в каждом аэропорту, железнодорожном и авто вокзале по всему миру установили специальные датчики, реагирующие на проявление чёрной магии.

И, что самое удивительное, в тот день, когда якобы я устроила на перроне представление, эти датчики не сработали! Так что тёмные ведьмы оказались к этому непричастны. Но тогда кто?!

— Что-то моё высокое IQ мне не помогает, и я ощущаю себя полной идиоткой. Николас, на ум мне приходит такое, во что даже верится с трудом.

— Значит, ты на верном пути. Но почему же с трудом? Передо мной сейчас стоит светлая славянская ведьма, прекрасная во всех смыслах женщина, и это реальность. Так почему же ты не можешь поверить в то, что где-то живёт или даже живут такие же как ты?

— Но ведь о них не было слышно на протяжении нескольких веков!

— Это лишний раз доказывает, что они поразительно умны и осторожны.

— В отличие от некоторых. Ведь я же засветилась, и тем самым навлекла беду на многих. Никудышная из меня ведьма.

Я вдруг почувствовала себя настолько ущербной, что мне стало очень плохо. А ещё одиноко, до безумия. Захотелось оказаться в объятиях моего любимого вервольфа и излить ему душу.

— Ангелика Морелли, возьмите себя в руки. Ваше самобичевание здесь неуместно, — сухо заметил Гилмор с ноткой презрения. Поэтому у меня вспыхнула мысль, что он догадался, о чём я только что подумала. После чего вампир провёл пятернёй по своим великолепным русым волосам и закончил уже заметно потеплевшим голосом: — Не забывай, что ты выросла в изоляции от всего сверхъестественного. Ты и понятия не имела, кто ты.

— Это всё так. Но мне от этого не легче. Ведь те светлые ведьмы встали на мою защиту, пытаясь сбить вас с моего следа. Для этого им даже пришлось в открытую заявить о себе! Такие жертвы и всё ради меня. Смогу ли я когда-нибудь отплатить им тем же?

— Их появление всё в корне меняет. Ты даже не представляешь себе насколько… — с серьёзным видом откликнулся вампир. Он глубоко задумался. Я тоже притихла, прокручивая в голове все, что знала о светлых славянских ведьмах. Но не успела я вспомнить и половины известной мне информации, как неожиданно Гилмор встрепенулся и посмотрел на меня осмысленным взглядом. Его губы тронула загадочная улыбка, что само по себе было неслыханным, после чего вампир продолжил: — Нужно внести некоторые изменения, так как мне потребуется больше времени. Поэтому встречаемся на этом же месте не через два, а через три дня. Понятно? Всё остальное остаётся в силе.

Николас уставился на меня настолько красноречивым взглядом, что у меня не возникло и сомнений, что он имел в виду. «Остальное остаётся в силе»! Ещё бы!

Невольно я обратила внимание на его широкие плечи, в то время как Гилмор удалялся от меня пружинистым шагом. И прокляла его от всей души. Ведь он поставил передо мной невыполнимую задачу! Смогу ли я избежать близости с Маркусом? Получится ли у меня оттолкнуть от себя любимого мужчину?! Но мне придётся это сделать…

— Дорогая, где ты была? Ты пропустила обед и едва не опоздала на ужин. Я уже начал беспокоиться, — громко пробасил Маркус, едва меня увидев.

— Гуляла в саду. Нужно было побыть одной.

Мой неотразимый вервольф протянул ко мне руки, и я тотчас забыла обо всём на свете. Бросилась к нему и прижалась всем телом к самому желанному для меня мужчине.

— Сильно проголодалась? — прошептал Маркус мне на ухо, обдав мою кожу горячим дыханием.

— Если честно, то да. А что у нас сегодня на ужин?

Послышался глубокий бархатный смех, от которого у меня по коже побежала волнительная дрожь. Вмиг захотелось закрыть его рот поцелуем и впитать в себя его мужскую неотразимость.

— Вообще-то я не тот голод имел в виду…