Глава 33

У меня всё внутри похолодело. Я вмиг вспомнила о карательных мерах, которыми меня совсем ещё недавно запугивал Гилмор.

— Вообще-то я и на самом деле проголодалась, — извиняющимся тоном протянула я.

— И это здорово. Люблю, когда у девушки хороший аппетит, никаких тебе диет и прочих женских заскоков во имя стройной талии.

— Я не поняла, вы меня только что обозвали обжорой? — шутливо поинтересовалась я, невольно обхватывая его шею одной рукой.

Не сдержалась, не смогла. Но его грудь в V-образном вырезе джемпера с соблазнительными завитками мужской поросли поманила меня к себе с невообразимой силой. Захотелось припасть к ней губами, вдохнуть в себя его терпкий запах с едва заметными нотками элитного парфюма.

Зачем только он надел этот джемпер на голое тело в паре с узкими джинсами? В своём обычном прикиде — строгом элегантном костюме Маркус тоже выглядел сногсшибательно, но всё-таки не настолько сексуально, как сейчас.

Я собрала всю свою волю в кулак и вместо того, чтобы уткнуться носом в его колючую грудь и запустить свои шаловливые ручонки ему под джемпер, ограничилась скупым прикасанием к его шее. Небрежно провела пальцами по мужскому затылку и, проклиная всех вампиров на свете, отдёрнула руку.

Мне показалось, или же в глазах моего любимого вервольфа промелькнуло удивление? Только этого мне не хватало! А чего я ещё ожидала? Ведь он знает меня как облупленную…

— Если вы ничего больше не желаете, то пройдёмте в столовую, — в такой же шутливой форме и на «вы» откликнулся мой вервольф.

Я с радостью согласилась, хотя от переживаний у меня начисто отбило аппетит. Но мне пришлось уничтожить содержимое своих тарелок до последней крошки, так как я постоянно ловила на себе внимательный взгляд Маркуса.

Как ни странно, но после ужина я почувствовала страшную усталость, видимо, сказалось нервное напряжение. Поэтому, сопровождаемая откровенно удивлённым взглядом моего ненаглядного, я отправилась спать. В полном смысле этого слова.

Проснулась я раньше птиц, когда на горизонте только наклёвывался рассвет. Его робкие сполохи нежно-розового цвета разлились по небу, пробивая свет сквозь чёрно-синие облака. Встала, осторожно убрав с себя мужскую руку, и вышла на веранду. Вдохнула утреннюю свежесть и на какие-то мгновения забыла обо всём на свете.

Но груз моей печали не оставил меня надолго. И вскоре он обрушился на меня с такой силой, что я не смогла сдержать в себе слёз.

А ещё говорят, что ведьмы не плачут! Обычные, может, и не позволяют себе такой слабости, но я-то не одна из них. Интересно, а что представляют собой светлые славянские ведьмы? Какие они? Похожи ли они на меня?

Мне вдруг мучительно сильно захотелось с ними познакомиться…

Очнулась я от того, что Маркус взял меня на руки. Видимо, я заснула прямо на веранде в этом уютном мягком кресле, съёжившись от холода и заливая своё горе слезами. Поэтому я очень обрадовалась, что мой любимый вспомнил обо мне и не дал превратиться одной ненормальной ведьме в настоящую ледышку.

Моя первая реакция оказалась очень предсказуемой: я прильнула к нему, и мои руки сами по себе обвили мужскую шею. Подобно вспышке в моём мозгу загорелось одно единственное желание — поцеловать своего вервольфа в плотно сжатые губы. Чтобы с его лица раз и навсегда сошло это выражение беспокойства и тревоги. Поэтому я потянулась к нему, нежно прикоснувшись к его колючей щеке и… наконец-то опомнилась. Тотчас моя рука соскользнула ему на плечо, и я замерла, с разрывающимся от волнения сердцем.

— Любимая, что с тобой? — Раздался мягкий глубокий баритон, который даже в таком состоянии заставил меня испытать гамму сексуальных переживаний. — Только не делай вид, что опять заснула. К тому же мне очень хотелось бы знать, почему ты плакала.

Я промолчала, сомкнув веки ещё сильнее. Решила до конца играть роль чертовски уставшей и, возможно даже, не вполне здоровой особы.

А что, это мысль…

Маркус осторожно положил меня на свою кровать, после чего недвусмысленно прижался ко мне сзади. Меня тотчас бросило в жар, так как я отчётливо ощутила ягодицами его эрекцию. Так что у меня не осталось другого выхода, как только применить этот ход. Поэтому я тут же недовольно застонала, отползая от него на середину этого огромного сексодрома.

— Маркус, перестань! Мне сейчас не до этого.

— А до чего тебе сейчас? — странным голосом поинтересовался у меня вервольф.

— Кажется, я заболела…

В предрассветном сумраке спальни повисла невыносимо тяжёлая пауза. Но она продлилась недолго, потому как мой невыносимый любовник неожиданно разразился громогласным смехом.

— Что, что? Заболела? Ты?! — еле выговорил он, всё ещё сотрясаясь от смеха. А я уже в который раз поразилась тому, насколько мой вервольф изменился за последнее время. Ведь при нашем с ним первом знакомстве я подумала, что этот мужчина и вовсе не умеет смеяться. Но не успела я об этом подумать, как с ужасом ощутила на своём бедре мужскую руку. Его пальцы нежно заскользили вверх, недвусмысленно увлекая за собой мою ночную рубашку. И словно в подтверждение моих опасений, Маркус одним только движением привлёк меня к себе, горячо нашептывая мне в затылок: — Дорогая моя, ведьмы не болеют, никогда. И я тебе это сейчас докажу…

Я вся сжалась, лихорадочно соображая. Нужно что-то делать, причём немедля. В противном случае он меня сейчас отымеет, приняв моё сопротивление за сексуальную игру.

Где-то на задворках моего мечущегося сознания проскочила шальная мысль: «Каким образом Гилмор узнает о случившемся? В конце концов, он же ведь вампир, а не телепат. А что если я применю к нему заклинание «Настоящая шельма» из пособия для начинающих ведьм? Правда, она предназначена для тёмного колдовства. Но вдруг у меня получится вместо чёрной магии использовать силу природных стихий?»

Но в тот же миг все мои надежды рассыпались в прах. По всей видимости, я совсем отупела, если забыла о вампирском гипнозе! И о том, что являюсь необычной во всех отношениях ведьмой, и что у меня начисто отсутствует иммунитет против вампирского воздействия.

Да Гилмор только посмотрит мне в глаза и спросит меня о том, как я провела эти три дня. И я тут же выложу ему всё без утайки…

Это придало мне решимости. Я быстро вскочила с постели и словно затравленный зверь уставилась на своего вервольфа.

— А моё мнение тебя совсем не интересует? Всегда получаешь то, чего хочешь? — прошипела я, изо всех сил стараясь выглядеть взбешённой.

Маркус тотчас застыл, облокотившись на подушку. Будто превратился в Адама с фрески Микеланджело, такой же сильный, грациозный и безумно красивый. Его волчьи глаза с трепещущей в них жёлтой искрой вмиг сузились, и он совсем по-звериному провёл языком по верхней губе. А у меня от этого зрелища низ живота тотчас налился приятной истомой.

Я с трудом оторвала от него взгляд, чтобы вервольф не догадался о моих истинных желаниях…

— Я смотрю, ты настроена решительно, — усмехнулся Маркус, всё ещё не воспринимая меня всерьёз.

— Ты даже не представляешь себе насколько. Ты думаешь, я способна сейчас этим заниматься? На меня открыли охоту все кому не лень, а я должна кувыркаться в постели?!

По-видимому, у меня неплохо получилось изобразить оскорблённую неврастеничку. Потому как лицо вервольфа сразу же вытянулось, и он моментально вскочил с постели. Обнажённый, нереально красивый с фигурой, которой бы позавидовал любой завсегдатай тренажёрного зала, он вызвал у меня новый приступ восхищения. Я нервно сглотнула и невольно уставилась на его член. Ведь даже он оказался у него невероятно привлекательным!

— Странно, но несколько часов назад тебя это не остановило. Мало того, это ты бросила мне вызов. После чего мы занимались с тобой сексом как ненормальные, — процедил сквозь зубы Маркус, не замечая моего восторга по поводу его внешнего вида.

Это меня и спасло. Если бы он обратил на это внимание, все мои старания оказались бы напрасными. Он сразу бы догадался, что я морочу ему голову. И не прошло бы и минуты, как мы с ним опять оказались бы в постели…

Я напрягла мозги, но так и не нашлась, что ему ответить. Поэтому, испытывая раздражение, я начала лихорадочно одеваться. Решила покинуть спальню как можно быстрее, от греха подальше.

— Не утруждай себя, — произнёс Маркус, направляясь в ванную комнату. — Надеюсь, ты мне позволишь хотя бы принять душ? Потому я исчезну.

— Позволю? — усмехнулась я. — Дорогой, это твоя спальня, твой душ и замок тоже твой. Всё здесь принадлежит тебе.

— Верно. А значит, ты тоже моя. Или нет?

Настолько провокационный вопрос я от него не ожидала, поэтому мне приходилось стойко выдерживать его испытующе-напряжённый взгляд, с ужасом представляя себе последствия моего ответа. Ведь мне нельзя было сказать ему ни «да», ни «нет»!

Проклятый Гилмор и все кровососы с ним в придачу! Наверняка он сейчас злорадствует, представляя мои мучения…

— Можешь не отвечать, я и так всё понял, — со злостью заметил Маркус. Быстрым шагом он прошёл в душ, обдав меня волной мужского великолепия.

Не знаю, что меня больше потрясло: его накаченная грудь или же широкоплечая спина с узким тазом и великолепными ягодицами. Даже в таком состоянии я не смогла не заметить его мужскую красоту. Мой вервольф был настолько прекрасен, что моё бедное сердце мучительно сжалось. А вдруг я потеряла его навсегда? Любовь любовью, но Маркус очень горд, и вряд ли он простит мне эту выходку…

Воспользовавшись тем, что хозяин спальни принимал душ, я быстро привела себя в порядок и направилась в свои апартаменты. Только там я наконец-то расслабилась, в результате чего опять безудержно разревелась.

Я себя за это ненавидела. Сколько можно лить слёзы? А я-то думала, что их у меня уже не осталось. Но они лились и лились, окончательно вымывая из меня чувство собственного достоинства.

В конце концов я совершенно раскисла. К тому же мой нос за время моих продолжительных страданий стал похож на сливу. Опухшие и превратившиеся в щёлочки глаза, тоже не добавили мне оптимизма. С ужасом я внимательно рассмотрела себя в зеркале и поняла, что не смогу появиться на обеде в таком виде. Но и не прийти туда я тоже не могла: Маркус не оставил бы меня в покое.

Нужно было срочно что-то делать со своим лицом, поэтому мне сразу же пришла мысль о ведьмовском справочнике. Именно в нём я случайно наткнулась на раздел, посвящённый внешности и всяким колдовским штучкам для сохранения вечной молодости. Поэтому я быстро направилась в библиотеку, молясь про себя, чтобы меня никто не увидел в таком виде.

Я почти закончила читать этот раздел, когда раздались шаги. Мне не пришлось теряться в догадках, я и так уже догадалась, кто это. А Маркус тем временем сделал по библиотеке круг почёта, после чего с раздражением произнёс:

— Ангелика, я знаю, что ты здесь. Ещё с порога учуял твои духи, так что выходи, иначе хуже будет.

«Куда уж ещё хуже?», — подумала я, суетливо прихорашиваясь. Для этого я похлопала себя по щекам, чтобы они хоть немного порозовели, и пробежалась кончиками пальцев вокруг глаз. Мысленно махнув рукой на это безнадёжное занятие, я собралась с духом и откликнулась:

— Я и не думала от тебя прятаться. Ещё чего!

Напустив на себя деловой вид, я вышла из-за стеллажа и тут же нос к носу столкнулась с вервольфом.

Когда я посмотрела ему в лицо, мне вдруг стало по-настоящему страшно. Настолько взбешённым я не видела его никогда (не считая, конечно, Маркуса-людоеда). Даже когда мы с ним скитались голодные и холодные по Орлеанскому лесу, и ему предстояла драка с бандитами, он не был настолько зол! А сейчас он напоминал мне сплошной комок злобы и ненависти. И что самое ужасное — эти чувства он испытывал ко мне!

— Что случилось? — невольно вырвалось у меня.

— Ты случилась, — ответил он на удивлении тихим голосом, после чего протянул ко мне руки. И сделал это Маркус так неожиданно, что рефлекторно я от него отшатнулась. А он, вместо того, чтобы меня успокоить, обхватил мою голову ладонями и довольно ощутимо её сжал. — Я мог бы с лёгкостью расколоть эту прекрасную белокурую головку как орех. И всё для того, чтобы посмотреть на твои чёрные мысли.

Не знаю как насчёт головы, а сердце моё в тот же миг само чуть не разлетелось на тысячу ополоумевших осколков. Что он несёт? Какие ещё чёрные мысли?!

— Маркус, что происходит? И хватит говорить загадками! Какие у тебя ко мне претензии? — воскликнула я, уже не беспокоясь о своём внешнем виде. К тому же, из-за своего состояния Маркус этого даже не заметил. Но тут мои мысли и вовсе смешались, так как мой возлюбленный сжал мне виски ещё сильнее. Да так, что я почувствовала боль… В ту же секунду во мне вскипел праведный гнев, который немедля вырвался из моей глотки со словами: — Сейчас же убери от меня руки! Я ведьма, а не твоя диванная собачонка, которую можно то ласкать, то наказывать в зависимости от настроения!

Как ни странно, но Маркус тут же оставил мою голову в покое. Уставился на меня своим знаменитым сканирующим взглядом, от которого я когда-то впадала в шок. Но те времена безвозвратно прошли, я давно уже переросла эту стадию.

— Моя храбрая девочка. Даже загнанная в угол, ты держишь удар. Похвально, — с ядовитым сарказмом отметил Маркус.

Его слова больно резанули меня по-живому. Не так давно храброй девочкой меня назвал Гилмор. Причём из его уст эта фраза прозвучала гораздо сердечнее и теплее.

— Я сразу догадался: с тобой опять произошло что-то нехорошее. Но как? Ты же находилась в замке, под моей защитой! Поэтому я тут же позвонил в охранную фирму, которая вела для меня дистанцированную съёмку со спутника. На моё счастье и на твою беду в то время, когда ты якобы прогуливалась по саду, замок не был экранирован облаками. Поэтому снимки получились на удивление чёткими, — произнёс сухо Маркус, протягивая мне целую пачку фотографий. И не успела я трясущимися от страха руками взять их из его рук, как он добавил: — Особенно хорошо вы получились с кровососом на этом снимке. Я даже сделал себе копию на память. Сплошная романтика…

Он вытащил из кармана пиджака фото и показал мне её с каменным выражением лица. А мне хватило одного только взгляда на неё, чтобы у меня потемнело в глазах от всепоглощающего ужаса.

На фото был запечатлён момент, когда я рыдала на груди у Гилмора. Вампир меня тогда обнимал, всячески стараясь успокоить…