Глава 12

Двенадцать групп по три человека.

Собаки.

Мужчины, сосредоточенно проверяющие снаряжение. Фонари, веревки, мелки… одежда, обувь, одеяла. Это — пещера.

В ней очень легко замерзнуть, заболеть, потеряться… Адана Аракона с собой не взяли. Как он не просил, как не ругался, как не умолял — полиция осталась непреклонна. Еще им не хватало с родителями потеряшки возиться. С ней-то хлопот полно будет, если найти удастся.

Если собаки возьмут след.

Если…

Это — пещеры. И случаи там бывают самые разные. Не просто так в Хрустальном гроте открыто для посещения только несколько пещер, и все они проверены. А бывает… всякое.

К примеру, шла группа из десяти исследователей. А потом одному поплохело. Мужчина решил вернуться к выходу… и — все.

Никто и никогда его больше не видел.

Нашли фонарик, рюкзак и след, словно нечто тяжелое волокли… в стену. Возле стены след волочения оборвался.

Где пропавший?

Нет пропавшего.

Шел опытный исследователь пещер, профессор, доктор наук… точно известно — в пещеру он вошел. Хотел собрать редкий вид лишайника и тут же выйти. А что потом?

А ничего.

До определенного места нарисованы стрелки, кое-где они выложены из камня. В одной из пещер расстелено одеяло, на нем расставлена нехитрая еда — сухари, вяленое мясо, вода… рядом стоят сапоги, в которых ушел ученый. Лежит куртка.

И никого.

Что с ним случилось — до сих пор никому не известно.

Группа из пяти исследователей — погибла в пещере. Вошли внутрь, но тут их хоть нашли. Они мирно прошли по маршруту, дошли до пещеры, легли спать. И — не проснулись. На лицах печать ужаса, на телах никаких следов.

А что произошло?

Неизвестно. И таких случаев можно рассказать не одну тысячу. *

*- автор не претендует на истину в последней инстанции, данные истории она слышала в свое время от спелеологов и геологов. Сколько в них правды — неизвестно. Прим. авт.

Тан Адан обещал ждать у входа в пещеру. Не один, конечно, кто б его там одного оставил? Уйдет еще в пещеру — ищи потом двоих.

Один за другим мужчины проходили в ту самую пещеру, спускались в расщелину, помогали друг другу…

Найдут ли они девушку? Найдут ли живой?

Не факт. Но искать все же стоило.

***

— Я должен! Ты понимаешь!? Должен!!!

Амадо зло смотрел на Эудженио, который не проявлял никакой тревоги.

— Что ты должен — и кому?

— Я должен хотя бы принять участие в поисках.

— Зачем?

— Это я виноват…

— В том, что Паула — тупая курица!? В том, что она идиотка, которая всех достала?! В том, что Альба решила разобраться с сестрой?

Амадо засопел. Определенная правда жизни в этом была. Но…

— Я ее туда толкнул.

— И забудь об этом! Навсегда!

— О чем должен забыть мой сын?

Тан Эрнесто Риалон вошел в самый неподходящий для него момент. Или — для парней?

Амадо отвел глаза. Эудженио пожал плечами.

— Ни о чем, тан…

— Мне повторить вопрос?

Эрнесто не повысил голос. Не сал ругаться. Не шелохнулся…

За него все сделала аура некроманта, которой он обычно старался не давить. Но сейчас парням так хлестнуло по нервам, что еще чуть-чуть и испортил бы тот же Дженио хорошее кресло.

— Мы не хотели, — сознался Амадо.

— Чего не хотели?

— Это был просто розыгрыш. Мы хотели завести Паулу… Паулину Аракон в пещеру и оставить та ненадолго, а потом прийти за ней. А она куда-то делась…

Тан Риалон слушал молча, только скулы побелели, так крепко он стискивал зубы. И подвел жесткий итог.

— Мой сын вырос дураком и мерзавцем. А мой гость — мерзавец и дурак. Тан Валеранса, с этой секунды вам отказано от дома. Потрудитесь собрать вещи.

Эудженио вспыхнул.

— Вы…

— Я, — согласился некромант. — В своем доме. У вас есть время до вечера, потом вас выкинут отсюда.

Эудженио сверкнул глазами — и вылетел из комнаты.

Эрнесто обратил внимание на сына.

— Я думал, ты умнее. Ты понимаешь, что сделал подлость?

— Да.

— Что смерть Паулы будет и на твоей совести?

— Да.

— Может, ты и не безнадежен. Собирайся.

— К-куда?

— Поедешь на взморье. К спасателям. Будешь ждать результатов вместе с Аданом Араконом.

Амадо кивнул головой.

— Сейчас. Это справедливо.

— Справедливо? — прищурился его отец. — Отнюдь. Вот тебе справедливость. Если Паула окажется жива — ты на ней женишься. Или хотя бы сделаешь предложение.

— Я ее не люблю!

— И что?

— Я вообще люблю другую!

— И кого же? — вкрадчиво уточнил некромант. Амадо покраснел.

— Ты… ты видел… Антония Лассара.

— Лассара, — кивнул согласно некромант. — А она?

— Не знаю. Мы не говорили еще… все из-за этой дуры! Араконы нам ее просто на голову навязали!

— И вы решили развязать этот узел одним ударом. Нет дуры — нет проблемы?

Амадо потупился. Но возразить было нечего.

— Дорогой, что происходит!? — ритана Барбара вплыла в комнату, словно корабль о сорока восьми пушках. Величаво и непобедимо. Эудженио рядом не оказалось. Разумно, а то бы и ему досталось.

— Ничего страшного, — пожал плечами тан Риалон. — Наш гость уезжает чуть раньше.

— Эрнесто! Как ты можешь!? Выгонять бедного мальчика на улицу, из-за… нелепой случайности!

Эрнесто Карлос Риалон сделал шаг к супруге.

Один.

Второй.

Барбара отшатнулась, вжалась в стену.

— Ты…

— Ты забыла, дорогая, кто хозяин в этом доме? Придется напомнить. Советую убрать из моего дома эту гадину, пока я его не раздавил.

— Ты не можешь…

— Я? Не могу?

Барбара побледнела, как мел. Супруг не так часто показывал свой характер. Она уж и забыла, когда… дом был на ней, а Эрнесто все было безразлично. Но сейчас…

— Я…

— Я не расскажу Араконам об их проделке только потому, что не хочу опозорить своего сына на всю страну. Но запомни, дорогая, стихийный выброс у некроманта преступлением не считается.

— Я…

— Я надеюсь, ты об этом не забудешь. Амадо, собирайся. Барба, у вас есть время до вечера.

Учитывая, что до вечера было буквально пара часов, выглядело это откровенным издевательством. Но Эрнесто было плевать.

Навоз не стоит тащить домой! Но если уж получилось так…

Выкинуть, вымыть дом и забыть! И никаких разговоров!

***

Тони чувствовала себя отвратительно ненужной.

Даже не бесполезной. Хуже.

А что тут можно сделать? Что сказать?

Когда женщина, в доме которой ты живешь, то заливается слезами, то впадает в истерику, то рвется куда-то бежать, то хватается за одну дочь, то зовет другую…

А ты стоишь с флаконом нюхательных солей и чувствуешь себя дура дурой…

И уйти вроде как нельзя, все же… Тони удивилась себе, но… она волновалась за Паулу! Паулина была дурехой, избалованной и ленивой дочкой богатых родителей, Тони ее почти презирала. Но… в том-то и дело!

Заблуцдиться в пещерах…

Наверное, это страшно.

Тони как-то в лесу заблудилась, два дня проплутала. Но там был свет, было солнце и звезды, там была роса, она нашла ручей, там была жизнь.

А в пещерах?

Там же даже света нет! Как там должно быть страшно такому тепличному растению, как Паулина! А что чувствует Альба, которая не уберегла сестру? Тони видела — Альба вся просто растерзана! Еще бы…

У Тони не было ни сестер, ни братьев, но разве простила бы она себя в такой ситуации?

Никогда.

А что можно сделать?

Да ничего она не могла! Оставалось сидеть и ждать вестей от дядюшки, который где-то на побережье организовывал поисково-спасательные группы…

Тони первая и увидела Риалонов. И даже обрадовалась. Хоть что-то… кто-то без маски скорби на лице. Паулину в доме любили.

Выглядели отец и сын достаточно странно. Амадо явно не хотел идти в дом Араконов, а его отец… хотел? Нет, кажется, тоже нет. Но сына упорно тащил за собой.

— Тан Риалон, — поздоровалась Тони.

— Антония, рад вас видеть, — тан Эрнесто тепло улыбался. — Как дела? Известно что-либо о Паулине?

Тони помрачнела.

— Нет, тан Риалон.

— Плохо, Антония. Я надеялся… скажите, где сейчас находится штаб спасателей?

К счастью, Тони это знала.

— Около Хрустального грота, тан.

— Как ритана Розалия?

— Ужасно, — созналась Тони. — Она просто на части рассыпается.

Некромант помрачнел и поглядел на Амадо.

— Я оставлю сына с вами, Антония. И отправляюсь в штаб.

Тони поняла, что сейчас в картину мира добавится еще и Амадо — и едва не передернулась. Вот еще не хватало. А потом сообразила…

— Тан, можно мне с вами?!

— Куда? — даже опешил от неожиданности тан Риалон.

— На берег моря! Если Паулину найдут, я могу оказаться кстати. Раздеть, побыть рядом… и с женщиной ей может быть легче…

Аргумент был очень так себе, но тан Риалон посмотрел на Тони и хмыкнул.

— Собирайтесь, Антония. Оденьтесь потеплее, возьмите что-нибудь для вашей кузины, и приходите… где сейчас ваша тетушка?

— В будуаре.

— Я сообщу ей, что мы уезжаем, а Амадо остается.

— Но я….

Тан Риалон пригвоздил его ледяным взглядом. И Тони даже под защитой почувствовала, как давит аура некроманта.

— Его любовь к Паулине столь велика, что он даже на шаг не отойдет от вашей тетушки.

Тони не поняла, но кивнула.

— Тетушка в малой гостиной, тан. Я буду готова через пять минут. Анита!!!

И девушка вылетела из комнаты.

— Но почему!? — тихо возмутился Амадо. — Я тоже хочу на берег… и пользы от меня может быть больше…

Эрнесто поднял бровь.

— А ты, сынок, посмотришь на мать девушки, которую ты, скорее всего, убил. Полюбуешься. Будет тебе впредь урок.

— Но…

— Антония этого не заслужила. А вот ты — и не такое заслужил.

На этом месте воспитательную беседу пришлось прервать, потому что появившийся лакей проводил мужчин в малую гостиную.

***

Как может измениться человек!

Амадо не видел ритану Розалию… сколько? Пару дней, не больше. И… не узнал ее.

Куда исчезла очаровательная моложавая ритана?

В кресле скорчилась сжимая в руках сумочку дочери, полуседая старуха. Иначе и не скажешь.

Альба сидела рядом, на полу, держа мать за руку, но та, кажется, даже этого не замечала.

— Паула, дитя мое…

— Тан Риалон, — Альба едва не подскочила на полу. — Вы…

Эрнесто пригвоздил ее взглядом.

Чего он не собирался делать, так это разговаривать с самодовольной глупой девчонкой. Да, в его глазах были примерно равны все трое. И наказать бы стоило троих. Но…

Эудженио поплатился за всех.

Несправедливо?

Но Амадо был единственным сыном некроманта, а узнай кто… ему не подадут руки. Разве что плюнут в нее.

Альба Инес… выпороть бы маленькую дрянь. Но лишать ее родителей двух дочерей сразу… смогут ли они простить старшую, если младшая умрет по ее вине? Эрнесто не знал, и решил не рубить сплеча. И поэтому ограничился кратким:

— Альба. Мы с Амадо поговорили о его чувствах к вашей сестре.

Альба поняла — и побелела, словно мостовая.

— Тан Риалон, вы…

— Амадо любит вашу сестру. И останется здесь, пока ее не найдут.

— Д-да…

— Ритана Лассара едет со мной. На берег.

— Тан Риалон? — вдруг очнулась ритана Розалия. И вся подалась вперед. — Тан!!! Моя девочка…

Эрнесто шагнул вперед и опустился на колени перед несчастной матерью. Мягко взял ее ледяные руки в свои, растер, стараясь хоть чуточку согреть.

— Я еду сейчас на берег, ритана. Мы найдем ее, верьте.

— Да, конечно…

Иногда аура некроманта может быть и полезна. Эрнесто намерено выпустил ее из-под контроля, окутывая ритану Розалию — и это оказалось для нее уже непомерным усилием. Женщина обмякла в кресле, словно тряпичная.

— Она проспит до утра, — спокойно сообщил Эрнесто. И еще раз сощурился на сообщников. — Если я узнаю, что ее оставили одну….

Альба закивала. Некромант внушал ей почти животный ужас. Эрнесто посмотрел с отвращением.

— Надеюсь, в следующий раз вы будете думать головой, — только и сказал он. И развернулся.

***

Тони вихрем влетела в гостиную.

— Тан Риалон!

— Вы готовы, Антония?

— Да, тан!

— Едем.

Тони была тепло одета, в руках корзина с продуктами, через плечо сумка с одеждой и лекарствами… что нашлось!

Тан Эрнесто галантно открыл перед ней дверцу мобиля и помог сесть внутрь. Поставил ее ношу на заднее сиденье.

— Тони, ваша задача — приглядывать за Аданом Араконом. Он уже немолод.

— На берегу есть врачи?

— Наверняка. Но возраст, да и сама обстановка… приглядите за вашим дядей.

— Тан Риалон…

— Антония, мы вроде бы одни.

— Тан Эрнесто, — тут же перестроилась Тони. — Вы думаете, Паула еще жива?

— Надеюсь.

— А вы не можете посмотреть… точнее?

— Что вы имеете в виду, Тони?

— Моя знакомая ведьма могла посмотреть и определить, жив или мертв человек.

— Я так не умею. Могу попробовать призвать дух, но даже если Паула не явится… причины могут быть самые разные.

Тони поняла и кивнула.

— Да, тан Эрнесто.

— Тони, а вы сами не знаете, что именно делала ведьма?

Тони качнула головой.

— Знаю, но у нас разная сила. Если я повторю ритуал, он в лучшем случае не сработает. А в худшем… даже думать не хочется.

— Понимаю.

— Тан Эрнесто, а нельзя как-нибудь поискать Паулу нашими методами? — решилась Тони.

— К примеру?

— Людям сложно в пещерах. А призракам? Или зомби?

— Зомби слишком тупы, — махнул рукой Эрнесто. — Им все надо объяснять… да и съесть они вашу сестру могут. А призраки… это не моя специализация.

Тони со злостью стукнула рукой по колену.

— Вот ведь как! Моя специализация, но у меня ни сил, ни знаний толком нет! А у вас и силы, и знания, но другая направленность!

Тан Эрнесто прищурился.

— Это надо обдумать. Тони, а вы сможете мне довериться, если я попрошу?

Антония пожала плечами.

— Смотря, о чем вы попросите.

— Объединить силы.

Тони подняла брови, и Эрнесто решил объяснить понятнее.

— Вы знаете, что маги могут работать в связке? По два — по три мага?

— Да, тан Эрнесто. Я читала. Воздух-вода, воздух-огонь, воздух-огонь-земля…

— Некроманты тоже могут работать в связке, Антония. Как и все маги одной направленности. Просто когда работают маги разных стихий, они усиливают и дополняют друг друга. А в случае одной стихии происходит рассеивание сил. Это как с двумя лошадьми в одной упряжке.

— Это я понимаю.

— Но иногда другого выхода нет. У вас направленность — спиритизм. У меня — опыт и сила. Если я вас поведу, мы сможем призвать духов тех, кто погиб в пещерах… хотя бы часть. И они смогут поискать вашу кузину. Правда, будет ли польза? Не знаю, но пробовать надо.

— Я ничего не умею.

— Умею — я. От вас будет сила и направленность. От меня знание ритуала и защита. Обещаю, что вы не пострадаете.

Тони задумалась.

— Тан Эрнесто, дайте мне время на размышления.

Эрнесто очень хотелось сказать, что у ее кузины этого времени может и не быть.

Сдержался.

Вот Антония как раз единственная, кто непричастен к этому кошмару. И не надо ее впутывать. Она и сама решит помочь. Хорошая девочка. Правильная.

***

Антония молчала несколько минут. А потом все же не утерпела.

— Тан Эрнесто?

— Да, Тони?

— А вот тот человек, с которым вы общались… тан… простите, я не запомнила фамилию. Некромант.

— Освальдо Фаусто Карраско, — отозвался Эрнесто. Руки в перчатках сильнее стиснули руль, но и только. — Он вас заинтересовал?

— Нет!

Ответ был таким искренним, что плохое настроение Эрнесто развеялось, словно дым. И он решил рассказать девушке хотя бы часть старой гадкой истории.

Если им еще придется встречаться по работе… а им наверняка придется пересекаться, с ее-то талантами! Пусть лучше знает, что это за гнилое болото, а не бежит доверчиво, видя пред собой зеленую лужайку. Серхио он уже предупредил, что за гнилое яблочко к ним закатилось, а чем Тони хуже? Ей бы тоже знать надо.

— Освальдо Фаусто — отпрыск рода Карраско. Слышали о таком, Тони?

— Как Лассара.

— Все верно. Но уж простите — если у Лассара принято было жениться по любви и так же выходить замуж, об этом вся страна знает, то в роду Карраско к вопросу подошли более жестко. В каждом поколении должен быть хотя бы один некромант. Лучше — несколько. Не получается с этой женщиной — брось ее и найди другую. Получилось десять детей? Пусть так. Самый главный из них тот, кто некромант, а уж от кого он рожден — не так важно. И что будет с остальными детьми — тоже. Останутся в роду, но на вторых-третьих ролях, должна ведь у некроманта быть свита?

— Фу!

— Это политика семьи. И Карраско жестко ее придерживаются вот уже несколько сотен лет.

Тони сморщила нос.

— Мы с Освальдо учились вместе, — объяснил Эрнесто. — Дело в том, что некромантов мало. Очень мало. Поэтому мы учимся чуточку иначе, чем остальные. Базовые знания мы получаем с основным потоком, а вот потом, когда начинается специализация, нам становится сложно. Некроманта должен учить некромант. А это — Деливерес, Андален, да, и Карраско тоже. Мы с Освальдо дружили. Он на год старше меня, я младше, но сильнее… нам было легко вместе. Гулять, искать приключений, драться, учиться… нас учил его дед. Старый Фаусто Карраско лично приполз в Академию. Ради нас. Ради внука, конечно… ну и мне заодно достался один из лучших учителей. Сейчас я этому рад.

— А… мне не показалось, что сейчас вы друзья? — осторожно заметила Тони.

Тан Эрнесто усмехнулся.

— Минутку терпения. Я как раз к этому подхожу. Аура у некромантов весьма своеобразная…

— Ой! Тан Эрнесто, я ваш амулет сделала. Только сегодня под лунные лучи положить осталось, чтобы как следует напитался… ничего! Он у меня на подоконнике, даже если не вернусь на ночь — работа все равно будет сделана! — вспомнила Тони. Если уж речь зашла про ауру.

— Спасибо, Тони.

— Не стоит благодарности, тан. Простите, что перебила.

— Ничего страшного. Женщины, которые способны выдержать нашу ауру, Тони, чрезвычайно редки. Женщина-некромант тем более драгоценна. Но таких не было. А вот первое… Ее звали Сарита Амалия Дюран. Магичка, воздушница, красавица и умница. Правда, училась она не слишком хорошо, зато замечательно танцевала, пела… и вообще! Богатая семья, девочке нужен титул и муж. Из хорошей семьи. Догадаетесь, что было дальше, Тони?

Девушка фыркнула. Сложно было НЕ догадаться.

— Тан Эрнесто, девушку любили двое, а она выбрала одного?

— Это очень романтический вариант, Тони. Попробуете еще раз?

— Пожалуйста. Девушка никого не любила, а выбрали ее родители?

— Уже ближе.

— Девушку любили только вы?

— Не были б у меня руки на руле, я бы поаплодировал. А так — простите, отвлекаться не хочу, — рассмеялся Эрнесто. — Все правильно. Влюбленный по уши щенок — и второй щенок, которому до ужаса хочется отобрать косточку у первого. Что, собственно, и произошло.

— Ну да. Карраско породистые, а вы первый в своей линии. Правильно?

— Абсолютно. Фаусто Карраско посватался к Сарите для внука, Дюран не отказали, наоборот, обрадовались. А я доучился и уехал.

Тони промолчала. Представила себя на месте Эрнесто, и от души посочувствовала. Ей предстоит нечто подобное — с Дженио. Только она не сможет уехать. И о ее чувствах хотя бы никто не знает, гордость спасена…

Она молчала. Просто коснулась рукава куртки из добротной, но не слишком дорогой ткани. Не сочувствие, нет. Спустя столько лет оно ни к чему. А вот понимание…

— Все в порядке, Тони. Это было давно и не со мной. Некроманты часто умирают.

Тони кивнула.

Забавно, но эта поговорка употреблялась не только в прямом смысле. А еще…

Когда ходишь за Грань и смотришь в глаза Смерти, в тебе что-то меняется. И необратимо. Год назад был один человек, а сейчас уже совсем другой. И вспоминаешь себя, прежнего, даже с тоской. А ведь хороший был… только вот — был. И куда что девается?

Потому и нужны некромантам якоря.

Дом, дети, любовь… Лассара на любовь и сделали ставку. Чтобы не изменяться вовсе уж безвозвратно. Карраско — нет. Что ж, это их право.

— Освальдо вами заинтересовался, — нарушил молчание Эрнесто.

— Да?

— Вы — Лассара. И с даром, хотя он думает, что непроявленным.

— И? Он женат на этой… Сарите?

— Как сказал Освальдо, жена рожает ему только девочек. И без дара.

— Ага. А я могу родить мальчика и с даром, — огрызнулась Тони с непонятной Эрнесто горечью. — Да пошел он…

Грубые слова и уличный жест удивительно не шли к девушке. Но про Освальдо лучше не скажешь. А потому Эрнесто сделал вид, что ничего не заметил.

Тони в своем праве, а он ее предупредил. И не до Освальдо сейчас. Девчонку жалко, Паулу. И сына с таким грузом на душе оставлять не хочется, он Амадо знает. Вот Эудженио уже все забыл, это видно. А Амадо так и будет себя грызть…

А вот и Хрустальный Грот.

***

Ни влюбленных парочек.

Ни музыкантов.

Ни даже сторожа.

В оборудованном на скорую руку временном лагере сидят четыре человека. Тан Адан Аракон, врач, и двое мужчин, по виду — полицейские. Горят костры, лежат две собаки, что-то варится, распространяя вкусный запах — поисковиков кормить надо.

— Тони? — удивился Адан. И вдруг схватился за сердце. — Ты… дома все хорошо?

— Насколько может быть. Альба с матерью, там же Амадо, а я вот, приехала к вам, дядюшка, — Тони отвечала уверенно, пока Эрнесто разговаривал с полицейскими. — Паулу не нашли?

— Нет.

Адан не мог выдавить из себя больше. Он прекрасно понимал, чем это чревато.

Замерзнуть, переохладиться, заболеть… свалиться в расщелину, где-то застрять… сколько бед может случиться в пещерах?

Лучше об этом и не думать. Паулина, девочка, где же ты!? Сердце Адана болело… доченька, родная…

Тони погладила дядю по руке.

— Я сюда на всякий случай. И вам нужен хоть кто-то рядом, и когда Паула найдется, ей наверняка понадобится женская помощь.

Не если. Когда. Никаких сомнений в благополучном исходе. Тан Адан погладил Тони по руке.

— Спасибо, детка.

Именно здесь и сейчас он принял племянницу в семью. Не на словах, не на бумаге.

По-настоящему.

Что такое семья? Это общие интересы, это готовность стоять друг за друга против всего мира, это поддержка и понимание, доверие и спокойствие. Это люди, которые поставят твои интересы вперед своих. Это те, кому ты доверишь спину.

Так было для Даэрона, так было для Адана.

Здесь и сейчас Тони тоже стала родной для своего дяди. Но оценила ли?

Антония не стала ничего говорить, она молча поискала в корзине и вытащила теплый плащ. Адан Аракон уехал днем, тогда было тепло и солнечно. А сейчас время к ночи, закат уже догорает, и с моря ветер ледяной. Так что теплый плащ, перчатки, шляпа — слуги все положили. И даже…

— Оденьте, дядюшка.

— Тони, мне неловко…

— А воспаление легких ловчее будет? Пауле ваша забота потребуется, а вы сами сляжете? Помочь?

— Спасибо, не надо.

Адан Аракон смирился и принялся стягивать сапоги. Тони пронаблюдала, как он надел тонкие, но очень теплые носки из козьего пуха, и довольно кивнула.

Вот так!

Она такие же надела, кстати говоря. Поэтому ей тепло и уютно.

— Тан Адан.

— Тан Эрнесто. Благодарю вас…

— Оставьте, тан. Не до красивостей. С вашего разрешения, я ненадолго умыкну вашу племянницу.

— Зачем? — напрягся Адан.

Риалон мне друг, конечно, но… что это за прогулки с незамужней девушкой по ночам?

— Попробую один некромантский ритуал провести.

— Паула жива!

— И ее надо скорее найти. Только я боюсь, сил не хватит, а вот Тони согласилась меня поддержать. Если получится — поиски быстрее закончатся.

— Спасибо, Эрнесто. Тони…

— Дядя, мы действительно ненадолго. Ко входу в пещеру. И вы нас видеть сможете… а вдруг получится?

Адан тоже на это надеялся. Но…

— Ты — непроявленный маг.

— И что? Сил у меня все равно хватает.

Адан и спорить не стал.

Некромантия?

Да хоть бы и жертвоприношения! Он на все согласится, лишь бы дочь найти! Сам кого хочешь жертвопринесет! Два раза!

***

Тони вся дрожала.

От холода?

От нервов?

Тан Эрнесто, отойдя на пару шагов, занимался делом — аккуратно, с соблюдением углов и расстояний, чертил на полу пещеры пентаграмму.

— Можно и без нее, но так проще. Меньше сил тратится, — пояснил он в ответ на вопросительный взгляд. — Тони, вы все же замерзли?

— Д-да…

— Возьмите мою куртку.

На плечи Тони опустилась теплая тяжесть. Девушка непроизвольно потерлась щекой о воротник, отделанный мехом, принюхалась…

От куртки пахло очень знакомо.

Мята, лимон, табак, кофе…

Но…

Этого же не может быть!?

Или может!?

И плащ, который лежит в ее шкафу, пахнет так же… но…

Тони вскинула глаза, встречаясь с непроницаемым взглядом некроманта.

— Тан Эрнесто…

— Да, Тони?

Эээээ… а как о таком спросить? Это не вы меня застали в беседке полуголой? Это не вы меня поймали, когда я танцевала под дождем? Это не с вами я целовалась?

Приличную формулировку подобрать было сложно. Поэтому Тони попробовала издалека.

— У вас какой-то сложный парфюм… странный запах. Кажется, я уже встречалась с чем-то подобным?

— Наверняка, — пожал плечами тан Эрнесто.

— И не помню где…

— Ничего удивительного. Мята, лимон, кофе — это основные составляющие. Те, кто работает с трупами, часто пользуются чем-то подобным. А то от запаха разложения ничего не спасает.

— Это нечто вроде артефакта? — сообразила Тони.

— Да, что-то вроде. Казенный аромат. Барбара вечно раздражается, говорит, что он для нищебродов. Но ее дорогая парфюмерия не срабатывает, в результате от меня пахнет хорошо надушенным трупом.

Тони выдохнула.

Ну, если казенный, тогда понятно. Мало ли с кем она встретилась.

— Тан Эрнесто, а что именно от меня потребуется?

Некромант вернулся к вписыванию символов в круг.

— Практически ничего, Тони. Направлять силу буду я, контролировать тоже, вы должны будете стоять и не пугаться. И если понадобится — отдать команды призракам. Подозреваю, меня они могут не послушать.

Тони кивнула.

— Хорошо. Когда…

— Можно уже приступать. Идите сюда, Тони.

Девушка так и подошла, в куртке. Раздеваться не хотелось, ночь просто пронизывала влагой и сыростью.

— Вам придется дать мне руку. Мне нужно несколько капель крови.

— Если вас не затруднит — из безымянного пальца или мизинца, — попросила Тони.

— Как прикажете, ритана.

Свою руку Тан Эрнесто кольнул не глядя, вполне привычно. С Тони замешкался, выбрал место на безымянном пальце, аккуратно кольнул в самую подушечку. Было даже не очень больно — нож у некроманта был отточен до бритвенной остроты.

В центр пентаграммы, на выписанную руну 'Кровь' упали несколько капель крови, смешиваясь с кровью Эрнесто.

И Тони замерла, вцепившись в руку мужчины.

Пентаграмма медленно, словно нехотя, светилась красным цветом. Таким… кроваво-красным, багряным. Сильнее всего свечение было над каплями крови, но и остальной рисунок не сильно отставал.

И одновременно Тони ощутила… нечто неприятное.

Когда она видела прошлое вещей, было проще. А сейчас…

С чем сравнить это ощущение?

С разрезанными венами. И из тебя медленно вытекает кровь. Пустота, тоска, отчаяние. Свербеж в груди, словно туда нож вставили и медленно поворачивают… не так больно, сколько тоскливо. Наваливается пустота, отчаяние, ничего не хочется делать… жить — и то не хочется. Заползти куда поглубже и лежать, пока за тобой не придет смерть.

— Ох…

Рука Эрнесто сжалась сильнее, но помочь некромант уже не мог. У него была своя задача.

Тони видела, что их соединенные руки тоже светятся красным. А потом…

Не было никаких внешних эффектов. Просто вокруг пентаграммы начали появляться призраки.

Белесые, прозрачные, с пустыми глазами, заполненными словно бы белой мглой. Они вставали вокруг сплошной стеной.

Тони различала рыбаков. Видела нескольких детей, двух женщин… сколько их здесь?

Сколько людей погибло в этих проклятых лабиринтах!?

— Вы с Паулой родня. Прикажи им искать твою кровь.

— А?

Тан Эрнесто сильно встряхнул девушку.

— Тони, соберись! Ну!!!

Девушке действительно было тяжело, сложно и неприятно. Но если не отдать приказ сейчас, значит, все будет напрасно.

— Найдите мою кровь!

Белесая стена дрогнула, но не поддалась. Сейчас призраки все сливались воедино, словно на

тони смотрел чудовищный многоглавый и многоглазый слизняк. Равно жуткий и омерзительный.

Девушка задрожала сильнее, и рухнула бы на пол, не притяни ее к себе некромант.

— Смелее! Ты справишься!

И Антония Даэлис Лассара медленно расправила плечи.

Она — некромант. Потомственный. Она здесь главная.

Эрнесто и так сделал, что мог. Отдал свои силы, защитил ее, продолжает защищать, она это понимает. Она чувствует холодную ярость потревоженных духов, которые мечутся вокруг, не находя лазейки…

— Я, Антония Даэлис Лассара, приказываю вам обшарить пещеры и найти в них человека моей крови! — на этот раз голос прозвучал намного жестче. А Тони ощутила и еще кое-что.

Ее гнев стал материальным.

Ударил в скопище призраков, обжег, заставил отступить… и она поняла, что справится. Это ее боятся потусторонние твари! ЕЕ!

Не она!

Последняя из Лассара не дрогнет!

И медленно, очень медленно, начала отступать белесая муть.

Тони выдохнула — и почти повисла на Эрнесто.

***

Некромант подхватил напарницу, вгляделся в бледное лицо с полуприкрытыми глазами. Да, для девчонки это сложно. Не стоило подвергать ее такому стрессу.

Но…

Сначала он ни о чем таком не думал. Просто взял ее с собой. По двум причинам сразу, честно говоря. И ей было плохо в доме. И не хотелось оставлять ее рядом с Амадо. Сынок сейчас в растерзанных чувствах, еще начнет признаваться Антонии… нет, ни к чему!

Женится, как миленький, на Пауле.

Третья причина появилась в мобиле, когда Тони предложила поискать Паулу методами некромантов. Сюда бы мага земли, или воды, хотя бы воздуха. Лучше всего — земли. Но достаточно сильные маги — очень редкие. Это — пещеры. Есть в них нечто такое… магическое.

Поиск в них работает просто отвратительно. Ощутить что-то можно, но в очень небольшом радиусе, а работы предстоит много.

Если к утру девушку не найдут…

Мага вызвали, понятно, но пока он еще приедет, пока включится в работу, пока найдет девушку… может быть уже и поздно.

Зато в любых пещерах есть те, кто в них погиб. По глупости, неосторожности, случайности, чьему-то умыслу…

И не всегда они уходят за Грань.

Не прочитаны молитвы, не отпущена душа… уходят многие. Но кто-то и остается, не в силах отойти от своего тела.

Призвать духов — и дать им свободу в определенных пределах. Пусть ищут. При жизни они были людьми, они могут.

Эрнесто знал и разновидности неупокоенных духов, которые могут навредить. Но тут уж — безвыходно. Да и не рассчитывал он, что их будет так много. Но…

Все было правильно, все было по учебнику. Старый Карраско тоже, кстати, был духовидцем, как и Тони, и о случаях из своей практики рассказывал. Так что Эрнесто знал, чего ожидать.

Объединения магии с девушкой. Это как костер, зажженный рядом. Ты греешься у него — и отдаешь свое тепло. Но вот чего Эрнесто не мог предвидеть…

Сила.

Антония была не просто сильна — в своей области она заткнула бы за пояс даже старого Карраско. Это было, как пытаться погреться у костра — и очутиться в вулкане во время извержения. Как плавать в ручье — и попасть в водопад. Мощный, ревущий, перекатывающий камни размером с человека…

Антония Даэлис действительно была — Лассара. И предки могли гордиться своей кровиночкой. Еще бы она что-то ощущала!

Эрнесто и сам был не из слабых, поэтому мог оценить чужую силу. Сейчас Тони еще молода, но лет через десять-двадцать, если ее силу раскрыть, если обучать ее вдумчиво и терпеливо…

Владычица Мертвых.

Такое уже бывало, и кстати, в семействе Лассара. Фаусто рассказывал — слюной со злости брызгал. Не у них!

У Карраско все больше среднячки получались. Неплохие, но звезд с неба не хватавшие. Даже Освальдо было далеко до Эрнесто.

А уж до Тони…

Несколько десятков призраков!

Непроявленный дар!

Необученный маг!

И вообще — ее силу использовал Эрнесто. То есть — сколько смог зачерпнуть, а смог он не так уж и много. Девушка испугалась…

А не испугалась бы — тут половина столицы слететься могла. Неупокоенной…

Эрнесто коснулся ладонью черных волос, таких шелковистых под его пальцами.

— Тони, не время падать… Тони…

Антония не шевельнулась.

— Тони, очнись… очнись, нинья.

Эрнесто вспомнил про флягу в кармане пиджака, достал ее — и приложил горлышко к губам девушки. Спиртное — гадость, и маг его не любил, но иногда это необходимая гадость. С собой он флягу носил по множеству причин. Промыть царапину, согреться, сделав глоток, перебить желание поблевать — да, бывало у некроманта и такое, хоть его профессия и не располагает к брезгливости, дать выпить кому-то другому, вот, как сейчас…

Тони сделала глоток — и закашлялась.

— Тьфу! Кхе!!! Гадость!!!

Эрнесто, продолжая поддерживать девушку, одной рукой загнал на место пробку, нацепил колпачок — и вернул флягу в карман.

— Вы очнулись, Тони?

— Да.

— Тогда ждем.

— Чего?

— Ваших слуг, Тони. Ваших. Слуг.

— Но я…

— Вы призвали мертвецов. И вы должны будете выслушать их и отпустить.

Тони кивнула.

— Хорошо. Тан Эрнесто… вы мне объясните, в чем смысл ритуала? И сколько нам еще ждать?

Эрнесто кивнул.

— Конечно, Тони. Вы и так умничка. Спасибо вам за доверие…

— Вам можно доверять, — Тони не договорила, что до определенных пределов, но Эрнесто и не настаивал. Ни к чему.

— Ваше доверие сэкономило нам время. А пока мы ждем… Тони, вы очень сильный некромант — в перспективе.

Антония смотрела без малейшего воодушевления. Кажется, она об этом и раньше знала.

— Сейччас, пользуясь вашей силой и вашими способностями, ну и добавляя свою силу, я призвал призраков тех, кто погиб в этих пещерах. В радиусе… думаю, километров десять мы точно захватили.

— Это много или мало?

— Для новичка с непроявленным даром? Лет через десять, Тони, вы меня превзойдете. Без усилий.

Тони качнула головой.

— Я не хочу.

— Ваши способности все равно будут расти и развиваться. А будете их подавлять — произойдет взрыв. К примеру, в один прекрасный день в вашей спальне соберутся все призраки столицы…

— Бррррр!

Эрнесто фыркнул.

— Да, и так бывает. И похуже бывает. Но — не будем о грустном. Призраков мы позвали, задание им дали, теперь надо ждать.

— Много?

— Нет. Минут двадцать, может, полчаса — и то много будет. Потерпите?

— Потерплю. А можно пока пойти, с дядей посидеть?

Эрнесто качнул головой.

— Не стоит. Неупокоенные призраки, а вы без защиты… ни к чему.

— Но дядя, и спасатели…

— Ничего с ними не будет. Сейчас опасности подвергаетесь только вы, Тони. Ну и я. Мы их позвали, мы им приказали — они такого не любят. И надо будет потом их отпустить.

— Как — отпустить?

— На свободу. Пусть уходят туда, куда давно должны были уйти.

Тони вздохнула. Поежилась.

— Тан Эрнесто…

— Да, Тони?

— А они не причинят вреда Пауле?

— Нет. Не причинят. Разве что напугают — но куда уж больше?

Тони задумчиво кивнула. Действительно, куда еще-то?

***

Паула лежала на холодном грязном полу.

Вокруг была полная темнота.

Девушку постепенно охватывало полное тупое безразличие.

Она умрет?

Ну и пусть…

Она скоро умрет?

Ну и пусть…

Она…

Когда темнота осветилась белесым светом, девушка даже головы сначала не подняла. Она же умирает… это ей все кажется. Точно…

— Вставайте, ритана. Немедленно вставайте.

Мужской голос царапнул по нервам Паулы, словно наждак. Она подняла голову — и вскочила на ноги. И завизжала так, что скалы дрогнули.

Рядом с ней, воздухе, парил призрак.

При жизни он явно был мужчиной, лет сорока, может, чуть больше. Худощавым, симпатичным, с приятной улыбкой. Но как призрак, симпатии он у Паулы не вызвал.

— Вы… вы…

— Ритана, не стоит так тратить силы. Вам еще надо выйти к людям.

— А…

— Ритана, давайте я вам объясню ситуацию. Вы заблудились в пещерах. Ваша кузина, судя по всему, сильный некромант… у вас есть такая родственница?

Паула даже и думать не стала.

— Тони… она вроде Лассара. Она — некромант?

— Она и еще один некромант призвали нас и попросили разыскать ее родную кровь. Что мы и сделали.

— А…

— Мне удалось вас найти. И я буду очень признателен, если вы, ритана, сейчас пойдете за мной.

— К-куда?

— К людям. Вас ищут.

Паула вздрогнула. Только сейчас она поняла, насколько плохо себя чувствует.

— Тан… я не смогу!

— Ритана тут недалеко. Вы к спасателям выйдите, а там они вас на себе понесут…

— Правда?

— Конечно! Неужели я стану обманывать столь очаровательную девушку?

Паула зарделась. А призрак галантнейшим образом склонился над ее исцарапанной и испачканной ручкой.

— Простите, ритана, я без цветов сегодня. Но возможно, вы мне их принесете — на могилку?

— Какие цветы вы предпочитаете? — подхватила внезапно даже для себя его тон Паула.

— При жизни я обожал маки.

— Для вас, тан, любой каприз. А куда их нести?

— Эммм… пока еще некуда. Я поговорю об этом с вашей кузиной.

— Я сама с ней поговорю! И молиться за вас буду! Обещаю!

Паула медленно, едва-едва, но шла за призраком. Благо, теперь было светлее, и она видела, куда ставить ногу. Не падала. Потустороннее существо слабо, но светилось, а после полного и абсолютного мрака для Паулы и того было много.

— Можете молиться за Игнасио. Я буду рад вас услышать… если ТАМ что-то можно услышать.

— Игнасио…

— Ритана, расскажите мне, пожалуйста, что нового в столице? Кто сейчас правит?

— Его величество Аурелио Аугустин… он правит мудро уже тридцать шесть лет. Последнее время ему тяжело жить в столице, поэтому королевский двор пребывает в Каса Норра.

— Каса Норра… я помню этот замок. Он так же красив, как и прежде?

— О, да!

— Вы бывали там, ритана?

Призрак расспрашивал, говорил комплименты… и неожиданно для себя Паула перестала обращать внимание и на жажду, и на голод…

Не так уж долго она пробыла в пещерах. Сил у нее еще хватало, надо было только перестать себя жалеть. Чего и добивался собеседник. А там…

Поворот.

Еще один, и еще.

Коридор.

Шкуродер.

И — люди! К которым Паула понеслась с воплем дикой радости, забыв про призрака. Впрочем, тот не особенно огорчился. А вместо этого подождал, пока девушка налетит на спасателей, с ликующим криком и счастливой истерикой, полюбовался пару минут на дело рук своих — и втянулся в камень. У него было еще одно очень важное дело.

***

Когда перед защитным контуром опять начали появляться призраки, Тони не выдержала. И так вцепилась в руку некроманта, что у Эрнесто пальцы онемели. Ругаться он не стал — все понятно.

Девочка все же боится.

— Тони, спокойнее.

Призраки смотрели на них белесыми глазами. А потом от толпы отделился один из них.

Где-то Тони его видела… где?

Она даже не представляла. Сейчас она бы ничего не вспомнила и никого не узнала. Но….

— Приказание выполнено. Мы нашли ее…

— Где!? — ахнула Тони. Шагнула вперед, и настала очередь некроманта удерживать девушку.

— Куда?!

— Ой…

— Ее нашли люди. Она жива. Отпусти нас…

Тони посмотрела на Эрнесто. Тот кивнул.

— Призраки не лгут. Могут молчать, могут недоговаривать, но не лгут.

— Паулину нашли спасатели? — шагнула вперед Тони.

— Да…

— Тогда… Вы свободны! Я отпускаю вас!

Белесое существо дрогнуло.

Тони непроизвольно ахнула, когда вокруг защитного контура взвихрилось, завертелось веретеном облако… белесое, страшноватое, словно водоворот на секунду ожил и переместился сюда с морского дна. Громадный, чудовищный, до потолка пещеры…

По нервам полоснуло ледяным холодом, по душе — болью и отчаянием.

И — закончилось.

Призраков больше не было рядом.

— Ой, — повторила Тони.

Эрнесто плюнул на все, подхватил девушку на руки — и вытащил из пещеры. Понес к костру. Она была такой легкой… почти невесомой.

У костра еще ничего не менялось, но некромант знал — и решил не длить мучения отца.

— Тан Адан. Ее нашли.

— Эрнесто!?

— Нам сказали. Ее нашли спасатели. И идут сюда. Она жива. Тьма и смерть!!!

Ругайся, не ругайся…

Тан Адан Аракон сползал с камня в глубоком обмороке. Слишком уж сокрушительным оказалось известие. Радостным, но ведь и радостью убить можно, ежели умеючи!

Хорошо хоть спасатели были рядом.

Подхватили, не дав сползти на землю, захлопотали…

Эрнесто особо на Аракона не смотрел. Он поудобнее устроил Тони у костра, налил ей в большую чашку вина с пряностями, щедро разбавил кипятком.

— Пей. Запомни — магам нельзя вино, разве что иногда.

Тони послушно сделала глоток. Второй.

— Почему?

— Потому что маги должны воспринимать мир во всех его проявлениях. Как ты будешь это делать, если твой разум затуманен?

— А…

— Вино, дурман — любой! Запомни, все, что отравляет разум и тело, противопоказано магу.

— Запомню. А сейчас — не в счет?

— В счет. Но ты еще непроявленный маг — это первое. И если не выпьешь чего горячего, то заболеешь — второе. Думаю, скоро Паулина будет здесь…

— Эрнесто… брат!

Тан Адан еще пошатывался, и на ногах стоял не слишком твердо — спасатели, не мудрствуя лукаво, влили в него рюмку коньяка.

И на волне благодарности тан Адан готов был некроманта даже расцеловать. Хорошо, что у Риалона таких склонностей не было. Некромант выставил вперед руку.

— Адан, сядь и успокойся. Дочку сейчас встречать будешь.

— Да… да!!!

— И проследи, чтобы и племянницу твою тоже накормили, напоили и спать уложили. Я сегодня ее измучил…

— А… что вы хоть делали-то?

Эрнесто вздохнул.

— Адан, ты знаешь, что у твоей племянницы направление — спиритизм? Она может разговаривать с духами мертвых.

— Ну да.

Ритана Розалия сказала.

— А я не могу. Но воспользоваться чужим даром и поработать вместе — вполне. Даже если дар непроявленный.

— Вот оно как?

— Да. А Тони, конечно, измучилась, испугалась, замерзла и устала. Но если б не она, думаю, Паулину еще долго искали бы.

Тан Адан сглотнул. А потом опустился перед Тони на колени, взял ее руку (вторая была занята чашкой с вином) в свои ладони.

— Спасибо, детка. Спасибо тебе…

Тони ахнула, едва не выронила чашку…

— Да что вы! Дядя!!! Прекратите!!!

Но так легко бы ей от благодарности отделаться не удалось, если бы в это время…

— Нашли! НАШЛИ!!!

Адан Аракон кинулся туда, словно молоденький. Эрнесто Риалон улыбнулся Антонии.

— Давайте-ка, ритана Лассара, я вам помогу добраться до мобиля. И домой отвезу.

— А Паула?

— Не думаю, что ей нужна ваша помощь. Но сейчас посмотрю…

***

Свет!

Море!!!

ЛЮДИ!!!

У вас все это есть — и вы не цените? Тьфу, идиоты!!! Вот Паула еще как оценила, после того, как потерялась в пещерах! И точно знала, до конца дней своих она в гадские пещеры ни ногой!

Детям закажет приближаться!!!

— ДОЧЕНЬКА!!!

Адан Аракон подбежал, сгреб Паулу в охапку и разрыдался. Люди смотрели с пониманием. Кто-то протянул флягу с вином…

Нашли!

Разве это не замечательно!?

Но… сами поисковики выглядели странно.

— Ребята, вот хотите верьте, хотите нет, — поделился один из них. — Там что-то странное было! Я как краем глаза увидел — в темноте что-то холодное сияет, а потом оттуда девчонка к нам бежит. Сама бежит… не мы ее нашли, а словно она сама на нас вышла.

Паула ничего не слышала. Она обнимала отца и ревела в голос.

Тан Эрнесто оказался рядом как нельзя более кстати.

— Тан Адан, у меня в мобиле есть сменная одежда, еда, и вообще — вас лучше доставить домой. И врача бы вызвать.

— Да, — кивнул Адан Аракон. Но рук не расцепил. — Паула, детка…

Паулина тем более не могла отцепиться от отца. Она боялась.

Что все это только сон, бред, морок, а она сейчас умирает в грязи, на полу, в страшной пещере. Эрнесто качнул головой, а потом подхватил на руки Паулу.

— Судьба у меня сегодня такая — девушек носить.

Паула на его ворчание внимания не обратила. Куда там! Вцепилась в отца, и не выпускала его руку, пока не оказалась сгружена на заднее сиденье мобиля.

Тони сама едва двигалась, вино ударило в голову. Но ее хватило, чтобы стянуть с Паулы промокшие насквозь грязные туфельки и чулки, и надеть на нее теплые сапожки. Прямо на голые ноги, ладно уж!

Лучше так, чем никак!

Эрнесто уселся за руль, Антония рядом с ним, Араконы на заднем сиденье, крепко прижавшись друг к другу, не в силах поверить, что все уже закончилось — и мобиль сорвался в темноту.

***

Дома…

Всеобщее радостное безумие, вот как это называется.

— Паула, дитя мое!!!

И слезы хлынули потоком.

Прилетела, словно на крыльях, Альба Инес, явился в гостиную Амадо…

Единственными людьми в здравом уме были Тони — по причине своей глубокой усталости, и тан Эрнесто. Но некроманты вообще люди циничные. Их такой мелочью, как всеобщее счастье, не проймешь. Вот если бы его, личное…

Так что тан Эрнесто, видя, что Адан Аракон сейчас просто не в себе, принял командование.

Телефонировал в лечебницу, прося прислать врача. Лучше — двоих. И для дочери, и для матери…

Распорядился — и Тони отправили в ее комнату, снабдив громадным подносом со всякими вкусностями.

Цыкнул на слуг — и те принялись переодевать Паулину в нечто приличное и домашнее. И не такое грязное. Правда, с ванной возникла проблема — Паула решительно отказывалась отцепляться от матери, да и ритана Розалия не выпускала обретенное чадо из рук…

Так Эрнесто решил просто.

Все вышли, а в гостиную, где и произошло воссоединение семьи, зашли две служанки с кувшинами горячей воды и тазиками. Хоть грязь стереть…

Родители остались с дочкой, помогать ей раздеться, ну и просто — не могли отпустить чадушко. Даже не минуту. Амадо смотрел на отца большими круглыми глазами.

Тан Эрнесто ухватил за руки и сына, и Альбу Инес, и отвел их в сторону.

— Поговорим, молодые люди?

Выбора у молодежи не было.

***

В кабинете Адана Аракона, тан Эрнесто преспокойно занял место за письменным столом, и кивнул молодым людям на кресла.

— Присаживайтесь, сынок, Альба. Разговор у нас будет неприятный.

Амадо повиновался сразу. Альба Инес помедлила пару секунд, а потом кивнула и села.

Эрнесто мило улыбнулся — и выпустил из-под контроля свою силу. Позволил ей растечься по кабинету, заполонить окружающее пространство, дал в полной мере присутствующим ощутить ее вкус. Пусть запомнят, как это…

Паула сегодня заглянула в глаза Смерти. Справедливо будет угостить тем же блюдом и ее обидчиков, нет?

Несколько секунд Эрнесто ждал. А потом медленно и жестко заговорил. Когда понял, что предварительная обработка проведена, в дополнении никто не нуждается.

— Сегодня вы стали убийцами. Запомните это. Ваша жертва спаслась чудом, и не благодаря вам. Сегодня вы трое убили человека.

Альба поднесла руку к горлу, словно ей тяжело было дышать. Вдохнула, выдохнула…

— Я…

— Родную сестру, Альба Инес. Родную кровь…

— Мы ведь не хотели! — почти стоном вырвалось у девушки. — Правда!!!

— Именно поэтому я умолчу о вашей роли в этой истории. Если вы сами не расскажете — никто и не узнает. Ни о чем.

— Вы…

— Я участвовал в этой истории. Без меня Паулину могли бы не найти — или найти гораздо позже, когда ей уже ничего не помогло бы, — спокойно подвел итог тан Эрнесто. — И как человек, который исправил последствия вашего поступкам, а вас уберег от груза на совести, выношу вам приговор. Первое. Вы будете молчать. А если расскажете обо всем — сами и получите все последствия. Это ваша общая кара. А частности… Тана Валеранса я из своего дома выставил. Впредь я не желаю иметь с этой… пакостью ничего общего. Вы, Альба, если решитесь выйти за него замуж, сами себя накажете. А пока — смотрите сестре в глаза. Смотрите и думайте, что из-за вас она могла умереть. Из-за вас ваша мать перенесла такое горе, которое на дай Творец никому. Из-за вас…

Альба то краснела, то бледнела, но молчала. Взгляд Эрнесто переместился на Амадо.

— А ты, сынок, все понял. Ты женишься на Паулине Аракон. Точнее так. Ты при мне, по всей форме, сделаешь ей предложение. Дальше все будет зависеть от девушки. Захочет она выйти за тебя замуж — выйдет. Но если я узнаю, что ты проявил по отношению к ней хоть капельку неуважения… надеюсь, ты понимаешь, что даже моя смерть тебя от проблем не избавит.

— Отец!!!

— Почему ты так вскинулся? Убийцами вы сегодня стали, а человеку свойственно решать проблемы одним и тем же способом.

— Тан, — почти прорыдала Альба. И не притворялась, слезы у нее были самые, что ни на есть настоящие. — Мы же правда… ну кто ж мог знать!?

— Вы меня слышали, Альба Инес Аракон. Я не исповедник, отпускать вам грехи, я — некромант. Который сегодня потратил много сил, пытаясь исправить последствия вашей гнусности, и сильно устал. Так что позвольте откланяться.

Эрнесто встал и вышел из кабинета.

Альба и Амадо остались сидеть друг напротив друга. И — нет.

Друг на друга они не смотрели. Им было очень стыдно и противно. И жить им с этим предстояло до самой смерти.

Альба думала, что она действительно дура и дрянь. И хорошо, что Паула жива.

А Амадо думал, что отец сейчас ломает его жизнь. Но не убивает ведь. А он сегодня действительно чуть не убил…

Какой же мразью он себя чувствовал!

***

Тан Эрнесто прошел в другую часть дома, постучал кончиками пальцев в запертую дверь.

— Кто там?

— Антония, это я.

— Тан Эрнесто?! Секунду!

Антония распахнула дверь практически сразу. Она недавно приняла душ, переоделась в домашнее платье, и сейчас стояла перед некромантом с мокрыми волосами, растрепанная… и удивительно красивая.

— Что-то случилось? Тан?

— Нет. Тони, все в порядке, но я хотел бы поговорить с вами об одном обстоятельстве.

— Да, конечно. Проходите, тан Эрнесто.

Некромант послушно вошел в комнату. Тони покраснела, подхватила с пола что-то белое — и запихнула под подушку.

Ну… и что!?

Раздевалась девушка, где стояла, и мчалась в душ, отмокать и успокаиваться. И даже поплакала там немного, все равно вода слезы смоет! Она тоже живой человек! А уж после такого…

Спасибо, ей врач не понадобился, а мог бы!

Поднос с едой стоял на столе, пока нетронутый.

— Тан Эрнесто, составите мне компанию?

Некромант молча кивнул, продолжая глядеть на Тони.

Девушка и сама не знала, насколько хороша сейчас. Босая, с распущенными волосами, с капельками воды, которые блестели в них, словно бриллианты, с фигурой, которую сейчас н портили модные платья с чужого плеча…

Не просто красота!

Нечто неподконтрольное, еще с той поры, когда мужчинам привычно было видеть своих женщин босыми и беременными.

Кто знает, что бы сказал или сделал тан Эрнесто, но Тони уже вела его к столу, ловко раскладывала по тарелкам бутерброды…

— Подозреваю, синьор Фарра хотел зайти. Но потом ему доложили, что пришли вы….

— Синьор Фарра?

— Дядин повар! Он замечательный человек, но очень любопытный, — Тони впилась белыми зубками в лепешку. Эрнесто махнул рукой на все приличия — и последовал ее примеру.

Лепешка оказалась с сыром внутри, с мясом, с удивительно вкусным соусом…

— За такие лепешки — пусть любопытствует, — почти стоном вырвалось у некроманта.

Тони молча налила ему вишневого взвара.

Поднос был почти опустошен, когда некромант все же решил заговорить.

— Тони, я прошу вас сейчас об одном. Не откровенничайте ни с кем — о своей силе. Все делал я и только я, а вы просто подчинялись. Хорошо?

— Хорошо. А почему? — Тони слизнула с пальца капельку соуса.

Кокетство?

Его и в помине не было! Просто салфетки куда-то делись, а язык — всегда рядом.

— Потому что Карраско здесь. И будьте уверены, его эта история очень заинтересует.

Тони кивнула, признавая аргумент достойным.

— Хорошо.

— Вы придете завтра к следователю?

Тони выдохнула.

— Ох…. Да, конечно! Сегодня столько всего произошло… я бы точно забыла! Спасибо что вы мне напомнили.

— Не стоит благодарности, Тони.

Девушка улыбнулась.

— Ладно. Свою благодарность я вам завтра отдам, — кивок на окно, на котором лежал небольшой вышитый мешочек, такой же, как и у самой Тони. — Сегодня ему еще надо напитаться лунными лучами. А уж завтра…

— Хорошо. Я буду рад видеть вас завтра, Тони.

— И я вас, тан Эрнесто.

Тони говорила абсолютно честно. И в глаза некроманту смотрела без страха. Она и так-то не боялась, а теперь добавились и другие чувства.

Восхищение. Уважение. И то странное чувство, которые испытывают все ученики по отношению к талантливому учителю.

Влюбленность?

Да, но не столько в учителя, сколько в тот огонь, который в нем горит. Огонь, который он раздает, словно Прометей, идущим рядом людям.

Огонь знания…

Некромант поцеловал тонкие пальчики — и откланялся, почти силком выставляя себя за дверь.

Тони заперла дверь на засов, упала в кровать — и вытянулась во весь рост. Как хорошо, что закончился этот длинный безумный день!

Как хорошо, что он закончился… вот так!

Не памятью о пещере, призраках, поисках, жутких белесых монстрах, не слезами в душе, а улыбкой. Ужином и разговором с замечательным собеседником, добрым и остроумным.

Сейчас она уснет — и спать будет хорошо. И сниться ей будут хорошие добрые сны.

А все остальное?

Завтра!

И еще раз — завтра!

С тем Тони и заснула. И во сне улыбалась…

***

По улицам спящего города скользила белесая тень.

Тихо скользила, приглядывалась к домам, наверное, кого-то искала. Но людям старалась на глаза не показываться.

Тень шла туда, где чувствовала нечто знакомое.

Родное, уютное, свое…

Она обязательно дойдет.

Впервые за несколько десятков лет у тени появилась цель, и она не собиралась сдаваться и растворяться в небытие. Тени очень хотелось жить.