Глава 34

Лида.

— Проходи, — толкаю дверь и включаю свет в коридоре. — Вот. Можешь, наконец, удовлетворить своё любопытство и как следует осмотреть мою обитель.

Герман смотрит на порог моей квартиры пару секунд, но всё же делает нерешительный шаг вперёд. Он словно прорывается через видимый лишь ему барьер, ступая на мою территорию, и явно чувствует замешательство.

Да и я немного не в своей тарелке — раньше я домой мужчин не приводила.

Страсть, так внезапно накатившая на нас в кабинке колеса обозрения, так же внезапно схлынула по дороге сюда. Стояние на светофорах, духота и монотонный бубнёж диджея из колонок магнитолы заглушили все сексуальные вибрации, и теперь я решительно не понимаю, что мне делать с Неверовым.

Предложить чаю?

Да. Да, пожалуй, пусть будет чай.

— Герман, а ты… — Оборачиваюсь и удивлённо вскидываю брови. — О, вы познакомились?

Маэстро, выпучив на Германа глаза как на редкое ископаемое, шевелит носом. Втягивает воздух, чтобы лучше изучить незнакомца, и пребывает, вероятно, в культурном шоке. А в его глазах, когда он с коротким вопросительным «мао» поворачивается ко мне, я читаю настоящий упрёк.

Уверена, если бы Маэстро умел говорить, он сказал бы сейчас: «Как низко ты пала, Лидия, раз позволяешь себе кого попало домой приводить».

Герман прокашливается в кулак.

— Это… м… твой кот?

— Это Маэстро. Хозяин квартиры.

Маэстро решает проверить Неверова на устойчивость и, вздыбив шерсть на загривке, нападает на его ногу. Тут же отступает, меняет тактику, чем дезориентирует врага ещё больше. Кувыркнувшись через бок на полу, он лапами тянется к ботинкам Германа, а затем трётся о его ногу, оставляя на штанине приличный слой светлой шерсти.

— Что он делает?

— Видимо, он тебя пометил. На время пребывания в этой квартире ты находишься в его собственности.

— А обжаловать можно? — Ошеломленно крякает Неверов.

— Увы, у нас монархия. Идём, напою тебя чаем.

Монарх и его новая собственность топают за мной по пятам. На кухне ставлю чайник, кормлю Маэстро, который даже пожирая свой любимый паштет не забывает сверлить Германа подозрительным взглядом.

— Лид, а чего твой кот так смотрит? Я ему не нравлюсь?

— Не бери на свой счёт, ему никто не нравится. Он терпит меня рядом лишь потому, что я зарабатываю деньги ему на еду.

Достаю чашки, бросаю в них чайные пакетики. Суечусь и стараюсь занять руки, чтобы хоть куда-то их деть, иначе просто под землю провалюсь от неловкости.

Ну и роковуха ты, Лида! И куда делась вся твоя храбрость?

В кино показывают какую-то брехню, честное слово.

Вот эти парочки, вдруг решившие среди ужина в ресторане продолжить вечер в горизонтальной плоскости… Они врываются в квартиру, сгорая от страсти. Жадно целуются. Он прижимает её к стене, на ходу срывает с неё одежду, и они медленно перекочёвывают в спальню, оставляя за собой дорожку из поспешно стянутых брюк, трусов и чулок.

В жизни всё выходит иначе. И помимо чая нам, кажется, ничего горячего сегодня не светит.

— Что к чаю хочешь?

Герман мой вопрос игнорирует, и я набираю в легкие побольше воздуха, чтобы задать его погромче. Но рта открыть не успеваю — крепкие бёдра прижимают меня к столешнице гарнитура, а руки перехватывают поперёк груди. Носом он зарывается в мои волосы.

— Тебя.

Моё сердце яростно долбит в его ладонь.

Закрываю глаза и медленно выдыхаю через рот, чтобы успокоить несчастное, но Герман рывком разворачивает меня к себе лицом. Подхватывает под бёдра и усаживает на стол. Вклинивается между моих ног, резко разведя колени в стороны.

Он медленно расстёгивает пуговицы на моём платье и стягивает его вниз. Очерчивает пальцами силуэт груди, который угадывается под кружевным тонким лифом. Соски напрягаются, превращаясь в маленькие бусины.

— А чай? — Пьяно моргаю и плавлюсь под тяжёлым, затуманенным взглядом Неверова.

— К чёрту чай… — сдёргивает лиф вниз. Сжимает грудь и пропускает тугие соски между пальцев.

Кусаю губы, чтобы не взвизгнуть от восторга.

Да, к чёрту чай…

— Хочу. Хочу, — рычит мне в губы Герман, целуя и кусая. — Хочу тебя всю. Целиком. Без остатка. Чтобы только моя.

И я не знаю, от чего мне сносит крышу больше — от его умелых касаний, или от этого железобетонного «моя».

Герман сжимает мою шею, вдавливаясь большим пальцем в чувствительное место за ушком. Откидываю голову, подставляя шею для поцелуев. Двигаюсь ближе, врезаясь в член Германа, оттягивающий ширинку брюк. Трусь мартовской кошкой, выгибаюсь в пояснице.

Я тоже хочу…

Хочу!

Тяжело дышу в его губы, пока он пальцами находит заветную точку внизу. Давит, сжимает, а я закусываю щёку изнутри и прячу лицо в его плече. Ногтями впиваюсь в спину, наверняка оставляя красные полосы под рубашкой.

Пальцы Германа резко меняют траекторию движения и оказываются внутри. Растягивают и вколачиваются то быстро, то мучительно медленно, словно он намеренно сводит меня с ума.

— Лида, я так не могу, — замирает он, а мне вдруг становится страшно.

Страшно, что сейчас он выдумает очередную причину, по которой мы не можем быть вместе. Ещё одну причину, чтобы уйти. Или чтобы ушла я.

И я заранее мотаю отрицательно головой, не желая слушать.

— Твой кот… — Герман обхватывает меня в объятия, ревностно закрывая собой. — Твой кот пялится.

Маэстро, шокировано округлив глаза от очередной моральной травмы, нервно лупит хвостом по столешнице. Осуждающе прищуривается.

— Прости, дружище, но сегодня эта женщина моя.

Взвизгиваю, когда Герман подхватывает меня на руки. Обвиваю ноги вокруг крепкого торса.

— Где спальня?

— Вперёд по коридору.

Маэстро растерянно дёргает ушами и тоже спрыгивает со стола. Следует за нами. Не нравится ему, что в его доме кто-то собирается заниматься непотребствами без его королевского надзора.

«Лидия, я крайне разочарован!» — буквально слышу в голове его осуждающий кошачий голос.

Но дверь спальни перед наглой мордой захлопывается.

— Ну всё, Демидова. Теперь точно только моя, — Герман кидает меня на постель. Быстро расстёгивает пуговицы рубашки, стягивает её, застревая в рукавах. Звенит металлическая пряжка ремня. Брюки опадают к ногам.

От одного взгляда на крепкий квадрицепс и узкий таз перед глазами темнеет.

Герман опускается на матрас рядом со мной, накрывает сверху своим горячим телом, удерживая себя на локтях.

Чувствую приятную тяжесть. И запах моего мужчины. Его запах…

Между бёдер сводит от желания и истомы.

Герман сдавленно рычит мне в плечо, сжимает грудь. Находит губами сосок и целует, прикусывает, оттягивает. Потом снова целует.

От контраста ощущений меня лихорадочно трясёт. Дышу тяжело и с надрывом.

Моё платье, болтающееся на бёдрах, летит в сторону. За ним отправляется нижнее бельё.

— Это нам не надо, — хрипит Герман, и проворные пальцы ныряют в меня.

Ооо… Сейчас меня услышит весь дом…

Мы даже не будем предохраняться? — Всплывает внезапно вопрос на задворках замутнённого сознания, но тут же гаснет.

— Герман…

Не даёт говорить, затыкая рот поцелуями. Со стоном расслабляюсь. Тела наши двигаются в унисон, извиваясь от возбуждения.

Герман подхватывает меня под коленом, смещаясь чуть ниже. Горячая головка упирается в пульсирующую плоть.

Тело рвётся к долгожданным ощущениям, и я сама толкаюсь вперёд.

— Ай-яй, — вскрикиваю и выгибаюсь дугой.

Двигаю бёдрами судорожно, сбиваюсь с ритма, но Герман тут же ловит, перехватывает инициативу. Тянет на себя, вынуждая встать на колени. Резко разворачивает спиной и предплечьями сдавливает грудь. Врывается снизу. Откинув волосы, зубами вонзается в мою шею.

Меня мелко трясёт. Становлюсь почти невменяемой.

Намотав мои волосы на кулак, уверенно укладывает лицом вниз и вколачивается так, что я несвязно мурлычу что-то в подушку. Герман рычит довольно, срываясь в бешеный ритм. Обводит рукой изгиб от талии к бёдрам.

Пальцы невесомо порхают по коже, перемещаются вперёд и сжимаются на гладком лобке. Настырно лезут дальше, а я рассыпаюсь на миллиарды звенящих кусочков.

Синхронно ловим яркий, ослепляющий оргазм. Валимся на постель и пытаемся отдышаться.

О, Лида, что же ты делаешь…

Но Лиде так хорошо сейчас, что не до уроков морали.

— Я в душ… — пытаюсь напрячь подрагивающие мышцы тела и отползти, но Герман ловит за талию.

Бескомпромиссно притягивает к себе. Укладывая на свою грудь. Держит крепко — не улизнуть.

— Не дам тебе снова сбежать.

— Это моя квартира, Неверов, куда я сбегу?

— А в прошлый раз был твой кабинет. Тебя такие вещи не останавливают.

Фыркаю ему в шею. Прикусываю трепещущую венку.

Такой он… Такой… Такой…

Не могу просто лежать. Мне хочется, чтобы он снова оказался внутри.

— Полежим пятнадцать минут, — Герман стирает испарину с моих ключиц. — Переведём дыхание.

— Точно, я и забыла, что вам нужно время на восстановление.

— Да? — Приподнимается на локте. С вызовом вздёргивает бровь. — Я слышу осуждение в твоём голосе.

— Нет, я…

— Раз уж тебе восстанавливаться не нужно, можем продолжить в ином ключе, — перекатывает меня на спину и сползает вниз, оставляя на груди, животе и бёдрах дорожку из поцелуев.

От удовольствия закатываю глаза и проваливаюсь в очередную волну экстаза…