27. За столом переговоров

Вера

Расхожее выражение «глаза разбегаются» в этот памятный вечер как никогда соответствовало действительности. Две одномоментно неожиданные встречи выбили меня из колеи, заставив метаться взглядом и нервно дрожать. Я обнимала себя руками в жалких попытках вернуть самообладание, но это оказалось для меня непосильной задачей. Мозг отказывался принимать тот факт, что рядом со мной стояли трое моих любовников: один бывший, один настоящий и один потенциально возможный. И среди них не было ни одного человека.

Алдучин, он же Макс, явно меня узнал. Мужчина замер рядом с Миной, прожигая меня очень недружелюбным взором. Он злился — я чувствовала исходящие от него волны ярости, направленные на мою персону. Это озадачивало, но одновременно давало надежду. Очевидно, что своим появлением я создала помеху в каких-то ему одному известных планах. Иначе с чего он скрежетал зубами, глядя на меня так, словно ожидал подвоха? Более того, в самые первые секунды встречи я уловила секундное смятение и мимолетный страх в его глазах. Да, эти эмоции демон быстро спрятал под маской презрения. Сориентировавшись, он сделал вид, что меня не знает, но было поздно, я успела заметить главное: мое присутствие стало для этого шэяо неприятным сюрпризом. Это знание было очень ценно и в моменте сделало меня более уверенной. Я порадовалась тому, что не зря явилась в этот мир: у Алдучина имелось слабое место, и я могла попытаться им воспользоваться.

Я предположила, что именно Тиэнгао украл нашего сына, и, судя по реакции, это могло ему как-то аукнуться. Других вариантов я не видела. Если речь не о Леше, то тогда чего он испугался, увидев меня? Чем я могла ему навредить? Рассказать его будущему тестю о нашем с Тиэнгао романе? Смешно! Это ничем ему не грозит, ведь землянки для этих созданий лишь игрушки — я успела очень хорошо усвоить это после общения с Анокэ.

Может, стоит сейчас при всех обвинить Макса в похищении? А как доказать? Он будет все отрицать, а я тем самым выдам себя. И, возможно, потеряю свое преимущество. И все же, зачем ему Леша? Где он его держит? Кто сейчас с моим мальчиком? Мысли метнулись в сторону сына, и я ощутила желание вцепиться ногтями самодовольному самцу по имени Алдучин в его демоническую физиономию.

Отдай моего сына! Верни мне мою жизнь! Я посмотрела на своего бывшего любовника со всей злостью и уверенностью, на которую только была способна, а Тиэнгао на мое телепатическое послание отреагировал гримасой. Похоже, он сделал какие-то свои выводы, и они ему не понравились. Мужчина скривил губы и, отвернувшись от меня, посмотрел на Анокэ. Однако Абакайши тоже не выражал особого дружелюбия, поэтому Алдучин перевел взгляд в сторону. Заметив реакцию отца на ее жениха, Мина безмолвно встала на его защиту: девушка прижалась к мужчине, схватив его обеими руками за локоть, показывая, что в обиду не даст и в случае чего покусает любого. Тиэнгао отреагировал на это без лишней теплоты и с известной долей раздражения. Казалось, он терпел докучающего ему дворового пса.

Глядя на все это, я подумало, что мой бывший любовник — идиот. Его говорящие эмоции приводили меня в ступор. Это ж надо было так палиться! Никакой выдержки и дипломатии! Впрочем, наткнувшись на очередной убийственной взгляд своего тестя, Алдучин догадался, наконец-то, спрятать эмоции за холодной маской и больше себя ничем не выдавал.

Так ли иначе атмосфера без видимых причин начала стремительно накаляться. Наша общая молчаливая дуэль длилась уже несколько минут, но никто особо не пытался как-то разрядить обстановку. Более того, начав разговор, Анокэ еще и подкинул дровишек в костер всеобщего неприятия. Он указал на наш стол и произнес:

— Дамы и господа! Раз уж нас всех, членов сильнейших кланов Акунга-Нагаши, свела судьба в таком месте, предлагаю поужинать вшестером! Прошу, присаживайтесь! И, возможно, достопочтенная шиная Суньи окажет нам честь и расскажет, как так получилось, что у нее появился сын? Мне не верится…

Вместе с этим Анокэ демонстративно положил свою руку мне на спину и подтолкнул к стулу, заставив сделать шаг вперед. В ту же секунду Тайпан, он же дан Циилин, внезапно перестал играть роль истукана. Мужчина ожил и, подняв нечитаемый взгляд на Абакайши, ответил на его приглашение с нескрываемой агрессией:

— Не знаю, как у вас, но в нашем мире обращение в третьем лице считается неуважением. И нам точно известно, откуда берутся дети. Мы не задаем столь личных вопросов.

Это было явно на грани. Я испугалась, что сейчас Ли Вэя начнут убивать, но насилия не случилось.

— Что вы подразумеваете под вашим миром? Землю? Вы мне говорите о неуважении? Серьезно? В нашем мире землянам не позволяют раскрывать свой рот, когда разговаривают истинные шэяо, — парировал среброволосый шидан, буквально выплевывая слова в сторону Тайпана.

Тот, заиграв желваками, приготовился отвечать, но его перебила мать.

— Сын мой, не стоит спорить с многоуважаемым шиданом Абакайши. Наш глава Совета просто еще не знает, насколько ты силен, — с ухмылкой произнесла шиная. В воздухе зазвенело скандалом, но сама женщина при этом чувствовала себя неплохо. По крайней мере, выглядела она вполне довольной жизнью. — Присаживайся рядом, сын мой! Я познакомлю тебя с теми, кто правит этим миром. Тебе полезно пообщаться с равными, — Суньи намеренно подчеркнула последнее слово и я, скосив глаза, заметила, как передернуло моего хозяина. Нехотя все уселись за стол, и словно игроки в покер принялись изучать друг друга.

Ли Вэй разместился напротив меня, и я, воспользовавшись возможностью, осторожно подняла на мужчину глаза, стараясь не выдать тот факт, что мы знакомы. Я хотела показать, что очень рада его видеть, но мой спаситель не спешил реагировать на мой «говорящий» взгляд, да и в целом держался так, словно видит меня впервые. Я даже успела испугаться, что он и правда каким-то образом умудрился меня забыть или просто вычеркнул из жизни. Повертев в голове эти варианты и так, и эдак, я отогнала их, расценив как бредовые. По итогу решила подождать и посмотреть, что будет дальше. Собственно, ничего другого мне и не оставалось. Только терпеливо искать возможность поговорить с Тайпаном без свидетелей.

Факт того, что Ли Вэй вдруг оказался настоящим даном, не особо удивлял, но я задумалась о том, как иронично складывались обстоятельства. Меня этот мир принял в качестве рабыни, в то время как Ли Вэй и тут оказался на самом верху. Похоже, в любом из миров наши с Тайпаном социальные статусы будут находиться на разных полюсах. Впрочем, мужчине очень шел демонически-аристократический флер. Оглядев всех присутствующих, я сделала вывод, что Ли Вэй очень гармонично вписывается в общую картину. Пожалуй, выделялся он только своей короткой стрижкой, в то время как наряд из шелковой ткани, расшитой золотом, делал его похожим на настоящего шэяо — таким же уверенным в себе, холодным и властным. Только в тысячу раз красивее и роднее. Надменный взгляд, гордая осанка, уверенные движения — я незаметно любовалась Тайпаном, стараясь уловить мельчайшие оттенки его эмоций, которые он успешно скрывал. Я не видела своего рыцаря всего несколько дней, а ощущала, как будто пережила долгую разлуку.

Словно услышав, что я думаю о другом мужчине, Абакайши, сидевший рядом со мной, собственническим жестом положил мне руку на плечо и собирался что-то сказать своим гостям, нарушив очередной этап насыщенной взаимными претензиями тишины, но его опередил подошедший к нам официант, который заметил, что гости расселись и готовы сделать заказ.

— Что желаете, достопочтимые? Сегодня наш шеф готовит особое блюдо — жареный кракос под соусом из пиланьи.

— Нам все самое лучшее! — не поворачиваясь в его сторону, гаркнул Анокэ, после чего официант ретировался, буквально растворившись в воздухе.

— Шиная, так вы расскажите про своего неожиданного наследника? — не выдержала Мина. Я повернула голову в ее сторону, в который раз удивляясь и даже немного радуясь, что женщины в этом мире имеют право голоса наравне с мужчинами.

Обращалась девушка к Суньи, но смотрела при этом на Тайпана. Похоже, для большинства за этим столом именно Ли Вэй стал гвоздем программы, заставив даже шидана Абакайши забыть о своих первоначальных планах, из-за которых он притащил меня в этот ресторан. Анокэ и его дочь смотрели на сына Суньи как на врага, его мать перехватывала их взгляды, едва заметно усмехаясь и постукивая острыми ноготками по столу, и только Тиэнгао был задумчиво отстранен, не вмешиваясь в процесс выяснения личности новоявленного наследника золотых.

— Дан Циилин — полукровка. Его отец — человек, — сообщила шиная во всеуслышание. Ее слова заставили Абакайши зашипеть, а Мину фыркнуть. Даже Алдучин вздрогнул, на секунду вынырнув из своих мыслей.

— И вы посмели притащить сюда неполноценного? — совсем не аристократично взвился Анокэ, а я в этот момент почувствовала воздушные вибрации, говорившие о том, что его ци-змей где-то рядом. Мурашки истерично разбежались по моей коже, когда я представила, что в такой близости от меня вот-вот появится уже знакомая мне серебряная змеюка. К счастью, шидан сдержал себя, но, возможно, ненадолго, так как конфликт за нашим столом продолжал усиливаться.

— Я бы не советовал высказываться в столь резких выражениях. Я еще плохо контролирую свою вторую ипостась и могу ненароком разнести это заведение, если вы будете оскорблять мою мать, — ответил главе Совета Тайпан. Он положил руку на пальцы Суньи, останавливая все более яростную чечетку, которую та выстукивала ногтями. Шиная сверкнула знакомым мне золотом на коже, но промолчала, дав сыну возможность контролировать ситуацию.

— Вы хотите сказать, что у вас есть ипостась истинного шэяо? — воскликнула Мина. Я успела заметить, что, задавая вопрос, она посмотрела на Ли Вэя уже без былого презрения, лишь с любопытством.

— Да, именно так, — подтвердил Тайпан. — Но не просите меня его показать. Это немного неудобно, он слишком велик, — добавил он с усмешкой. Мина хихикнула, покраснев, а я окаменела. Какого, спрашивается!.. Это что вообще? Флирт? Фу! Нет!

Пронзившая душу болезненная ревность напугала до чертиков. Я ревную? Серьезно? Это все этот странный мир. Он заставляет думать и чувствовать по-другому!

— Я не знал, что от человека может родиться истинный демон, — тем временем протянул Анокэ.

— Я тоже, — подала голос Суньи. — Его почувствовал Карим, — признала женщина, а Абакайши просветлел лицом и кивнул, словно точно знал о ком речь.

— Старик всегда был силен в таких вопросах. Как он? Здоров? Шутка ли, живет уже без малого тысячу лет, — произнес шидан, а я удивленно уставилась на него, непочтительно задрав голову и открыв рот. Но меня можно понять: в голосе этого шэяо звучали искренний интерес и теплота. Невиданное дело! — Нужно было сразу сказать, я бы не стал оскорблять вас, шиная, и вашего сына. Кариму я доверяю в этих вопросах безоговорочно.

— Ну… Может, мне хотелось немного разнообразить наш вечер. Придать ему перчинки, м-м, — улыбнулась Суньи, а я замерла, восхищенная ее красотой, которую улыбка сделала просто ослепительной. Почувствовав, что я пялюсь, она неожиданно мне подмигнула, заставив нервно икнуть. Скорее всего, все заметили шалость шинаи, но комментировать никто не стал. Я оставалась за этим столом пустым местом, поэтому, похоже, все сочли ниже своего достоинства как-то реагировать на то, что рабыня удостоилась чести быть замеченной высокородной демоницей.

— Я назначу дату Совета, на которой дан Тайпан сможет показать нам своего змея. Нужно в ближайшее время возвести его в официальный статус наследника, — сказал Анокэ. — И все же как необычно: полукровка, оказавшийся истинным, — позволил себе в очередной раз удивиться шидан.

— Раньше такого не случалось? — неожиданно напомнил о себе Тиэнгао. Абакайши удивленно повернул к нему в голову, словно с ним не зять заговорил, а дуб лесной.

— Не помню такого, — бросил он, обращаясь ко всем присутствующим. — Чаще… почти всегда на Земле у нас резвятся мужчины. Не думаю, что кто-то из них после того, как… после связей с земными женщинами возвращается к своему потомству. Даже если заделают ребенка, — задумчиво ответил Абакайши. Меня передернуло от его цинизма, но, скорее всего, моя реакция была связана с болезненной темой. — Возможно, только наша нежная душой шиная не бросила своего сына, а Карим увидел в нем истинного… Суньи, вы заставили меня задуматься о многом, — протянул Анокэ.

— Не думаю, что мы упустили много рожденных на Земле шэяо, подобных моему сыну, шидан Абакайши, — отозвалась Суньи. — Вы же знаете, что заделай кто-то из наших юных данов истинного отпрыска ранее, чем прошел брачный обряд, это был бы большой скандал… Хотела бы я посмотреть, как этот идиот будет объяснять своей невесте, почему магия не работает, — усмехнулась женщина.

Я ничего не поняла из ее слов, но что-то кольнуло в сознании. Во мне зудело желание уточнить, о чем они говорят, но я не решилась подать голос. К счастью, Тайпан сделал это за меня. Глядя на мерцающую золотом кожу своей ладони, мужчина небрежно спросил:

— А если шэяо уже женат и имеет отпрысков? Он может зачать на Земле ребенка?

— После обряда он становится бесплодным для остальных женщин. Наш брак магический. Он связывает супругов неразрывной связью, они становятся одним целым. Обряд воздействует в первую очередь на невесту — она меняет цвет своего ци-змея на тот, который у мужа, и уже после этого способна произвести ему потомство, — ответила Мина.

— И если у этого шэяо родился где-то ребенок… Истинный? — продолжил Ли Вэй, подняв бровь.

— Ци-змей невесты останется прежней масти, — с готовностью ответила ная. — И все поймут, что жених натворил дел. Мне рассказывали, что лет триста назад или больше такое у нас пару раз случалось, но те демоны сделали себе детей от наших демониц. Да, простолюдинок, но хотя бы не иномирянок… — брезгливо повела плечом девушка и взглянула на меня.

— И что же… Как вы решали эту проблему? — заинтересованно подался к Мине Тайпан, но в этот момент вмешался Анокэ:

— Дан Циилин! Эту проблему никак не решить. Брак в таких случаях не заключался, и провинившимся приходилось сдаться, приняв наследника. Был и иной выход. Убить. Когда ребенок становился совершеннолетним шэяо с полноценным ци-змеем, отец мог его вызвать на поединок по какому-либо поводу. Некоторые даны и даже шиданы, бывало, именно так и решали проблему… Правда, не слышал, чтобы хоть одна ная дождалась изменника. Я, если честно, уже давно забыл об этих историях, — протянул шидан почти ностальгически. Ему явно захотелось бы чего-то эдакого и сейчас, чтобы не было скучно.

— А что, обязательно жать? Младенца сразу убить нельзя? — задал вопрос Тайпан, а я почувствовала, как свело мышцы во всем моем теле. Чудовищная догадка пронзила мозг, я пошатнулась, ощутив резкий приступ головокружения. Абакайши посмотрел на меня, но ничего не сказал. Надеюсь, он просто решил, что я очень чувствительная.

— Сынок, что ты говоришь! Убить? Это невозможно! Истинного демона без поединка? Это карается! Преступника отрезают от ци-потока, забирая у него змея. Предавший принципы нашей магии, заслуживает стать вечным изгоем, — неожиданно эмоционально воскликнула шиная. — Да было ли когда-нибудь такое? Может быть, очень-очень давно… Я читала в летописях…

— А если тихонько? Придушить подушкой? — продолжил задавать провокационные вопросы Ли Вэй. На этот все отреагировали очень бурно: Суньи и Анокэ в унисон зацокали языками, а Мина охнула и словно веером замахала ладошками перед лицом, демонстрируя предобморочное состояние.

— Да это такой выброс энергии! Такое не скрыть! Немыслимо! — зашипела девушка, выбрасывая в воздух серебряный змеиный язычок. Юную Абакайши явно проняло: она пребывала в состоянии шока, а потому едва удерживалась от оборота. Всхлипывая и шипя, она прижалась к Тиэнгао, ища в нем утешение и повторяя:

— Немыслимо, немыслимо…

— Немыслимо… — вторил ей Тайпан в полголоса. — А вы, дан, как к этому относитесь? — вдруг спросил он, взглянув на Алдучина.

— Я? — удивился Тиэнгао. — Я ничего не думаю. Я не оставлял земным девкам детей, — раздраженно бросил он. А мне подумалось, что если он похититель, то юридически даже не соврал.

— Не забывай, что ты рядом с моей дочерью! — рявкнул Анокэ.

— Простите, шидан. Но не я завел эту тему, — пожал плечами демон.

Тем временем разговор об убийстве детей заставил меня забыть об осторожности. Моё тело трясло и скуричивало узлом от усилившегося страха за сына, и это становилось заметно. И потому я не могла больше бездействовать. Плюнув на конспирацию, я принялась активно пялиться на Ли Вэя, пуча глаза. Мне стало почти плевать на то, кто меня и в чем заподозрит. Я сообразила, что Тайпан не зря прожимал детскую тему. Он подумал о том же, что и я — мой сын истинный, а потому мешает своему отцу. Это было обоснованное предположение, хотя и в этом у меня было масса вопросов. В любом случае, я решила показать Ли Вэю, что отец Леши с нами за одним столом.

Как назло, мужчина совсем на меня не смотрел, а потому моих гримас не замечал. Через минуту бесполезных кривляний я пошла на отчаянный шаг. Воспользовавшись моментом, когда к столу подошел официант и начал выставлять на стол наполненные едой тарелки, я решила действовать. Признаться, получилось у меня не сразу, так как на несколько секунд я подвисла, увидев на одной из тарелок странное блюдо: зажаренный целиком зверь, похожий на помесь ящерицы и кролика. «Жареный кракос под соусом из пиланьи», — пробормотал официант для кого-то, возможно, для меня, выставляя это нечто в центре стола.

Моргнув, я вышла из гастрономического гипноза и приступила к атаке на Тайпана. Вытянув под столом ногу, я нащупала носком туфли его колено и ткнула, наблюдая за реакцией мужчины. Он не отреагировал, и я ткнула еще раз. История повторилась: меня игнорировали. Зато сидевший рядом шидан начал поглядывать с подозрением. Испугавшись, что Анокэ заметит мои маневры, я начала аккуратно убирать ногу, но не получилось. Мужская рука неожиданно ухватила меня за лодыжку, а горячие пальцы легонько погладили кожу. Поймав обжигающий взгляд Тайпана, наконец-то остановившийся на мне, я начала активно косить глаза в сторону Алдучина, шевеля губами и безмолвно произнося: «Это он!» Мужчина в ответ слегка сдавил мою ногу, и я понадеялась, что он понял мой посыл. Похоже, так оно и было. Жаль, что мои ужимки заметил кое-кто ещё. Мина тоже обратила внимание на мою непонятную активность и, не стесняясь присутствия персонала ресторана, воскликнула:

— Папа! Твоя рабыня флиртует с даном Циилином! Ты совсем распустил своих подстилок!