Глава 15

Нога затекла настолько, что не могу пошевелиться. Судя по двум бутылкам, одна из которых полностью опустошена, пили мы знатно. И что самое, сука, отвратное — ничего не помню. Кое-как встаю с пледа, когда наконец нога приходит в относительную норму. Оглядываюсь по сторонам — ни одежды, ни телефонов. Нет никаких вещей. Хотя, если присмотреться, есть — одноразовый мангал, пустой пакет, бутылки и шампура. Обхожу все рядом с пледом и реально больше ничего не обнаруживаю. Что мы здесь творили? Осматриваю свое тело, к счастью, без новых увечий. Все вроде бы сносно, если не брать в расчет то, что мы непонято где и голые. Хорошо хоть часы на руке. И на том спасибо.

Не зная куда податься, сел обратно на плед. Итак, я точно помню, что говорил с Медведевым около семи вечера. Сейчас — девять утра. Он умный зараза, если я не отвечу через час, а я это не смогу сделать в виду потерянного или украденного телефона, значит начнет меня искать. И вот тут часы, слава тебе Господи, спасут. При хорошем раскладе, скоро я могу быть дома.

Перевожу взгляд на Василису. Вот мне бы о чем-то серьезном подумать, а я залип на ее заднице. Так и хочется сжать смачную половинку в ладони. Бля… но ее губы. Накачала их, а потом с горя напилась и я на пару вместе с ней? Срочно надо их возвращать обратно. А если это не выкачивается?

Потянулся к ее лицу, дабы убрать волосы и залип уже на ее шее. Моих губ дело? Так мы что, таки добрались до секса?!?! Да быть такого не может, не дала бы. Пока думал о сексе, Василиса проснулась и открыла глаза. К счастью, не орет. И даже не вскакивает с места. Без слов обводит меня удивленным взглядом и, наконец, пытается приподняться. Крайне неуклюже, стараясь сделать так, чтобы прикрыть наготу.

— Где мы? — хриплым голосом еле слышно произносит Вася, приводя ноги к груди.

— Хрен его знает. Лес какой-то. Одежды, обуви, телефонов — нет. Наверное, украли, пока мы отсыпались после бурной ночи.

— Ты что-нибудь помнишь?

— Пока, нет.

— А собака чья?

— Моя, вроде как.

— Ясно, что ничего не ясно. У меня сейчас голова треснет. И пить… как же я хочу пить.

— Я тоже. Но воды нема.

— Я сейчас умру, если не попью, — хватается за голову. Я же, ничего толкового не придумав, притягиваю несопротивляющуюся Васю к себе. — Все будет нормуль. Скоро попьем. Ну если совсем невмоготу…

— Невмоготу. Ты знаешь, где достать воду? Вижу, что знаешь. Ну! Дай. Пожалуйста, — кажется, еще никогда я не видел такую Васю.

— Ну, не то, что бы воду… В общем, я в кино как-то видел, там герой героине плюнул в рот, когда они находились в океане. Правда, потом они плохо кончили, но не от его слюны. От жажды, в смысле обезвоживания. Ну что, плевать? — вот, четко уловил, что на место несчастной Василисы, пришла привычная мне стервозинка. Так даже лучше. Правда, еще секунда и она ударит мне скорее всего снова в нос. — Ну не хочешь, как хочешь. Все тебе не так, неблагодарная ты, Василиса Петровна.

— Томи! — синхронно поворачиваем головы на звук. Через пару мгновений перед нами появляется женщина лет семидесяти. Смотрит на нас, мягко говоря, укоризненно. Ну в принципе оно и понятно. — Ко мне! — собака тут же вскакивает с места и подбегает к женщине. Мать вашу, не Гриша.

— Алкашня долбаная, — слышу вдогонку от бабки.

— Чертовщина какая-то. Я был уверен, что это моя собака.

— Которую ты выдумал?

— Я ее не выдумывал. А вообще не обращай внимания, Васюня, у бабки климакс. Она просто завидует нашей бурной ночи. О чем думаешь?

— О том, что я никогда так низко не падала. Это же надо было оказаться в такой жопе… какой позор, Боже. И трусы с лифчиком…

— Что?

— Ну, украли, наверное, как и все остальное. Дорогой был комплект. Красивый, черт возьми. Самый лучший.

— Помню. Красивый комплект был, — а ведь я действительно его помню. Черная полупрозрачная секси-штуковина. Здесь! Вася снимала его сама! И точно сидела на пледе без лифчика. — Не волнуйся, Вась, я куплю тебе новый комплект.

— Если бы ты его порвал или украл, то да, я бы с тебя спросила. Купил бы мне точно такой. А так, спасибо, сама куплю.

— Свободная, независимая баба. Фу, не люблю таких.

— Я не баба.

— Да, Васенька, ты не баба. Ты буль…буль.

— Что?

— Ничего.

— Петя?

— А?

— А если меня изнасиловали?! — вот сейчас Василиса реально побелела.

— Без обид, но я сомневаюсь, что это возможно.

— Почему?

— Во-первых, ты такой буль…крепкий орешек, что просто никому не дашь не по своей воле, даже будучи бухой. Во-вторых, без обид, но ты сейчас не очень красивая.

— На себя посмотри, губы, как жопа у обезьян. Еще и морда отечная.

— Это у меня-то губы, как жопа у обезьяны?! Ты свои видела, жертва херовой пластической хирургии?!

— Да пошел ты, — одергивает мою руку и пытается встать, но вовремя прекращает свои попытки, понимая, что голая. — Так, стоп. Если тетка гуляет здесь с собакой, значит дома недалеко.

— В твоих словах есть логика.

— Ты не подашь мне пакет?

— Зачем?

— Потому что я хочу встать и прикрыть хоть что-то. А ты был голым при мне ни раз, тебе уже привычно.

— Без пакета тебе лучше. Ладно.

Встаю с пледа и подхватываю пакет. Подаю его Васе, которая упорно отводит взгляд от моего обнаженного вида.

— Спасибо.

Видимо, показывать мне задницу Вася не стесняется, потому что прикрылась исключительно спереди. Я реально идиот, если вместо того, чтобы думать, как добраться до дома, как завороженный наблюдаю за походкой Василисы. Какая шикарная попа. А изгибы… изгибы-то прелесть.

— Я знаю где мы! — вдруг вскрикивает Василиса. — Мы недалеко, минут сорок от дома! Я точно знаю это озеро.

Е мое, мы еще и у озера. Подхожу к Василисе и действительно вижу внизу озеро. А мы на приличной горке. Несколько секунд мы смотрим вдаль, а затем одновременно переводим друг на друга взгляд. А еще через несколько секунд синхронно подносим пальцы к своим губам. По глазам понял, Василиса, равно как и я, вспомнила, если не все, то очень, очень многое…

Восемнадцать часов назад

Собираюсь ли я заняться с ним сексом? Нет и еще раз нет. Однако, надела самый красивый и дорогой комплект кружевного белья. Новый. Ни разу не надетый. Покупала года три назад, чтобы себя порадовать. Но надеть, так и не надела. Не могу объяснить, зачем сейчас стою и кручусь в нем перед зеркалом. Наверное, просто хочется чувствовать себя красивой и уверенной. И я в нем себя такой и чувствую, несмотря на то что живот выглядит… не очень. Не катастрофа, конечно, но при свете видно, что он не подтянут. И на бедрах тоже, при желании, можно увидеть столь «любимую» апельсиновую корку. Ну хоть попа хороша, и на том спасибо. Надеваю короткое синее платье с расклешенной юбкой и не совсем красивые, но все же подходящие сандалии для езды на велосипеде.

Складываю продукты в один пакет, в другой — плед и одноразовый мангал. Треплю Тошу за ухо и, мысленно извинившись перед ним, кидаю вкусняшку, дабы хоть как-то отвлечь от моего ухода. Выхожу из дома и взгляд тут же падает на качающего колеса Соболева.

Хмурый, но красивый гад. И да, жизнь несправедлива. Мало на каких сорока трехлетних женщин залипают мужики. Нас уже после тридцати списывают со счетов, даже если хорошо сохранилась, ибо цифры важны. А эти и в шестьдесят привлекательны в глазах общества. Обидно. Очень обидно, что я стою и пялюсь на то, как напрягаются его руки при каждом движении. Вот, как у него получается выглядеть сексуально после всех казусов на моих глазах. М-да… мне такое не светит. Подтягиваюсь на носочках и шепчу Соболеву на ухо:

— Все нормально? В трусах не жжет, не болит?

— Благодаря твоим просроченным мазям — все прекрасно, Васенька.

— А чего такой хмурый? Разве не ты хотел на свидание?

— Я хотел на природу, но не на велосипеде. Боюсь, что твой «Аист» мне уже не подходит. Ну разве что, чтобы до конца устроить пожар в трусах.

— Не утрируй. Нормальный велосипед. Я отдам тебе лучший. Итак, мой пакет с пледом и мангалом, а твой — вот этот.

Лицо у Пети, говорящее, при виде «его» пакета.

— Ты на хрена взяла этот перец?! Издеваешься?

— Он полезный. Знаешь сколько в нем витамина С? Чистить его я буду в перчатках. Так что успокойся. Не хочешь — не ешь. Для тебя вон шашлык, помидоры, огурцы, хлеб и бухлишко.

— Вискарь? — удивленно приподнимает бутылку Соболев. — Две бутылки? Ясно.

— Что?

— Просроченные, — да, блин! Вот же экстрасенс хренов.

— Не совсем. У одного вот неделю назад вышел срок, у второго — завтра. Пациенты дарили. Жалко выбрасывать, а передарить некому. Надо выпить.

— Давай еще один пакет, этот порвется. Вода и сок не помещаются.

— Я их себе заберу. Ехать будешь за мной. Тут минут пятнадцать-двадцать на велосипеде.

— Вообще-то у меня были другие планы, Вася.

— Да, я помню, собаку забрать, наверняка, выдуманную. Подождет твой воображаемый друг.

— Он не воображаемый.

— Ну окей, я Тошу тоже одного оставила и ничего, до вечера подождет.

— Ладно, хоть и чую жопой, что это закончится очередной… жопой.

— Да ладно, все самое худшее с тобой уже случилось, — подмигиваю и сажусь на свой велосипед.

* * *

Не рукожоп… пытаюсь подавить в себе улыбку, смотря на то, как Соболев нанизывает на шампур шашлык. И мангал смог поставить, что тоже удивительно, ибо у меня было стойкое ощущение, что он ничегошеньки не делает сам. Отпиваю очередной глоток виски, разбавленного соком, и снова залипаю на руках Соболева, точнее на его ладонях с четко выделенными венами. Опять вселенская несправедливость. Ну какая женщина будет выглядеть красиво с такими венами? Этот жестокий, жестокий мир… Шумно вдыхаю и допиваю залпом напиток. Походу, сегодня напьюсь. Наливаю в стаканчики чистый виски и подношу один к Петиному рту.

— Пей.

— Я пытался завязать, после того как встретил тебя. Ну да ладно, за удачное знакомство.

— Это ты зря. Со мной можно только начать пить, но уж точно не завязать.

Залпом выпиваю виски, морщась от неприятных ощущений. Фу, пить его в чисто виде — неприятно.

— Вась?

— Не хочу.

— Что?

— На вопросы твои отвечать не хочу. Интуиция под градусом мне подсказывает, что ты сейчас их задашь.

— Ты точно ведьма.

— Если бы. Ну ладно, чего ты там хотел спросить?

— У тебя когда…

— Ну, фу, чего ты такой банальный? — наглым образом прерываю его. — Обязательно какую-нибудь гадость спросишь про мужиков. Ты хочешь меня сейчас ударить, да? — после небольшой паузы произношу я, смотря на то, как Петя хмурит лоб.

— С чего ты взяла? — о, пытается быть спокойным.

— Ты в лице изменился. Я сейчас совершенно точно тебя раздражаю.

— Есть немного. Ты мужика во мне подавляешь, — совершенно серьезно произносит Соболев, а я не сдерживаю смеха. — И я совершенно не понимаю, как вести себя с такой женщиной, как ты, — озадаченно произносит он, споласкивая руки водой.

— Как со всеми, так и со мной, — подаю ему салфетки.

— Я тебя трахнуть хочу, причем не в значении ударить по голове. Получив твое разрешение «как со всеми, так и со мной», я могу повалить тебя на траву и трахнуть?

— Можешь.

— Но я хочу сохранить себе детородные органы, поэтому не могу, так ведь?

— Тогда, да, ты прав, со мной не как со всеми, — снова хихикаю, как дурочка. Черт, ну почему мне сейчас так смешно?

— И что ты мне предлагаешь делать, Васенька? — допытывается Петя, вперив взгляд в мои губы.

— Найти женщину, которая будет к тебе более благосклонна и не будет тебя подавлять как мужчину. Это же элементарно, Петя, — протягиваю ему бутылку с виски, но вместо того, чтобы сделать глоток, Соболев ставит ее на траву и, потянувшись ко мне, ловит рукой мой подбородок.

— Я не хочу другую. Тебя хочу, — шепчет мне в губы.

— Хотеть не вредно. Я еще не настолько напилась, чтобы предаваться с тобой плотским утехам.

— Дурында.

Может, и так. Снова продолжаю наблюдать за Соболевым, только теперь за тем, как он кладет мясо на мангал.

— А ты уверен, что шашлык пожарится? Тут же огня совсем нет.

— Уверен.

Мясо в действительности оказалось божественным. А может, все дело в алкоголе. Я бодра, весела и игрива. Соболев, определенно, тоже поймал смешинку, ибо взгляд его изменился.

— Ты уже созрел в «дурака» на раздевание?

— Я уже говорил, что плохо играю, поэтому — нет. Не созрел.

— Ты просто боишься снова оказаться голым? Да, Петя?

— Да куда уж мне этого бояться. Ладно, давай свои карты, — нехотя соглашается Соболев, я же уже танцую в своей голове победоносный танец, ибо в игре в карты мне нет равных. Спасибо дедушке.

— Даю.