Глава 13. Эл

Я надеялся, что ранним утром на Безымянной посвежеет. Но едва высунув нос из пещеры понял, как ошибался. Рассвет еще только окрасил горы в розовый, потянулся к вершинам алыми всполохами, а в воздухе уже дрожало марево. Мальрих выглянул вслед за мной и недовольно прицокнул:

– Мда… Сегодня попотеем.

Я коротко кивнул.

– Не хочешь махнуться не глядя, как говорит Максим? – помощник вскинул бровь, явно намекая, что не прочь пойти с отрядом на поиски Хорта, а меня оставить здесь, следить за работой на склоне. Я ответил резким отрицательным жестом.

Мальрих вздохнул, но возражать не стал.

Ребята уже ждали неподалеку от склона. Суровые и спокойные, но нет-нет да по лицам их проходила тень. Тревога гнала нас на поиски товарищей. Я не знал наверняка – каким путем пойдет Хорт, но был уверен – малкурт воспользуется старой-доброй охотничьей уловкой. Мы настраивали кольца-компьютеры и браслеты-адаптаторы на повышенную влажность. И направлялись туда, где цифры увеличивались. Другого варианта быстрого поиска пресной воды я не представлял, да и второй помощник, думаю, тоже.

Хорт двинулся в сторону перелеска, и мы устремились туда же, следуя указаниям сложной техники. Отряд из пятнадцати охотников выстроился в шеренги по трое. Два биобота, как обычно шли впереди, один – замыкал.

Поле, что во время горячего ливня казалось нам бесконечным, сейчас удалось пересечь всего за полчаса. Мы вошли в прилесок, потому что следы повышенной влажности вели именно туда. В нос ударил запах подгнившей листвы, мха и ядовитых грибов. Птицы не столько пели, сколько перекрикивались в кронах.

Земля выглядела еще более рыхлой и вязкой, чем на равнине. Даже палящему солнцу не удавалось иссушить ее. И вскоре я понял почему. Из почвы то тут то там сочилась влага. Сразу подумалось, что, в крайнем случае, можно использовать ее – очищать, обеззараживать и пить. Очистители работали отлично, даже насыщали влагу полезными микроэлементами. Но «искусственная вода» усваивалась намного хуже природной. Наверное, поэтому Хорт не вернулся в лагерь, а продолжил путь. Следы предыдущего отряда обнаружились не сразу. Охотники умеют не выдавать собственного присутствия, даже на пересеченной и малознакомой местности. Но редкие сломанные ветви густого изумрудного кустарника, сорванные еще не переспелыми ягоды, капельки древесного сока из небольших надрезов на стволах подсказывали, что движемся мы в правильном направлении.

Пока ничто не говорило о том, что с Хортом стряслось неладное. Охотники действовали планомерно, в штатном режиме. Проверяли – можно ли пить сок местных деревьев, есть ягоды. Старались как можно меньше шуметь и не ломать крупные ветви. Те, что все-таки пострадали, аккуратно срезали и уносили с собой, заботясь о деревьях и заметая следы присутствия чужаков.

Чем дальше мы уходили в чащу, тем мягче становилась земля и к непривычному запаху затхлых листьев добавился новый, еще более мерзкий. Будто что-то неподалеку безнадежно стухло и продолжало гнить, благодаря влажности и затхлому воздуху. Команда начала морщиться, а следов Хорта и его отряда стало больше. Ребята устали. Частые срезы на ветках, затоптанные следы рифленых подошв, длинные неровные ссадины на деревьях говорили о том, что охотники заметно выдохлись. Мы и сами слегка подустали. Но наверняка меньше, чем команда Хорта. Ведь они не просто целенаправленно шли – исследовали местность, делали небольшие круги, изучали природу вокруг.

Спустя некоторое время я четко ощутил неладное. Ну допустим, мы долго шагали по лесу. Солнце зависло высоко в небе оранжевым медальоном, и значит, день переваливал за середину. Предположим, мы нервничали и не привыкли к местному климату. Адаптаторы черпали энергию не только в собственном силовом поле, но и в силовом поле владельцев, истощая нас дополнительно. Но все-таки… почему я чувствовал себя настолько вялым? Ноги передвигались с заметным усилием, в голове плыл туман, веки сами собой слипались. Не-ет! Что-то здесь не так! Я постарался встряхнуться и запросил у кольца-компьютера полный состав здешнего воздуха. Некоторое время машина выводила на виртуальный экран цифры и названия, но затем взгляд зацепился за три пункта. Конечно же! Испарения ядовитых болот! Как я сразу о них не вспомнил?! Токсины постепенно проникали в наши тела, травили – медленно, но верно. И, судя по часам на кольце-компьютере, дышали мы этой гадостью достаточно долго. Я выбросил вверх руку, привлекая внимание.

Не стал тратиться на объяснения, излишнее словоблудие. Надел форменную маску и демонстративно повернул небольшой рычажок у правого уха. Ребята последовали примеру. Теперь наши организмы постепенно очищал от яда кислород, а маски блокировали поступление новой отравы.

Велес, очень светлый малкурт, с непропорционально длинными руками буркнул по связи:

– Теперь понятно, в какую ловушку они угодили. Надеюсь, еще живы.

– Отставить такие настроения! – прорычал я тем же способом. – Хорт – опытный воин, я знаю его уже не одно столетье! Да и остальной его отряд тоже. Скорее всего, они надышались ядами и заснули. Я читал, что первопроходцы порой лежали тут в анабиозе годами. А затем их находили и реанимировали.

– Если их не пожирали варри! – жалобно простонал Лабри. Не ожидал от вартанца такой истерики. И лишь позже дошло – с командой Хорта ушел его брат – Рабрис. Мысли текли медленно и лениво. Наверное, поэтому я не подумал об этом сразу.

– Всем сохранять спокойствие! – уже более мягко произнес я по связи. – Мы ничем не поможем ребятам, если начнем истерить и переживать. Наша задача найти их и выручить. Все настраиваем кольца компьютеры на энергоизлучение и ДНК членов команды. При малейшем признаке чего-то похожего сообщаем по связи и проверяем. Никто больше не ноет! Не расстраивается! Увидим – что произошло, тогда будем решать. Всем ясно?

Семнадцать пар глаз уставились на меня сквозь полупрозрачный пластик масок. Ребята немного помедлили – тоже потихоньку приходили в себя и отдали честь. Я взмахнул рукой, и мы ускорились.

Я понимал – теперь наш враг не усталость, а медлительность. Чем активней станем двигаться, тем быстрее кислород очистит тела от мерзкой отравы, и тем легче нам будет помочь остальным.

Я шел и думал о Дари. Не о том, как мы ссорились, беседовали или занимались сексом. Я воображал как мы встретимся. Программировал себя на удачу. В деталях представлял, как увижу ее, коснусь, прижму к груди, начну бормотать извинения, глупости, пока не простит, не успокоится, не примет назад.

И внезапно случилось чудо. Я почти ощутил ее тепло, близость, ее маленькие ручки на своих плечах. Казалось, Дари слышит, чувствует в унисон и верит в меня. От этой мысли сразу стало легче. Я встрепенулся, почувствовал прилив бодрости и принялся внимательней вглядываться в окружающий пейзаж. Земля стала совсем мягкой – чавкала под ногами отвратительной жижей. Ядовитые испарения висели в воздухе странным зеленоватым маревом. Но сами болота еще не показывались.

Я шел по мрачному лесу, под шорох листвы, под заунывную перекличку птиц и снова думал о Дари. Моей Дари! Ради нее я готов был преодолеть все. Лишь чтобы снова коснуться шелка ее волос, нежных губ, вдохнуть ее запах. И надышаться им до одури. Пока опять не сведет в паху, пока голова не перестанет соображать окончательно и даже два и два сложить станет проблемой. Продолжать жить и дышать ею. Оно того стоит, искупит любые ненастья и муки.

Последний рубеж – высокий колючий кустарник мы преодолели без потерь. Надели перчатки, осторожно раздвигая ветки, миновали густые заросли и… вышли к топям. Громадные водоемы с зеленой жижей распростерлись перед взором. Вдалеке их огибал такой же колючий кустарник, как тот, что остался позади. Справа и слева в просвете между деревьев виднелись поляны.

Биоботы нарезали нам толстых веток и раздали всем поочередно. Пока следов Хорта и его команды не было видно. Но я чувствовал, почти знал – ребята рядом и с каждой минутой им все хуже. Нужно поторопиться. Я дал резкий знак рукой, и отряд поспешно двинулся вдоль болота. Сейчас я действовал на чистой интуиции. Почему ноги сами несли вправо, не имел понятия. Но уверенно устремился туда и не ошибся. Впереди показались странные кочки – округлые, словно покрытые чем-то блестящим… Еще несколько метров и… мы притормозили, в ужасе глядя на отвратительную картину.

Перед нами распростерли длинные хвосты болотные монстры – «варри», как назвали их первопроходцы. В переводе с вартанского – «двухвостые». Они походили на змей, только примерно посередине туловища гадов раздваивались и заканчивались двумя хвостами. В кольцах гигантских тварей лежали наши товарищи. Я нашел глазами Хорта и остальных. Сосчитал. Весь отряд оказался в сборе. Парни лежали в полной отключке. Омерзительные твари, похоже, ждали, пока жертвы совсем умрут, чтобы полакомиться свежей добычей. Мы не опоздали! Успели! Вот о чем я сейчас думал, медленно пробираясь к двухвостым змеям и старательно держась берега. Сюда варри выползали с огромным трудом. Сейчас они, похоже, дремали, в ожидании сытного ужина. Так что у нас были все шансы разделаться с гадами и выручить ребят.

Я дал знак команде остановиться напротив тварей, достать оружие. Нам нужно было выстрелить одновременно, чтобы варри даже сообразить ничего не успели. Но судьба перехитрила нас.

Раздался громкий чавк, из болотной жижи вырвался в воздух пузырь и медленно поплыл над топями. Гады зашевелились. Секунду или две я еще надеялся, что они снова уснут. В конце концов, звук получился обычным, рядовым для болота. Но пузырь наткнулся на сук, что торчал из трясины, задрожал, будто от боли и оглушительно лопнул. Казалось, десятки перекачанных воздухом воздушных шаров взорвались одновременно.

Варри встрепенулись, открыли ярко-желтые глаза с вертикальными зрачками и увидели нас. Я махнул рукой, и ребята открыли огонь. Теперь ничего не оставалось, как только уповать на собственную меткость и ловкость. Плазменные сгустки, лазеры прорезали полутьму леса оранжевыми и голубыми вспышками. Неповоротливые на вид варри выпустили добычу и очутились вокруг нас быстрее, чем я дал сигнал к отступлению. Твари окружали, мощные хвосты били по рыхлой земле, пытаясь достать нас. Усталые охотники с трудом увиливали от атак, отстреливались, как попало. Задело биобота. Таврис лишь слегка дернулся и продолжил бой. Рыжего вартанца Мельхаора зацепило по касательной. Парень поскользнулся, упал, проехался по жижи и очутился прямо под хвостом варри. Я рванул на помощь, но тоже не рассчитал. Справа ударил хвост соседней гадины, я отшатнулся, проехался по склизкой земле, завалился на спину. Слева полоснул еще один хвост. Я откатился, продолжая держать в поле зрения Мельхаора. Остальные слишком нанюхались отравы, устали, чтобы помочь парню. Сами едва лавировали между атаками. Я откатился и получил удар в спину. Казалось, кости раздробились к чертям. Мышцы порвались в клочья. Боль резанула, вонзилась десятками лезвий, я из последних сил дернулся и глаза заволокла мгла.

Последнее, о чем я думал – Дари. Я не могу вот так вот погибнуть, не увидев ее. Не сказав рыжей колдунье самого главного. Как я дорожу ей, как она нужна.

Не-ет! Я не сдамся! Я затряс головой, покатился, не глядя, и перед глазами резко прояснилось. Вначале я не понял – что случилось. Потому что варри отступали, а откуда-то сзади на них сплошным строем маршировали тираннозавры. Отравленный болотными газами мозг отказывался анализировать. Откуда на Безымянной древние земные монстры? Но почему-то я точно знал – это не видение, не галлюцинация. Все реально.

И лишь когда сзади послышался крик:

– Эл! Держитесь! Мы идем! – наконец-то дошло. Я боялся поверить, страшился, что обманываю себя, тешу иллюзиями. Но Дари уже неслась ко мне со всех ног. Всклокоченная, перепуганная… любимая.

Боль куда-то ушла, словно ее и не было. Я почувствовал, как тело наливается силой и даже не сообразил, что происходит, когда рыжая колдунья рухнула на колени, а потом и вовсе – распласталась на земле бездыханным телом. Я вскочил на ноги так, словно только что не полз из последних сил. Спина совершенно перестала беспокоить, мышцы налились невиданной мощью. Я рванул к Дари и упал рядом с ней на колени вместе с эльталлом. Я знал этого парня. Ральфин Лим Олл. Хороший принц, но совсем тут неуместный.

– Что ты сделал, Эльхар! – заорал он так, словно надеялся докричаться до ближайшей звездной системы. – Она тебя вылечила, а сама! Если с ней что-то случится… я… ты… Эльхар! Давай, помогай же!

Я не понимал, что он бормочет, только чувствовал, что нужно делать. Сработала ли знаменитая воинская интуиция, шестое чувство, не уверен. Только я приложил руки к Дари и представил, как отдаю ей частицу себя.

Вокруг творилось невообразимое. Рыжая колдунья потеряла сознание, и тираннозавры исчезли, как небывало. Но команда воодушевилась. Палила по варри, а те, ошарашенные явлением заморских чудищ отступали, неловко отбиваясь хвостами. Мы победили скорее морально, чем физически. Гады медленно отползали в сторону дальней топи, похоже, опасаясь, что тираннозавры не пропали, а спрятались и вот-вот атакуют снова. Краем глаза я видел, как Лабри возглавил наступление на гадов. Все, кто мог нормально двигаться, не сильно пострадал, бросились вдогонку за тварями, непрерывно стреляя. Плазменные сгустки, лазерные лучи расчертили пространство яркими сетями.

– Давай же! Давай, девочка! – причитал Ральфин. Из глаз его закапала голубоватая вода – эльталлские слезы. И я понял, что сижу рядом с соперником, пытаясь помочь любимой. Еще пару дней назад я бросился бы на Ральфина, порвал в клочья. Но сейчас единственное о чем думал – это Дари. Лишь бы она ожила, лишь бы восстановилась. Плевать, если придется делить малышку с эльталлом. Даже если она выберет его, не меня, переживу. Лишь бы с моей Дари ничего не случилось! Лишь бы она сейчас открыла свои янтарные глаза, сказала хоть слово, поднялась с мерзкой грязи.

Я понял вдруг, что совсем иначе воспринимаю рыжую колдунью и наши непростые с ней отношения. Когда-то я готов был на все, чтобы заполучить эту женщину, обладать ей. Не смог бы делить Дари даже с близкими друзьями. Ревновал ее к малейшему взгляду на другого мужчину. Потом я мечтал лишь об одном – чтобы снова встретиться, помириться и ни о чем не переживать. Я простил бы ей даже измену, лишь бы не уходила, лишь бы приняла снова. Как своего мужчину, мужа, отца своих детей.

А вот сейчас… сейчас я отдал бы всю кровь до последней капли, все проклятые секунды, что отпущены долгожителю с Вельтаны, чтобы только она очнулась. Плевать, если выберет красавчика эльталла. Он ведь такой… принц… Плевать, если останусь ни с чем. Только бы она выжила, только бы не пострадала.

Глухо, неровно билось в груди сердце, в голове все смешалось, сосредоточиться не получалось.

Словно в тумане, издалека слушал я Ральфина. Он то честил меня на чем свет стоит, то просил Дари вернуться, то предупреждал, что уничтожит меня, если сэлфийка не проснется. Я и сам думал так же. Эльталл закачался, повалился на бок. Но продолжал отдавать Дари собственную жизненную силу. Только сейчас начало доходить – Ральфин соединил нас, передавая энергию от меня к малышке. Не будь принца рядом, ничто уже не спасло бы рыжую колдунью.

Кроме обычных сэлфийских способностей у нее открылась еще одна – целительская. И Дари переусердствовала, истощила себя, пытаясь залечить мои раны. Эльталлы тоже это умели, но только с очень близкими, любимыми.

И я, глядя на соперника, на того, кого еще недавно убил бы на месте, благословлял Ральфина, мысленно благодарил его, молился, чтобы эльталл продержался подольше.

Дари

Как мы нашли Эла, понятия не имею. Просто меня неудержимо потянуло в этот лес. Ральфин метнулся следом и уже ближе к месту схватки крикнул, что наша энергетическая связь с вельтаниным стала еще мощнее. Я бежала сквозь чащу, стремилась куда-то, эльталл не отставал. Только пару раз еще пробормотал что-то про «четкий канал ауры от сердца к сердцу» и замолчал до конца дороги.

Потом мы увидели бой. Чудовищных змей с двумя хвостами, охотников, что едва отбивались от них и… Эла, израненного, с переломанной спиной, в крови и грязи…

Дальше помню плохо. Помню, как создавала тирексов, натравливала их на монстров и думала лишь о том, что вельтанин должен выкарабкаться. Что бы ни случилось, чего бы это ни стоило, Эл обязан выжить!

Ральфин орал в спину что-то невнятное, или я уже плохо воспринимала реальность. Обрывки фраз улавливались с трудом.

Нельзя… не отдавай энергию полностью… Дари! Остановись… он и так восстановится… Дари! Не надо-о-у-оу…

Последнее слово растянулось, как на испорченной пленке. Я ощутила, что падаю. Завалилась на спину и… все вокруг залила розовая мгла. Я не понимала – где очутилась и что происходит. Только шла куда-то, бежала, не останавливаясь. И не могла вырваться из плена розового тумана. Он клубился вокруг, поднимался в небо хлопьями, путался в волосах и под ногами. Время от времени вокруг проступали очертания мертвой равнины. Иссохшая почва расходилась паутиной глубоких трещин, тянулась от горизонта к горизонту. И лишь справа рассекали странное, тускло-серое небо голые ветки высоких деревьев, похожие на изломанные артритом старческие пальцы.

Я брела, куда глаза глядят. Тишина оглушала, звенела натянутой струной. Казалось, нечто неведомое поглощает тут все запахи и звуки, как установки Галактического Союза. Я дышала, но не ощущала воздуха в легких. Ступала по земле, но не чувствовала твердой опоры. Но продолжала идти, сосредоточилась на единственной цели – двигаться вперед, не останавливаться. Почему-то знала наверняка – нельзя прекращать шагать.

Мыслей не было совершенно. Голова казалась пустой и звонкой. Эмоции исчезли тоже. Только изредка прорезалась наружу тоска по кому-то очень близкому, родному.

Я силилась вспомнить его имя, лицо, глаза… но ничего не получалось. Внезапно откуда-то сверху послышался до боли знакомый низкий утробный рык.

«Дари! Только попробуй меня бросить! Я тоже жить долго не буду! И это останется на твоей совести! Слышишь, сэлфийка! Если ты еще здесь, вернись! Не смей бросать меня! Я без тебя не могу!»

Я оглянулась вокруг и ахнула. Равнина зацвела. Откуда ни возьмись заколосились травы, зазеленели новорожденными листьями деревья, медовый аромат нектара ударил в нос. Оглушительно запели в небе птицы, зашелестела под порывистым ветром листва. Я остановилась, присела и вспомнила… Эльхар, вельтанин. Охотник на бандитов и мерзавцев. Мужчина, к которому я стремилась всей душой и без которого больше не видела смысла существовать. Вот кто звал меня, требовал вернуться.

С этой мыслью я легла, прикрыла глаза и уснула…

Эл

Некоторое время казалось все кончено. Дари побледнела как мел, губы стали синюшными, рот приоткрылся. Ральфин затих, только лежал и натужно хватал ртом воздух. Но продолжал перекачивать мою энергию в Дари. Я чувствовал это, не отпускал нашу незримую связь. Внезапно, принц тяжело вздохнул, закатил глаза и потерял сознание. И… Дари перестала дышать. Грудь разорвал каскад боли, плечи потянуло к земле, в голове помутилось. Я запрокинул голову и заорал. Что кричал помню плохо. Только знаю, что звал ее, просил не бросать, умолял. Угрожал тем, что покончу с собой. Нес всякий бред… А потом вдруг ледяная рука коснулась запястья.

– Эл, она в летаргическом сне, – хрипло выдавил Ральфин. – Нам надо срочно на корабль. Собери свою команду и летим на Эльталлу.

– Ззачем? – выдавил я, глядя на бледную Дари. Губы ее немного порозовели, щеки округлились, дыхание выровнялось.

– Либо она очнется сама, либо поможет моя семья. Лучше второе. Эл, давай без обиняков! Ты мне не нравишься! Дари едва не погибла из-за тебя, дурака. Бросил бы этих недотеп, – эльталл кивнул на Хорта и ребят из его отряда – их вытаскивали из трясины и складывали на носилки биоботы. – Но сейчас наши интересы совпадают. Я люблю эту женщину всей душой. Мы не дали ей умереть. Теперь нужно срочно привести Дари в чувство. Сделать это может лишь совместная энергия нашей королевской семьи.

– И они согласятся? – рявкнул я. – После того, как один из ваших умер от руки Дари?

– Даю тебе слово, клянусь на крови, что мы вытащим Дари. Но нужно спешить. Поэтому командуй, капитан. А я провожу вас на свой корабль. Скажешь – где лагерь охотников. Мы подлетим туда, подберем остальную часть команды, и отправимся на Эльталлу. По дороге высадим твоих подчиненных на станции-курорте. Сам пойдешь со мной?

Я закивал так, что шея заныла.

– Так я, в общем, и думал, – не сдержал разочарованного вздоха Ральфин. Тяжело поднялся, отошел подальше и прислонился к дереву спиной. Черные синяки под глазами, острые скулы, потухший взгляд говорили о его состоянии больше, чем самые красноречивые слова.

На долю секунды я оцепенел. От мысли, что Дари еще в опасности, не ожила, не проснулась, грудь пронзила резкая боль. В висках запульсировала кровь, ледяной комок упал в желудок. Но я собрался, встал и заставил себя действовать. Быстро, уверенно, отточено, как и положено настоящему мужчине, охотнику. Бережно поднял Дари на руки и передал биоботу.

– Выпустишь, ты труп, – сообщил как факт. Тот кивнул и застыл, словно статуя.

Повинуясь моим распоряжениям, команда быстро построилась. Раненым оказали первую помощь, тех, кто не мог идти положили на носилки. Ральфин наблюдал, бессильно прислонившись к стволу. Но по взгляду его я понял – эльталлу нравится происходящее.

На всякий случай я одел на Дари защитную маску, дал одну принцу, но тот поморщился и сунул тряпицу в карман.

Не прошло и двадцати минут, как мы уже рысили вслед за Ральфином, по узкой тропке. А спустя еще часа полтора садились на серебристый эльталлский транспортник. Достаточно мощный, большой, оснащенный оружием, чтобы отразить не одну пиратскую атаку.

Пока действовал – размещал команду, передавал пострадавших в руки врачей-биоботов, показывал дорогу к лагерю и снова размещал остальных членов экипажа, все шло более-менее неплохо. Но стоило закончить с делами, как грудь опять взорвалась болью, мысли заметались в голове словно корабли под обстрелом противника. Я носился по каюте, предложенной Ральфином и не находил себе места. Есть, пить, мыться… ничего не хотелось. Тело зудело от пота и грязи, мышцы ныли от усталости, желудок сжался болезненным спазмом. Я же думал о Дари. Как она там? Нас с эльталлом выставили из медицинского отсека врачи-биоботы. Но рыжая колдунья так и стояла перед глазами. Маленькая, хрупкая, бледная в громадном стеклянном ящике для «летаргических», как выразился один из полумашин. Мы с Ральфином мялись возле палаты, не глядя друг на друга, в глупом ожидании чуда, но биоботы потребовали уйти. Так лучше для Дари… Этому аргументу мы ничего не могли противопоставить.

Не знаю, сколько времени я шарахался бы по каюте, если бы дверь не хлопнула и на пороге не появился Ральфин. В любой другой день, в любой другой обстановке я выставил бы его взашей. Эльталла, что мечтал о моей Дари. Хотел завладеть ее душой, сердцем, телом я ненавидел инстинктивно, как сильно бы он ни помог и как бы ни выручил.

Но сейчас я лишь плюхнулся на диван. Ральфин взял себе кресло, устроился напротив, водрузил на столик между нами бутыль алкогольного пойла – из тех, что можно пить почти всем гуманоидам и две рюмки. Налил мне, себе и молча кивнул…

В такой же тишине мы осушили по четыре рюмки. Пойло оказалось забористым – обжигало глотку, но очень хорошо приводило в чувство. Пахло какими-то травами, и на вкус было не сладким, не кислым – каким-то терпким.

Когда я выдохнул и откинулся на спинку дивана, Ральфин тоже облегчил душу тяжелым вздохом и произнес:

– Она любит тебя, Эл. Буду честен. Я предлагал двоемужество.

У меня закипела в венах кровь, перед глазами поплыла алая пелена, кулаки сжались. Но эльталл сделал резкий жест, и я постарался дослушать, не придушив мерзавца. Благие намерения у тела Дари куда-то испарились. Готовность пожертвовать своей любовью, отдать рыжую колдунью эльталлу пропала в мгновение ока. Я готов был зубами рвать глотку соперника, ломать его боевыми приемами… Но Ральфин вовремя продолжил откровения:

– Она отказалась, Эл. Она слишком любит тебя. Хочет быть только твоей, – он отвернулся к окну-экрану, вперился взглядом в метеоритное поле, похожее на скопление сотен жуков и замолк.

Ненадолго в каюте царило гробовое молчание. Я не знал, что сказать. А Ральфин, кажется, совсем не хотел меня слушать. Скулы его резко очертились, кулаки сжались до побелевших костяшек – совсем как мои еще недавно. Челюсти разве что не скрипели от натуги.

Наконец, эльталл повернулся ко мне снова, налил нам еще по рюмке. Мы выпили одним глотком, Ральфин остановил на мне немного мутный взгляд и продолжил:

– Я понял, что готов для нее на все, Эл. Мы вытащим ее. Не сомневайся. Я знаю, что говорю. Это не глупая надежда, какими тешат себя люди в минуты отчаяния. Эльталлы делали такое не раз и не два. Нужен я, ты и наша семья. А семья мне не откажет.

– Почему? – с дрожью в голосе спросил я. Слишком от многих инопланетников зависела сейчас жизнь моей Дари.

– Потому, что так у нас принято. Каждый принц вправе попросить клан один раз. Только об одной большой услуге. Будь то надел, война, уход из семьи. Королевский клан обязан сделать все, что в его силах. Таков древний закон эльталлов.

– И ты используешь свой единственный шанс ради Дари? – удивился я.

– А ты не использовал бы? – в его голосе ясно прорезалось удивление.

Я коротко кивнул. Эльталл повторил жест и налил нам еще.

– Вот и я использую, – ответил просто. – Но хочу быть на вашей свадьбе.

Я пожал плечами.

– Запросто. Только придется еще пройти испытания. Я не хочу. Предлагал другой выход…

– А ты не предлагай, – ухмыльнулся Ральфин. – По законам Союза если вы с Дари распишетесь по велению одного из планетарных королей, президентов, Вельтана примет вас без условий и испытаний. Так что… я уже запросил у отца разрешения на брачный обряд.

Я поневоле округлил глаза. Этот парень начал мне нравиться. Даже слишком для соперника, что мечтал о рыжей колдунье… И не только платонически.

Я вгляделся в невозмутимое, напряженное лицо Ральфина. Он, что, сейчас, подсказал сопернику – как жениться на Дари? Эльталл невесело усмехнулся:

– Сам удивлен. Я всегда считал, что буду добиваться любимой женщины до последнего. Если нужно, кулаками или оружием. Я неплох в схватках, уж поверь… Но я видел как она бежала к тебе, там, на болотах. Видел ее лицо, ее глаза… Я понимал, что Дари любит тебя, но до последнего тешил себя надеждой. А вот тогда… тогда все встало на свои места. Давай будем честны. Ты тоже готов ради нее на все. Разве нет?

Я решительно мотнул головой.

– Вот и я, – он осушил очередную рюмку. – Так что, давай зароем топор войны, как говорят земляне, что бы это ни значило. И обсудим совместные действия на Эльталле. Что скажешь?

Я только кивнул снова.

– Значит так. Мы видим силовые поля всех существ Галактики. Так, что наши отношения с Дари, как и твои, ни для кого не будут секретом. Тебе следует просто воспринимать это как данность. Знаю, что инопланетникам сложно привыкнуть к тому, что у нас все их чувства нараспашку. Мы видим и читаем сильные страсти, порывы, желания. Надо просто смириться и забыть.

– Могу! – отмахнулся я. Скрывать, как дорога мне Дари смысла не имело. Зачем? Я всему миру готов поведать о том, как мечтаю о ней и как дорожу!

– Теперь. Отец может завести разговор о двоемужестве. Ты должен молчать и предоставить все мне. Я знаю, какие вельтане порывистые, страстные, необузданные. Но, Эл! Тебе просто надо перетерпеть несколько минут. Молчи, не выходи из себя, воздержись от едких или, не дай бог, яростных комментариев. Остальное беру на себя.

– Принято, – согласился я, понимая, что поездка будет тяжелее, чем предполагал.

– Далее. Я знаю, как вельтане чувствительны к запахам. А у нас принято все, что дается гостю пробовать вначале самим. Это знак, что еда, питье, одежда, да в общем, все не отравлено. Придется тебе еще потерпеть.

Я поморщился, представляя запахи эльталлов повсюду, где только можно. Но вновь поддакнул.

– Ты должен следовать всем указаниям королевской семьи. Только мы знаем – как нужно действовать и только мы сможем скорректировать передачу жизненной энергии, силового поля. Если отец говорит – уйди, уходи. Если зовет – немедленно приближайся. Эл! От этого зависит жизнь Дари. Пожалуйста, на сутки превратись в послушного воина. Забудь, что ты капитан, что ты вельтанин. Помни лишь про Дари. Сможешь?

Настал мой черед осушать рюмку.

– Смогу, – выдавил я, мысленно подсчитывая – сколько же придется себя сдерживать. Впрочем, ради Дари я бы отдал всю кровь и жизнь тоже.

– Отлично. И еще. Слушай во всем меня. Всегда и везде жди моего мнения и решения. Хорошо?

Я вгляделся в лицо Ральфина. Он что-то недоговаривал, чего-то опасался. Весь хмель выветрился из головы махом. Да и что стоит несколько рюмок ядреного пойла для охотника, вроде меня, весом с земного быка.

– Да-да, – настала очередь Ральфина закивать. – Наши попытаются придумать для меня что-то приемлемое. Поэтому повторюсь – жди моего мнения и решения. Клянусь жизнью, кровью и своими чувствами к Дари, я не подведу тебя.

Я налил нам обоим по рюмке. Мы опрокинули их, и Ральфин вдруг обратился к кольцу-компьютеру. Оттуда громыхнула музыка – что-то среднее между танго и маршем. Мы вскочили и пустились в пляс. Безумный воинский танец сблизил нас окончательно. Я больше не видел в Ральфине соперника, считал его почти другом. Своим и Дари. Не знаю, смог бы я также пожертвовать собой, собственными интересами и чувствами… Даже думать не хотелось. Ральфин привез Дари к сопернику, спас меня. А ведь мог бросить, промедлить, сделать вид, что не нашел наших следов. Подождать, пока наши тела обнаружат и начать ухаживать за Дари, утешать и заботиться. Я, как никто знал, насколько сильно нуждается в чьем-то неравнодушии сэлфийка. Наверняка, такие действия рано или поздно растопили бы лед, вызвали симпатию. А там, кто знает… У Ральфина были все шансы понравиться Дари. Он честен, умен, заботлив, жил прежде всего ее интересами…

И все же принц отказался от единственного шанса обладать рыжей колдуньей. Лишь потому, что слишком любил Дари, чтобы сделать ее несчастной. Я не мог не уважать его, не проникнуться доверием, симпатией.

Ведь даже сейчас, когда у эльталла появились все шансы шантажировать меня, выторговать двоемужество ценой жизни рыжей колдуньи, Ральфин поступал как истинный мужчина. Благородный и любящий. Я повернулся бы к нему спиной в бою, отправился бы с эльталлом в разведку, не раздумывая и ни минуты не сомневаясь.