Глава 25

Офис гудел привычной суетой, но я не слышал этого шума. Я сидел в своем кресле, вертел в руках дорогую перьевую ручку и ловил себя на том, что делаю вещь, мне абсолютно несвойственную.

Я улыбался.

Идиотская, какая-то мальчишеская улыбка сама собой ползла на лицо, стоило мне вспомнить вчерашний вечер на кухне. Ее возмущенное лицо, пакет со льдом на ноге и это ее совершенно искреннее, ошарашенное признание.

«Ни с кем. Вообще».

Я откинулся на спинку кожаного кресла, глядя в панорамное окно на серую Москву.

Девственница.

В голове это не укладывалось. Стриптизерша Индиго, которая крутилась на шесте в латексе, дерзкая девчонка, которая посылала меня матом и прыгала из машины на ходу, оказалась нетронутой.

Я вырос в традиционной семье. Я татарин. И как бы я ни старался казаться современным, циничным бизнесменом, как бы ни отмахивался от наставлений отца и религиозных догм, воспитание никуда не денешь. Оно въелось в подкорку, в кровь, в ДНК.

Для мужчины моего круга, для мужчины моей крови это имеет значение. Огромное значение.

Да, я спал с разными женщинами. Да, я не святой. Но где-то в глубине души, в том закрытом отсеке, где хранятся установки предков, всегда жила мысль: жена должна быть только твоей.

Кира не татарка. Она русская, безродная, взбалмошная, сумасшедшая. Она совсем не та покорная и кроткая келин, о которой мечтала бы моя мама. Она — ураган, который разрушает все на своем пути.

Но она чистая.

Это слово крутилось в голове, вызывая странное, собственническое тепло в груди.

Никто ее не касался. Никто не знал ее. Все эти мужики в клубе, Карим со своими грязными предложениями, тот жирный нефтяник — они видели только обертку. А начинка… начинка досталась мне.

Черт возьми, она мне нравится.

Я пытался отмахнуться от этой мысли последние дни. Убеждал себя, что это просто азарт, что она забавляет меня своей наглостью, что это просто удачная сделка. Но сейчас, сидя в тишине кабинета, я признался себе: эта бешеная девчонка зацепила меня.

Она настоящая. И то, что она сохранила себя в той грязи, в которой ей пришлось работать ради выживания, вызывало у меня не просто уважение. Это вызывало желание запереть ее в своей башне и никого к ней не подпускать. Теперь это не просто фиктивный брак ради мести. Теперь это… личное.

Мой трофей. Моя ответственность. Моя.

— Дамир, ты чего светишься, как начищенный самовар? — голос Ильдара вырвал меня из раздумий.

Я вздрогнул, сгоняя улыбку, и нацепил привычную маску серьезности, но, видимо, опоздал.

Ильдар стоял в дверях, держа папку с документами, и смотрел на меня с нескрываемым подозрением. Он прошел внутрь, плюхнулся на стул напротив и прищурился.

— Я тебя таким видел только один раз, когда мы первый миллион заработали, — заметил он. — Что случилось? Акции взлетели? Карим обанкротился? Или…

Он сделал паузу, сканируя мое лицо.

— Или это связано с твоей женой? Вы же вчера уехали со скандалом. Я думал, ты ее придушил где-нибудь в лесополосе. А ты сидишь тут, улыбаешься в потолок.

Меня распирало.

Мне дико, неистово хотелось поделиться. Хотелось сказать: «Прикинь, брат, я сорвал джекпот. Она невинна. Она чистая, Ильдар. Я буду у нее первым».

Слова уже вертелись на языке. Мужская гордость требовала выхода. Это ведь такая новость, которой обычно делятся с лучшим другом за стаканом виски.

Я уже открыл рот… и тут же закрыл его.

Нет.

Во мне снова заговорила кровь.

О таких вещах не треплются. О чистоте своей женщины не рассказывают друзьям, даже самым близким. Это не тема для обсуждения в курилке. Это сакральное. Это тайна, которая касается только двоих.

Если я расскажу, я словно выставлю ее напоказ. Словно позволю кому-то другому заглянуть за ту ширму, которая теперь принадлежит только мне.

Она доверила мне это вчера. Со смущением, с агрессией, но доверила. И если я сейчас растреплю это Ильдару, я предам ее. И предам себя.

Моя жена — табу для других. Даже в разговорах.

— Ничего не случилось, — ответил я ровно, беря в руки папку со стола. — Просто выспался.

Ильдар недоверчиво хмыкнул.

— Выспался? Ты? Дамир, не гони. У тебя глаза блестят. Ты что, влюбился в эту актрису?

— Не неси чушь, — отрезал я жестче, чем планировал. — Мы закрыли вопрос с отцом. Скандал сыграл нам на руку. Я доволен результатом. Вот и все.

— Ну-ну, — протянул Ильдар, явно не поверив ни единому слову. — Результатом он доволен. Ладно, дело хозяйское. Но если решишь рассказать, почему ты выглядишь как кот, объевшийся сметаны, я весь во внимании.

— Работай, Ильдар, — я уткнулся в документы, чувствуя, как уголки губ снова предательски ползут вверх.

Идиллию разрушил звук.

Не звонок телефона, не стук в дверь, а резкий, пронзительный писк уведомления на планшете Ильдара. Потом еще один. И еще. Через секунду гаджет в его руках начал вибрировать, как припадочный, принимая поток сообщений.

Ильдар нахмурился, опустил взгляд на экран.

Я наблюдал, как краска медленно сходит с его лица, оставляя его серым, как пепел сигареты. Он поднял на меня глаза. В них была не просто тревога. В них был ужас.

— Дамир, — его голос дрогнул. — Тебе лучше на это посмотреть.

— Что там? Акции упали? Налоговая?

— Хуже.

Он протянул мне планшет через стол. Рука его дрожала.

Я взял гаджет. Экран горел ярким светом, и первое, что бросилось в глаза — это фото. Огромное, на всю полосу популярного желтого портала.

На снимке была она.

Индиго.

Она висела вниз головой на пилоне, в том самом черном латексном корсете, в ботфортах, с черным каре. Лицо было скрыто маской, но любой, кто видел Киру вчера на свадьбе, кто видел ее фигуру, разрез глаз, линию подбородка — узнал бы ее мгновенно.

А рядом — другое фото. Со свадьбы.

И заголовок. Жирными, кричащими буквами, словно плевок мне в лицо:

«ИЗ ГРЯЗИ В КНЯЗИ: НОВАЯ ЖЕНА IT-МАГНАТА ДАМИРА ТАГИРОВА — ЗВЕЗДА ЭЛИТНОГО СТРИПТИЗА»

Я почувствовал, как сердце пропустило удар, а затем забилось с такой силой, что, казалось, сейчас сломает ребра. В ушах зашумело.

Пролистнул вниз.

Там было всё.

«Как стало известно нашим инсайдерам, избранница одного из самых завидных женихов столицы — не скромный искусствовед, как утверждает семья Тагировых. Под именем Киры Ветровой скрывается известная в узких кругах танцовщица Индиго, звезда закрытого клуба „Империя“. Источники утверждают, что Дамир Тагиров „снял“ будущую супругу прямо с шеста»

И дальше — грязь. Потоки грязи. Цитаты анонимных «коллег», которые рассказывали о ее расценках, о том, что она готова на все ради денег. Видео…

Там было видео. Короткий ролик с выступления.

Кровь ударила в голову раскаленной волной.

Я сжал планшет так, что по экрану пошла паутина трещин. Стекло хрустнуло под пальцами, впиваясь в кожу, но я не почувствовал боли. Я чувствовал только ярость.

Такую черную, всепоглощающую ярость, какой не испытывал никогда в жизни.

Карим.

Он унизил ее.

Он унизил мою жену.

— Сволочь… — выдохнул я. Голос прозвучал как рык зверя.

— Это везде, Дамир, — быстро заговорил Ильдар, стуча по клавишам своего ноутбука. — Телеграм-каналы, новостные паблики. Кто-то проплатил мощный посев. Это спланированная атака. Они бьют по твоей репутации перед советом директоров. Но бьют через нее.

Я швырнул сломанный планшет на стол. Он отскочил и с грохотом упал на пол.

— Мне плевать на репутацию, — рявкнул я, вскакивая с кресла. Стул опрокинулся. — Сука, я его убью.

— Не смей! — Ильдар вскочил, преграждая мне путь, и вцепился в мое плечо. — Сядешь, Дамир! Ты этого хочешь? Карим только этого и ждет — чтобы ты приехал и разбил ему морду. Тогда он выставит тебя неуравновешенным психом, заберет компанию, а Киру… Киру они просто разорвут.

Я попытался стряхнуть его руку, но друг держал намертво. В глазах стояла красная пелена. Я видел только ухмыляющееся лицо брата и это чертово фото на экране.

— Он перешел черту, — прорычал я. — Он тронул мою жену.

— Мы уничтожим его, обещаю. Но не так. Не кулаками, — Ильдар говорил быстро, пытаясь достучаться до моего рассудка. — Сейчас главное — Кира. Ты подумал о ней? Где она?

Этот вопрос подействовал как ледяной душ.

Я замер. Ярость никуда не делась, она свернулась тугим, горячим узлом в желудке, но мозг начал работать.

— Где она… — повторил я, чувствуя, как холодеют руки. — Она в универе. У нее зачет в двенадцать.

Ильдар побледнел, бросая быстрый взгляд на часы.

— Сейчас половина первого. Дамир…

— Твою мать.

Университет. Сотни студентов с телефонами. Публичное место. И журналисты. Они умеют находить локации быстрее полиции.

— Они уже там, — выдохнул я. — Они уже там, Ильдар!

Я рванул к двери, сшибая стул на своем пути.

— Охрану к главному входу! Всех свободных! — заорал я секретарше, вылетая в приемную. — Ильдар, машину к подъезду! Быстро!