Глава 26

Аудитория гудела. Но не тем сонным, ленивым гулом, который обычно сопровождает лекцию по истории византийской архитектуры. Это был другой звук — острый, электрический, как потрескивание высоковольтных проводов перед замыканием.

Я почувствовала перемену атмосферы спиной. Сначала один писк телефона. Потом шепот. Потом сдавленный смешок.

Я не отрывалась от конспекта, методично зарисовывая капитель колонны, но прекрасно понимала: бомба взорвалась. Карим нажал на кнопку.

— Ветрова, — раздался с задней парты насмешливый голос Стаса, местного мажора и главного балагура потока. — А я и не знал, что у нас на курсе такие таланты учатся. Задница у тебя — просто огонь. Мое почтение.

Преподаватель, старенький профессор, замер с мелом у доски, растерянно моргая. В аудитории повисла тишина. Все тридцать человек уставились на меня. Кто-то с шоком, кто-то с завистью, кто-то с жадным любопытством.

Я медленно, очень спокойно отложила карандаш. Внутри не было ни страха, ни стыда. Только холодная, злая решимость. Я Индиго. Я выходила на сцену перед сотней пьяных мужиков. Неужели я испугаюсь кучки студентов-дизайнеров?

Развернулась на стуле, закинув ногу на ногу, и посмотрела на Стаса.

— Спасибо, Стасик, — ответила ровным голосом, глядя ему прямо в глаза. — Я над ней в зале пахала годами, а не на папином диване просиживала. Рада, что ты оценил.

По аудитории прокатился смешок.

— Слушай, Кир, — подала голос Ленка с первой парты, — а это правда? Ну… что ты теперь жена Тагирова? Того самого?

— Того самого, — кивнула я, демонстративно покрутив кольцом с огромным изумрудом на пальце. Камень поймал луч солнца и пустил зеленого зайчика на стену.

— Охренеть… — выдохнул кто-то сбоку. — Поздравляю! Это ж джекпот!

— Ага, джекпот, — протянула завистливо Кристина, вечная «королева» курса, которая теперь смотрела на меня, как на личного врага. — Только там пишут, что он тебя купил. Что он заплатил, чтобы ты стала его женой. Это правда, Ветрова? Сколько стоит стать женой олигарха? Прайс в студию!

Я усмехнулась. Медленно, лениво, как сытая кошка.

— Кристина, милая, ты видео смотрела? Ты видела меня на шесте?

— Ну… видела, — фыркнула она.

— А меня сейчас видишь?

Я встала, расправила плечи, демонстрируя идеальную осанку.

— Посмотри внимательно. Разве за такую женщину не стоит заплатить все деньги мира? — я подмигнула ей. — Да, он заплатил. Потому что я свела его с ума. Он спать не мог, есть не мог, пока не надел мне это кольцо. А ты можешь и дальше обсуждать сплетни и надеяться, что тебя кто-то заметит за твоим снобизмом.

Аудитория взорвалась.

— А-а-а! Урыла! — захохотал Стас, хлопая ладонью по столу. — Кира, ты огонь! Красава!

— Реально, девка дает! — поддержали парни. — Тагиров мужик, знает, что брать!

— Так, тишина! — постучал указкой профессор, наконец, очнувшись. — Ветрова, садитесь. Обсуждение личной жизни — на перемене.

— Я Тагирова Василий Петрович. — громко сказала и села, чувствуя на себе восхищенные взгляды.

Мне было плевать на сплетни. Мне было плевать на то, что обо мне думают. Моя броня была непробиваемой.

Но сердце все равно сжалось от тревоги. Не за себя.

Дамир.

Господи, он меня прибьет. Я снова навела шумихи. Пусть не лично, но я подорвала его репутацию. О, что будет… Надеюсь он меня отпустит без штрафа, сжалится над бедной больной стриптизершей.

* * *

Звонок с пары прозвенел, как сигнал к началу второго раунда. Профессор Василий Петрович испарился из аудитории с такой скоростью, будто боялся, что я сейчас начну танцевать прямо на кафедре.

Я медленно собирала вещи, чувствуя спиной, что никто не расходится. Наоборот, народ подтягивался с коридора. Сарафанное радио сработало быстрее, чем пожарная тревога.

Едва я вышла за дверь, меня взяли в плотное кольцо. Я инстинктивно напряглась, ожидая новой порции яда, насмешек или вопросов про «расценки». Но вместо камней в меня полетели… вопросы. И совсем не те, которых я ждала.

— Кира! Слушай, а это реально ты там, вниз головой? — подлетела ко мне Машка с параллельного потока, которая обычно даже не здоровалась. — Это же офигеть как сложно! У тебя руки стальные, что ли?

— Титан, — усмехнулась я, закидывая рюкзак на плечо. — И годы тренировок.

— А где ты училась? — перебила её другая девчонка, глядя на меня с нескрываемым восхищением. — Я ходила на пол-дэнс полгода, у меня одни синяки были, а трюк «флажок» так и не вышел. А ты там порхаешь, как бабочка!

— Синяки — это часть процесса, — ответила уже мягче, чувствуя, как спадает напряжение. — Главное — техника и хороший разогрев. Ну и злость. Злость очень помогает подтягивать свой вес на трехметровый шест.

— Блин, круто… — протянула третья. — А шпагат? Ты видела её шпагат в воздухе? Тагиров, наверное, с ума сходит…

Я покраснела, но тут сквозь толпу девчонок протиснулся вихрастый парень с третьего курса. Кажется, Дима.

— Ветрова! То есть, Тагирова! — он замялся, теребя лямку сумки. — Слышь, тут такое дело… А ты уроки даешь?

Я удивленно приподняла бровь.

— Тебе? Дим, боюсь, ты в корсет не влезешь.

Толпа грохнула смехом.

— Да не мне! — он покраснел до корней волос. — Девушке моей. Она давно хотела, но стесняется идти в студию, говорит, там все фифы. А ты… ну, ты своя. И уровень у тебя — космос. Научишь её так же? Ну, чтобы… красиво было? Я заплачу, сколько скажешь!

Я смотрела на него, на горящие глаза девчонок вокруг, которые теперь видели во мне не «шлюху», а какую-то супергероиню из блокбастера, и в голове щелкнул калькулятор.

Господи, да я знаменитость.

Карим хотел меня уничтожить? Он хотел смешать меня с грязью? А вместо этого он сделал мне лучшую рекламу в жизни. Эти люди не видят грязи. Они видят крутую девчонку, которая отхватила миллионера и умеет делать то, что им и не снилось.

— Я подумаю, Дим, — сказала я важно. — График плотный, сама понимаешь, муж, приемы, светская жизнь… Но, может, найду окошко.

Я шла по коридору университета, чувствуя себя так, словно иду по красной дорожке. Страх отступил, уступая место чистому, звенящему азарту.

«А что? — думала я, пробираясь к выходу. — Если Дамир сейчас взбесится и вышвырнет меня из дома за этот скандал… Если он разорвет контракт и отберет свои пять миллионов… Не пропаду».

Я не вернусь в клуб танцевать перед потными мужиками за чаевые. Я открою свою студию. «Школа пластики имени жены Тагирова». Да ко мне очередь выстроится до самого Кремля! Я буду брать за час столько, сколько раньше зарабатывала за ночь.

Я хмыкнула своим мыслям. Ай да Карим, ай да удружил.

Но у самого выхода из университета моя эйфория споткнулась.

У ворот, перегораживая проезд и распугивая студентов, стояли три черных внедорожника.

И сам Дамир.

Он стоял у открытой двери, своего автомобиля, как мрачный монумент. Руки скрещены на груди, взгляд сканирует толпу студентов, выходящих из дверей. Он выглядел так, будто собирался сжечь этот университет дотла, если не найдет меня в ближайшие тридцать секунд.

Мое сердце ухнуло куда-то в район пяток.

Кажется, время давать уроки танцев еще не пришло. Сейчас начнется урок выживания.

* * *

Ну вот и все. Финита ля комедия.

Я смотрела на Дамира и понимала: сейчас меня будут убивать. Ну, или как минимум — увольнять с особым цинизмом, без выходного пособия и с волчьим билетом.

Он выглядел не просто злым. Он выглядел как Всадник Апокалипсиса, который припарковал своего коня (в данном случае — черный бронированный танк) и теперь решает, с кого начать жатву душ. Его взгляд метал молнии, челюсти были сжаты так, что я боялась, как бы у него зубы не раскрошились в пыль.

Студенты вокруг замерли. Даже вороны на деревьях, по-моему, перестали каркать. Все ждали казни.

«Спокойно, Ветрова, — скомандовала я себе, хотя колени предательски дрогнули. — Ты только что была звездой аудитории. Не смей сейчас превращаться в побитую собаку. Уходи красиво. С гордо поднятой головой и, желательно, с целыми конечностями».

Я поправила лямку рюкзака, вздернула подбородок и шагнула ему навстречу.

Идти пришлось метров десять. Самые долгие десять метров в моей жизни. Я чувствовала себя Жанной д’Арк, идущей к костру, только вместо инквизитора меня ждал муж в костюме.

Он не сдвинулся с места. Он просто следил за каждым моим шагом, и от этого его взгляда мне хотелось спрятаться в ближайшую урну.

Когда между нами осталось полметра, я решила атаковать первой. Лучшая защита — это нападение и поток бессмысленного бреда.

— Дамир, послушай, это не то, что ты думаешь! — выпалила я, остановившись перед ним и выставив руки в защитном жесте. — Я знаю, как это выглядит, но у меня есть план! Мы скажем, что это дипфейк! Сейчас нейросети такое творят, закачаешься. Или скажем, что это моя злая сестра-близнец, о которой я не знала, потому что нас разлучили в роддоме!

Он молчал. Только ноздри раздувались.

— Или еще лучше! — продолжила я, чувствуя, как меня несет от нервов. — Мы скажем, что это перформанс! Я же искусствовед, черт возьми! Это было исследование пластики тела в условиях урбанистического давления! Современное искусство, Дамир! Никто не посмеет осудить жену мецената за творческий поиск! Я все разрулю, честно! Не надо штрафов, я отработаю…

Я замолчала, потому что Дамир вдруг сделал резкий шаг ко мне.

Инстинктивно зажмурилась, ожидая, что он сейчас начнет орать или схватит меня за шкирку.

Но вместо крика я почувствовала… руки.

Тяжелые, горячие ладони легли мне на плечи. Не грубо. Не чтобы встряхнуть. Они легли так, словно он проверял, не рассыпаюсь ли я на части.

— Кира, — его голос прозвучал низко, хрипло, прямо над моим ухом

Я открыла один глаз.

Он не смотрел на меня как на врага народа. Он сканировал мое лицо с такой тревогой, что у меня перехватило дыхание. Его взгляд метался по моим глазам, губам, щекам.

— Они тебя тронули? — спросил он.

Я моргнула.

— Кто?

— Да хоть кто, не важно — перебил он жестко. — Кто-нибудь что-то сказал? Кто-нибудь посмел тебя оскорбить? Ткни пальцем. Сейчас же.

Я застыла с открытым ртом.

В моей голове, настроенной на волну «сейчас будет скандал из-за репутации», произошел сбой системы.

— Ты… ты не злишься? — просипела я. — На меня? За фото? За то, что я опозорила твою фамилию на весь интернет?

Дамир выругался сквозь зубы и, не обращая внимания на сотню глаз, притянул меня к себе, пряча мое лицо у себя на груди. Одной рукой он прижал мою голову к своему пиджаку, закрывая от взглядов, а второй обхватил за плечи, создавая вокруг меня кокон.

— Дура, — прорычал он мне в макушку. — Какая к черту фамилия? Мне плевать на фамилию. Я думал, они тебя здесь сожрут. Я летел сюда и думал, что если хоть одна мразь скажет тебе кривое слово, я разнесу этот университет по кирпичику.

Я стояла, уткнувшись носом в его рубашку, вдыхая запах его парфюма и ярости, и чувствовала, как земля уходит из-под ног.

Он не переживал за акции. Он не переживал за то, что подумает папочка.

Он переживал за меня?

За то, что меня обидят? За то, что мне будет больно?

— Дамир… — прошептала я, чувствуя, как в горле встает ком. — Ты нормальный вообще?

— Ты моя жена, — отрезал он, и от вибрации его голоса у меня внутри что-то сладко екнуло. — И никто не имеет права открывать рот в твою сторону.

Он резко отстранился, но не отпустил меня. Окинул быстрым взглядом толпу студентов, которые притихли, наблюдая за этой сценой. Его взгляд был таким тяжелым, что даже мой главный хейтер Стас, стоящий на крыльце, сделал вид, что очень увлечен разглядыванием шнурков.

— В машину, — скомандовал Дамир, открывая передо мной дверь пассажирского сиденья. — Быстро. Пока я действительно кого-нибудь не убил.

Я послушно нырнула в салон.

В этот раз я не сопротивлялась. В этот раз мне не хотелось выпрыгнуть на ходу.

Потому что, когда за тобой приезжает Всадник Апокалипсиса не для того, чтобы тебя казнить, а для того, чтобы сжечь всех твоих врагов… это, черт возьми, самый романтичный поступок в мире. Даже если этот Всадник — мой невыносимый, деспотичный босс.

Дамир обошел машину, сел за руль и с силой захлопнул дверь. Он все еще тяжело дышал.

— Пристегнись, — бросил он, не глядя на меня. — Мы едем домой.

— А как же твой офис? Совещания? Мир большого бизнеса?

— К черту бизнес, — он нажал на газ, и машина рванула с места. — У меня есть дела поважнее. Мне нужно придумать, как медленно и мучительно уничтожить моего брата, чтобы он пожалел о том дне, когда научился пользоваться интернетом.

Я посмотрела на его профиль. Жесткий, злой, решительный.

И вдруг поймала себя на мысли, что улыбаюсь.

— Тагиров, — позвала я тихо.

— Что?

— А ты знаешь, что ты сейчас выглядишь очень сексуально, когда собираешься кого-то уничтожить ради меня?

Он едва заметно сбился с ритма переключения передач. Скосил на меня глаза. В глубине его черных зрачков я увидела удивление, смешанное с тем самым огнем, который мы зажгли вчера на кухне.

— Не провоцируй меня, Кира, — хрипло предупредил он. — Я сейчас на взводе. Могу понять неправильно и уничтожить тебя. Прямо здесь.

— Ой, боюсь-боюсь, — фыркнула, удобнее устраиваясь в кресле. — Только давай сначала поедим. Я сегодня стала звездой курса, раздала автографы и почти открыла свою школу танцев. Героям нужно подкрепление.

Дамир покачал головой, но я увидела, как уголок его губ дрогнул в улыбке.

— Школу танцев?

— Ага. Твой брат сделал мне шикарный пиар. Так что, если ты меня уволишь, я не пропаду.

Он накрыл мою руку своей ладонью, сжимая пальцы.

— Никто тебя не уволит. Ты теперь моя проблема. Пожизненно.

— Не угрожай мне.