ГЛАВА 23. Диана 2018

 2018 год

 Диана                                                                                 

Когда летишь над облаками, то хочется абстрагироваться от всего. И мне уже без разницы – в бизнесе я или в эконом-классе, сидит ли рядом храпящий толстый дед или симпатичный, улыбчивый парень. Мне всё равно – я над облаками. И в этом удивительном, белом раю мне не нужна компания.

– Ты меня игнорировала на протяжении всего полёта, – с притворным недовольством проворчал Тимур, когда до посадки осталось несколько минут, а я, наконец, отлипла от иллюминатора.

– Я люблю летать молча.

– А я был уверен, что все девчонки любят поболтать.

Я улыбнулась.

– Не очень-то я похожа на всех девчонок, правда?

– Ты, Карамелька, ни на кого не похожа, – Тимур смотрит на меня с теплом, но ему не удаётся скрыть мужской интерес.

Я прощаю ему этот взгляд и не напоминаю о его недавнем сравнении меня с Демоном. Возможно, он так уже не думает. Хотела бы я знать, что он думает на самом деле.

– Сегодня в два часа у меня важная встреча, а вечером намечен деловой ужин. Я бы очень хотел, чтобы на ужин ты пошла со мной.

– Я не против, а в качестве кого я там буду присутствовать? – Не то, чтобы меня сильно беспокоил этот вопрос, но хотелось бы до конца прояснить намерения этого волчары.

Он лукаво улыбнулся и, окинув меня задумчивым взглядом, ответил:

– Знаешь, девочка, мне, конечно, было бы очень лестно представить тебя моей близкой подругой, но раз уж мы с тобой определились с нашим дружеским статусом, то лучше скажем правду. И тогда не пострадает моя репутация собственника, если ты вдруг захочешь порезвиться в этом городе.

– Хм, постараюсь не запятнать твоё доброе имя.

*****

– Потрясающе! – прошептала я, осматривая внутреннее великолепие отеля сквозь стекло прозрачного лифта.

– Принцесса должна жить в настоящем дворце, – с улыбкой прокомментировал Тимур. – Надеюсь, что номер впечатлит тебя не меньше.

Он провожает меня до двери и торопливо сообщает:

– Ты пока иди, выбирай себе спальню, а я подойду через десять минут.

Номер меня… ВПЕЧАТЛИЛ. И одновременно озадачил своими размерами и невероятной роскошью. Забота Тимура о моём комфорте оказалась чрезмерной. Мраморные колонны подпирают высокий, рельефный потолок, из центра которого свисает огромная роскошная люстра. Стены украшены картинами в богатых рамах и бронзовыми светильниками в виде подсвечников, а красивые напольные вазы ожидают своего случайного пинка. Резная антикварная мебель выглядит настолько величественно, что я не могу отделаться от ощущения, что нахожусь в дворцовом музее.

Сейчас плюхнусь на этот дивный императорский диванчик с дюжиной разнокалиберных подушечек, и тут же нарисуется группа туристов с фотоаппаратами. И суровый хранитель музея разразится обличающей, гневной тирадой, тыча пальцем в табличку под моим задом – «руками не трогать».  А потрогать очень хочется, и не только руками.

Я предполагала, что Баев в состоянии позволить себе подобное расточительство, и раз уж я полноправная гостья в этом прекрасном дворце, то уже стоит расслабиться и получить эстетическое наслаждение.

О том, что мы будем жить в одном номере, Тимур сообщил мне по пути в аэропорт. И пока я пыталась облечь в слова своё возмущение, поспешно объяснил, что номер огромен, и велика вероятность, что два постояльца могут даже не найти в нём друг друга. Теперь я это понимаю.

Проглотив первое впечатление, я отправилась на экскурсию по нашим апартаментам, заглядывая во все комнаты. Их оказалось семь – очень помпезная гостиная, великолепный кабинет, подходящий для приёма иностранных послов – никак не меньше, просторная аристократическая столовая,  две императорские спальни и две ванные комнаты. Однако неплохо  для гостиничного номера. Спальню я себе выбрала в кремовых тонах, с романтическим балдахином над… пятиспальной кроватью. Осмотрелась и удовлетворённо выдохнула.

За мою жизнь мне доводилось проживать в великом множестве отелей – и скромных, и неприлично дорогих, но ни один гостиничный номер не выглядел, как императорские покои. Я словно провалилась в историю. И это необычное сочетание – исторической роскоши и современного комфорта – особенно впечатляло.

Когда я осмотрела свою ванную комнату, мне до зуда в ладонях захотелось сделать селфи. Просторная золотая комната с полукруглой зеркальной стеной восхищала. На невысоком подиуме красовалась роскошная ванна-джакузи с золотыми кранами – всё здесь было выполнено с имперским размахом. Сегодня же отправлю Феликсу шикарное фото.

– Диана, где ты? – послышался голос Тимура.

Ага, теперь попробуй отыскать меня в этом лабиринте буйного великолепия.

– А, вот ты где. Я смотрю, ты уже выбрала себе спальню, – с улыбкой довольного кота Тимур подпирал дверной косяк.

– Тимур, – на языке вертится множество вопросов, но я закончила коротко и ёмко, – это круто!

– Очень хотелось поразить твоё воображение.

– Тебе удалось, – тихо ответила я. – Сколько здесь всего – квадратов триста?

– Нет, кажется, двести пятьдесят.

Ну да – в таких хоромах и не мудрено ошибиться в метраже на целую квартиру.

– Надеюсь, вся эта роскошь не только для того, чтобы меня поразить?

– А ты считаешь – ради тебя не стоило стараться?

– Я так не считаю, но уверена, что этот номер предназначен для каких-то судьбоносных моментов. Это либо очень важные деловые встречи, либо романтические.

– А я решил совместить приятное с полезным – и тебя порадовать и пригласить сюда завтра финнов. Уверен, окружающая обстановка пойдёт на пользу нашим переговорам. Так что, если бы ты не решила в последний момент лететь со мной, я бы не поселился тут с таким размахом, и завтрашних гостей приглашал бы в ресторан. Всё к лучшему, малышка.

«Всё к лучшему, тем более мне необходимо было сменить обстановку», – подумала я.

*****

В течение дня, пока Тимур делал большие деньги, я наслаждалась услугами гостеприимного отеля. Посетила тренажёрный зал, а потом вдоволь наплавалась в бассейне, расположенном на последнем этаже, под стеклянным куполом, над которым хмурое осеннее небо готовилось разразиться дождём.

Из салона красоты, также находящегося на территории отеля, я вышла новой Дианой. Всё же я решила прислушаться к Риммочкиному совету, и результат мне понравился. Нет, рыжей я, конечно, не стала, но смелое мелирование сильно разбавило мою каштановую гриву множеством светлых прядей. В итоге получилось очень эффектно.

Вечером я встретила Тимура во всеоружии. Решила не изменять своему любимому цвету и облачилась в облегающее маленькое чёрное платье – с открытыми плечами и серебряной молнией по всей длине спереди. Свои глаза я сегодня наградила вечерним макияжем, а обновлённые волосы оставила распущенными, создав объёмную гриву. Образ получился вызывающе-дерзким, но ведь и я не в храм собралась.

– Ух, Диана! – Тимур окинул меня ошалелым взглядом. – Я и не предполагал, что ты можешь быть ещё  красивее.

– А ведь бывает даже ещё красивее, Тимур, но это тоже я.

Деловой ужин на деле оказался обычной пьянкой, и состоялся в одном из ресторанов нашей гостиницы. Видимо, сегодня мне было не суждено покинуть стены этого дворца. Уж не знаю, зачем на этом застолье Тимуру понадобилась я, но для себя в его деловых партнёрах я не нащупала никакой пользы. И ладно бы компания была приятной, но эти два престарелых индюка очень быстро набрались и теперь пожирали меня похотливыми, пьяными очами, едва не капая слюной в тарелки. Мой аппетит был безнадёжно испорчен, и единственным развлечением стали живая музыка в ресторане и созерцание интерьера. Благо, посмотреть было на что.

Спустя два часа бесполезного времяпрепровождения я отметила, что Тимур уже изрядно пьян, но, к счастью, он не пытался соревноваться со своими приятелями в количестве выпитого алкоголя, а потому уловил моё раздражение и подарил мне ободряющую улыбку. Ох, ну теперь мне гораздо легче! Едва услышав очередную медленную композицию, я сразу пригласила Тимура на танец. То, что в этом зале мы были единственной танцующей парой, меня ничуть не смутило.

– Тимур, только из уважения к тебе я до сих пор терплю эти сальные рожи и их казарменный юмор.

– Прости, Карамелька, мне не следовало тебя с ними знакомить. Но я просто не мог оставить тебя одну в первый же вечер. Потерпи, пожалуйста.

Он совсем чокнулся, какое «потерпи»? Да меня уже тошнит от этих мерзких хряков и их разговоров, больше походивших на бабские сплетни. Почему Баев терпит их общество? Лично я не собираюсь.

– Тимур, у тебя есть десять минут, чтобы придумать для своих собутыльников причину, по которой я ушла. Через некоторое время мне позвонят, и я покину ваше общество.

– А может, ты не будешь слишком горячиться? Они ведь тебя ничем не обидели, даже наоборот – сыплют комплиментами, – голос Тимура стал жёстким.

– А им и не удалось бы меня обидеть, это привилегия лишь близких людей. А комплименты… Это даже смешно, ты серьёзно полагаешь, что эти два похотливых козла способны поднять мою самооценку?

– И всё же тебе следует остаться, – теперь в тоне Баева я различила угрожающие нотки.

Ох, зря ты, Тимурчик, решил включить диктатора.

– Это угроза, Тимур?

– Это настойчивая просьба, Диана.

Ну, держись, господин Баев. Не пожалей только о своей настойчивости.

– Хорошо, – кротко ответила я и улыбнулась.

Баев прищурился, с подозрением всматриваясь в моё лицо, но мог прочитать в нём только покорность и трепет перед сильным мужчиной. Слишком мало он меня знал и слишком много выпил, чтобы всерьёз насторожиться.

Весь следующий час я успешно изображала одноклеточную амёбу. Нет, я не ела мясо руками, и не ковыряла в зубах пальцем – я просто улыбалась. Всё время улыбалась. И иногда отвечала на вопросы не потерявших ко мне интерес пьянчуг. Очень восторженно отвечала и не очень в тему. Баев попытался переключить внимание приятелей, но безуспешно.

– Дианочка, а чем Вы занимаетесь в России? – поинтересовался один из партнёров Тимура.

– Я пишу стихи, – проникновенно ответила я, а Тимур поперхнулся.

– Да Вы что?! Вы поэтесса?

– Да, это моё призвание, и уже скоро выйдет сборник моих стихотворений.

– А, может, Вы и нам что-нибудь почитаете из последних произведений? – попросил седой толстяк с сальным рылом.

– С удовольствием! – встрепенулась я, предвкушая минуту славы. Не зря я улыбалась и насиловала свой мозг.

– А, может, лучше ты потом сразу сборник подаришь, мы разом всё и прочитаем? – угрожающе предложил Тимур, уже почуяв жёсткую подставу.

– Ну что ты, Тимурчик, сборник – это та-ак долго. Я прочитаю вам всего одно, моё любимое, – «утешила» я Баева и, изобразив одухотворённость на лице, прикрыла глаза:

– Наступила осень, листья облетели,

Скоро будет холод, налетят метели.

И мне станет грустно, станет одиноко,

Где же скрылось лето – это так жестоко.

Но я не буду плакать по ночам в подушку

И дрожать не буду, как замёрзшая зверушка...

– Достаточно! – резко прервал меня Тимур протрезвевшим голосом. – А то, боюсь, нас на слезу пробьёт.

– Но ты ведь не дослушал, там всего один куплет остался – самый интересный, – пролепетала я.

– Так это песня? – прошипел Тимур.

– О-о, я как-то об этом пока не думала… А на чём я, кстати, остановилась?

– На зверушке, – подсказал один из приятелей Баева, выглядевший чересчур серьёзным.

– Благодарю, – я подарила ему ослепительную улыбку и продолжила:

– Но я не буду плакать по ночам в подушку

И дрожать не буду, как замёрзшая зверушка.

Подожду я солнце, подожду я лето

И любовь большую, что гуляет где-то.

И наступит лето, и взойдёт вдруг солнце,

И любовь ворвётся в открытое оконце.

Аплодисментов не последовало, а за нашим столом повисло напряжённое молчание. Улыбалась только я и с торжествующим видом оглядывала своих сотрапезников. Судя по их физиономиям, они сильно впечатлились. Кажется, мои перлы победили даже зелёного змия. И сейчас, наблюдая за Тимуром, у меня возникло стойкое ощущение, что, если бы я продолжила декламировать дальше, то следующие строки проглотила бы вместе с его кулаком. Но легко сдаваться я не собиралась.

– Вам не понравилось? – решила я прервать минуту молчания.

– Диана любит пошутить, – со злой усмешкой заявил Тимур.

– Да, шутки я тоже люблю, – подхватила я. – Недавно водитель Тимура рассказал мне анекдот…

– Девочка моя, – бесцеремонно прервал Тимур, – а тебе не пора попудрить носик?

– Ты думаешь? Но моя пудреница осталась в номере, Тимурчик.

– Тебе дать ключ? – ласково поинтересовался мой визави с глазами безжалостного убийцы.

– У меня есть свой, –  с улыбкой ответила я и перевела взгляд на партнёров Тимура – Мужчины, напомните мне, когда я вернусь, рассказать вам обещанную шутку.

– Конечно, Диана, мы ждём Вас с нетерпением, – отмерли дяденьки.

Я медленно встала из-за стола, позволяя им как следует себя рассмотреть, грациозно развернулась и походкой от бедра направилась к выходу.

Фу-ух! Встречаться в ближайшие часы с Баевым, было бы неразумно – он точно сорвётся и сорвёт меня. Звонок от него прилетел, когда я вошла в номер.

– Что это было, Диана? – прорычало из динамика.

– Деловой ужин?

– Нас никто не слышит, так что уже можешь прекратить изображать идиотку, или это твоё перманентное состояние? Даже и не думай возвращаться в ресторан.

– Тимур, помнишь, я сказала, что ранить словом способны лишь близкие? Так вот, господин Баев, можешь не изощряться, ты не достиг этой степени близости.

Я немного слукавила – Тимур мне нравился, а его слова и поведение в ресторане меня задели. Был бы он трезвый – мог бы более грамотно разрулить ситуацию. Какая удача, что он уже не ждёт моего возвращения.  Хотя теперь можно было бы вернуться из чувства противоречия, но тогда, боюсь, этот вечер может закончиться жестоким поединком.  

Я подошла к зеркалу. Эх, жаль – такой шикарный образ накрылся. Хотя… почему накрылся? Я метнулась к сумочке и достала мобильник.

– Привет, дорогой, не отвлекаю?

– О, небеса! Благословен этот день – моя прекрасная Богиня почтила своим вниманием презренного раба. Всю ночь я буду славить Луну, и воспевать хвалебные оды…

– Уймись, Рыжик, а то я воспою тебе свою хвалебную оду, пока слова не забыла. И тогда твои бедные рыжие ушки поникнут в тоске, а, возможно, и не только ушки.

– Диан, как я рад тебя слышать! Уверен – ты звонишь, чтобы сообщить мне номер рейса, которым ты прилетаешь ко мне в гости! Я угадал?

– Юрик, да что делать-то в твоём Питере? У вас там холодрыга и дождь целый день.

– А ты откуда знаешь?

– Смотрю из окна.

Во время недолгой паузы неровное дыхание Рыжика транслировало все его эмоции, и теперь я была рада тому, что сейчас нахожусь в этом дождливом городе.

– А где ты, Диан, куда подъехать?

– Юр, называй лучше любой адрес, и встретимся там.

*****

– Веришь, Диан, лет десять так не зажигал.

В ответ я устало улыбнулась.

Тесно прижавшись друг к другу, мы с Рыжиком полулежали на уютном диванчике в кальян-баре. Я лениво допивала авторский клюквенный чай, а Юра вдыхал цитрусовые пары, запивая имбирным коктейлем. Негромкая, успокаивающая музыка наполняла небольшой зал, убаюкивая засидевшихся до утра гостей. Наша ночная культурно-развлекательная программа подошла к концу.

А начинался наш вечер активно и жизнерадостно в очень колоритном местечке, стилизованном под Дикий Запад. Оглушительно-зажигательная музыка, очаровательные девочки-официантки в провокационных форменных костюмчиках, терпкие напитки и соответствующее настроение. А главное, со мной был он – мой соскучившийся, весёлый, романтичный, рыжий милаха Юрик.

Потом был крутой квест-ужастик и море адреналина. Давно я так не пугалась и не смеялась. А к двум часам ночи нас занесло на ночной каток, где выяснилось, что оба мы никудышные фигуристы.

Свой образ роковой соблазнительницы я скинула ещё перед прохождением квеста. Мы с Юрой заехали в круглосуточный бутик, где я полностью сменила свой изящный гардероб на стильные джинсы, джемпер и ботиночки. Там же я купила короткую кожаную куртку. Юра придирчиво оценивал товар, давал мне советы и вспоминал наш совместный московский шопинг. С Рыжиком было легко и очень весело.

Когда уставшие и взъерошенные, мы выползли из ледового дворца, Юра признался:

– Дианка, какая же ты офигенная сейчас, настоящая. А то ведь я, когда увидел тебя сегодня – все слова с перепугу растерял. Такой диве было сложно соответствовать.

– А сейчас легко? – я рассмеялась.

– Сейчас ты похожа на красивую, растрёпанную девчонку, а не на холодную небожительницу. Но только от тебя такой мне ещё легче потерять голову. Хотя я её ещё в Москве потерял.

И так он смотрел на меня… Но, нет – нельзя. Это рыжее солнышко слишком хорош для такой ядовитой чёрной змеи, как я. Надо же, а про Влада я за весь вечер так ни разу и не вспомнила.

Расстались мы с Юрочкой в шесть утра около моего отеля, договорившись снова встретиться через восемь часов. И пошёл на хрен этот волчара Баев со своими полезными знакомыми.

*****

Долбанный дремучий лабиринт. Ну и где в этом музее моя спальня? Яркий свет нескольких десятков лампочек на огромной люстре осветил гостиную, и мой взгляд упёрся в голые волосатые ноги. Передо мной во всём своём великолепии стоял господин Баев в одних чёрных трусах. Хорошее тело дураку досталось.

– Отпадно выглядишь, малышка, – хмуро заметил Баев.

– Ты тоже ничего, ток слишком волосатый, – лениво парировала я.  

Вожделенный сон для меня сейчас в разы привлекательнее голого мужика. Спа-ать! 

Утро добрым не бывает. А если утро уже приближается к полудню, мозг ещё спит, а голову взрывает «Танец с саблями», то такое пробуждение прошу считать отвратительным.

Подхватив мобильный, выключила ненормальный будильник, и жизнь стала гораздо комфортнее. Следующие полчаса я провела в горизонтальном положении. Проверяла почту и звонки, созвонилась с Феликсом, Риммой, заблудившимся Странником, и отправила сообщение Реми. Риммочке я оставила домашнее задание, и она включилась в работу с великим рвением – молодец девчонка. Звонки от Влада я продолжала упорно игнорировать – не сейчас.

До встречи с Юрой осталось два часа. Сегодня мы договорились осмотреть несколько помещений для нашего общего дела, и опаздывать я не намерена.

Входящий звонок с неизвестного номера я собираюсь, как обычно, проигнорировать, но крайние цифры заставляют меня напрячься. Номер Артурчика, пересланный мне Ланевским, я в телефонную книгу не вносила, но на свою память я никогда не жаловалась. И потому приняла вызов.

– Диана, я тебя не отвлекаю? – раздался вкрадчивый голос.

– А это смотря, кто ты есть.

– Это Артур Соболев. Здравствуй, кстати.

– Спасибо.

– За что? – не понял Артурчик.

– Ты пожелал мне здравствовать. Но не могу ответить тебе тем же.

– Я и не сомневался, – в динамике раздался нервный смешок. – Диан, нам надо поговорить.

– Ты уже говоришь.

Соболев шумно вдохнул.

– Я звоню по поводу твоей просьбы.

– Не помню, чтобы я о чём-то тебя просила.

– Это насчёт помещения под твой салон, ты ведь хотела, чтобы именно я им занялся…

– Не хотела, а хочу. Но ты что-то путаешь – это не просьба, Соболев, это твоё рабочее задание.

– Но я тебе не подчиняюсь! – В его голосе слышен вызов, но нет уверенности.

– Поэтому задание ты получил от своего непосредственного начальника.

– Просить тебя передумать, я так понимаю, бесполезно?

– Раз ты такой понятливый, то, полагаю, мы всё выяснили.

– Но ты ведь должна понимать, что я не могу работать против своей матери!

– А в чём проблемы, Соболев? Работай на неё.

– Кем – массажистом?

– Да хоть мастером педикюра, мне-то к чему твои трудности.

– Диан, неужели тебе самой интересен заведомо провальный проект? У матери уже давно раскрученный бизнес! И если ты начнёшь демпинговать, то она всё равно не утонет, а ты прогоришь.

– Такие, как вы не тонут – это факт, но я посильнее сдёрну.

– Ты меня специально выводишь? – Соболев заскрежетал зубами.

– Но это ведь ты мне позвонил…

– Диана… Послушай меня, – Соболев зазвучал почти ласково, – у матери нездоровое сердце, ты можешь войти в положение?

– Ты хочешь занять у меня денег на операцию?

– Да ты… – гаркнул Артурчик и тут же заткнулся, но до меня его портовый лексикон доносился ментально. Я удовлетворённо улыбнулась.

– Я – что?

– Ты грубая! – сформулировал, наконец, Соболев свой вердикт.

– А ты глупый, если рассчитываешь надавить на жалость. Мне неведомо такое чувство, Артур-чик, так что давай – впрягайся в работу, у тебя три дня.

– Ты думаешь, я стану сидеть и смотреть, как ты разоряешь мою мать?

– А ты привстань – будет лучше видно.

– Стерва! – и рык Артурчика перетёк в короткие гудки.

Хм, тоже мне – новость дня!

На двери ванной комнаты меня ждёт записка от Тимура: «В кабинете у меня важная встреча. Прошу соблюдать тишину и не увлекаться поэзией».

Вот зря он это написал. А где «пожалуйста» и «доброе утро»? Значит, господин Баев перестал быть вежливым? Ну что же, а я перестала быть понятливой. Впрочем, он первый не пожелал меня понять и пусть не обижается.

После утренних водных процедур я создала на голове художественный бардак, облачилась в коротенькую шёлковую сорочку, которая едва прикрывала стратегические места и, осмотрев себя в зеркало, осталась довольна.

За дверью кабинета раздавались мужские голоса. Беседа протекала спокойно, ровно – говорили на английском языке. Произношение у Баева было на высоте, меня даже невольно гордость пробрала. А потом я вспомнила его угрожающий тон, противных дружков и, не утруждая себя предварительным стуком, распахнула дверь кабинета и явила себя серьёзным переговорщикам.

– Доброе утро, дорогой. Ой, а у вас тут что – мужские секретики?

Баев внимательно осмотрел меня с головы до ног и растянул губы в хищной улыбке.

– Ну что ты, дорогая, можешь присоединиться. Ты, как всегда, прекрасно выглядишь, – он перевёл взгляд на своих собеседников и обратился к их…  затылкам: – Прошу прощения, моя подруга только проснулась и совсем забыла, что у нас гости.

Финны, а это были именно они, неожиданно обрадовались моему внезапному вторжению, заметно оживились, и торопились внимательно меня рассмотреть, пока я продолжала позировать. Они не отвлеклись даже на призыв Тимура.

– Ты познакомишь нас, милый? – задала я вопрос на понятном всем языке, и мужчины одобрительно закивали и заулыбались.

Как ни странно, но Баев вовсе не выглядел злым и, кажется, даже забавлялся происходящим. Он познакомил меня со своими гостями, которые наперегонки сорвались со своих мест, чтобы засвидетельствовать мне своё почтение, припав губами к моей руке. После недолгого, но бурного обмена любезностями, я напомнила себе о встрече с Рыжиком и поторопилась попрощаться. Только финны категорически отказались меня отпускать, пока я не согласилась принять их приглашение на сегодняшний ужин в сопровождении господина Баева. Ещё один деловой ужин в этом городе мог закончиться либо войной, либо примирить меня с Тимуром. Конечно, я согласилась.

*****

Этот ужин, не в пример вчерашнему, оказался приятным и полезным. Я была очаровательна и весела, Баев трезв и обходителен, а наши иностранные гости источали благодушие и расстилали перспективы.

Юра был расстроен, что сегодняшний вечер мы не смогли провести вместе. Но я пообещала, что один из предстоящих выходных дней посвящу ему целиком.

*****

– Да-а, что ни говори, а красота – это страшная сила, – выдал Тимур, когда мы далеко за полночь вернулись в наше роскошное пристанище.

– Чем богаты… – скромно отшутилась я и попыталась удалиться в свою спальню.

После вчерашней грубости Тимура и моих последующих выкрутасов нам не удалось поговорить наедине, и сейчас я не была расположена выяснять отношения. Во время ужина между нами не ощущалось напряжения, и мы успешно играли пару. Сейчас же отпала необходимость изображать трепетную лань, а претензии к Баеву у меня ещё остались.

– Диана, постой, – Тимур стремительно сократил дистанцию между нами и взял меня за руку. – Мы друзья?

– А от этого как-то зависит успех в твоих делах? – поинтересовалась я, с недовольством осматривая наши соединённые руки.

– Прости, Карамелька, я был не прав. Не привык я к строптивым женщинам и хотел тебя немного приструнить. Ошибся.

Я посмотрела в его глаза, вспомнила, как сама необдуманно пыталась применить к Баеву свои неординарные способности, и его снисходительную реакцию на мои взбрыки.

– Конечно друзья, Тимур,  – я широко улыбнулась и чмокнула его в изуродованную шрамами щёку.

Да и стоит ли выпендриваться и устраивать бунт строптивой малолетки. Тимур выглядит вполне искренним и дружелюбным, да и такими друзьями не стоит разбрасываться.

*****

Следующие несколько дней для меня стали весёлыми питерскими каникулами. Я с огромным удовольствием изучала город – осматривала достопримечательности, посещала музеи и выставки и развлекалась в компании Рыжика весело, отвязно и экстремально. О делах я тоже не забыла. Мы с Юрой нашли отличное помещение для нашей креативной задумки, и я вложилась в аренду и оборудование. Теперь Рыжик стал моим партнёром по бизнесу и долгосрочным должником. На скорую прибыль я, конечно, не рассчитывала и дала парню возможность раскрутиться, пообещав через пару лет потребовать серьёзные дивиденды. А пока мы продолжали наслаждаться обществом друг друга.

Я часто созванивалась с друзьями, ежедневно дразнила Феликса фотоотчётами и старалась не думать о Владе. Римма звонила мне дважды в день. Она окончательно рассталась с Карабасом и теперь всецело погрузилась в новые обязанности. Она же мне рассказала, что Влад осаждает её утром и вечером в ожидании новостей от меня. Я на него не злилась, но признавать то, что он был прав, тоже не собиралась, а потому взяла паузу для размышления. Вот только мои размышления привели к досадному осознанию, что я скучаю по своему ревнивому блондину. Ну, не так, чтобы очень… Но пару ночей мне его не хватало.

К слову, Тимур тоже начал меня ревновать, потому что свои вечера я посвящала местному парню. И в понедельник Баев решил познакомиться с моим таинственным другом, пригласив его к нам на ужин. Я совсем не была уверена, что этих двух мужчин стоит знакомить, но спорить не стала. Этот дружеский ужин не принёс сюрпризов, но я сделала вывод, что не стоило перетаскивать сверчка на чужой шесток.

Юра позднее озвучил, что я связалась с жутким типом и с ним стоит развязаться как можно быстрее. Тимур же, в свою очередь, вынес свой вердикт для Рыжего – он слишком прост для такой, как я, и доверять ему не следует. И если с выводами о Тимуре я была отчасти согласна, то за Рыжика оскорбилась. Но отчитывать   Баева я не спешила, ограничилась словами, что мои друзья – это только  мой выбор, и в советах я не нуждаюсь, потому как уже большая девочка. Их дело – изложить свои соображения, а уж я разберусь, кто чем думает.

Утро вторника началось со звонка от адвоката.

– С добрым утром, моя прелесть, как отдыхается?

– Феерично, Петруччо, и даже твой ранний звонок не способен испортить мне настроение.

– Ранний? Уже десять часов, я помню правила. Ты что, смоталась из Москвы, чтобы отсыпаться?

– И это тоже, – не стала я отпираться.

– Ответь мне, коварная, ты снова в экспрессе? – И  как-то сразу мне стало понятно, что речь пойдёт о Владе.

– Нет, Петечка, сейчас я в танке.

– Оно и заметно. Вот скажи мне, для чего я суетился с твоим бракосочетанием? Ты снова передумала выходить замуж? – в тоне Петра сквозило недовольство.

– С чего такие выводы?

– Вероятно, с того, что твой парень ни сном, ни духом, где всю неделю носит его невесту. Особенно сейчас – за два дня до свадьбы.

– Ой, не говори мне это противное слово, я от него чесаться начинаю. И не за два, а за три дня.

– Ты невыносима и, если что, учти – я снимаю со скамейки запасных свою кандидатуру в мужья.

– Да не очень-то и хотелось, – ничуть не обиделась я.

– Тогда, может, самое время уже определиться со своими желаниями и предпочтениями? Мне главного претендента тоже вычеркнуть и отменить регистрацию?

 – Петь, вот что ты завёлся с утра пораньше, ты вообще, чей адвокат?

– Деточка, я защищаю и продвигаю твои интересы, а ты всячески пытаешься ставить мне палки в колёса. Так вот, имей в виду, я теперь тоже в экспрессе и если ты не дашь мне вразумительный ответ – твой поезд уйдёт вместе с чемоданами.

– Готова поспорить, многоуважаемый чемодан, что с Баевым ты так не разговариваешь.

– Прошу заметить, моя адская птичка, с Баевым я не дружу, я на него работаю. А за тебя я волнуюсь. И если до сих пор тебе никто не говорил, что ты взбалмошная, капризная стерва, то пусть я буду первым, кто раскроет тебе глаза.

Ну, почему не говорил – говорил кое-кто, и был в корне не прав. Разве я капризная? И разве я должна кому-то доказывать, что это не так?

– Благодарю, Пётр, я вся прониклась и разула глаза. Регистрацию отменять не надо, я буду вовремя и вся в белом.

– Издеваешься? – прошипел адвокат.

– Да ни разу, прямо сейчас поеду покупать себе платье.

– Пташка моя, я сейчас не очень настроен на шутки.

– Тем лучше, Петушок, потому что я не шучу. После обеда пришлю тебе фотоотчёт.

Разговор с адвокатом меня встряхнул. В какой момент я дала ему право разговаривать со мной в таком тоне? Возомнил себя воспитателем, петух гамбургский. Но в чём-то он был прав – не стоило Влада до сих пор держать в неведении. Но ведь мне действительно нечего ему сказать, не готова я к объяснениям, признаниям и извинениям. Ведь Влад по-своему был прав, а вот по-моему…

По моему мнению, всё стало ещё сложнее. Мне нравится этот мужчина, мне хорошо с ним. Но недолго. За прошедшие пять дней я поняла, что совсем не готова к долгосрочным отношениям. А предстоящий брак станет досадной помехой для меня и ловушкой для Влада. Наш, пусть даже фиктивный, союз заставит его надеяться, строить планы, и, несомненно, предъявлять на меня права. Не представляю, что делать, и даже с Феликсом не могу поговорить об этом, ведь он и сам не желает этого брака. Три дня, всего три дня осталось, а у меня в душе полный раздрай. И как бы я сейчас не поступила – всё равно буду сукой по отношению к Владу.

Мои невесёлые раздумья прервал сам объект моих метаний. Я задумчиво уставилась на мобильный телефон. Обычно Влад прерывает вызов после пятого гудка. Приводя в порядок дыхание, я отсчитываю пять и принимаю вызов наудачу – его удачу.

– Владик… – В ответ тишина, даже не слышно дыхания. Почему он молчит? – Гюрза на проводе, – срывается у меня с языка, опережая мысли.

Идиотка! Теперь он решит, что я обижена на его слова, а ведь это не так. Просто пять дней назад пьяные претензии Влада дали мне толчок к тому, чтобы взять паузу и подумать. И что я надумала? Да я просто забила свою голову всем, чем угодно, лишь бы не отвлекаться на мысли о Владе. Дотошный доктор Фрейд точно бы знал, какой синдром ко мне прицепить.

– Диана, прости меня, пожалуйста, – долетает до меня из динамика.

Боже, я ненавижу себя за это.

– Владик, я очень рада тебя слышать, я скучала, – почти не вру.

– Это правда? – В его голосе столько затаённой радости и недоверия, что мне хочется сделать себе лоботомию и больше не анализировать его тон, его чувства и своё непонятное отношение к этому мужчине.

– Конечно правда, милый. Я всегда говорю тебе правду.

– Где ты, Диана?

– В командировке, Владик. Скоро увидимся, дорогой.

– Ты-ы… вернёшься до пятницы?

Я вовремя прикусила себе язык, чтобы не спросить – «а что же у нас в пятницу?». Но для Влада это было бы слишком. Остаётся грустная игра в идиотские вопросы и ответы. Я не хочу играть в это с Владом, но с ним я и не готова быть собой.

– Я не страдаю склерозом, Владик, и обязательно вернусь до назначенной даты.

Спустя короткую паузу он глухо спросил:

– Ты выйдешь за меня замуж?

А я что, как-то невнятно ответила? Сейчас очень хотелось сказать, что мне необходимо подумать над его неожиданным предложением, но эта дрожь в его голосе снова заставляет проглотить несвоевременный стёб. Мне жаль Влада и это отвратительно. МОЙ мужчина не должен вызывать у меня чувство жалости.

– Я еду покупать себе платье для пятничного торжества.

– Это значит «да»?

Вот что за балбес, а?  Да если бы я сама знала, что это значит.

– Нет, Владик, я подъеду к ЗАГСу в белом платье, чтобы поинтересоваться, что ты делаешь в пятницу вечером.

– Я буду любить тебя.

– Звучит интригующе. Тогда я, пожалуй, потороплюсь с платьем.

*****

– Девушка, Вы бесподобны, это платье просто создано для Вас!

С предвкушающим блеском в глазах меня облепили три продавца-консультанта, надеясь выдать меня замуж в одном из своих пышных шедевров. Я осмотрела себя в огромном зеркале и хмыкнула – безе на ножках. Очень подходящий вариант для фотоотчёта. Я сделала селфи и со злорадной усмешкой отправила Петру – пусть очаровывается.

Это был уже третий элитный салон, а из свадебного наряда у меня в наличии только чулки. Очень красивые, надо сказать, чулки. И лишь в шестом по счёту салоне мне повезло с платьем. Оно было серебристое, чуть выше колена и очень простого кроя. К платью я купила короткое манто из белой норки, изящные туфли, клатч и восхитительное бельё. Всё – можно уже под венец. Осталось только морально настроиться.