Глава 40

Найдя укромное место на маленькой полянке между группой деревьев, мы развели небольшой костёр. Из еды у нас оставался лишь солёный творог и несколько кусочков зайчатины. Обгладывая косточку, я с тоской вспоминала дом и стряпню кухарки.

"Ничего, — твердила я самой себе, — выберусь и отъемся".

Вьюго угрюмо сидел напротив меня и молча с некой настороженностью разглядывал деревню, которую отсюда было хорошо видно. Ему не давали покоя эти разрушенные дома. И те, высушенные временем тела, что мы нашли. Я понимала его тревогу. Самой как-то не по себе было. Но стоило нам подняться на опушку, как стремительно стемнело. Словно кто-то просто задул небесные свечи. Всё, что мы успели, это найти местечко поукромнее.

Но Вьюго всё равно волновался.

— Мы ещё успеем уйти, — тихо пробормотала я.

— Отходить назад, чтобы завтра опять возвращаться, — он, наконец, оторвал свой взгляд от деревушки и глянул на меня. — Давай готовиться ко сну. Не пойду я сейчас живность добывать. С зайцем мне повезло, но что мы будем есть завтра, ещё не знаю.

— Яйца птиц, — пожала я плечами, — может, ещё на что набредём.

— Впереди болото, — процедил он, — там ловить нечего.

— Жаб, — улыбнувшись, тут же поморщилась. Такое себе яство я предложила. — Откуда ты знаешь, что вокруг нас? Может, и не болото там.

— Тьма видит, — Вьюго снова уставился на пустые дома. — Она ощущает затхлость места. Чувствует его как гибняк.

— А меня ты тоже ощущаешь тьмой? — поёжившись, я натянула на плечи плащ.

— Да, ты яркий и тёплый свет.

— Тёплый, я тебя грею? — мне было приятно это слышать.

— Конечно, — северянин нежно мне улыбнулся, — моей тьме уютно рядом с твоим светом.

Я засмеялась и закинула в рот последний кусочек сухого творога.

И только потом спохватилась, что даже ему не предложила. Вьюго и так отдавал практически всю еду мне.

Смеркалось быстро. Наш костёр, выложенный на охотничий манер, весело потрескивал. В животе урчало от голода. Да и вода в бурдюке заканчивалась. Нужно будет искать ручей, чтобы пополнить запасы. А ещё чуть меньше недели пути. Закрыв глаза, я с грустью вспоминала уют родного дома. Я скучала по сёстрам и по той суете, что устраивали мои племянники.

Как никогда, мне хотелось сейчас оказаться в большой гостиной в окружении семьи. Вульфрик бы сейчас занимался с Томмали, которая отчаянно пыталась соответствовать своему положению вартесы, даже не понимая, что никто от неё ничего не требует. Селестина рассказывала об обновах и о новостях, услышанных на ярмарке. Обертон улыбался, слушая её трескотню. Они были столь разные, но старший гер словно отогревался рядом со своей половинкой.

Сай, сидя на полу, по обычаю играл с Эмбер в так любимые ею настольные игры, вся детвора крутилась бы вокруг них. Да, наш целитель был строг, но только не с женой и племянниками. Своего же сына он и вовсе окружал такой заботой, что порой казалось, вырастит неженка. На все замечания братьев он не реагировал, порой оговариваясь, что его мальчику необязательно становиться воином. Эмбер же мужу не перечила. В чём-то я была с ними согласна. Не всем дано родиться сильными, кто-то должен быть и умным. А Сай всё чаще подсовывал своему малышу книжки да потолще. Видя это, Каил расширял и обновлял нашу библиотеку. Одна Стужа знает, где он брал все эти книги.

Да, младший гер клана Бессон был тем ещё пронырой, в отличие от своей спокойной и рассудительной жены. Амэлла редко проявляла яркие эмоции, но вся сдержанность исчезала, стоило застать её играющей с дочерью Крисс. Свою малышку она любила и опекала чрезмерно.

Ну, а Итан, как всегда, сидел бы в кресле с ледяным выражением лица и скучающе поглядывал на окружающих. Иногда мне казалось, что ничего в этом мире, кроме супруги и детей, его не интересует. Только в окружении его девочек он становился живее, что ли. Сына же он не баловал и растил настоящим воином. В свои восемь лет мальчишка легко вступал в поединки со взрослыми мужчинами и нередко выходил победителем.

В том, что именно Лассе будет следующим вардиганом клана, сомневаться не приходилось. Сын Обертона Лахлан тоже старался не отставать от него, но уступал старшему брату в силе своего дара. Хотя мальчиком он был дерзким и изворотливым. Там, где Лассе применял силу, Лахлан использовал смекалку и невероятную смелость, граничащую с глупостью. Остальные детишки были ещё слишком малы, чтобы понять, кто из них чего стоит.

— О чём призадумалась? — я моргнула, услышав голос Вьюго. Тряхнув головой, уставилась на своего мужчину и улыбнулась. Он бы легко вписался в нашу семью.

— Лестра?

— Вспомнила о родных. Скучаю по ним, — честно призналась я.

— Не переживай, я верну тебя им.

— Нас, Вьюго, нас, — в который раз исправила я его.

Он лишь покачал головой.

Стало совсем темно. Над нами каркали вороны, тревожа душу. Никогда не любила этих птиц.

— Лестра, — услыша тревожный голос Вьюго, я приподнялась на локти. — Иди-ка ко мне. И плащ с одеялом прихвати.

Ничего не спрашивая, схватила тряпки и поползла к мужчине. Северянин сидел у большого корня, торчащего из земли, и опирался спиной на толстый ствол дерева. Схватив меня за руку, он притянул к себе и усадил на мощные бёдра, сверху укрыв одеялом.

Уместив меня поудобнее, Вьюго схватил длинную палку и разворошил догорающий костёр. Пламя затухло, и стало совсем темно.

— Смотри на деревню, — шепнул он над самым ухом.

Выглянув из-за его плеча, я первое мгновение не замечала абсолютно ничего странного. Но постепенно до меня дошло — в домах разгорается свет. Будто свечки разжигают. Вот мелькнула чья-то тень. Скрипнула калитка.

— Так они всё-таки живые, — выдохнула я.

— Я же говорил, что чувствую что-то. Но они точно не мертвяки и не тени.

— Это как?

Вьюго только пожал плечами.

Моё зрение адаптировалось к темноте, и я стала различать куда больше. Кто-то вышел из дверей того дома, в котором мы так варварски обрушили калитку. Мне даже стыдно немного стало. Мёртвый покрутился во дворе, словно что-то ища.

— Колун, — шепнул Вьюго, — топорик ищет.

— Нехорошо как-то — пробормотала я.

— Да, завтра вернём, — кивнул мужчина.

— Ну, нет уж. Я туда больше ни ногой.

— Значит, не вернём, — хохотнул он.

А тем временем в проходе мелькнула чья-то фигурка. Мне показалось, что это та женщина в каком-то подобии одежды. Она что-то протянула, видимо, своему супругу и снова скрылась в избе.

А дальше… мертвяк принялся колоть дрова.

Моргнув пару раз, я удостоверилась, что мне это не кажется.

— Что ты там говорила? — хмыкнул Вьюго. — Если поднимутся, то развалятся?

— Беру слова обратно, — выдохнула я, глядя на то, как спешно кипит работа в руках мёртвого. Это сколько силы нужно иметь, чтобы так активно топором махать. — Зачем им дрова?

— Не знаю, но смотри, в соседнем доме в огороде у сарая тоже рубят.

Я перевела взгляд и уставилась на соседский сарай. Да, там тоже активно кололи чурки на дрова. Обежав взглядом деревню, поняла, что практически в каждом втором дворе кипит работа.

— Я ощущаю их, как тени, но они словно заперты в телах.

— Значит, всё-таки фанатики, — тихонько проговорила я, — у них есть традиция привязывать души к телам ещё в первые минуты рождения.

Вьюго кивнул. Я не знала наверняка, но представляла, что творится в его голове. Ведь и его ждала такая же участь. Стать истлевшим умертвием с живой душой.

— Смотри, поволокли куда-то дрова, — мужчина указал пальцем в сторону.

Повернув голову, действительно рассмотрела, как неестественно двигающиеся фигуры людей на тачках, а кто и в руках, несут дрова. Заинтригованная, я сместила взгляд и вдруг вздрогнула. Чужое воспоминание, как вспышка озарила голову. Я явственно видела в тенях скрывающийся большой алтарь и женщину, замершую возле него.

Тяжело дыша, вглядывалась в происходящее, понимая, что сейчас будет. Старая жрица проделывала такое и не раз. Жрица, чья память досталась мне вместе с телом. Я старалась никогда не тревожить её, но сейчас она вопила, навязчиво подкидывая мне картинки.

— Это жертвоприношение, — шепнула я севшим голосом.

— Что? — не понял Вьюго.

— Там алтарь, — я указала на камень, — рядом жрица. Огонь нужен как источник энергии. Они раскладывают дрова по кругу. Это жертвоприношение.

Сжав меня сильнее, Вьюго аккуратно зажал мой рот ладонью. Вздрогнув от неожиданности, я резко обернулась и тут же услышала шаги неподалёку.