Глава 11

Невыполнение демонских просьб и приказов, согласно канону  какого-то дремучего года, настолько дремучего, что  не помнил никто из ныне живущих - да и мертвых уже не о чем было спрашивать -  каралось многократной смертью. Высший Гаэр, известный при жизни не по собственному имени, естественно, а по званию "Могильная Яма», этот канон пару тысячелетий назад уточнил и дополнил. Наглеца было необходимо утопить, затем оживить, применить к нему два пыточных набора - номер два и номер одиннадцать - затем немного поработать с ним остро заточенной пилой и, после очередного оживления, сжечь. А пепел развеять.

Мой демон труды Гаэра то ли не читал, то ли решил проигнорировать, так что, несмотря на то, что после событий этого вечера я уснула, не дождавшись Его Темнейшество, убивать и тревожить не стал.  Я только  услышала среди ночи ехидный смешок - меня подняли, перенесли куда-то и положили на кровать, дав возможность снова провалиться в глубокий сон без сновидений.

Утро - а может день или вечер - началось с такого же смешка. Я открыла глаза и уставилась на лежащего рядом демонюку. На нем уже не было короны, да и вообще - я скосила глаза вниз и моментально покраснела - ничего не было. Чтобы немного прийти в себя, я осмотрелась. В этой комнате я в первый раз, но, судя по роскоши темных, переливающихся драгоценностями панелей, глянцевому мраморному полу и величине кровати, мы находились в самом сердце замка Правителя Седьмого Круга - в его спальне. Я прикусила губу и снова посмотрела на демона, который лежал молча и неподвижно, лишь время от времени поглядывая на меня темными глазами с разгорающимся пламенем.  Я была невинной, но не наивной, и понимала, что значит такой взгляд. Конечно, стать любовницей Верховного не было пределом моих мечтаний с детства; мои желания всегда лежали в области закона: в наших мирах не обязательно было становиться чьей-то женой или содержанкой, чтобы выжить. Особенно это касалось магов или тех, кто овладел какой-либо профессией. Но Правитель был единственным, кто вызывал во мне такие чувства - жаркого томления, предвкушения и страстного желания. Потому я даже не думала, чтобы отказаться.

Но вот что я могу ему предложить? Чтобы не наскучить за одну ночь? Этот демон уже жил сотни лет; у него были тысячи любовниц и три жены, все - страстные и опытные демоницы.

Я же была абсолютно неопытна. Мой козырь - половина крови светлых эльфов, делающая мою невинность лакомым кусочком для темных и дающая им какую-то необыкновенную энергию - был не столь уж уникальным, с учетом возможностей Правителя. И потом…

Тут я поняла, что слишком долго думала. Потому как демонюка недовольно вздохнул, рыкнул и быстро подмял меня под себя, отрезая от окружающего мира и моих собственных мыслей.

Мы остались вдвоем. Его губы покрывали мое лицо поцелуями, пальцы оттягивали мои волосы, заставляя откинуть голову, и давая доступ к шее, которую тоже, не пропуская ни единого сантиметра, целовали, лизали, кусали и гладили. Я почувствовала, как наливается твердостью символ его желания, как жадные горячие руки мнут тонкую ткань сорочки и она расходится с тихим треском. Демон немного отстранился от меня, охватывая взглядом изогнувшееся в желании тело: налившуюся грудь, плоский живот, сведенные в смущении бедра и с рыком принялся выцеловывать и вылизывать каждый открывшийся кусочек. Воздух с хрипом вырывался сквозь мои стиснутые зубы; но когда его губы сошлись на моих сосках, а потом проложили влажную дорожку  к пупку, я перестала сдерживаться и громко застонала. Демон содрогнулся, усилил натиск и прошептал:

- Тара… Тара сарде…

Он вдавливал свои губы и пальцы в мою плоть, будто пытаясь оставить пожизненный след на коже; внюхивался во все выемки и довольно урчал. Он не давал мне пошевелиться, а когда я потянулась в жаждущем жесте к его груди, желая хоть немного прикоснуться к восхитительной коже и бугрящимся мышцам, покачал головой, оторвал кусок простыни, и, задрав мои руки, ловко привязал их к изголовью кровати.

- Не сейчас. Иначе…

Что - то было в этом, когда огромный, сильный мужчина сходит с ума от желания к тебе, не может сдерживаться и, одновременно, боится навредить. Демон продолжал целовать мой живот, ноги, мял и царапал бедра, стараясь не прикасаться к средоточию моего огня. Я стонала в открытую, извивалась и пыталась уже раздвинуть колени, которые Правитель придерживал то ногами, то рукой; соблазняемая и соблазняющая. Внутри меня всё болело от неудовлетворенной страсти, я едва сдерживалась, чтобы не начать умолять его завершить начатое, не прерывать ему то удовольствие, которое он испытывал, познавая меня полностью. Наконец, демон поднялся, впился в мои губы еще более голодным поцелуем, рывком развел ноги и, слегка задержавшись на нежных складочках, одним движением вошел, прорывая преграду, и замер, давая мне время привыкнуть к себе.

Довольно сильная боль слегка отрезвила меня. Я смотрела на прекрасное лицо Правителя, одновременно жесткое и страстное сейчас, на капли пота, украшающие совершенный лоб и тело. Я чувствовала, как что-то жаркое, тягучее переливается из меня в него, через наши сомкнутые тела, видела как  еще сильнее чернеют полузакрытые от удовольствия и притока силы глаза, как каменеет тело, в последней остановке перед падением в бездну. Боль прошла так же быстро, как и появилась. И единственное, что мне сейчас хотелось, это чтобы чувство невероятной наполненности, которое я испытывала, продолжалось бесконечно. Я всхлипнула и качнула бедрами вперед.

Большего разрешения демону не надо было.

Мы сошли с ума. Он вбивался в мое тело со страстью и энергией дикого зверя, выкручивая ноги и терзая грудь. В какой-то момент путы перестали меня держать, и я с силой прижала его к себе, стараясь раствориться в нем без остатка, царапая его спину отросшими ногтями и шепча страстные призывы. Я чувствовала, как меня до краев наполняет демонская сила, как бьется в экстазе моя темная сущность, как пытается вырваться боевая ипостась - и, будучи сдержанной ревом Повелителя, затихает, давая возможность слабому эльфийскому телу получить удовольствие сполна. Я изгибалась, кричала и металась по кровати, а когда почувствовала, что еще немного, и взорвусь, полностью открыла все свои эмоциональные блоки, с подозрительной легкостью сорвала демонские заслоны и отдала ему все то, что я чувствовала, усиленное стократ, получая во много раз больше: болезненное желание, удовольствие, страсть, нежность, радость обладания, счастье быть вместе. И тогда меня поглотил взрыв, унося в волны бесконечного удовольствия, в котором билось мое тело и душа. Демон захрипел, последними мощными движениями излился в меня и протяжно застонал, выпивая до конца мои чувства и отдавая свои. Обессиленная, прежде чем провалиться в долгий восстанавливающий сон, я услышала на грани сознания удовлетворенный смешок. А потом меня обхватили руками и ногами, создав тем самым преграду для холода и любой опасности и прошептали тихонько на ухо:

- Спи.

- Тара вернулась, Тара вернулась!

Сидела и распевала на своей кровати улыбающаяся Синь. Она изменилась за время моего отсутствия: ушла меланхолия, свойственная вампирам двадцатого года жизни, девушка смыла, наконец, жуткий макияж, открыв невероятно красивое лицо. Она также сменила обычные широкие балахоны на вполне симпатичный брючный комплект из черной замши в охотничьем стиле, потрясающе сидящий на ее совершенной фигуре. Из писем я знала, что друзья продолжали подрабатывать наемниками, и теперь подруге пришлось взять на себя мою роль. И ей это успешно удавалось; вот только адвоката, если бы они попались, пришлось бы искать в коллегии.

Порывисто обняла подругу:

- Си, я ужасно соскучилась.

Уже прошли первые минуты шока, когда я появилась прямо в клубах Тьмы в нашей комнате. Демонюка заявил, что только так и будет безопасно, и не позволил воспользоваться общим порталом. На территории Академии мне действительно ничего не угрожало. А дальше хода не было; я и так с трудом уговорила Правителя отпустить меня на несколько дней, мотивируя это необходимостью поговорить с ректором про объединение сущностей. Он искренне недоумевал, как это у меня могут быть какие-то желания, кроме того, что сидеть у его ног и смотреть на него с обожанием. Ну ладно, я так никогда, конечно, и не сидела - уж слишком живо до сих пор стояла у меня перед глазами сцена с демоницами, целующими его сапоги. Но с обожанием смотреть была согласна.  Наедине. Когда у меня вообще были силы держать глаза открытыми.

Если честно, мне нужна была небольшая передышка. Этот месяц был настолько невероятен, что я потеряла всякий рассудок и способность здраво рассуждать. Я стала объектом для исследований; и сама превратилась в дотошного ученого, открывающего неизвестную страну.  Со свойственным мне любопытством и жаждой, я погружалась все глубже в новый для себя предмет; позволяла окутать себя крепкими путами влечения и инстинктов. Я изучала собственные реакции и возможности; училась дарить наслаждение и раскрывала собственную чувственность. Устанавливала границы и тут же игнорировала их, под руководством довольного наставника. Я запомнила на вкус и запах каждую часть демонского тела, каждую точку, прикосновение к которой его возбуждало. Для нас не существовало запретов или неловкости: ни мне, ни уж тем более демону, не были свойственны сдержанность и закрытость. Он постоянно удивлял меня, то даря невероятную нежность, то проводя по всем граням боли. И каждую ночь, а иногда и день, мы теряли себя по отдельности, объединяя свои сущности, открывая друг другу не только тела, но и все свои эмоции и чувства, обмениваясь энергией. Похоже, моя эмоциональность сделалась источником эмоций и для него. Демону больше не было скучно.  А светлая сила, что я могла отдавать, ничуть не померкла; напротив, иногда мне казалось, что ее поток стал еще мощнее. Тьма же, что  проникла в меня окончательно в момент снятия блоков с моей темной сущности, подпитывалась от демона и находилась в постоянном довольстве и умиротворении. И, будто всего этого было мало, мужчина неоднократно давал мне право на собственную кровь, усиливающую мои физические возможности  и сам не раз, и не два прикусывал до сладких капель отросшими клыками мою шею, шепча ту фразу, что я услышала от него в первую ночь.

«Тара Сарде»

Моя Тара. Моя жизнь.

Задавалась ли я вопросом, как надолго хватит его страсти и желания? Нет. Я была реалистом и понимала, что все это не может продолжаться бесконечно. Но ведь и мы не будем вечно жить, так зачем переживать?

Стоило ли думать заранее, как больно мне будет и как тяжело? Нет. Я не хотела, чтобы в моей душе заранее поселился страх и сожаление, и потому плыла по течению, наслаждаясь тем, что я получала и отдавала.

Я рассказала об этом лучшей подруге - единственной подруге - потому что уже не могла держать это в себе. Мне нужно было разделить с кем то радость и осознание, чуть уменьшить распирающий меня восторг и страх. Понимая, что как только мы сообщим о моем появлении друзьям и ректору, у меня уже не будет времени на нормальные разговоры, я вывалила на Синь, без интимных, конечно, подробностей, всю историю, что не могла описать в письмах. Конечно, я не обошла вниманием и мою темную сущность, и то, как мне удавалось все лучше управлять потоками Тьмы и темными заклинаниями, как, благодаря близости то ли к Ядру, то ли к темному Правителю, я становилась все сильнее.

Синь внимательно слушала, кивала и задавала уточняющие вопросы. Я немного побаивалась её осуждения - не то, чтобы я думала, что меня было за что осуждать, но все таки подруга была достаточно консервативна, а мне хотелось приятия новой ситуации от близких мне людей. Вон, даже отец, ничуть не обеспокоенный моральной стороной вопроса, был не слишком доволен моим выбором. Это он переживал так за меня, в своей манере. Синь дослушала меня до конца, а затем задала всего один вопрос:

- Скажи, ты счастлива сейчас?

- Да.

- Значит, все правильно делаешь. Тара, с нами в любую секунду может произойти всё, что угодно - жизнь в наших мирах слишком непредсказуемая штука. И стоит ли закрываться от тех возможностей, что дарит тебе судьба?

Я благодарна улыбнулась ей и, вспомнив, наконец, о важном, воскликнула:

- Я же привезла тебе подарок!

И вытащила из сумки толстенную книгу.

Глаза Синь зажглись:

- Это…

- Гримуар, да. Теперь он твой.

- И в нем… - голос друидки сорвался от восторга.

- Всё, что Его Темнейшество разрешил вытащить из своей библиотеки.

Она счастливо завизжала так, что в нашей комнате чуть не вылетели стекла и прижала бесценную вещь к груди. Я её понимала - у меня теперь появился такой же, и именно это для нас, магов, было наивысшей ценностью. Никакие богатства и драгоценности не шли в сравнение с этой редчайшей вещью. А с учетом сведений, которые мне туда удалось переписать, так и вовсе бесценной. Я бы с удовольствием сделала подобный подарок и Асаласу, но у Правителя не нашлось ничего для чисто светлых - все книги были запечатаны Тьмой.

Гримуар - это персональный дневник мага, который мало того, что был защищен от любых других существ, кто попытался бы его открыть, но и обладал рядом других свойств: сведения, в нем записанные либо никогда не забывались, либо легко воспроизводились.  Они не могли принести вреда владельцу - если и было что потенциально вредное, это просто не отображалось. Не стирались, их невозможно было уничтожить - как и само хранилище. А еще, если гримуар был украден или потерян, его хозяин мог бы легко его найти и вернуть. Такая книга стоила очень дорого, баснословно дорого и завязывалась с помощью определенного ритуала на конкретное лицо. Синь не знала, когда высылала мне волос в последнем письме, зачем я его потребовала, но теперь понимающе кивала и гладила  свою новую прелесть. Демон, правда, удивился, когда я попросила вместо драгоценностей, которыми он порывался меня осыпать - ну где бы я в ни ходила? в спальне? в Академии? - два гримуара, заготовки для которых я увидела на полках библиотеки, и не могла больше ни о чем думать. Но с обычным смешком дал мне их выбрать, а драгоценностями потом все - таки осыпал. В прямом смысле слова. И я их действительно носила в спальне, надевая, по велению демонюки, вместо сорочки.

В гримуары записывали известные, малоизвестные и собственноручно придуманные магические процедуры и заклинания. При определенной сноровке, их даже можно было туда переносить с помощью заклинания - с другими тетрадями это бы не получилось. Самый известный на данный момент гримуар Сардалиэля хранился в Пресветлых Покоях - храме всех эльфов - в мире Грез и представлял собой реликвию, с магической точки зрения. В нем содержалась система подготовки магов, требующая длительных и непростых упражнений, но обещающая в случае успеха беспредельную магическую власть. Встречалось немало практикующих магов, для которых этот труд - настоящая священная книга. Что удивительно, потому что ни один из этих магов не мог его прочитать, так как владелец гримуара давно умер и не передал права на владение ни своему роду, ни своей расе. Так что утверждение, что благодаря этой книге научиться магии может любой, даже рожденный без магических способностей, если только ему не случалось менять единожды обретённую веру, было спорным.

Мы наговорились только когда наступила ночь. А потом позвали, наконец, друзей. Им я выдала гораздо более сдержанную и сокращенную версию событий, тем более что Асалас и так пытливо в меня всматривался и недовольно хмурился:

- Ты… навсегда вернулась? - спросил меня эльф.

- Нет, - помотала головой, - на несколько дней. Мое… обучение еще не закончено. Но мне надо поговорить с ректором - я пока не нашла более менее адекватной информации, как мне объединить сущности. А он когда - то обещал помочь.

- А ты уверена, что их стоит объединять? Я знаю, что многие так и живут с разделенной силой.

- Но не тогда, когда они равны. Понимаешь, я вполне неплохо чувствую себя и так, ты прав, но только пока не возникает конфликт интересов Тьмы и Света; из-за противоречивых заклинаний или моих неверных действий. И тогда уже мое сознание никак не может остановить потоки сил и происходит… в общем, ничего хорошего не происходит.

Я не стала упоминать, что последний такой «конфликт интересов» стоил повелителю одной из крыш на башне. Я тогда ужасно испугалась, что могла навредить кому-то, да и вообще, это было против моих принципов -  разрушать чужую собственность. Но демонюка только посмеялся:

- Моим дармоедам полезно поработать.

- Таралиэль, а когда ты вернешься насовсем?  - вернул меня к действительности Глак.

Три пары глаз с ожиданием смотрели на меня. Синь сделала вид, что ужасно увлечена чем-то происходящем снаружи. Жаль, у меня не было возможности чем-нибудь увлечься. Да и ответа особо не было. Я смутилась:

- Я… не знаю. Когда смогу…. Давайте лучше расскажу вам о демонских замках…

А вот Туман Виру подобных вопросов не задавал. Видимо, потому что видел гораздо больше, чем ему рассказывали. Он лишь удивленно цокал, обходя меня вокруг, разглядывая полностью снятые блоки и запреты и чувствуя силу, которая накатывала на меня волнами.

- Покажешь, что умеешь? - попросил он как мальчишка, увидевший мага в первый раз.

Я рассмеялась и вызвала Тьму. Вытянула ее в осязаемую ленту, завернула клубами дыма вокруг ног - никаких дешевых эффектов, это была именно Тьма, враждебная к любому вторжению в мое личное пространство, а не магическая иллюзия, что демонстрировали фокусники - а потом осторожно ступила на упругий ковер и позволила поднять себя на небольшую высоту. Втянула его, с легкостью обернулась, подвисла под потолком, едва шевеля крыльями, и, надеясь что ректор поймет мою задумку, кинула в него за мгновение созданное огненное копье. Ректор понял и выставил щит, подняв большой палец вверх - копье действительно получилось мощным. Я вернулась в обычное состояние, затем осторожно - это действо мне еще не слишком давалось - призвала Свет, обернула его прозрачным тонким коконом вокруг себя и аккуратна напылила сверху темное заклинание. Кокон засеребрился и стал, будто, плотнее, покрывшись защитными рунами. Такую поверхность не смогли пробить бы даже Высшие демоны; Правитель потратил немало времени на то, чтобы я овладела им в совершенстве. В глазах Тумана Виру - да и в его эмоциях - любопытство сменилось восхищением; и оно усилилось, когда он почувствовал, как я внушаю ему благодарность за это восхищение и за все то, что он для меня сделал.

Эта демонстрация способностей выглядела так, будто мне легко и просто давались сложнейшие энергетические потоки и заклинания. А  по факту за ней стояли не только годы теоретического изучения материала, но и тяжелейший месяц практики с суровым  учителем.  Я жаловалась, что демон на меня не обращает внимания и ничему не учит? Сейчас я готова была жаловаться, что он вовсе не оставляет меня в покое. Все то время, что мы проводили вне спальни, я то сидела в библиотеке, то отрабатывала самостоятельно задания, то училась под присмотром самого непримиримого воспитателя из всех возможных.

- Каждая ошибка - твоя смерть, Таррралиэль, - ругал меня демон, если что не получалось и… наказывал. Наказания он понимал своеобразно: то мог зацеловать до бессознательного состояния, но в тот момент, что я умоляла его продолжить начатое - уходил. То обращался в боевую ипостась и за каждое неверное движение больно хлестал хвостом, возвращая на исходную позицию или помогая изменить положение рук и ног на единственно правильное. Удивительно, что до пыток не дошел; хотя, если бы я, полагаю, оказалась полной идиоткой, пытки имели бы место.

- Что ж, я вижу, ты вполне готова. Пошли за мной в кабинет - записи я оставил там, - удовлетворенно сказал ректор и проводил меня по коридору.

Мы снова сидели в знакомой комнате. Удивительно, прошло всего несколько месяцев с моего последнего посещения - а мне казалось, что целая жизнь. Может быть, из-за событий, что закрутили меня в сумасшедшем водовороте; может, изменилась я сама. Я села на привычное место и приготовилась слушать:

«… есть маги, что сумели призвать две противоположные сущности; два антагониста, что борются друг с другом и не дают друг другу жизни; две силы, вступающих в битву. Этим магам следует отказаться от смирения и усмирения; им следует договориться с собой и своими силами; им следует помирить свои сущности и научиться владеть ими одновременно. И пусть вызовут они для этого обе сущности, пусть дадут им возможность проявить себя во всей красе, пусть позволят биться до потери сознания, а потом призовут их к порядку и смешают в одной чаше, испив её до самого дна»

- Как то все… иносказательно. И что вы думаете, как это можно применить?

- Полагаю, что речь идет о внешних силах, а не о тех, что внутри тебя. Необходимо найти внешние источники и направить их на твои собственные ресурсы. А потом сознательно объединить потоки сил. Я записал для тебя заклинания объединения отталкивающихся потоков - сложно сказать, насколько это может сработать именно в данном случае, но ничего другого не существует.

Но только кто или что должно было бы стать источниками темной и светлой силы? Чистый Свет и Тьма? Справлюсь ли я с ними одновременно? Одно дело, когда я выпускаю их энергию из себя и вполне могу ее контролировать. Другое дело, когда две противоборствующие энергии будут призваны в одно место… Следует посоветоваться с демоном.

Я кивнула и поблагодарила ректора.

- Я так понимаю, моя помощь в объединении не нужна?

- Думаю, нет.

- А что будешь делать с экзаменами и дипломом?

- Доучиваться, конечно, - я с удивлением посмотрела на л`эрта - мне придется потрудиться и сдать какие-то предметы в ускоренном режиме, или, может, чуть позже взять небольшой перерыв, но я не хочу, чтобы мои знания ограничивались только собственной силой и знакомыми заклинаниями.

А мое существование - демонской постелью.

Но это я вслух не произнесла.

В замок я вернулась точно в условленное время - попробовала бы я не вернуться, когда портал открылся под моими ногами. Я отпрыгнула от провала, быстро схватила сумку с вещами, кинула туда последние записи и, зажмурившись, шагнула прямо в серебрящееся пятно. Но и за эти несколько секунд промедления была наказана. Демон содрал все, что на мне было, подхватил под бедра, прижал к стене и тут же наглядно объяснил, что он думает о моей «задержке» и отлучке в целом. А потом еще раз объяснил на кровати.

- Я тоже соскучилась, - прошептала тихонько

Демон довольно хмыкнул, промолчав, вытянулся на нашей постели и расслабился, прикрыв глаза. Я лежала на его плече, тихонько перебирала волосы и плыла на волнах спокойствия и неги.

С первой же ночи меня поселили в покоях Правителя. Их, правда, в срочном порядке, перестроили. Добавили еще один кабинет - для меня, вторую гардеробную, расширили гостиную и ванную комнату и даже прорубили окна в спальне. Все это время я ловила отголоски удивления, даже шока - нет, явно никто бы высказаться не рискнул, но мне не представляло сложности считывать даже самые тщательно скрываемые эмоции. И я их понимала. У демонов не было привычки жить с кем-то; и любовниц, и жен селили в других покоях, не стремясь разделить с ними каждую ночь или день. Но я не пыталась прояснить ситуацию или расспросить Правителя - если он считал нужным менять традиции, пусть даже на короткое время, он был в своем праве.

Сегодня ощущала в замке оживление. Похоже, демон принимал гостей. Я, собственно, не рассчитывала присутствовать на приемах, поскольку после первого раза меня больше не приглашали - то ли их не было, то ли демон не считал это нужным -  и потому совершенно спокойно валялась с книгой на кровати, когда повелитель ушел. Но, как выяснилось, я ошибалась. В покои влетели знакомые мне бесовки, дико посмотрели на несобранную и лохматую меня и, невзирая на свой страх перед «ужасной» фавориткой, бескомпромиссно потащили приводить в порядок в ванную.  Демона и его наказаний за невыполнение обязанностей они боялись больше.

Мне разгладили волосы, завязали их в низкий хвост и натянули … хм, комбинезон. Странноватый и слабо прикрывающий верхнюю часть наряд состоял из блестящих обтягивающих черных кожаных брюк с идущими по поясу драгоценными камнями и многочисленных кожаных полосок, напоминающих лошадиную сбрую, которую надо было хитро перекинуть через плечи, руки и шею. Полоска в районе груди была чуть шире и усыпана черными бриллиантами. Я посмотрелась в зеркало. Выглядело это эффектным и напоминало больше мужские наряды, чем женские. Особенно в сочетании с широченными браслетами из белого золота и драгоценных камней. Меня ярко накрасили и выдали черные полусапожки на высоком каблуке.

Я чувствовала себя уверенно и привлекательно в таком необычном наряде, но вся уверенность пропала, когда меня проводили в знакомый зал с прямоугольным столом и подтолкнули в сторону трона. Место, на котором я сидела на прошлом приеме, было занято. Так меня нарядили, чтобы я села возле Правителя? Все - таки к ногам? Облизывать сапоги? Я с сомнением посмотрела на мужчину. Он же нахмурился, не понимая, с чем связано мое промедление, а когда понял, едва не расхохотался. Но сдержался и кивком головы показал на пустующее место слева от себя, которое я и не заметила.

Я уселась и только потом обратила внимание, кто сидит напротив.

Хм, Советник.

Тот, заметив что я на него смотрю, отсалютовал мне бокалом с вином и подмигнул.

Ну зараза же! Но какая наглая зараза - не удивительно, что Правитель до сих пор не избавился от него. Демоны, порой, любили наглецов, если они были так сильны.

Я приветственно кивнула и приступила к ужину. Молча. По этикету, пусть я и являлась личной игрушкой Правителя, во время официальных ужинов мне говорить не полагалось. Разве что отвечать на вопросы, если такие возникали у кого-то. Не дерзя, не выказывая своего мнения, не переча.  Впрочем, Советник, как ни странно, тоже был молчалив и не пытался меня разговорить или задеть. А остальные и вовсе видели меня в первый раз. Я осторожно осмотрелась. Собравшиеся только частично принадлежали Седьмому Кругу,  большая часть, судя по знакам отличия, в которых я, наконец-то, начала разбираться, прибыли сюда из Третьего и Восьмого Круга. Демонюка что-то рассказывал мне про причину приезда, но поскольку в этот момент он делал еще… много чего другого, я не уловила ни слова. Ну вот, вспомнила и снова вспыхнула от желания. Я покраснела и тут же получила волну удовлетворения со стороны. Ох Тьма. Совсем же  упустила, что надо прикрыться хоть немного. Не стоило Правителю быть в курсе абсолютно всех моих мыслей и желаний, не стоило. Поэтому я аккуратно подняла щит и продолжила ковыряться в тарелке.

После ужина в зале появились еще представители демонского мира; Высшие - а здесь были только они - собирались небольшими группками и что-то обсуждали. Я, как всегда, не знала чем бы заняться и куда себя приткнуть. Все - таки у людей и эльфов с этим проще: к своему  - хм, как мне называть демона? хозяин? любовник? - в общем, к своему мужчине можно было не просто подходить, но и общаться с ним, танцевать. Но Верховные не смешивались с прочими гостями. Не танцевали. Другим же я не была интересна - а может, они не получили указания использовать меня.

- Эльфочка. А ты задержалась здесь.

Даже Советнику я была в этот момент рада, надоели изученные вдоль и поперек картины. Я мельком взглянула на повелителя, но не уловила неудовольствия.

- А вы, смотрю, не стали задерживаться в северных болотах.

- Даже так? - беловолосый был действительно удивлен.  - И что еще ты знаешь?

- Может, вопрос в том, что я буду использовать?

Советник расхохотался - ну не похож он на демона! весельчак такой, откуда только взялся - и подал мне бокал вина:

- Теперь я понимаю, почему ты здесь, эльфочка. И с договором все удачно получилось. Пойдем на мировую?

Я судорожно вспоминала, что это значит с точки зрения их этикета. Ага, что я безоговорочно капитулирую. С этим пройдохой надо было быть настороже, даже если он оказался на моей стороне. Покачала головой:

- Мы и не воевали.

Советник снова расхохотался, поклонился мне и отошел в сторону. Фух, кажется меня признал второй по статусу демон Круга.

- Ты узнала, что хотела, про объединение сил?

Мы лежали на кровати. За окном занимался рассвет  - привычное время засыпания для демонов, а я, волей- неволей, подчинялась его распорядку. Мужчина гладил мои волосы и переодически царапал то спину, то плечо, будто так и не натрогался моей кожи за долгую ночь.

- Да. Но пока не понимаю, как это сделать.

Я передала разговор с ректором. Демон лениво кивнул и снова прошелся когтями по моей спине. Видя, что я морщусь, перевернул меня на живот и начал легко зализывать чуть кровоточащие царапины.

- Мне это немного напоминает историю Стражей.

- Стражей? Ты имеешь в виду себя? - я постаралась расслабиться и не реагировать на действия совратителя - историю то хотелось послушать - но у меня это плохо получалось. Дыхание участилось, в который раз за ночь. Что ж, буду знать чем грозят мои отлучки.

- Нет, древних Стражей, с которых все и началось. Впрочем, мы выполняем схожие функции.

Демон говорил и продолжал свои неспешные ласки, из-за которых я периодически упускала какие-то слова. Но, в целом, суть поняла. Когда - то давно, когда демоны еще не поделили мир Ядра на Тринадцать Кругов, а ворот, как таковых, не существовало, и Тьма выплескивалась до небес, прорываясь в другие миры, тринадцать самых сильных из всех известных существ - тогда их называли дэ-моры, демоны со светлой составляющей - решили испытать свою силу и подчинить Тьму. Они отправились в сторону самого большого разлома и попробовали закрыть его с помощью светлой силы. Но у них ничего не вышло; дэ-моры уже были готовы принять смерть, как поняли, что Тьма пощадила их. И не только не уничтожила, но и смешалась со светлой составляющей. Полные благодарности и восхищения, они приняли обет служить Тьме, назвались Стражами и встали у ворот самых сильных источников, одновременно подпитываясь Тьмой и вливая в нее свою энергию. Благодаря им, в мире Ядра, да и во всех остальных мирах, стало спокойней и безопаснее.

- То есть ты думаешь, что источник Тьмы можно использовать для моих целей?

- Вроде того. Но надо подготовиться. А вот Тьму я покажу тебе сейчас.

Он резко встал, обернул меня в шелковую простынь одним движением и шагнул в портал.

В этом помещении я еще не была. По моим ощущениям мы стояли глубоко под землей, я чувствовала  огромную толщу скальной породы над нашими головами. Пещера была огромной и темной; только впереди сверкала желтым пламенем прореха. Демон подошел к ней и остановился, а я пискнула и испуганно прижалась к нему еще сильнее, когда увидела, что передо мной.

В огромном разломе, длиной больше тридцати метров, плескалось пышущее жаром тягучее жидкое золото, смешанное с истинной, первородной Тьмой.

Ядро.

В полнейшем шоке я повернулась к Правителю:

- И ты… теперь ты защищаешь нас от… этого?

- Защищаю? - демон выглядел озадаченным, но потом подмигнул - Ну, если тебе так проще, пусть защищаю. И называй «это» Тьмой. Ах да, я же вас не познакомил. Тьма, это Тара. Тара - это Тьма.

Я ударила его кулачком и прошипела:

- Никакого уважения…

А демон… бессовестный демон резко развернулся, отошел туда, где жар уже не опалял, и, не спуская меня с рук, сел на пол так, что мои ноги оказались перекинуты через его бедра. Одним движением он оказался внутри  меня и замер, прошептав прямо в губы:

- Я вас обеих… уважаю… Именно поэтому мы сейчас займемся… чем займемся.

- Она… Она же смотрит на нас! - возмутилась я.

Демон тихонько рассмеялся

- Таррралиэль… - и внезапно посерьезнев, посмотрел мне прямо в глаза. - Всегда весели меня.

Он обхватил меня руками, не давая вырваться и мягко начал двигаться, не прерывая зрительного контакта, пока мне, наконец, не стало все равно, где мы находимся и кто может на нас смотреть.