Глава 14

Суббота.

На вокзале было довольно много народу, и я терпеливо дождалась своей очереди. Несмотря на покровительство Тьмы, попасть в замок демона я могла только по приглашению или зная координаты места. Ни о чем таком я не подумала, когда мы общались в библиотеке; а может просто не хотела думать:  было бы куда торопиться. Назвала проводнику цель путешествия - Северный вокзал, мир Ядра; оттуда я планировала воспользоваться внутренним порталом в седьмой Круг и потом, ну, не знаю, наверное, лошадь найму. Буду долго плестись среди густых лесов, отбиваясь от дикого зверья; дальше, конечно, начнется буря, я вся насквозь промокну, продрогну и повалюсь безжизненным кулем к воротам замка.

От таких перспектив захватывало дух. Поэтому я не сразу заметила, выйдя из портала, Темных Стражей с отличительными шевронами седьмого Круга. Меня ждали. Толпа с опаской обтекала двух невозмутимых Высших - те, обычно, общественными местами брезговали. А раз стояли здесь, то неспроста, так что безопаснее было отойти подальше.

- Его Темнейшество приказал сопроводить вас во дворец.

Хм, ну что ж, спасибо и на этом.

Они активировали портал переноса и уже через мгновение мы стояли в моей гостиной. Нашей гостиной. Тьфу ты, гостиной Правителя! Здесь ничего не было моего…

Я бездумно прошлась по покоям, а потом с удовольствием занырнула в приготовленную теплую купель. Неделя выдалась длинной и беспокойной и, честно говоря, всё, чего мне хотелось - это спать. И хорошо, что не прибежали бесовки и не начали меня мыть и мазать чем-либо - последние дни меня раздражало любое прикосновение.

Да вообще все раздражало. Особенно, эта ситуация.

Но я сама сделала выбор.

Я вышла из ванной голой - стесняться мне нечего - и прошла в спальню в надежде найти какую-нибудь чистую одежду. И с недоумением уставилась на собственный гардероб. Я даже закрыла и снова открыла дверь в маленькую комнату - ничего не изменилось. Мне не показалось. Там все так же висела вся моя одежда, подаренная Правителем.

Уже внимательней я осмотрелась вокруг.

Платья, драгоценности, нижнее белье, крема - все в том же виде, и на тех же местах, что я помню.

Кабинет. Мои записи и книги - я забрала только гримуар - в том же положении, что я их оставила. Даже недочитанная книжка, небрежно брошенная на стол в гостиной, не сдвинута ни на сантиметр. Положить снова никто не смог бы, значит, не трогали? Выглядит всё так, будто меня не было всего лишь час.

Я, наконец, надела шелковую сорочку и халат и уселась в недоумении за стол, на котором уже дымился ужин, принесенные невидимками.

Меня вывели отсюда в камеру пыток - и ничего не тронули? И за время моего отсутствия? Помня о бешеном нраве демонюки, я покачала головой - это действительно было странным. Будь я романтичной барышней, вообразила бы себе что-нибудь. Но я предположила, что Правитель, скорее, просто забыл и про меня, и про эти покои - наверняка здесь есть еще хозяйская  спальня, и не одна.

Я уселась в кресло с книжкой, налила себе бокал вина, чтобы расслабиться  и погрузилась в чтение.

На часах полночь

А Эртара все нет.

Что ж, если он не придет - мне же лучше. Высплюсь просто и вычеркну этот раз из договора как первый.

В комнате было душновато. Я распахнула окна - за окном, естественно, тьма - скинула халат и в сорочке устроилась на кровати. Сон долго не шел. Шелестел невидимый лес, в голову лезли всякие глупости: я волновалась, как будет выглядеть наше общение, но, в конце-концов, усталость взяла свое и я уснула.

Проснулась на рассвете от того, что уже не одна.

Эртар.

Демон лежал на боку и смотрел на меня с непроницаемым выражением глаз. Даже не голый, только ворот рубашки распахнут. Волосы просто собраны сзади кожаной лентой, на гладком лице невозможно рассмотреть хоть какие-то эмоции. Он молчал. Я тоже не стала здороваться или задействовать эмпатию - много чести. Я здесь по делу. И пора его делать. Ненавидя себя за зарождающуюся дрожь - нет, запрещаю себе волноваться и бояться последствий - я откинулась поудобнее на подушки, потом вздохнула, развязала ворот сорочки, отвела волосы и подставила шею, стараясь чтобы каждое движение выглядело механически. Чего он медлит? Я свою часть договора выполняю.

Я скосила глаза на Правителя - тот не двигался. Чувствуя зарождающуюся злость, напряглась. Вот прям сейчас как стукну кое-кого чем-нибудь тяжелым по голове! Эртар прочитал, видимо, это желание в моих глазах, нахмурился, но потом, наконец-то, будто нехотя, лег, наклонился и приник к предлагаемому источнику. Когда он прокусил мою кожу, я дернулась и зашипела - видимо, в порыве страсти я и не замечала, что это так болезненно. Демон на секунду приподнялся, но затем снова наклонился и начал пить мою кровь. Медленно и очень осторожно, нависая надо мной, но не касаясь даже миллиметром своего совершенного тела. Я смотрела в потолок, что так мне нравился раньше - черный, с сияющими светильниками - звездочками, изображающий ночное небо. Время тянулось мучительно долго, я старалась не обращать внимание ни на губы, что сейчас прикасались к моему телу, ни на запах мускуса и лаванды, присущий единственному мужчине, что ко мне прикасался, но не могла. Я чувствовала его присутствие всей поверхностью кожи; я видела его, даже когда закрывала глаза; я слышала его прерывистое дыхание и мое сердце билось в такт с ним. Мне приходилось уговаривать себя, что я всего лишь еда; что я неугодная и строптивая игрушка, которую наказывают; что я ему нужна лишь как Серая; что, продолжив близкое с ним общение, я потеряю себя. Но, вопреки всем доводам разума, я этого и хотела  - потерять себя в нем. Без остатка.

Демон, наконец, оторвался от меня, быстро лизнул шею, залечивая, место укуса, от чего я содрогнулась всем телом, встал и вышел, так не сказав мне и слова.

На практику я подала заявления сразу в несколько мест. Не то чтобы я не знала, где хочу работать, просто не была уверена, что меня примут. Да, за мной закрепилась репутация грамотного законника и эффективного наемника, но многие также знали, что из-за своих принципов я конфликтовала со многими судьями и кое-какими стражами, потому связываться со мной хотели далеко не все.

Тем не менее Городская Коллегия Стряпчих ответила согласием. Я уж было обрадовалась, как пришел и положительный ответ и от л’эрта Дарелла, Главного Следователя центрального участка. Тот написал, что будет рад видеть меня помощником одного из своих служащих, но не обещает никаких рискованных дел - несмотря на мой опыт и навыки, я буду только мешать проводить расследования верным способом, потому меня пристроят в самый спокойный отдел, ведающий делами переселенцев и временно проживающих.

Что ж, он хотя бы был честен.

Я задумалась. То, что мне придется пол года, до итогового экзамена, перебирать бумажки, я уже и не сомневалась. Нам всем придется: Синь отправилась на практику в Городскую лечебницу, где вряд ли будет допущена до операций, а просто послужит девочкой на побегушках. Асалас, отучившийся по основной специальности боевой стратегии, поступил в главный эльфийский штаб, и, судя по всему, продолжит свою карьеру там. Рекена на эти месяцы уехал к своему дальнему родственнику в соседнее государство -помощником мага. Пожалуй, только Глаку, и так в перерывах между учебой пропадавшему на дальних границах оборотнической империи, грозили какие-то приключения. А вот что хотела бы я?

Как я и говорила Синь - не знаю. Не приключений, точно. Потому не важно было, куда мне пойти. Вот только л’эрту Дареллу я симпатизировала больше, чем кому-либо, и это и определило окончательно мой выбор.

Меня пристроили под бок ко вполне расторопному толстячку Белаунду из людской расы,  который тут же меня обнял, потребовал называть на ты и усадил за маленький столик позади своего. Он большую часть дня разговаривал со вновь прибывшими в Абан-кай и справлял им документы, если те хотели здесь задержаться, устроиться на работу или что-нибудь продавать; или же, если у них происходили какие непонятные ситуации и было необходимо их решить, то он доставал толстенные томы местных законов и пытался помочь своим подопечным. В мою задачу входило записывать посетителей, а также заниматься оформлением самых разных бумаг, ради которых те к нам и приходили. Сначала я заскучала, но потом мне даже понравилось: кого я только не навидалась, о каких судьбах я только не узнала. Даже в тюрьмах не было такого разнообразия рас, характеров и прошений. А если заняться было нечем, так всегда можно было подумать о своих еженедельных посещениях Седьмого Круга.

Центральный участок, самый крупный в нашем городе, был поделен на три части. На первом этаже, условно общественном,  за разнообразными конторками, закутками и стойками сидели те законники, что непосредственно работали с посетителями: секретари, стражи, принимавшие заявления, отделы вроде нашего. Второй этаж занимали следователи, в том числе отдел убийств и грабежей; там же принимал Главный Следователь. И третья, небольшая часть на втором этаже отводилась вспомогательным помещениям: лабораториям, камерам, допросным.

Мне нравилось, что жизнь в участке била ключом: постоянно хлопали двери, переговаривались - а иногда скандалили - посетители, то туда, то обратно по лестнице проносились боевики и маги с чрезмерно озабоченным видом. Да и небольшая забегаловка, притулившаяся сбоку нашего здания, радовала едой гораздо больше, чем столовая в Академии. И, судя по фигуре Белаунда радовала не меня одну: тамошняя хозяйка, пожилая гномиха, готовила добротно и много, так что весь центральный участок ходил у нее в поклонниках. Я поймала себя на мысли, что вполне могла бы так работать, пусть адвокатам и не было здесь места: следователи лишь доводили дело до суда. Дальше же не их была забота, что будет с тем, кого они предполагали виновным. Судьи, прокуроры и тюрьмы действовали обособленно. Всего в Абан-кае насчитывалось семнадцать участков; пять прокуратур; порядка двадцати судов и шесть тюрем. И вся эта братия подчинялась Верховному Альгвазилу и его помощникам, которые принимали в здании Городского Совета. Несмотря на то, что Абан-кай принадлежал государству Дор - Камараби, которым управлял король, благодаря статусу независимости, именно городской совет, состоящий из всех самых значимых должностей и благородных представителей, обладал основной законотворческой и исполнительной властью, а также решал все вопросы, связанные с городскими выплатами королевской казне.

Сегодняшнее утро начиналось как обычно.

Немного прибралась на наших столах - а то стопки с бумагами и свитками уже неприлично переваливались за края - дописала список должников, что нужно было объехать с предупреждением, и взялась за привычное уже заполнение данных, которые мне подсовывал неутомимый начальник. Но в какой-то момент я услышала довольно-таки громкий, рокочущий мужской голос, который привлек мое внимание. Я подняла голову и обомлела: перед Белаундом сидел невероятных размеров мужчина, одетый в одни лишь обтягивающие штаны и смешную шапочку. Мускулы на его руках, обильно смазанных каким-то маслом, были размером с мою голову, а на огромной груди могла разместиться целая компания восторженных девиц. Я покачала головой - на великана он был не похож, скорее всего, нетипичный представитель человеческой расы - и прислушалась к разговору.

Как выяснилось, Фернато был главой странствующей группы артистов и прибыли они  в Абан-кай, чтобы дать несколько представлений и поучаствовать в городской ярмарке. Но столкнулись с непримиримостью стражи: в нашем городе, действительно, были запрещены уличные театры, потому их и прогоняли отовсюду. Фернато не собирался сдаваться - они не могли уехать, не пополнив свои запасы продовольствия и  монет, вот и пришел в центральный участок просить разрешительную грамоту.

- Не могу я вам дать разрешение, не могу! Это будет против закона, вы же понимаете…

- Мы честные люди и соблюдаем законы! Но что это придумали ваши правители, что честным людям и не заработаешь!

- Заработать то можно - но не таким способом…

Разговор шел по кругу. Мне чем-то понравился настойчивый силач, тем более что от него прям таки веяло добротой и надежностью, и я подошла и предложила:

- Закон говорит об уличных театрах, но, если вы будете устраивать представление внутри какого-то здания, точнее, внутри того, что имеет стены, пол и потолок - именно так трактуется «здание» в нашем государстве - то это не будет считаться уличным театром.

Белаунд посмотрел на меня с одобрением - он был хорошим малым и искренне старался помочь, а Фернато просиял и чуть ли не раздавил мою руку, пытаясь с нежностью притиснуть ее к себе:

- Мы об этом и не подумали! И что, стражи не смогут нас прогнать?

- Ну, если будете действовать по закону…

- Спасибо!

Он ушел, а ближе к вечеру нам принесли записку с приглашением посетить представление в «Театре летающих комедиантов» - что бы это ни значило - что состоится на следующий день вечером. Мы с толстячком переглянулись и условились пойти туда вместе: как бы жители крупных городов не насмотрелись на магические фейерверки и прочие чудеса, но вот таких выступлений никто из нас не видел.

Вечер выдался теплым. Я надела простую рубашку, брюки и легкую кожаную куртку сверху, не раз попадавшую со мной в передряги; заплела волосы в косу и направилась в сторону малой городской площади, где и разместился временный театр. Фернато и его друзья действительно постарались. Одной из стен стал торец большого здания, что вмещало в себя различные службы, а также небезызвестный трактир, заполненный сейчас публикой. Крышей и второй стеной послужил огромный кусок треугольный ткани, закрепленный на шпиле здания и  наклоненный под угрожающим углом. В роли еще одной стены выступили высокие столбы, поставленные в ряд рядом друг с другом и оплетенные, не без помощи магии, живым забором из вьюнов. В целом вся конструкция смотрелась  довольно непривычно и импозантно. Вокруг уже толпились бездельники и дети. Но никто не пытался попасть внутрь, оно и понятно, смысла то  в этом не было - «здание» было весьма условным и фактически являлось навесом над сценой и разного рода плетениями из веревок, пока непонятного назначения.

Я обнаружила Белаунда и подошла к нему. Как раз успела к представлению.

Сначала заиграла музыка - из тех задорных песенок, что можно часто слышать в тавернах. Вышел Фернато; его одеяние не отличалось от того, в чем он приходил в департамент - видимо, он в принципе больше ничего не носил. Раскланявшись, он продемонстрировал весьма благожелательно настроенной публике свою силу: поднял огромный брус дерева, лежавший для этих целей рядом, а затем и вовсе начал катать на могучих руках всех желающих. Первыми, конечно, к нему бросились дети всех рас - вот уж чья непосредственность оживляла любое собрание. Потом выбрались и девушки, да дамочки покрепче - из гномов, орков и даже троллей. Такие ценили в мужчинах мускулы чуть ли не больше мозгов, а потому с удовольствием забирались на руки к силачу и, ничуть не смущаясь, ощупывали стальные мышцы. Одна гномиха так увлеклась, что даже Фернато, явно привыкший к вниманию, покраснел.

Музыка сменилась, а вместе с ней и артист. В уже темнеющем воздухе возникла высокая фигура, обтянутая черным одеянием необычного, будто цельнослитого кроя. Под ритмичные удары и громкие переливы флейты он достал длинную цепь, с прикрепленными на нее с двух сторон грузами, обмотанными тряпками. Щелчок - и оба конца загораются, а молодой человек с резкими чертами лица начинает раскручивать эту цепь так, что вокруг него образуется непрерывно движущееся огненное колесо. И все это без магии! А вот дальше пошла магия - с колеса стали срываться искры, и, превращаясь в бабочек, садиться на зрителей, не обжигая их, но тая при соприкосновении с кожей. Толпа одобрительно взревела. А огненный магистр - это был, судя по всему, он - достал совсем уж невиданные конструкции. Небольшие металлические кольца, которое удобно было ухватить одной рукой, от которых веером шли пять спиц с фитилями на кольце. Заклинание - спицы и фитили вспыхивают. А маг сначала осторожно, а потом все быстрее и быстрее выписывает руками такие фигуры, что огненные веера то расцветают цветами, то гигантскими бабочками парят над молодым человеком. Мгновение - и сам магистр уже в воздухе. Два огромных полыхающих крыла возносят его к самому верху, там, где закреплена ткань, они на мгновение гаснут и тут же вспыхивают, но уже огромным огненным кольцом, в центре которого появляются две тонкие фигурки юноши и девушки.

Под радостный свист присутствующих  - а их стало гораздо больше, дальние ряды уже начинают подпирать передние, что мне не слишком нравилось - пара, с помощью целой системы веревок, перелетала с места на место, плавно скользя в воздухе. В дуэте их силуэты то сливались воедино высоко над сценой, то разъединялись, и, не теряя гибкости и эмоциональности, снова начинали совместный танец, демонстрирующий точную синхронность движений и силу. Я отошла в сторону, чтобы не быть ненароком растоптанной излишне возбужденными зрителями и с удовольствием смотрела на представление. Вот девушка, вызвав изумленный вздох, прыгает на тканевую гладь «паруса», легко скользит по ней, и, пойманная сетью в самом низу вскакивает и исполняет чувственный танец уже у самой земли. А девушка весьма красива - хрупкая человечка с длинными, пшеничными волосами и огромными голубыми глазами. С потрясающей грацией она вскакивает на веревку, высоко натянутую над землей и продолжает свой танец там, изгибаясь и потряхивая волосами. При этом, совсем без страховки и, я была уверена, при полном отсутствии магической силы.

Я из любопытства потянулась к ней ментально - неужели она совсем не боится? - и убедилась, что нет, не боится. Только радостное удовлетворение. Меня захлестывает ощущение общего восторга публики, который я разделяла. Но тут в столь чистые эмоции  вдруг ударила волна похоти и сбила меня с благодушного настроя. Волшебство закончилось; я поморщилась и пришла в себя: теперь я видела только не слишком чистую площадь, плотную крикливую толпу и дешевые костюмы. С неудовольствием посмотрела на тех, кто вырвал меня из ощущения волшебства и нахмурилась еще сильнее. Драконы. Не чистые, конечно, а люди, обращавшиеся в драконов. Это чревато проблемами.  Драконы редко посещали Мир Корон, а молодняк еще реже - уж слишком несдержанными, в том числе сексуально, они были и доставляли немало хлопот окружающим до момента равновесия, которы наступал у этой расы примерно в сорок лет. Те двое, что возжелали танцовщицу, выглядели молодыми и весьма возбужденными. Я всмотрелась в третьего и немного успокоилась - судя по возрасту и нашивкам на камзоле, он был их сопровождающим. Но, все-равно, стоило быть настороже. Осмотрелась вокруг. Тьма. Ни одного стража в зоне видимости, да и Белаунд куда-то делся. Что ж, придется, если что, отдуваться мне - хоть я, строго говоря, не принадлежу центральному участку и вообще у меня свободный вечер, но просто бросить все и уйти мне не позволяла совесть.

Представление тем временем завершилось. Все четверо исполнителей, а также их помощники и музыканты вышли на поклон. Отовсюду посыпалась звонкая монета - Фернато выглядел довольным. Я опять посмотрела на драконов - их нигде не было. Может, пронесло? Но не тут то было. Возле девушки, отошедшей к краю сцены, появились две фигуры и потянули её в сторону. Дальше события развивались очень быстро. Я хоть и начала пробираться в их сторону сразу, но расходящиеся зрителя мне мешали, я постоянно натыкалась на кого-то и теряла из виду происходящее. Девушка попыталась вырвать руку и привлечь внимание, но драконы продолжали тащить её за собой. Рядом с ними нарисовался дракон постарше и попытался их остановить. Те заспорили, но девушку не выпустили. Артисты, наконец, заметили, что происходит что-то не то, и обступили спорщиков.

В общем, когда я подошла, ситуация обострилась до предела. Два молодых драконов открыто насмехались, сообщая всем, что красавица во время танца посмотрела им в глаза, что означает предложение себя в качестве ночной утехи - именно так, по законам драконов, и было. Третий дракон, что постарше, стоял насупившись, но вмешиваться не мог - не был вправе. Молодой человек, что выступал вместе с актрисой, не выдержал и потребовал дуэли. На что все дамы, естественно, взвыли - вызов на дуэль дракона означал, во-первых, что состоится суд чести, то есть поединок на котором если даже кто и будет убит, то преследоваться это по закону он не будет. Во-вторых, тот из драконов, на кого падет жребий, будет драться в обличии дракона, что означала для не мага, кем и был молодой человек, верную смерть. А, в - третьих, законники, даже при исполнении, да и стражи, не могли вмешиваться в ход подобных поединков если были соблюдены два условия: добровольное согласие обеих сторон и отсутствие вреда для окружающих. Согласие юноша своим заявлением как раз и дал. И откуда ему было знать все это, если он не прочел в своей жизни, в отличие от дам, ни одной романтичной книжки про любовь дракона и принцессы?

Жаль только, что герои тех книг были много благороднее. И смотреть им в глаза во время танца стоило хотя бы потому, что потом они на героине женились. Танцовщица разрыдалась и повисла на шее бледнеющего юноши, которому потихоньку разъясняли ситуацию; дракон - сопровождающий мрачнел все больше, а появившийся внезапно возле меня Белаунд промокнул лоб платком и прошептал в мою сторону:

- Я вызвал стражу. Но это ничего не даст, сама понимаешь…

Что ж, дольше ждать я не стала:

- Поможешь мне потом разобраться с л’эртом Дареллом?

Белаунд посмотрел с недоумением, но, поняв, кажется, кое-что, кивнул

Я вышла в образовавшийся круг и громко обратилась к окружающим:

- Какие то проблемы?

- Иди, откуда пришла, недоростка - хмыкнул один из драконов

- Боюсь, что не могу. Как законный представитель данных артистов я требую прекратить это безобразие.

- А иначе что? Подашь на нас в суд? - парни загоготали. Я разозлилась:

- Нет. Но поскольку я представляю, в том числе, и этого юношу, то могу заменить его на суде чести и выйти на дуэль с любым из вас. Так что предлагаю  мирно урегулировать ситуацию или бросайте жребий - кто будет со мной драться.

Публика изумленно ахнула. В глазах парней появилось пламя - теперь и они разозлились - на меня. Но после взглядов Его Темнейшества драконье бешенство казалось милой шуткой. В себе я была уверена: даже в обличии дракона эти идиоты не смогли бы победить Высшую, тем более, в боевой ипостаси. Но, как и любой адвокат, я всегда была готова к компромиссам.

Парни, тем не менее, действительно бросили жребий. Тот что крупнее и блондинистей, выиграл. Это он так думал. Толпа, причитая, расступилась: меня уже похоронили с почестями. Белаунд что-то наговаривал стражам, но те только разводили руками. Впрочем, ничья помощь мне не была нужна. Я внимательно посмотрела на разоблачающегося дракона - он что, одежду не научился заговаривать, обязательно надо снимать? Показушник. И в тот момент, что он обратился, я, одним легким движением, обратилась тоже.

Толпа отшатнулась еще дальше.

Ну да, понять кто я такая, не смогли бы даже бывалые путешественники. Белаунд, в силу служебных обязанностей и доступа к информации обо мне, скорее всего, предполагал о моей второй сущности, но и он выглядел шокированным.

Я учтиво поклонилась серебристому дракону, размером с небольшой домик. Драконище изобразил похожий поклон и выпустил по мне струю пламени так быстро, что я едва отскочила. Что ж, поиграем. Я видела как-то бой двух нестабильных ящеров: силы и дурищи много, а магических знаний и мозгов не хватает. Потому просто раскрыла крылья, облетела вокруг него и уселась сверху, как наездница, чтобы он не мог достать меня своим жаром, обвив цепкими конечностями и хвостом длинную гибкую шею.

Дракон заревел. Да да, милый, я знаю - наездники для вас - худшее из оскорблений. Но в «пылу» боя все возможно.

Серебристый взмыл вверх, совершая зигзагообразные и рваные движения, пугая разбегающуюся в ужасе публику, но я не собиралась отцепляться. Наконец, он решил применить известный прием падения на спину. Не соскочи я ловко за мгновение до удара о землю - уже была бы мертва, расплюснутая огромной тушей; но я вовсе не собиралась умирать, более того, даже оцарапать себя не позволила бы. Меня попытались сбить огромным хвостом - увернулась и выпустила несколько снарядов, подпалив совершенную шкуру.  Будь он другой расы, уже бы горел в муках, но шкура у драконов была магической, так что только запахло паленым. Чудище снова заорало и, мотая бестолковой головой, принялось изрыгать напропалую огонь, почти не видя своей маленькой белой цели. Гася локальные костры с помощью крыльев и магии, я старательно выстраивала связующее заклинание и бросила его, наконец, под стволоподобные лапищи. Но дракон как ни в чем не бывало переступил - видимо, защитный артефакт - плотоядно ухмыльнулся, насколько это вообще возможно с такой пастью, и бросился ко мне, едва не снеся крыльями соседний дом.

Все, пожалуй, пора заканчивать. Я замерла, сосредоточилась и призвала Тьму. Можно было и Свет, конечно, но мне как-то с Тьмой было уютнее, да и рядом она всегда. Не стала преобразовывать и просто запустила клубящиеся отростки в серебристого, окутала его пеленой, перевязала плотной лентой, пару раз шваркнула о землю, сдавила, так что у дракона чуть глаза не вылезли и подошла, наконец, к нему.

- Признаешь поражение?

Лобастая башка помотала отрицательно, но я не унывала - снова собрала тушу в кулак Тьмы и попыталась оторвать крыло. Жалко мне его не было - во-первых, ничего действительно с ним серьезного я делать не собиралась; во-вторых, за свое поведение он заслужил наказание. Дракон взвыл и зарычал на всю площадь:

- Пр-ризнаю!

Я отпустила страдальца, обратилась - одежда, естественно, осталась при мне, и отошла к шокированной группе артистов.

Дракона все еще потряхивало, его друг был заметно зол - но высказаться уже не решался, а вот мужчина постарше слегка улыбался. Он недовольно глянул на подопечных, не стремившихся завершить должным образом этот спор и принял решение действовать сам. Учтиво нам поклонился и протянул руку ладонью вверх, в качестве знака примирения:

- Что вы хотите за свою победу ? Клан драконов Стеклянного Сердца готов предоставить любую разумную награду.  Может, золото?

Я не дала никому возможности высказаться - знаю я это драконье золото, проблем потом с ним не оберешься:

- Деньги мы не возьмем. А вот клятву хотелось бы. Поклянитесь, что ни один из вас не будет мстить или преследовать представителей данной труппы и вы уедете из города прямо сегодня, не пытаясь выместить злость на ком либо другом.

Дуэт идиотов ухмыльнулся и кивнул. Что, думают уже отделались от меня? Как бы не так.

- И еще одно требование, - я хищно прищурила глаза. - Эта пара драконов предстанет перед  внутренним судом семерых, где будет рассмотрена целесообразность их появления вне гнезд до совершеннолетия и обретения равновесия.

Нагоняй от л’эрта Дарелла мы с Белгаундом  на следующий день получили знатный. Были в его  криках и эпитеты «безмозглая», «легкомысленная» и воззвания к Тьме и Свету с просьбой приструнить дикую полуэльфу, и угрозы отстранения от каких-либо дел, и причитания о тяготах ответственности за непутевых учеников Академии. Не помогали даже слабые попытки объяснить, что пострадать серьезно я не могла. Но, немного успокоившись, Главный Следователь признал, что я сделала максимально возможное для устранения неприятной ситуации на вверенной ему территории; и даже похвалил за будущее наказание, которое ждало весьма доставших всех драконов. Ведь внутренний суд, не сомневаюсь, признает их слишком нестабильными для выхода во внешний мир и оставит в верхних горах лет на двадцать. После этого меня снова засунули за стол «сидеть с бумажками и не двигаться до конца практики». Зато Белгаунд гордился мной как папочка малышом, сказавшим свое первое слово; он не раз и не два в красках расписывал произошедшее, добавляя все новые подробности, всем, кто желал его слушать и отгонял от меня коллег, жаждущих, чтобы я «показала им крылышки». Как дети малые, вот честное слово - большинство из них прекрасно видели тех же демонов в боевой ипостаси; да и оборотней на нашем участке хватало, а тут нашли развлечение.

Так что я сбежала от этого веселого сумасшествия к маме, с которой мы, хвала Свету, помирились. Наши отношения снова стали весьма теплыми и дружескими; увидев меня она обрадовалась и потащила на кухню - печь хлеб лебаш.  Было у нас такое увлечение, предназначенное только для нас двоих: за подготовкой ингредиентов и приготовлением разговоры текли легко, а признания давались еще легче. Для эльфов, держащих рецепт в секрете, лебаш был не просто пищей, но и верным спутником в путешествиях, поскольку отлично утолял голод и долго не черствел; к тому же, он удивительным образом придавал силы и лечил болезни.

Сначала надо было просеять несколько стаканов муки, смешав её с солью и специальным порошком, делающим муку более рыхлой. Потом добавить сливочное масло, пахучий порошок корицы, мед, сладковатые стручки ванили и немного шафрана. Мы долго и тщательно месили тесто, думая каждая о своем, докладывая ложку за ложкой протертые орехи. Мама улыбалась; да и я чувствовала себя расслабленно. Когда поставили раскатанное тесто в печь, раздув там огонь таким образом, чтобы каменка прогревала равномерно все поверхности, я предложила то, что давно хотела:

- Мам…

- Что?

- Я вот подумала… Может, встретишься с отцом? Он отличный сухр оказался ведь…

- Ни за что!

- А он про тебя спрашивал.

- Серьезно? То есть… мне все равно!

- Это хорошо, потому что я пошутила.

- Тара! - мама замахнулась на меня лопаточкой и была в этот момент настолько комично- воинственная, что я расхохоталась и обняла.

- Да понимаю я все! Оставляю это на твое усмотрение. Но мне он нравится, и общаться я с ним буду. И ты мне до сих пор не рассказала, что же все таки произошло?

- Да что ж тут рассказывать? Я влюбилась - покачала мама головой - а он сухр. И на этом наша история закончилась. Потому я так разозлилась, когда узнала, что ты с тем демоном… Хорошо, что вы расстались раньше, чем случилось что-то серьезное.

Я неуверенно кивнула головой. Я ведь ничего не говорила про пытки. И про договор. И о своих ночевках в замке Седьмого Круга не решалась сказать.

Как и о том, что спустя несколько встреч с Правителем я взвыла.

Нет, он не делал ничего такого. Держал свое слово перед Тьмой.

Не пытался соблазнить, не брал больше чем надо, не ложился со мной спать, не приглашал никуда. Не разговаривал.

Только смотрел на меня своими невозможными глазами на невозможно красивом лице, смотрел так, что внутри у меня все переворачивалось и ныло. Смотрел, будто обволакивая тьмой каждую клеточку моего тела, обволакивая и пропуская через себя, а потом возвращая эти клеточки на место, каждый раз меняя меня, делая меня немного другой. Смотрел, будто я была частью него, и он удивлялся каждый раз, почему эта часть где-то бегает в другом месте своими маленькими ножками.

Я, правда, собрав всю свою разумность в кучу, попыталась как-то заикнуться про более «приличные» условия выполнения договора, ну, не знаю, встречаться за ужином или на улице. В саду. Но меня тут же препарировали без ножа на сотню ленточек - одним лишь взглядом -  и я отступила. Я сама не понимала, почему я с первого раза приходила к нему вечером. Зачем ложилась спать в демонском замке, на кровати, на которой провела с ним столько потрясающих ночей. Почему надевала тонкую сорочку вместо плотного платья и подставляла шею, вместо запястья. Ведь ничего такого я не была обязана делать по договору.

А мне казалось это правильным.

Вот просто правильным и все - отдавать ему свою кровь именно в таком антураже, как и прежде.

Сначала меня беспокоило то, как он себя вел. Потом начало раздражать. Теперь откровенно бесило. Мне уже хотелось сделать какую-нибудь глупость: ну, дать ему пощечину, что ли. Или встретить его голой. Или обнять его, пока он будет пить мою кровь. В общем, зацепить чем-то, чтобы хоть немного сбить с него эту маску безразличия и уверенности в себе, в своем праве на меня; чтобы он также начал переживать и дергаться, как и я.

Я не понимала, что со мной происходит, почему я с таким трепетом жду каждой нашей встречи. Ведь это он сделал мне больно. Он поставил меня сейчас в невыносимые условия - ну ладно, вполне выносимые, но ведь это я пострадала ни за что -  почему же это не помогает рассуждать холодно и отстраненно? Напротив, я нервничала все больше и злилась уже от одного только факта, что я снова проснусь полураздетая на кровати Правителя, а он снова будет там - никогда не чувствовала, когда он приходит - и молча наклонится ко мне, не отрывая своего дикого взгляда. Наклонится, обдав мою шею своим горячим дыханием, так что у меня мурашки пойдут по всему телу, а живот скрутит, слегка проткнет мою шею своими клыками и заберет то, что он хочет, нежно прикасаясь чувственными губами и языком.

А потом просто отстранится и уйдет.

Так же молча.

- У вас нездоровые отношения, - покачала головой моя подруга

- А то я это не знаю, Си, - я застонала и уткнулась головой в подушку.  Я лежала в ее комнате в доме Ван Данаг и в очередной раз пыталась понять, насколько я вообще адекватна в последнее время

- Ты бесишься от того, что он делает или от того, что не делает?

- Ыыыыы

- Достойный ответ, - она хмыкнула.

- Синь…

- Тара, приди в себя! И прекрати себя мучать. Или отдайся ему, наконец, вернись к нему - он явно этого ждет - и проведи с ним столько времени, сколько он позволит. Или прекрати уже наконец себя накручивать, успокойся и просто выполни свою часть договора без всех этих переживаний.

- Не могу.

- Что не можешь?

- Все не могу! Точнее ничего не могу… А ты правда думаешь, он ждет, что я вернусь?

- Ты дура.

- Я знаю. Мои мозги явно испортились с того момента как я пробралась в замок за демонскими когтями… Но что мне делать дальше?

- Я не могу решить за тебя.

- Я ведь не могу быть с ним опять, вот так, как игрушка для утоления его прихотей.

- Не можешь.

- И он приказал меня пытать.

- Приказал.

- Но потом сказал свое имя.

- Даже не пытайся мне сообщить его.

- А потом этот идиотский договор…

- Абсолютно идиотский.

- И я теперь не могу понять, чего он добивается, чего он хочет вообще?

- Может он сам не знает. А ты?

- Что я?

- А ты хотя бы понимаешь, чего хочешь?

- Я… нет. Но точно не хочу,  чтобы было как было раньше или как сейчас.

- А как хочешь? Ты должна сама для себя решить. Иначе так и будешь ныть и страдать.

- И откуда у меня такая умная подруга? - я вздохнула и улыбнулась

- Друиды и вампиры делают детей так же, как и все остальные - Синь тоже улыбнулась и достала из сумки какой-то свиток - смотри, что мне пришло.

Я развернула бумагу

- Приглашение на обучение в Высшую Школу Целительства в Ильмарионе? Столице эльфов?! Синь, я даже не знала что ты подавала туда документы! И что ты вообще хотела туда… Если бы я знала, то могла бы помочь - все-таки эльфы…

- Должны тебе? Как видишь, я справилась. А ты уже придумала, какую услугу потребуешь?

- Да. Мы отправляемся с тобой в Пресветлые Покои

- Мы? - и без того большие глаза Синь сделались просто огромными от недоверчивого удивления.

- А ты что, откажешься порыться в эльфийских реликвиях?

Демон найден - я как его увидела, сразу поняла - вот он) а эльфийский хлеб реально существует)

сначала демон

теперь рецепт) собственно способ приготовления в тексте, выпекать в духовке 10-15 минут и нарезать как остынет на квадратики) ингредиенты:

Мука - 2 стакана

Сахар - 1/3 стакана

Мёд - 1 ст. ложка

Сливочное масло - 150 гр.

Грецкие орехи - 100 гр.

Соль - 1 ч. ложка

Шафран - 0,5 ч. ложки

Ванилин - 1,5 гр.

Корица - 0,5 ч. ложки

Разрыхлитель - 0,5 ч. ложки