Глава 8

- Суд Трех готов выслушать доказательства и аргументы обеих сторон и вынести непредвзятое и справедливое решение.

Прут и его семья смотрели с надеждой. Я судорожно вздохнула. Что ж, дело объявили к слушанию. Теперь всё зависело исключительно от моего умения манипулировать фактами. Обманывать я никого не буду - да и не получится это. Я точно знала, что произошло на самом деле, но, по - настоящему, смогла бы аппелировать только к реально существующим уликам, а вот всё остальное судьи должны додумать сами. Причем, додумать в нужную мне сторону.

На заседание Суда Трех я пришла, глотнув тонизирующего зелья, в идеально выглаженной чистой рубашке и черной юбке в пол; видели бы меня присутствующие пару часов назад, после двух почти бессонных суток, полных «приключений». Но я успела привести себя в порядок, а Синь выдала подготовленные бумаги; всё - таки мы отличная команда, она собрала всю информацию, которую принес, в том числе, Рекена, и оформила её должным образом.

Судьи смотрели на меня настороженно. Ну да, сама же напросилась на прилюдную порку. Насколько я знала, двое назначенных судей - господа Наруш и Торло - не были дружны с Гатасом и это воодушевляло: ведь если судить по уверенным ухмылкам прокурора Юго и его подельника, они были намерены затянуть  и Прута, и меня в воронку ложного правосудия. Мои планы были прямо противоположными: я собиралась добиться не просто снисхождения, но полностью оправдательного приговора.

В докладе по делу от господина Юго не прозвучало ничего нового. Но его речь уже не была такой банальной и сухой, как в прошлый раз - напротив, он блистал, перечисляя немало жутких и неоднозначных моментов, сопутствующих этому делу. Если бы я была сторонним слушателем, давно прониклась бы неприязнью к жестокому человеку, разрушившему счастье своей единственной сестры и влюбленного в нее юноши, то есть оборотня. Ага, а потом хладнокровно напавшего на этого самого оборотня, избившего и убившего его  самым жутким образом. Свидетелей Юго не вызывал; их просто не было, да и не хотели у нас выступать свидетелями. Но судьям достаточно было перечисления того, что обвинение и защита обозначали уликами, и они сами решали, независимо друг от друга, считать эти улики доказательствами или нет. И решение принимали самостоятельно. Достаточно было убедительной речи, слов стражников, арестовавших Прута, да и в целом истории взаимоотношений семьи Калиш и оборотня - и вот уже прокурор уверен в победе. Меня всегда возмущало в подобных делах, что обвинители считают возможным так запросто, малой кровью, способствовать окончательному решению. Из разряда: «Если это был не он, то кто еще?» Я же должна была помочь господам Нарушу и Торло сосредоточиться именно на уликах, точнее, обратить внимание, что их в этом деле вовсе нет. И рассказать о собственном альтернативном видении произошедшего. А то Юго уже так запугал и запутал вопросами юношу, что тот и сам засомневался в собственной невиновности.

Наконец, слово дали защите. В отличие от меня, прокурор мог прерывать мой рассказ, но по делу. Судьи также могли вмешиваться, в том числе, задавать уточняющие вопросы или же пытаться убедить своих коллег в собственной правоте. И я видела, что Гатас уже порывается сказать что-нибудь гадкое. Несомненно, его разозлило, что оборотни не справились с задачей, и мы с Асаласом живы; я стала костью в горле, вон как он скривился. Что ж, пусть мне не доведется в этом деле выйти на истинных заказчиков убийства, но мальчишку я намерена спасти. Так что скривилась в ответ, едва удержавшись от того, чтобы показать язык, и начала свою речь с самого простого. Показала запись о въезде обвиняемого в Абан-кай, рассказала, что Прут отсутствовал в городе в ночь убийства и, более того, предоставила свидетельство господина из соседнего городка, к которому сын букиниста и ездил.

- Времени бы у него хватило, чтобы и за город съездить, и к оборотню сходить,  - ядовито прервал меня Гатас. - Вы требовали этого суда ради представления неопровержимых доказательств, а сами просто тратите наше время.

- Уважаемые судьи, прошу обратить внимание, что защита считает эти данные неопровержимыми и достоверными. Я бы не рискнула представить на рассмотрение что-то другое. Более того, эти данные далеко не единственное, о чем я хочу вам поведать. Есть также заключение судебного эксперта, что никакой драки, о которой так пространно рассуждал господин Юго, не было, а убийца заколол Ямаррршша одним ударом, со спины. По его выводам, убийцей был сильный мужчина и, к тому же, левша. О том же говорят свидетельства соседей: те видели выходящего из дома Ямарршша человека крупного телосложения с темными волосами и господина Прута они в нем не узнали. Обращаю внимание уважаемых судей, что мой подзащитный весьма тонкого строения, со светлыми волосами. И он правша.

- Вы не можете утверждать, на основании этих улик, что Прут не был тем самым убийцей. Все мы знаем, что с помощью некоторых артефактов возможно изменить свою внешность и увеличить силу, что он, возможно, и сделал, - возразил мне Юго

- Да! Именно так! - я радостно закивала, как дурочка. - Я действительно не могу утверждать этого, точно так же, как и обвинение не может утверждать обратное. Вышеизложенные уважаемым прокурором улики являются столь же малоубедительными, что и мои, и я пользуюсь, в таком случае, своим правом на их отзыв.

- Возражаю, - рявкнул Гатас. Я внимательно посмотрела на Наруша и Торло. Те колебались, но, по размышлении, присоединились к возражению. Что ж, я не рассчитывала на легкую победу; гораздо важнее было предоставить основание для сомнений в разумности обвинений.

- В таком случае, позвольте, я продолжу. Даже если мы согласимся с тем, что доказательства господина Второго Прокурора предположительно - только предположительно - говорят о вине господина Прута, одно из них мы точно можем исключить. Обвинение во многом основано на том факте, что между убитым и обвиняемым были так называемые «напряженные взаимоотношения». Но, согласно заключению судебного эксперта, между убитым и убийцей не было ни драки, ни ссоры; убийца был допущен в дом оборотня вечером, подошел совершенно спокойно сзади, его никто не опасался. И убийца нанес один единственный удар, не встретив сопротивления. Все это было бы невозможно, если бы между нападавшим и Ямарршшшем действительно существовали разногласия. Значит, эти самые «напряженные взаимоотношения» в данной ситуации являются так же уликой защиты. А улики не могут одновременно принадлежать и защите, и обвинению, потому требую изъять их из перечня доказательств.

- Согласен, - первым сказал Наруш и второй судья подтвердил свое согласие. Гатас мог сколько угодно мотать отрицательно головой, но здесь все решения принимались простым большинством голосов.

- Что ж, есть еще повод усомниться в верности обвинения. Нож. Орудие убийства не было найдено; ни в доме убитого, ни у господина Прута. Данное оружие ни разу не было замечено у обвиняемого, владеть он им также не мог, поскольку никто и никогда не обучал его таким навыкам.

- Вы не можете это утверждать достоверно! - прошипел Юго. - Никто не знает, что умеет обвиняемый.

- Так давайте спросим! - всплеснула я руками, - Господин Прут, скажите, каким оружием вы владеете?

- Ну… я умею стрелять из пистолета.

- А холодное оружие?

- Никогда не умел.

- Это всего лишь слова - обратился Юго к судьям, подступая ко мне так близко, что я едва подавила в себе инстинктивное желание сбежать. Бедная маленькая я.

- Действительно, только слова. Также как и те, что обвиняемый умеет пользоваться подобным ножом, не так ли? Но, прошу внимания уважаемых судей, оружие мы как раз и нашли.

Юго замер посреди зала. Судья Гатас сверлил меня недобрым взглядом: впрочем, я уже к его сверлящим взглядам привыкла и не обращала на них внимание. Зато двое других судей смотрели заинтересованно.

Все что я говорила до этого имело целью лишь одно - раскачать лодку и потопить как можно больше прокурорских домыслов, дать понять, что обвинение не столь однозначно, посеять смуту. Но  козырь я пока приберегла.

- Да, нашли. В отличие от обвинения, мы не стали довольствоваться предположениями, а провели собственное расследование. И искали мы крупного молодого мужчину с темными волосами, умело орудующего ножом, привычного поножовщинам. Мужчину, для которого, в силу рода деятельности и определенных навыков, не составляет труда убить оборотня. Более того, мы искали того, кто был дружен с Ямарршшем. И нашли.

- И где же он? - Гатас покраснел, потом побледнел, наконец, взял себя в руки и смотрел на меня с мрачным ожиданием. Он знал ведь, где  Чар Болло, точно знал, теперь я в этом уверена. Сволочь. Думает, наверное, что я не решусь рассказать о том, как пробралась в дом убийцы? Что ж, его ждет сюрприз.

- К сожалению, мы не смогли привести его на суд, поскольку господин по имени Чар Болло мертв.

- Мертв?

- Да. Мы обнаружили его тело вчера ночью в его доме.

- А позвольте узнать, - так и видела, как Гатас потирал про себя руки, - как вы пробрались в дом и обнаружили тело? Ведь мертвый вряд ли вас впустил бы, значит вы влезли в дом незаконно, не так ли? А, может быть, он открыл вам дверь сам и вы его убили? Ну как Таралиэль? Вы, похоже, не столько адвокат, сколько убийца. Стража!

Ух как распалился. В данной ситуации, судья действительно мог приказать взять свидетеля под стражу, если заподозрил того в противоправном деянии - у нас еще потому не очень то любили свидетелями в суд ходить; ну и адвоката, полагаю, мог, хотя раньше я о таком не слышала.

- Стража-а!

- Да здесь стража, здесь.

Я перевела дух. Л’эрт Дарелл пришел вовремя. Быстро, пока никто не опомнился, я проговорила:

- Защита вызывает свидетелем л’эрта Дарелла, Главного Следователя центрального участка.

Гатас и Юго слегка побледнели. Да, по табелю о рангах следователи стояли ниже судей и прокуроров, но, во-первых, Главный Следователь крупного участка весьма значимая персона, да еще и маг, и связываться с ним не рисковали. Во-вторых, Дарелл был на хорошем счету у Верховного Альгвазила и поговаривали, что тот готовит его себе в преемники. В связи с некоторыми событиями в прошлом я с л’ эртом была знакома лично и рискнула вызвать его ищеек ночью на место происшествия, а потом еще имела весьма длительный и обстоятельный разговор у него в кабинете. Взамен на услугу с моей стороны, мне была обещана та помощь, ради которой Дарелл и появился на сегодняшнем суде. Всего то и надо было, что предоставить ему всю информацию и записи по этому делу и новости про сбор дани в Срединном квартале. Я и рада была - если наглых господ кто и схватит, то это будет Главный Следователь.  Думаю, этот законник действительно далеко пойдет - то, как он добывал данные по потенциальным врагам и окружению, впечатляло.

- Таралиэль действовала с нашего ведома и убийцей быть не может. Проникла в дом она по моему поручению - вы ведь знаете, что мы иногда пользуемся услугами наемников. Мы нашли описываемого многочисленными свидетельствами человека мертвым, причем убитым идентичным ножом, что и Ямарршшш.

- И что, вы считаете, что убийца заколол тем ножом сначала оборотня, а потом себя? - голосом Второго Прокурора можно было дробить камни. Во всяком случае, мне послышался именно такой скрежет.

- Нет, почему же. Я сказал «идентичный нож», а не тот же. Тот, которым убили Ямарршшша был найден в доме Чара Болло.

- И почему вы решили, что это именно он?

- На нем кровь убитого оборотня. Вам же известны артефакты, позволяющие это определить, даже если нож чистили? Вот мы, собственно, это и установили.

- Тем не менее, это не является доказательством и основанием для того, чтобы отпустить обвиняемого, - судья Гатас снова побагровел. Как бы его удар не хватил. Не то чтобы я за него волновалась, просто это опять бы отодвинуло принятие решения.

- Может быть, и не являются, - я говорила громко и уверенно. - Но эти улики автоматически делают Чара Болло подозреваемым по делу об убийстве оборотня. А вам известен закон двойного обвинения - поскольку у нас появился второй подозреваемый, господина Прута невозможно признать достоверно виновным, необходимо теперь новое рассмотрение дела, теперь уже с Чаром Болло в качестве обвиняемого.

- Но он мертв!

- О да. И согласно прецеденту от двадцать восьмого года, дело «Город Абан-кай против Арталиэля», - спасибо тебе, Синь, за эту бесценную информацию! - в таком случае второго подозреваемого обязаны отпустить за недостатком улик, либо признать невиновным. Либо, в случае признания вины, вынести смягченный приговор, не предполагающий более чем десяти лет общественных работ и наблюдения.

О да! Это был победа. Тем более, что после всего вышеизложенного, судьи Наруш и Торло выдали свой вердикт «Невиновен!», так что, несмотря на противоположное решение Гатаса, молодой человек отправился в объятия своих родственников, а не на виселицу.

Я же чувствовала себя абсолютно выжатой. И когда уже придумают какой-нибудь артефакт правды? Сейчас достоверно выяснить произошедшее можно было только с помощью ментального сканирования, но, поскольку для не-магов это означало смерть в одном случае из трех, его было запрещено применять. С магами было полегче, на магических судах действительно, по требованию, можно было выпить зелье правды, взаимодействующего с магией таким образом, что говоривший был вынужден отвечать честно. Но на немагические суды артефакт мне прям очень захотелось.

Или Высшего демона. Он, при желании, ложь тоже в состоянии почувствовать.

Я поморщилась от идиотских мыслей и направилась к ожидающим меня друзьям.

Наши срединные планеты, подобно сочному и привлекательному для всех куску свинины, были зажаты между суровой основой - Миром Ядра  и воздушным Миром Грез; и были весьма популярны для проживания. Там, наверху, маловато места: на островах правили драконы и эльфы. В нижнем мире власть оставалась длительное время неизменно демонской, а, значит, проживание опасным.  Политическая и экономическая  же карта Мира Корон и Мира Земли поражала своей пестротой и постоянной изменчивостью. Причем, если в Мире Земли империи, царства и клановые территории имели достаточно четкие и естественные границы согласно континентам, островам и лесам, в которых жили оборотни и орки, то Мир Корон как раз такие границы отрицал и был крайне непредсказуем в этом плане. Так, некоторые Империи располагались частями на разных континентах; другие были похожи на маленькие островки внутри безбрежного моря территории соседа. Были и такие, что разорванными кусочками распространились по всей планете. Ну и рас в нашем мире жило больше, чем где либо.

Как ни странно, это не делало Мир Корон более взрывоопасным; напротив, такая обстановка весьма способствовала воспитанию определенной толерантности и довольно сносной судебной системе, которая позволяла, при должном профессионализме, добиться правосудия даже если в роли обиженной стороны выступал кто-то из благородных, или же целый город. Мы все жили довольно дружно, и ни одной расе не воспрещалось заниматься той или иной деятельностью; правда, в силу различных особенностей, была и определенная предрасположенность к профессиям. Так, оборотни и люди считались самыми лучшими стражниками и следователями, ищейками. Вампиры оказались идеальными наемниками и часто служили Императорам и прочим повелителям в качестве личной гвардии.  Среди эльфов и друидов было больше всего целителей, а также ученых.  Судьями и прокурорами чаще всего становились люди; ремесленниками и лавочниками - гномы, фермерское же хозяйство наиболее успешно продвигалось у невысоких и пушистых  калла - илаве. Правда, такое разнообразие жизни привело еще и к тому, что в Мир Корон стремились все отбросы общества, но и с этим здесь научились бороться.

Меньше всего рас проживало в мире Ядра. Не считая небольшого количества людей и гномов, работающих на демонов, и являющихся лучшими приспособленцами, что только произвели на свет наши миры, там жили, собственно, демоны, сухры, бесы, черные тролли, полуразумные сущности ги, сумевшие, тем не менее, организовать свое государство на крохотном острове в Мертвом море. И все. Так что нижний мир был наиболее постоянен в плане политических союзов. Более того, границы Тринадцати кругов не менялись уже много тысячелетий, менялись только их правители: кто сильнее, тот и забирал себе Круг, понимая, что кроме безграничной власти он становился обязательным стражем Темных Ворот. Впрочем, обязанностей особых у стражей не было, а вот преференций немерено, потому Правителем Круга хотели стать многие, но претендовали на это довольно редко.  Опасное это занятие, претендовать на трон. Демон, стоящий на вершине власти, питался самой Тьмой и был не просто Высшим, но Верховным. Что это точно означало, никто не знал; а кто знал - не делился.

Правители на другие Круги не зарились - стоять сразу у двух Ворот и управлять и так неспокойным хозяйством им не хотелось. Нападения со стороны были связаны с другим: пусть никому и не нужно было два трона, но посадить на соседний своего сына или брата хотелось многим.  Так что, периодически, войны и противостояния случались, и, судя по всему, сейчас среди Кругов снова начался передел власти. До нас доходили сведения о кровопролитных убийствах, многочисленных пытках и отравлениях среди Высших; Десятого Правителя уже «заменили». Остальные пока оставались на своих местах, но я волновалась, сама не знаю почему. «Мой» демон никем для меня не был, интереса не проявлял, весточки не присылал, так что погибнет, вроде, и ладно. Но нет, я действительно переживала и как-то совсем не хотела, чтобы у него были проблемы. Потому собирала все слухи и правдивые сведения. И, в конце-концов, отправилась погостить к отцу, чтобы из первых рук получить информацию, что же происходит в Мире Ядра, и не подвергается ли Седьмой Круг опасности. Ну и сухры тоже.

Правда, перед этим мне пришлось выдержать не слишком приятный разговор с матерью. Не вдаваясь в кровавые подробности, я сообщила ей, что познакомилась с отцом и своей боевой ипостасью и те мне понравились. Секретов между нами раньше не было - разве что я утаивала, насколько порой опасной была моя работа, - потому и решилась рассказать правду о своей поездке. Мама была не то что шокирована, да нет, она была в истерике! Для эльфов она была довольна темпераментна, я привыкла к таким взрывам, но даже меня удивила та буря эмоций, которая на меня обрушилась.

- Как ты можешь! Как ты могла! Он же подлец! Сухр! И рабовладелец! Аааааа!

- Ма-ам, - протянула я задумчиво, - Ну может ты все таки скажешь, что же такого плохого сделал мой отец с тобой? Или в принципе что он сделал не так? Только честно.

Моя очаровательная мамочка запнулась, замерла и насупилась

- Все было ужасно, я же говорю!

- И все-таки?

- Не собираюсь делиться подробностями.

- А, может быть, их и нет? Мам, я очень тебя люблю и уважаю твое мнение, но я уже достаточно взрослая, чтобы принимать решения сама. И Тараэр мне понравился. И мне нужна его помощь в овладении второй ипостасью. Поэтому, хоть ты и противишься, завтра я отправлюсь в Ядерные горы.

И, конечно, мама сделала то, что делают многие женщины, когда у них иссякают аргументы. Обиделась и решила со мной не разговаривать.

Что ж, надеюсь она оттаяет к моему приезду.

- Да всё как всегда, - Тараэр был спокоен. Я пробовала перелетать с камня на камень возле глубокого озера с термальной водой - у меня уже получалось отрываться от земли на пару метров, но я все еще была слишком слаба и пугалась высоты, а потому никакого удовольствия или ощущения свободного полета не чувствовала. - Бьются демоны за свои Круги, кто сильнее - тот побеждает. Мы обычно получаем сведения по факту - такой то и такой то стал новым Правителем Круга , и обновляем договор.

- А для вас такие войны не опасны?

- Нет, не особо. Мы в них не лезем, не поддерживаем, и сами поддержки демонов не ищем. А что так тебя взволновало? Живешь ты довольно далеко.

Я покраснела немного. Ну или мне кажется, что покраснела - белокожие змеи, интересно, умеют это делать?

- Ага, тебя Седьмой Правитель интересует, - папочка неприлично хмыкнул, - думаю, у него все хорошо будет, силен, зараза. Уже больше сотни лет на троне и всегда умел пресекать поползновения на власть. Расправляется с врагами быстро и жестко.

- Как и все демоны, - я вздохнула и перелетела на следующий камень. Я уже начала уставать, но сухр только качал головой - раз уж я попала в его загребущие лапы, он собирался выжать из моего тельца все, что можно.

- Ну да. Но этот не жестокий. Тебя же не убил. Он без причин не убивает. А вот причины находить умеет - потому и держится так долго. И наследников нет, чтобы претендовать на трон.

- А что там с убитым им ребенком и женой?

- Старая история. Я узнавал - так и думал, что ты ей заинтересуешься. Вроде бы она его предала, а когда Седьмой попытался её убить, прикрылась ребенком. Ну тот и погиб. Демонесса, понятно, тоже - только Темнейший перед смертью сделал так, чтобы бывшая жена об этой смерти молила. И, девочка, ты бы перестала о нем думать, а? С Правителем Седьмого Круга у тебя ничего не будет. Почему он оставил печать и не убил тебя, мне непонятно, но явно не из симпатии. Демоны не любят, как и сухры. Мы слишком долго живем рядом с Тьмой, чтобы испытывать светлые чувства. А ты прям как мать… Так что не надейся ни на что.

Да с чего он взял что я надеюсь?! Даже стоять рядом с демоном было опасно для жизни, не говоря уж о том чтобы иметь какие-то отношения. Я хотела любить и быть любимой, а не становиться игрушкой, которая быстро надоест и которую быстро поломают. Потому и не думала даже о возможности наших взаимоотношений, хоть демон и был самым красивым мужчиной их тех, что я видела. Но я чувствовала, как будто, ответственность за него. И благодарность. Вот и всё. Честно. И нечего папочке так ехидно ухмыляться.

Я перелетела на следующий камень и, резко опустив крыло в воду, обдала его целым фонтаном сверкающих брызг. Сухру это, понятно, не понравилось, потому меня сначала немного притопили, а потом пожурили. Но тренировать продолжил - и спустя несколько дней я вернулась в Академию уже умеющей летать, пусть и на небольшие расстояния.

Последнее ночи мне не спалось.

И дело не в том, что ночь - время Тьмы. И Тьма, что не могла проявлять себя днем, будучи заключенной в боевой ипостаси и темнице блоков, просыпалась и пыталась проникнуть во внешний мир. Я ощущала это довольно странным образом, будто внутри меня ворочалось нечто живое. Но это не пугало. Я просила темную сущность потерпеть еще немного: в мою жизнь все больше возвращалась магия и скоро я буду готова к окончательному снятию запретов. Да и чувствовала я себя всё лучше. Это трудно объяснить, но мне как-будто возвращали саму себя. Там где была пустота - появлялась наполненность, там где была глухота - появились уши. Неловкие раньше конечности будто обретали силу, а грубые пальцы, едва ощущающие даже крупные предметы, могли теперь почувствовать крохотную пылинку.

Моя бессонница была связана с другим. После долгих раздумий, Туман Виру предложил мне расплести закрывающие заклинания ментальной магии. И теперь, с каждым днем все больше, я ощущала живущих в этом мире существ. Особенно ночью, что весьма будоражило, пока я окончательно не научилась отгораживаться.

- Ты замечательно овладела светлой энергией и силой; и уже нет необходимости носить сдерживающее кольцо. Остается практика и совершенствование заклинаний. Твоей боевой ипостаси тоже повезло, я правильно понимаю? - ректор смотрел с хитринкой.

Я кивнула:

- Ей повезло с… отцом

- Даже так? Хм, интересно. Что ж, я смотрю какие-то блоки ты сняла и сама. С темной сущностью я тебе не помогу, надо подумать, кто может за это взяться. Но ментальный дар обуздать с моей помощью ты сможешь.

- Я боюсь. Вдруг я начну всех сразу чувствовать? Это страшно и неприятно, если честно. Когда я была маленькая, я думала, что ненормальная, потому что в моей голове постоянно жили голоса - ну или я так это воспринимала. Да и неприязнь окружающих была очень болезненной, я не могла закрываться от нее и нервничала по этому поводу.

- А ты сразу и не начнешь всех понимать. Эти уникальные дары так долго были подавлены и спали, что практически затухли, я едва их нащупал. Мне кажется, если мы не расплетем их сейчас, они и исчезнуть могут. А так, если мы сейчас начнем заниматься, твоя эмпатия и умение внушать чувства будут расти и развиваться, главное «поливать» вовремя определенными упражнениями. Ничего не жди сразу - после снятия запретов тебе, наоборот, потребуется очень много усилий, чтобы почувствовать что-то. Но позже станет легче. И за это время я как раз научу тебя ставить ментальные блоки, так что проблемы не вижу.

Вот так и получилось, что я снова стала воспринимать окружающих не только как физическую оболочку, но и как набор чувств и эмоций. Ректор был прав - сначала это были лишь отголоски, затем ощущения стали сильнее. Но я уже легко могла от них закрываться. С обратной стороной эмпатии - внушением - мы тоже пробовали работать, но тут дело шло тяжелее. Внушение эмоций было, кстати, в нашем государстве делом подсудным; но даже если не брать этот факт, люди и другие существа в большинстве своем обладали защитными блоками. Кто-то неосознанно умел закрываться; другие ставили вполне грамотные завесы, как для того, чтобы никто не прочитал их, так и для того, чтобы никто не заложил неведомую программу действий. Так что я отрабатывала упражнения на добровольцах - ректоре и друзьях.

На всякий случай, я потратила деньги на симпатичный браслет, ставящий дополнительный щит от чужих переживаний. Но в последние ночи ни мои заслоны, ни браслет не помогали. Я только не понимала, почему? На отдаленные эмоции соседей похоже не было. Вот, сегодня опять. Было даже хуже чем обычно, я порадовалась, что Синь уехала на выходные к родителям, поскольку постоянно вскакивала и металась по комнате, а потом снова пыталась лечь. Тревога, злость, раздражение, порой - физическая боль. От кого это? Проверила ментальные щиты - на месте. И чувства эти, как ни странно, шли не снаружи, как я привыкла ощущать, а изнутри.

Но при этом были не моими. Наведенные эмоции? Сны? Я никогда с таким не сталкивалась. Чье это? Жажда, ненависть, желание убить. Будто демон в меня вселился.

Демон?

Ох, Тьма. Насколько это возможно? Чувствовать его благодаря печати?

Я застыла посреди темной комнаты. А ведь возможно. Я читала об этом: если пара, связанная печатью, по настоящему близка друг к другу, то они могут чувствовать отголоски эмоций друг друга. Говорят, даже читать мысли друг друга - не то чтобы читать, но передавать их и понимать, кто и где находится. Но мы не пара! Не по настоящему, во всяком случае. Виделись то всего трижды, и все три раза я была в разной степени невменяемости…

Что же происходит? Почему я вдруг начала ощущать его так сильно? Неужели из-за того, что открыла снова свой дар? Или, может быть, демон где-то близко, в мире Корон? Или что - то происходит настолько серьезное, что он отбросил обычную скуку и спокойствие и теперь просто фонтанирует эмоциями, направленными именно на меня? Тут меня снова пронзило чувство сильнейшей опасности и бешенства. Как будто огненной лавой опалило. Да что ж такое! Я уселась на кровать и зажала руки между коленей, чтобы не тряслись. Страшно то как. А вдруг я схожу с ума?

«Прийдиииииииии»

Я вскочила. Я это правда услышала? Мне стало трудно дышать и показалось, что темнота в углах комнаты стала осязаемей.

«Прийдиииииии»

Тихо  и неотвратимо, как дыхание. И со следующим вдохом тьма сгустилась вокруг меня и я провалилась в клубящуюся воронку.

Резкая тошнота, боль от падения - и вот я уже смотрю сквозь застилающую глаза пелену на черный дворцовый зал с дырами разрывов, полный догорающих трупов и густого дыма. Луна заглядывает в выбитые окна; отчетливый запах смерти наполняет мои легкие. Я в ужасе сжалась в комок и попробовала отползти к первой же стенке. Где я? Зрение, наконец, прояснилось.

Три Высших демона в боевой ипостаси, и «мой» Правитель. Узнала даже со спины. Его волосы вьются вокруг головы как живые змеи, разве что не шипят.  Серая, чуть блестящая  кожа в крови, крыло порвано, а в руках  бьется очередной труп. Те трое - враги, я очень четко это понимала. Они что, втроем накинулись на одного? И, судя по останкам бесов и мелких демонов, даже не втроем. Меня окатило очередной волной злости. Что ж, Темнейший, ты точно вправе злиться. В нижнем мире честный бой и не был в почете, но, судя по всему, сегодня тебе пришлось несладко. Трое других Высших тоже выглядели потрепанными, но еще в состоянии добить. «Мой» тяжело дышал и стоял, покачиваясь - с такого ракурса не видно было, есть ли еще какие повреждения.

В этот момент меня заметили. Ладно чужаки в изумлении уставились на мое тщедушное тельце в вызывающе белой и целомудренной сорочке, но почему Седьмой Правитель удивился? Значит, призыв был инстинктивным, он не звал меня специально? Ну да, зачем звать то было, я ничем не смогу помочь, даже как живой щит не особо используешь. И в боевой ипостаси я не очень то полезна, не против высших демонов, точно. Хотя…

Как всегда мыслей в моей голове было много, но проносились они мгновенно.

Кровь.

Кровь светлых эльфов дает демонам силы. Много сил. Я хоть и полукровка, но моя кровь вполне может поддержать его. Не стала дольше думать, а то чревато - громко завизжала, чтобы отвлечь, бросилась к Темнейшеству, надрезая отросшим когтем запястье, и, якобы обнимая, поднесла порез к его губам, прикрывая это непотребство своим телом. Чужие не должны были понять, что я эльф - лицом не вышла.

- Пейте, - прошептала. Он не стал изображать непонимание, присосался болезненно к руке и мгновенно вобрал в себя какое-то дикое количество крови и силы.

Рука онемела, а меня обожгло. Зато демон распрямился, глаза его полыхнули первородным диким пламенем и в душе опять разлилось моё-чужое бешенство, я едва успела прикрыться ментальным щитом. Он одним движением отбросил меня за свою спину и выпустил по своим противникам истинную Тьму.

Ого. Прям ого-го. Чтобы Высших так корежило - этого я еще не видела. Настоящий Правитель.

Я валялась в неудобной позе на камнях, наблюдая за сражением. Сил-то не было почти. Надеюсь, мой все-таки победит сегодня -  потому что, если проиграет, мне не выжить.

Он схватил лежащий под ногами хлыст с острыми шипами и начал им добивать ошалевших недругов, выдирая кусками мясо и ломая кости. Те отползали. Одного, наконец, рассеяло. «Удар смерти» получился на загляденье.

Мой демон пошатнулся - слишком много отдал, но продолжил нападать на вредителей. Два оставшихся демона уже практически бездыханными тушами лежали на полу. Но и Правитель Седьмого Круга вдруг начал оседать. У него что, сил еще меньше чем у меня? Мы ведь неизвестно где: если на вражеской территории, то выбраться я не сумею и вытащить его тоже. И на портал меня не хватит. Значит, надо его мммм… подкормить, иначе вся эта победа будет бесполезной. Я подползла к нему и собралась уже снова порезать руку, как мое внимание привлек задыхающийся в отдалении Высший. Эта тварь решила добить противника.

«Дыхание тьмы» - это последний выдох умирающего, если он достаточно силен, чтобы выдохнуть свою ненависть вместе с заклинанием. Действует как пуля на человека.

Демон сейчас может погибнуть. У него слишком истощен ресурс, чтобы сопротивляться. Даже для боевой ипостаси, даже для Высшего, дыхание может оказаться последним камнем, способным вызвать погребальную лавину.

Я не могла этого позволить. Он спас меня тогда в горах - пусть ничем и не рисковал; и потом снова спас меня, когда не стал убивать за мое самовольное поведение. Пора возвращать свои долги. И не только долги. Я просто знала, что он не должен умереть.

Я обратилась мгновенно и накрыла его своим телом, чувствуя удар «дыхания» в спину.

Успела.

И это была последняя моя мысль.