Глава 17

В следующее мгновение стражи продемонстрировали защиту уровня «мумия в деле». Меня оторвали от князя, обвив собой с ног до головы. Короткий полет вверх, и я оказалась на чем-то жестком.

– Дарье! – просипела сквозь стиснутые зубы – лицо было обмотано плотно, в ноздри набился запах древней пыли с тонкой примесью промышленного масла и едва заметным намеком на что-то древесное. В носу нестерпимо засвербело, и я, не выдержав, оглушительно чихнула. Давление с лица исчезло, и кто-то недовольно встряхнулся. Рядом приземлилась еще одна мумия. По раздавшимся проклятиям я с облегчением опознала Дарье.

С трудом повернула голову.

– Ты как? – прохрипел князь, выплевывая кусок жухлого листа.

– Нормально, только лежать неудобно, – ответила с нервным смешком. Сглотнула, прогоняя звон в ушах. Тело отреагировало на коснувшуюся его смерть, впрыснув адреналин в кровь и повысив уровень кровожадности.

И кто у нас такой наглый – подрывать карету сиятельства и бесстрашный – пойти против синих? Дарье ведь дотошный. Меня вон как упорно пытался убить, так что на месте подрывников я бы валила из Города.

На лицо упала крупная капля. Хмурое небо решило, что неплохо бы пролиться дождем.

– Надо будет попросить Далмара издать указ, чтобы крыши перестелили, – выдвинул идею Дарье и поморщился, поведя плечами. Похоже, основной удар о стенку кареты он принял на себя.

– Зонтик бы еще над каждой, – поддержала я идиотский разговор, представив крыши, застеленные вместо бугристой черепицы перинами, и нас на одной из них. Сладкая парочка. Свидание в стиле: «Здравствуйте, вы чьей мумией будете?»

– Отличная идея, – согласился под мой смех Дарье. Попытался сесть. Без шансов – страж бдел, и после пары попыток дернуться спеленатый князь сдался.

– Дождь пошел, – проговорил он, копируя мою позу, укладываясь на спину и устремляя взгляд в клубящееся серым небом.

– Интересно, кто нас взорвал? – протянула я задумчиво. – И что там с кучером?

– Когда меня заставили покинуть место преступления, – ворчливо высказался князь, явно страдая от невозможности по горячим следам провести расследование, – тот поднимался на ноги. Охрана не пострадала и сейчас, вероятно, ищет нас.

– Не найдут, – авторитетно заявили у меня над ухом.

Его сиятельство снова дернулся, а я подумала о том, какие надежные у меня стражи, заботливые… Еще бы выключить режим усиленной охраны, а то плащ уже начал подмокать.

– Удар был нанесен чем-то мощным, вероятно, активировали один из артефактов красных, у них есть подобные разработки. – Дарье, смирившись с ролью мумии, решил, не теряя времени, провести анализ покушения.

Я нахмурилась… Только вот красных нам не хватало.

– Ударов было два, – уточнила страж. – Первый пробил защиту, повредил карету, второй, который шел справа, мы перехватили.

– И что это значит? – удивилась.

– Это значит, что метили в тебя, тугодумка ты наша, – язвительно пропела веревка.

Я похолодела, и меня ожидаемо затрясло.

– Может, освободишь? – попросила.

Веревка неодобрительно вздохнула и нехотя размоталась, оставшись бдеть в своей излюбленной позе «кобра дома». Плющ, бросив его сиятельство, пристроился неподалеку.

Я села, обхватив колени. Думать не хотелось, хотелось домой, спрятаться под одеяло и забыть об этом страшном мире. Не давала покоя мысль, что взорвали нас по пути к магистру. Совпадение?

– Не бойся, я рядом. – Меня нежно обняли, притянули к себе, и дышать стало легче, а страх отступил, перестав бить тело крупной дрожью.

– Не знала, что у вас террористы есть, – сказала, вцепившись в руку Дарье. Я смелая, но, когда рядом есть кто-то сильный, можно побыть маленькой испуганной девочкой.

– У нас есть отступники, но после недавнего поражения я был уверен, они еще лет десять носа не покажут. Странно, что они решили напасть.

Отступники вычислили, кто угробил их короля? Тогда ничего удивительного в том, что я для них цель номер один. Князь их недооценил, похоже, у них остались свои люди в Городе.

Как же это несправедливо! Сначала меня хотели убить синие, потом все цветные братья скопом, а теперь отступники прицепились.

– Ваше сиятельство, вы здесь?

На крыше показалась охрана. Оглядываясь по сторонам и держа равновесие на мокрой черепице, они дошли до нас, беря в кольцо.

– И полгода не прошло, – проворчала веревка с такими интонациями, что я бы на месте парней уволилась.

– Мы не могли вас засечь, ваше сиятельство. Куда вы исчезли и почему оказались здесь? – спросил командир группы, оглядывая нас недовольным взглядом обведенного вокруг носа профессионала.

– Нам всем, гм, придется учиться работать со стражами. Давайте я вас познакомлю. – Дарье поднялся, помогая встать и мне.

– Вере… – начал было он, но я перебила:

– Веревка-воительница и Стальной Плющ.

На крыше воцарилась потрясенная тишина. Это раньше стражи были в непонятном статусе, сопровождая невесту его сиятельства, но после нашего эпичного спасения охрана их зауважала настолько, что на лицах парней отразилось благоговение.

– Почту за честь работать с вами, – поклонился старший. Остальные последовали его примеру.

– Ты хочешь быть первым лопнувшим от гордости стражем? – тихо поинтересовалась я, и веревка сдулась, пригладив щетину.

– Веревка-воительница, – фыркнула она. – Стальной Плющ звучит лучше. Воительница… Ха! Хорошо хоть убийцей не назвала.

– А стоило? – уточнила я.

Веревка задумалась.

– Ты нас меняешь, – призналась она, – я и теперь убью без раздумий, но радости по этому поводу не испытаю. И да, мне нравится мое имя. Звучит неплохо.

– Я рада, – улыбнулась, – спасибо за то, что спасла нас.

– Живи долго, – веревка дернула хвостом, – с тобой не скучно.

После мы спустились с крыши, и я оценила уровень суеты на улице: карета без крыши валялась на боку, стена дома обрушилась, обнажив нутро посудной лавки, где маячило перепуганное лицо лавочника, над ранеными лошадьми трудился целитель, еще один осматривал конюха, сама же улица была серая от мундиров, а воздух горчил дымом.

Я судорожно вцепилась в руку Дарье, вспомнив допросы и тюрьму. Ничего не имею против синей формы солдат, но серый цвет мундиров стражников вызывал у меня неприятные воспоминания.

– Я прикажу доставить тебя во дворец, – тут же среагировал Дарье, осознав, что зрелище не для нежной леди.

– Подожди, – мотнула я головой, беря себя в руки и напоминая, что некоторым до уровня леди, как до Луны. – Веревка, ты что-нибудь видела, можешь найти того, кто это сделал?

– Я тебе кто? Поисковик? Или нюхач? – оскорбленно зашипев, взвился с плеча страж, и охрана дружно шарахнулась в сторону. – Смотри сама, второе заклинание ушло в стену дома.

Которой сейчас не было. А на месте стены должна была быть я…

– Такого артефакта я не встречала, но я о них вообще мало знаю.

– Спасибо, уважаемая, этого уже много. – Дарье был сам вежливость, и веревка сменила гнев на милость. – Полагаюсь на вас, доставьте, пожалуйста, Тать во дворец в целостности и сохранности.

И меня спровадили домой, оставив серьезные дела серьезным мужчинам.

Мысль о магистре зудела, не давая покоя. Мне хотелось сделать хоть что-то, чтобы отвлечься от пережитого. Стоило только погрузиться в себя, как я снова слышала звук взрыва, жалобное ржание кахорсов, и на меня накатывал холод, а руки начинали трястись. А что лучше всего помогает преодолеть стресс? Правильно, найти виновного и убедиться, что эта мразь получила свое. Что касается прощения… Я прощу тогда, когда буду уверена, что меня не попытаются убить снова. Когда преступник окажется за решеткой и проявит хоть какое-то раскаяние, иначе мое прощение пропадет без толку. Но и всю жизнь ненавидеть какого-то урода за активированный на моем пути артефакт – много чести. Ненависть разрушительна и для того, кто ненавидит.

– Тать! Ты цела? – Его высочеству уже доложили о покушении, и на его лице я с приятным удивлением прочла искреннюю тревогу обо мне. – Можешь не отвечать. Живо к целителю на осмотр.

Жаль только, что оба – и жених и его лучший друг – привыкли командовать. Один – подданными, второй – войсками. И куда податься привыкшей к самостоятельной жизни начальнице отдела? Ладно, бывшей начальнице, но натуру быстро не изменишь. Естественно, я заартачилась, и мы поругались на глазах у изумленных моей наглостью подданных. Они начали подозревать худшее, потому как от стресса мы оба себя немного не контролировали, используя довольно вольную манеру общения. Кажется, все решили, что я теперь тут главная. В смысле, претендую не просто на сердце принца, но и на трон. А князь так… прикрытие для наших отношений.

– Свои дела можно отложить, – наседал принц, – здоровье важнее.

– Хорошо, – сдалась я, – но ты дашь мне посыльного. Проворного. И я пойду, куда пошлешь.

Его высочество прищурился, во взгляде мелькнуло что-то такое…

– Куда пошлешь, – повторил он с наслаждением. – И почему, Тать, я начинаю завидовать Дарье? С такой женщиной мне даже на троне не скучно будет.

– Шутом не пойду, и не надейся, – фыркнула я и поспешно удалилась, пока его высочество не сделал каких-нибудь выводов… Не скучно ему будет… Я ему кто? Комик по вызову? Удобно, конечно – и постель, и посмеяться. Перебьется. Пусть со своими бабами… ой, простите, леди развлекается.

Целитель отпустил меня быстро, настрочив целый трактат о подорванной нервной системе, пользе отдыха и регулярном употреблении успокоительных трав. Его я, озираясь, тихонечко воткнула в ближайшую вазу. Не хочу в следующий раз приветствовать убийц безмятежной улыбкой идиота.

Вернувшись к себе, приняла душ, переоделась, и, когда вышла в гостиную, меня уже ждал посыльный. Письмо написала быстро. Запечатала конверт выданной мне печатью канцелярии его высочества и строго-настрого наказала курьеру письмо из рук не выпускать, нигде не останавливаться и ни на кого не отвлекаться. Можно было, конечно, попросить и магического вестника отправить – при дворе были для этого маги, но маг перед отправкой должен изучить текст письма, чтобы передать его заклинанием, а мне не хотелось лишней огласки.

Курьер умчался, служанок я удалила сама – нечего маячить передо мной с такими лицами, будто я им важное поручение должна и они жутко страдают от безделья. Ужин велела подать, когда вернется Дарье. Его я и села ждать.

– Как думаешь, это отступники на меня охотятся? – спросила у веревки. Та сползла с запястья на стол, приняв излюбленную позу «кобра дома».

– Я не знаю врагов синего, – так многозначительно произнесла страж, что сразу стало понятно, кого она винит в происшествии.

– Еще скажи, что это его любовница на меня охотится, – фыркнула я.

Веревка глубокомысленно промолчала.

– Да ну, бред, – мотнула я головой, – любовница не стала бы нападать на нас обоих – велик шанс, что пострадает князь. Да и подрыв – не женский метод расправы. Вот если бы меня отравили…

Мне старательно внимали.

– Не слушай, ерунду говорю, – несколько нервно закончила я рассуждения о женских методах устранения соперниц, а то вдруг у князя и правда есть кто-то питающий надежды на его сердце. Ради меня и ради своего желания покачать колыбель веревка может и убийство устроить. Легко.

– Гм, – проговорила, понимая, что мы зашли в тупик и кроме отступников и гипотетических врагов князя версий нет. Мысли снова пошли по кругу, тому самому, где карета подлетает в воздух.

– Слушай, а ведь наше знакомство мы так и не отметили, – оживилась я от пришедшей в голову идеи.

Проверила сервант в гостиной. Прошлась по шкафам в спальне. Ладно, кружки есть. Целых пять. И чайник к ним. А вот из напитков только вода. Служанок напрячь? Мы не настолько хорошо знакомы. Отправиться самой? Представила, как прячу бутылку в рукав или под подол. Н-да… одни проблемы от титула. Каждый раз теперь оглядываешься на собственную тень.

– Хм, – я почесала кончик носа, – а ты можешь оказать мне услугу? Понимаю, ты страж, но можешь сбега… сползать за бутылочкой вина? Здесь наверняка должны быть подвалы.

Веревка, которая все это время с интересом наблюдала за моими метаниями по комнатам, окаменела.

– Вина? – зашипела потрясенно.

Я выставила ладони.

– Ладно, я пошутила. Гонять стража за бухлом действительно перебор.

– Ты хочешь с нами выпить?! – Веревку аж затрясло.

– Почему бы и нет, – пожала плечами, мол, ничего такого в этом не вижу. Ну не воспринимаю я стражей, как оружие в руках. Для меня они нечто большее.

Веревка задумалась. Оползла меня недоверчиво… И застыла молча. Я тоже не спешила прерывать затянувшуюся паузу.

За дверью раздался чей-то испуганный вскрик, потом звук падения тела, топот, где-то взвыла сирена. Ручка двери повернулась и внутрь скользнул плющ, бережно сжимая в кольцах запыленную бутылку из темного стекла.

Я аж прослезилась от нахлынувших чувств. Едва успела взять увесистую бутыль в руки, как в гостиную с криком «Госпожа!» внеслась охрана.

Мужчины ощупали меня подозрительными взглядами, просканировали пространство, но ничего предосудительного не нашли – бутылку я держала за спиной.

– Что-то случилось? – спросила мягко.

– Кто-то вломился в кабинет его высочества, сработала защита, – мрачно отчитались мне, я, стиснув зубы, мило улыбнулась.

– Еще служанка упала в обморок от испуга. Никак чудовище увидела.

Я подавила укоризну в брошенном на плющ взгляде – моя идея, мне и отвечать за последствия.

– Ничем не могу помочь. Если вы не против, я хотела бы отдохнуть.

До охраны наконец дошло, что они в азарте преследования вломились без стука в покои невесты князя, и мужчины с извинениями удалились.

Я обтерла рукавом пыль с бутылки.

– Откроешь? – попросила веревку, поставив вино на стол.

В воздухе просвистело – и лист начисто срезал горлышко.

Я нервно сглотнула. Впечатляет.

– Ты снова разбрасываешься, – отчитала плющ, но мне с гордостью продемонстрировали плеть, на которой проклюнулась пара маленьких зеленых листиков.

– Серьезно?! – обрадовалась я.

Плющ гордо потряс новенькими.

– За это надо выпить. – Я разлила вино по трем кружкам, остаток перелила в чайник, бутылку убрала под стол – конспирация. Воздух наполнился ароматом ягод.

Взболтнула, принюхалась – пахло обнадеживающе. Сделала маленький глоток и в блаженстве прикрыла глаза. Это не вино… Это что-то потрясающее. Сложный букет, пахнувший летом, солнцем и земляникой с ореховыми нотками. То, что надо, чтобы залечить нервы одной усталой женщине.

– За вас, мои дорогие! – подняла кружку, стражи скопировали мой жест. – За лучшую команду в мире! И пусть враги трепещут, завистники мучаются бессонницей, а недруги переходят на другую сторону улицы.

Выпила до дна. Выдохнула. Улыбнулась – стражи пили по-своему. Веревка задумчиво болтала кончиком хвоста в кружке, плющ опустил туда один лист.

– Никогда не понимала, в чем суть, – проговорила веревка, вытаскивая окрасившийся в вишневый цвет кончик хвоста, – но теперь догадываюсь. Твои эмоции… Они стали легче.

Занятное наблюдение, подумала я и налила себе еще. Стражам хватит – нечего их спаивать.

Мы выпили за свадьбу. За Дарье. За победу над отступниками. Отдельно – за колыбель и ребенка в ней.

– Тать! – В гостиную ворвался разозленный принц. – Признавайся, взлом кабинета твоих рук дело?

Выглядел он так, словно его только вытащили из спальни: рубашка наполовину расстегнута, не заправленный кусок торчит из штанов, волосы всклокочены, на шее характерное красное пятно.

– Прошу прощения, если оторвала от приятного времяпрепровождения, – я склонила голову, – но свои покои я не покидала. – Сдавать плющ я не собиралась.

Его высочество нахмурился, оглядел нашу душевную компанию.

– Чем ты тут занимаешься?

– Так, плюшками балу… мм… чай вот пьем.

– А налей-ка и мне. – Его высочество без приглашения занял место за столом. Щелкнул по листу пальцем. Радужно улыбнулся веревке. Короче, нарывался.

Я прикинула, что ничего не знаю о местном законодательстве, сроке за воровство, и налила полкружки вина. Пододвинула Далмару. Тот сделал первый глоток, и на его лице появилось мечтательное выражение, точно ему тоже почудился аромат лета.

– Отличное… гм, чай, – выдал вердикт принц, и я удивленно вскинула брови. Поймала насмешливый взгляд, покраснела.

– Это очень дорогой… чай, – продолжал издеваться его высочество, – крайне редкий. Для особого случая берег. Хотя… скажи мне кто, что я буду пить в компании стражей Шаркея, я бы счел его сумасшедшим. А сегодня они спасли вас с князем. Так что повод достойный.

Принц, в один глоток осушив кружку, придвинул ее мне. Я послушно налила еще.

– Слушай, Тать, может, одолжишь мне стражей на денек?

Я мотнула головой – нечего баловать власть, пусть сами разбираются.

– Гм, я оценил то, как ты решаешь проблемы, – его высочество нервно дернул уголком губ, – и даже позавидовал. Но в следующий раз, Тать, пожалуйста, просто попроси. Понимаешь, мои маги начинают сомневаться в себе, когда их защиту взламывают за пару секунд.

Плющ гордо встопорщил листья. Принц страдальчески вздохнул, закатил глаза…

– И почему мне кажется, что это я должен был взять тот меч, чтобы ты вылечила именно меня? – И на меня посмотрели непривычно серьезным взглядом.

Нет, так не пойдет. Я понимаю ход мыслей принца. Стражи, маг жизни, необычная женщина из другого мира, с которой действительно интересно. Но при всей моей симпатии к его высочеству, он идет в комплекте с троном и страной. А надо ли мне выходить за Город, большой вопрос. С учетом всех проблем, желания в них влезать нет. Как говорится, спасибо, наелась. Начиная с жизни под мостом, трущоб и заканчивая битвой с отступниками и тюрьмой. Мне вообще сейчас покоя хочется. Чего-то стабильного, уверенного, как Дарье. Сердце опять же при взгляде на принца не трепещет. Да и объективно, не дадут мне за него выйти, а роль фаворитки… Такое себе.

– Мне кажется, тебя ждут. – Я выразительно покосилась на дверь.

Далмар недовольно нахмурился. Атмосфера за столом сгустилась, приобретя характер противостояния.

– Это не важно, – бросил он, выпивая вино.

Н-да… фаворитки, они такие… С другой стороны, это правильно, что для правителя нет ничего важнее благополучия собственной страны и он не меняет трон на женщину. Хоть и грустно, да.

– Я опоздал? – В комнату вошел Дарье, и я не сдержала облегченной улыбки. Вовремя.

– Как все прошло? – с тревогой отметила уставший вид и то, как осторожно князь усаживается за стол. Вот кого надо отправить к целителю.

– У нас есть зацепки, проверяем. Вы чай пьете?

– Чай, – с ехидной улыбкой подтвердил Далмар. – Подарил твоей невесте.

И я налила Дарье в кружку «чая».

Он сделал глоток, округлил глаза.

– Это же…

– Очень дорогой и ценный чай, – подтвердил, радуясь как ребенок, принц, – но сегодня повод достойный. Я хочу выпить за тех, кто мне дорог и кто меня поддерживает. За вас, мои самые близкие друзья!

Я подняла свою кружку. Молодец Далмар, между интрижкой и другом выбрал нашу поддержку своей власти. Мудро.

Мы еще немного обсудили покушение, и принц нас оставил, взяв клятвенное обещание с князя, что тот сегодня ночует в особняке, а не компрометирует невесту.

– Тать, – Дарье крутил в руках кружку, и видно было, как непросто ему даются слова, – Далмар хороший человек, но иногда он увлекается, особенно чем-то необычным.

– Я понимаю, – положила ладонь ему на руку, – поверь, я не желаю стать частью его коллекции.

Дарье выдохнул, взглянул на меня так, что я прокляла данное им слово покинуть на ночь дворец. Моралист хренов. Его высочество, конечно. Сам развлекается, а нам нельзя. И почему мне кажется, что это попахивает местью?!

Князь ушел, и я собралась уже в свою пустую постель, как в дверь забарабанили так, словно у нас пожар. Мне бояться было нечего – стражи рядом, так что я распахнула дверь, а там…

Одного взгляда на лицо посыльного было достаточно, чтобы понять – доставка не удалась. Командир охраны рядом тоже выглядел виноватым, словно сам провинился.

– Ваше сиятельство, прошу прощения за поздний визит, но думал, вы захотите узнать.

Конечно, я хотела. В двух словах, перемежающихся рыданиями, выпитой кружкой воды, паданием на колени и посыпанием головы пеплом, история выглядела так. Письмо из рук добрый молодец не выпускал, мчался к белым что есть духу, но ближе к реке на него с неба напала какая-то птица. Целилась в лицо – глубокая царапина шла через щеку бедолаги, – он принялся отбиваться, естественно, и той рукой, в которой держал письмо. Коварная птица этим воспользовалась, выдрав конверт.

Как могла, я посыльного успокоила, а то беднягу уже трясло, распорядилась отвести его на кухню, напоить чем-нибудь, а царапину обработать.

– Вот же… сволота какая-то.

Я нервно прошлась по спальне. Веревка с интересом наблюдала.

– Допустим, для подрыва кареты он использовал отступников, не сам же бомбу заложил, а с письмом ничего путного придумать не смог, птицу отправил. И какой из этого вывод?

Я выразительно посмотрела на веревку. Та сменила положение колец, мол, не ведаю, хозяйка.

Я открыла было рот и закрыла, пораженная идеей. А что, если в данный момент меня прослушивают? Прямо оттуда – я посмотрела на потолок. Идея Большого Брата обрела потусторонние, пугающие черты. Мне срочно требовалось защищенное место, а где его взять, если Большой Брат не имеет плоти, зато вредности и кровожадности – хоть ведрами черпай.

– Здесь есть храмы других богов? – шептала я под шум текущей сверху воды. Нет, я знаю, что это может не сработать, но стереотипы такие приставучие.

Веревка задумалась.

– Много чего за тридцать лет понастроили.

– Нет, мне изначальный нужен, который оттуда.

– Надо разведать, – призналась веревка, – я территорию синих плохо знаю.

И она исчезла, а я выключила воду и пошла в постель – переживать.

Переживала, комкая одеяло и кусая губы. Вот куда я лезу? Я для него кто? Вошь. Блоха. Одной рукой, точнее, мыслью прихлопнуть. Но другого выхода нет. Если меня так усиленно не пускают к магистру, значит, белый для него реальная угроза. А еще это значит, что меня уберут в ближайшие дни как досадную помеху.

Я вспомнила список, составленный матушкой князя, и поняла, что состряпать несчастный случай будет несложно – одна надежда на стражей.

– Есть! – Веревка выползла из-под подушки, заставив меня подскочить и облиться холодным потом. Кто же так пугает?!

– Сможешь провести незаметно? – Я начала входить в раж.

– Тебя как? Удобно и медленно или быстро и… – Веревка запнулась и предупредила: – Только не визжать.

– Давай удобно, – выбрала я. Нервные клетки восстанавливаются медленно.

Накинула халат, сверху плащ – модный такой, с меховой отделкой. Веревка позволила мне самой открыть дверь и уткнуться в спины выставленных в коридоре стражников. Хм, а днем их тут не было. Его высочество бдит. Похвально, но бесполезно.

Плющ скользнул направо, веревка налево – и стражники сползли по стене.

– А-а-а? – выдохнула я шепотом.

– Спят, – лаконично пояснила веревка и потянула меня к галерее.

Я, как самый настоящий заговорщик, кралась мимо картин, с которых на меня с величественной укоризной взирали короли. Еще и дышать старалась через раз. Пока над ухом недовольно не прошипели:

– Ты нормально идти можешь? Что скрючилась? Здесь никого нет.

Я выпрямилась, глянула зло – а раньше сказать было нельзя?! Дальше двинулась походкой крайне занятого человека, которому приспичило глубокой ночью посетить, скажем, библиотеку.

В одном из коридоров плющ ткнул листом в стену, и та, дрогнув, поползла в сторону. Ой, кажется, кто-то вскрыл систему потайных ходов дворца. Зря принц меня приютил во дворце. Мы же королевство без секретов оставим.

Я вытащила из паза светильник и шагнула в пахнущую пылью пустоту. Шли, по моим прикидкам, минут пятнадцать. Значит, храм где-то на территории дворцового комплекса. Логично. Это самое защищенное место на территории синих.

Пока шли, я вспоминала местные религии. Синие верили в Единого Создателя. Бога звали сложно, непривычно, я не запомнила. А вот белые поклонялись Создательнице. Зеленые – наместнику бога на земле, он же руководитель партии, у красных был сонм богов, в основном стихий. Что же, будем надеяться, бог синих меня не подведет.

Потайной дверью в храм пользовались редко, и заскрипела она ржавыми петлями на весь коридор, но ни один монстр из уходящего дальше подземного хода на звук не отреагировал.

Храм встретил нас тишиной, танцующим светом редких свечей, запахом ароматического масла – в чашах плавали цветочные лепестки и чем-то таким загадочным, что чувствуется в воздухе древних святилищ.

Я растерянно огляделась, раздумывая, как бы воплотить свой план в действие.

– Что ты хотела, дочь? – От стены отделилась тень.

Я подпрыгнула, веревка встала в боевую позу, плющ ощетинился листьями, но служитель спокойно прошел мимо нас, зажег свечу, разбавляя светом полумрак, словно к нему каждую ночь являлись подозрительные личности. Оглядел меня, задержал взгляд на стражах.

– Я бы хотела обратиться с просьбой к богу.

– Обратиться можно, но получить ответ сложно, – предупредил он меня. – Этот мир слишком любит кровь, богу трудно глядеть на него.

– Я готова попробовать.

– Идем. – Мужчина повел меня вглубь. – У тебя опасные стражи, дитя, – заметил он через пару шагов.

Веревка соскользнула с меня, чтобы упасть с потолка и закачаться перед лицом замершего служителя.

– Я помню тебя, – зашипела она разъяренной коброй, взметая в воздух ворсинки.

– Я тоже тебя помню, отродье отступников, – последовал спокойный ответ.

Они застыли в шаге от схватки – прямо два ковбоя на дуэли. У меня мороз побежал по коже от разлившегося в воздухе напряжения. Сейчас выхватят револьверы и… я шагнула между ними, поворачиваясь к разъяренному ершику спиной.

– Мы все совершаем ошибки, предлагаю оставить их в прошлом, – миролюбиво улыбнулась опешившему от моего бесстрашия служителю.

– Тебе не идет эта прическа, – бросила через плечо веревке. – Мы здесь за другим, я готовлюсь к браку и хотела бы помолиться о детях.

Просто поразительно, как упоминание о детях мигом привело в чувство обе стороны. Служитель извинился, веревка пробормотала что-то невнятное, и мы двинулись дальше.

– Я бы не стала ему доверять, прошлый раз я не смогла его убить, – обиженно жаловалась мне на ухо веревка, жаловалась шепотом, дабы идущий впереди мужчина нас не услышал.

– А по-моему, это отличная характеристика, значит, бог его защищает, – не согласилась я.

Мы вошли в круглую комнату, где стояла статуя мужчины, висели на стенах изображения каких-то религиозных праздников. У подножия статуи блестела чаша с маслом, рядом в песок следовало втыкать тонкие свечи.

– Здесь вы можете помолиться, – сказал служитель и вышел, оставив меня одну.

Какое-то время я просто стояла, привыкая к тишине, к запахам и разглядывая проступающие из темноты блестящие светильники, которыми был щедро завешан потолок. Потом зажгла свечи, выстроив из них стену огня между мной и статуей, добавила в масло тлеющие кубики чего-то спрессованного. И начала говорить. О себе, о Тыгдлар, о битве, отступниках, о том, как эти люди устали от войны. Что скоро сцепятся части Города. Не важно, кто с кем – зеленые с белыми или синими, но снова пойдет грызня. Что поселившемуся здесь демону нужна кровь, а нам нужна защита.

Не знаю, в какой момент я поняла, что не одна. Просто полыхнули светильники под потолком, и в воздухе разлился сильный аромат благовоний. Нам дали добро на подпольную явку.

Я достала лист бумаги, написала короткое послание и отдала веревке.

– Постарайся доставить так, чтобы тебя не убили и не засекли, и умоляю, никого не убей по дороге. Я буду ждать ответ здесь.

Пока ждала, успела выговориться: монологом, на русском, не стесняясь в выражениях и невзирая на титулы. Полегчало.

Ответ магистра был короче моего. Завтра меня ожидали здесь в полночь. Пароль, правда, указан не был – магистр не знал о славянском шкафе, но мы с ним разберемся и без шкафа.