24. Данияр

Ночь я провёл в новом кругу ада – мой ребёнок. За жизнь Софии я взял ответственность, за его не мог. – Если можешь не убивать, не убивай, – снова и снова вспоминались слова отца. Если бы не трагическая гибель Эльвиры, я бы не раздумывая женился на Софии. Дал ей своё покровительство под фамилией Буслаевых, а ребёнку своё отчество. Но чего оно стоит, это самое покровительство? Ничего. Громкая фамилия – пустой звук. Обречь на верную смерть ещё одну женщину? И дитя. Облажавшись однажды, я больше не верил в себя. Что я мог дать Софии? Пусть я не любил бы её, но мог бы заботиться о ней и малыше, мог бы уважать её, как женщину, как мать своего ребёнка. Обеспечил бы им достойную жизнь, воспитание, возможно, София снова пошла бы учиться в университет. Я мог быть хорошим мужем – это единственное, в чём я был уверен на сегодняшний день. Но наши жизни висели на волоске, и неизвестно, с какой стороны прилетит очередной удар. Смогу ли я вообще найти наших врагов и покарать их, если не смог наказать по заслугам даже Никитина? Что, если зло, с которым я пытаюсь бороться, такое огромное, что мне просто не по силам справиться с ним? Отдал бы я жизнь, если бы мог тем самым спасти Софию? Да хоть сейчас. Но врагам не нужна была моя жизнь, мне пока только намекали, что я не туда свернул. Им нужна София. Неужели всё дело только лишь в деньгах Михаила? У него их не так много, насколько мне известно. Что-то мне подсказывало, что всё не так просто, как кажется, что интрига гораздо глубже и глобальней. Хватит ли мне сил и терпения во всём разобраться? Я остался совсем один. Мне не на кого положиться, не у кого попросить помощи или совета. Если ошибусь, даже не с кем вину разделить. И при всём своём одиночестве я хочу сделать такой же несчастной Софию. Я даже представить не мог, каково это для матери – потерять ребёнка, который зародился внутри тебя. Она только что потеряла отца, а теперь я решил отнять ещё и дитя. Частичка меня, пусть и по ошибке, проросла в ней, уцепилась за эту долбанную жизнь, а я хочу забрать это чудо. Как я буду жить с этим? А жить, сука, придётся. Я надеялся, что со смертью Михаила моя жизнь закончится, и я наконец-то найду покой, но началась совершенно другая жизнь. Если я оставлю ребёнка, мне придётся жить дальше, тянуть эту лямку, пока могу. София молодая и красивая. Она встретит ещё нормального мужика, выйдет замуж и нарожает детей. Других детей. Но у нас уже был ребёнок. Прямо сейчас, в эту секунду. Это был какой-то пиздец! Я едва не лишился рассудка за ночь, но так ничего и не решил. А утром увидел Софию, представил, как она убивается по отцу, потом по ребёнку, и мне самому плохо стало. Чувствовал себя предателем и лицемером. Одной рукой по волосам глажу, а в другой нож держу. Она никогда не узнает, что на самом деле случилось с нашим малышом, но я-то буду знать. На кого он мог бы быть похожим? Какого цвета у него были бы глаза? Сын у нас или дочь? С этими мыслями я поехал к дяде. Едва вышел из палаты, а уже начал беспокоиться за Софию. Вдруг в моё отсутствие с ней что-то случится? Один раз трахнул Софию, а уже готов был голову за неё сложить. Это стресс? Болезнь какая-то? Приворот? Порча? Или я просто ёбнулся от всего, что со мной случилось? Я не мог объяснить, что конкретно испытывал к Софии и почему решил, что она должна жить во что бы то ни стало. Между нами теперь не стоял её отец, но я и без того причинил ей множество страданий. А она, сама того не ведая, откопала меня из могилы, в которую я сам себя положил. Я не просил её об этом, мне вообще всё это не нравилось, но с каждым днём я всё больше начинал походить на живого человека. Трясся за неё, а зачем, сам не понимал. Дядя ждал меня в своём офисе, предсказуемо злой и дёрганый. – Какое счастье, минем яраткан оныгым, что ты приехал поддержать меня в трудный час! – воскликнул дядя Тимур, стоило мне переступить порог его кабинета. – Как ты, Данияр? Как твоё здоровье? Выглядишь уставшим. Ты не заболел? – Не выспался просто. У меня тоже, знаешь ли, нелёгкие времена. – Да, я слышал, что твоя шлюха загремела с лестницы. Долго ты ещё будешь с ней возиться? Может, поможешь с семейными делами уже? Сегодня оскорбление Софии пришлось проглотить. Я здесь был не затем, чтобы её честь отстаивать. У дяди Тимура были везде свои уши, но про беременность Софии он был не в курсе, значит, крыса не в больнице, а среди моих охранников. Это его руками Софию едва на тот свет не отправили? – Я как раз приехал по этому поводу. Ты нашёл Диляру? – Эту неблагодарную? Я не стану её искать. – Что? Почему? – Других проблем хватает, Данияр. Набегается и придёт. Хотя, пусть лучше не возвращается, бесстыжая! – Что сказал Жданов, узнав о том, что его невеста сбежала? – Очень опечалился, но, слава Аллаху, у меня есть ещё одна дочь, так что проблема решена, и свадьбе быть. Я слушал, что мне говорил дядя Тимур, и не узнавал его. Что-то странное происходило в последнее время, а точнее, с тех пор, как Никитины вернулись в город. Он в сговоре со Ждановым, теперь сомнений не было никаких. Вот откуда стоит тянуть ниточку от клубочка заговора. Я жив только потому, что ещё нужен дяде. Доказательств не было никаких, пока что одни дешёвые домыслы. Он пообещал Матвею дочь и деньги взамен на услугу, поэтому и не ищет Диляру, иначе вся земля в округе была бы перекопана его ищейками, объяви он награду за головы беглецов. Под рёбрами снова кольнуло от подлости Матвея. Никогда его не прощу. И Диляру тоже. А дядю Тимура и подавно. – Завтра похороны Никитина. Ты будешь? – Да-да… Я слышал об этом… К сожалению, у меня дела. Я пришлю венок от нашей семьи. Или ты купи, раз поедешь. Теперь, надеюсь, твоя душа успокоится, оныгым? – Есть мысли, кто его убил? Тот же, кто спалил мой дом? – Ты думаешь, это связано? Я в растерянности, если честно. Тебе нужно держаться рядом со мной, пока не случилось беды страшнее пожара! Неужели тебе так нравится София, что ты беспокоишься за поиски убийцы её отца? – Я беспокоюсь о том, что у него ещё осталось. Чем-то можно поживиться, пока сучка у меня? Глаза дяди Тимура заблестели так, что в них отчётливо запрыгали доллары. Алчный ублюдок! – А ты смышлёный, Данияр! – расплылся он в улыбке. – Шаришь за бабки! Я уж думал, ты совершенно для бизнеса не приспособлен. Думал, я совсем тупой? Возможно, я сам виноват в такой репутации, потому что никогда не вникал в тонкости того, что дядя Тимур называет бизнесом. Просто делал то, что мне приказано, не задавая лишних вопросов. – Ты больше осведомлён об имуществе Никитина. Скинь мне на электронку договора на имя Софии. Она всё подпишет, не сомневайся! – Минем алтыным*! – дядя Тимур аж затрясся от счастья. – А что с девчонкой делать надумал? – Дай мне несколько дней. Пусть оплачет отца, подпишет документы… А потом я избавлюсь от неё. Ты меня знаешь, её никогда не найдут. – Может, спалить её вместе с домом? – разошёлся кровожадный дядя. Я представил, что София горит в том доме, где мы зачали нашего ребёнка, и у меня глаза кровью налились. Хуй ему, а не имущество Никитина! Хуй ему, а не София! И дом я себе оставлю, и нашего ребёнка тоже! Он родится и будет жить хотя бы назло этому пидорасу! – Я хочу оставить дом в качестве трофея. Он мне понравился, – отрезал я. – Поступай, как знаешь, Данияр! Только возвращайся с хорошими новостями! – развязал мне руки дядя. – Мне необходимо навестить могилу хатын* и проведать бабакай* Зинура. Вернусь к свадьбе Альбины. С подарками, – добавил я для пущего эффекта. *Минем алтыным – мой золотой. *Хатын – жена. *Бабакай – дедушка.