30. Данияр

София показала мне зубки и обозначила границы: кто есть кто, и чей ребёнок. Мне это пиздец как не понравилось, но предъявить в ответ было нечего. Я ей никто, по сути, и стать кем-то не мог. Так откуда взяться моему недовольству? Приготовили мы с ней этот сраный плов, даже поговорили о чём-то нейтральном. София оказалась довольно любопытной. Всё расспрашивала у меня про уклад татарский. Пришлось с ней разговаривать. Был ласков и сдержан, как дед наказал. Уплетала плов за обе щёки. Ягнёнок был нежирный, так что я не переживал, что живот у неё заболит с непривычки. За столом София пытала уже бабакая, разузнала о покойной бабке, как он с ней познакомился, как они потом женились и жили-были. Никогда не видел деда таким разговорчивым. Пиздел без остановки и хихикал с ней так долго, что аж плов остыл. Я видел, что они нашли с Софией общий язык, чувствовал, что дед заинтересован в том, чтобы девчонка в семье осталась. Интересно, если бы я любую другую бабу привёз, бабакай бы также радовался? Для него сам факт появления в моей жизни женщины – это уже радость. Я хотел испытывать те же эмоции. Всеми силами искал в своей душе хоть чуточку радости оттого, что теперь я не один, но ничего такого не чувствовал. Кроме страха, во мне не было ничего. Страх, что не уберегу Софию и ребёнка. Страх, что не выносит София малыша. Может случиться что угодно: заболеет, упадёт с крыльца, лошадь её лягнёт, пока меня рядом не будет. Страх, что родит она, и меня к ребёнку не подпустит. Я для неё чудовище. Страх, что убьют меня, и она останется одна с дитём на руках. С моим дитём, которое я даже не увижу. Никогда особо ничего не боялся, а сейчас будто бесы в меня вселились, доводя до отчаяния. В магазин София и Земфира ушли без меня. Тупо слиняли, пока я отвернулся на секунду. Казалось бы, что такого страшного? Просто пошли девчонки вдвоём прогуляться. Ещё не поздно, на улице светло, у них свои разговоры, не предназначенные для моих ушей. Я должен радоваться, что у Софии подружка появилась, какая-то жизнь другая началась. А меня это так взбесило! Я не понимал, что со мной происходит, не знал, куда себя деть, но чётко осознавал, что гнёт меня из-за неё. И дело не в ребёнке, которого я ей сделал. Привык уже, что София рядом, под моим неусыпным контролем, а сейчас я его терял, и от этого было не по себе. Курил одну за одной, облокотившись на забор, вглядываясь в пустынную улицу, пока девчонки домой не явились. София купила себе яркий платок, в нём и пришла. Так до вечера в нём и проходила. Закос под мусульманку? Ну-ну. С её гонором ей в жизни не стать даже отдалённо похожей на татарку. Вечером дед и Земфира разошлись по комнатам и легли спать, а мы с Софией засиделись и остались одни на кухне. – Ты будешь ещё чай, Данияр? – спросила она, собравшись убрать со стола сладости. – Налей мне кофе, – попросил я. – Две ложки и одну сахара. Смотрел, как София берёт кружку, насыпает в неё ингредиенты, заливает кипятком. Потом приносит напиток и ставит передо мной. Не по-моему. Не так, как Эльвира делала. Не хотел их сравнивать, потому что они вообще были из разных миров и теста, само собой получилось, и сравнение вышло не в пользу Софии. – Как дела, Данияр? Ты не обиделся, что мы без тебя в магазин ушли? София села рядом и положила руку мне на плечо. Она же нарочно убежала без меня, так нахрена спрашивает? Испытывает меня на прочность? – Не обиделся, – соврал я. – Волновался просто. Мало ли… Не делай так больше. Тебе, кстати, идёт платок. Это было правдой. Впрочем, если ей надеть на голову ведро, она всё равно будет красивой. София смущённо улыбнулась и провела ладонью по моему плечу. Я заметил, что ей нравится меня трогать, нравится обниматься. Она тактильный человек. Я подхватил её за попку и усадил к себе на колени. Так лучше? Она испуганно ухватилась за мою шею и притихла, ожидая от меня дальнейших действий. После нашей ночи я ничего такого себе не позволял, а ночь была, кажется, вечность назад. Сладкий запах её духов окутал меня, заставляя размякнуть. В огромных зелёных глазах Софии загорелся огонёк интереса. Она не оттолкнула меня, не задавала лишних вопросов, просто ждала. Она хочет этого так же, как и я. Накрыл её губы своими губами. Жадно, неистово, целовал до одури. Об этом Софии не нужно было меня просить. Терзал вожделенный рот языком, вызвав у неё сладостный стон. Член живо откликнулся на нежное, податливое тело. София была полностью одета, но я помнил каждый сантиметр её обнажённого тела. Оно настолько красиво и идеально, будто бог создавал его по особенному эскизу. Не стоило приставать к ней с поцелуями. Меня будто отбросило в ту ночь, когда я брал её, сделав женщиной. Вся моя выдержка, отстранённость и хладнокровие полетели к чёрту. Как же я хотел её, господи! Вначале я снял с неё платок, чтобы запустить в водопад волос пальцы. Руки сами потянулись к вороту её блузки. Едва сдерживался, чтобы не разорвать её, так хотелось поскорее добраться до её пышной, упругой груди. – Не надо, Данияр! – как сквозь вату услышал шёпот Софии. Она права, не здесь. Нужно уединиться и продолжить это сладкое безумие. – Пойдём в мою комнату, матурым, – горячо прошептал я в её головокружительно пахнущие волосы. – Не пойду! – упрямо заявила София, терзая меня ещё сильнее. – Нельзя мне в твою комнату. Я тебе не жена. Нельзя злить бабакая Зинура. Это его дом, и мы должны соблюдать его правила. – Какие к чёрту правила? – взревел я. Она издевается? Поздно строить из себя приличную! Она уже моя! Носит моего ребёнка! Какого хрена началось? – Отпусти! – начала вырываться из моих объятий, затрепыхалась, словно птичка, попавшая в силки. Я отпустил. Не мог силой держать. – Спокойной ночи, Данияр! София чмокнула меня в щёку, подхватила с пола свой платок и убежала прочь. Какой уж тут спокойной ночи, блять? Я был вне себя от ярости. Хотелось кухню в щепки разнести. Не моя кухня и дом не мой. И порядки, сука, тоже не мои! Ушёл к себе от греха подальше. Долго ворочался, справляясь с диким возбуждением и злостью. Что я в ней нашёл? Ну, что? Чем она меня зацепила? Нахуя я к ней полез снова? Ласковым хотел быть? Получи, Буслаев, за свои благие намерения прям по яйцам! Казалось, я не усну никогда. Привык, что София рядом. Пусть не в постели со мной, но хотя бы в комнате. А сейчас не вижу её, не чувствую, и плохо мне, хоть вой. Ведьма зеленоглазая! Такая маленькая, а такая стерва! Нравлюсь же я ей, как мужик, так чего взбрыкнула? Я понимал, что, как и всем женщинам, Софии необходим был статус, но она сама же сказала, что не любит меня, и замуж не хочет? К чёрту Софию и её сладкую дырку! Надо думать о врагах, о том, что делать дальше, а не о том, как затащить мать своего ребёнка снова на свой елдак. Ничего страшного, переживу как-нибудь.