ГЛАВА 53

Насрать ей или нет, а мне стыдно и до невозможности совестно. Так, что печёт в груди и горят щеки. Меньше всего мне бы хотелось беседовать с женой своего любовника. Да ещё и так… Почти по-родственному.

Алина, правда, тоже не собирается задерживаться, докуривает и уходит из туалета. Дверь тут же распахивается и в неё буквально влетает Зарина.

– Привет! Ты как?! – в её глазах и голосе ничем не прикрытое беспокойство. – Что мама тебе наговорила? – останавливает взгляд на почти докуренной сигарете. Эх, непутёвая я.

– Привет. Всё нормально. Мы просто покурили, – тушу сигарету и швыряю её в урну.

– Ты, если что, не обращай внимания на папиных друзей и наших родственничков. Они все с прибабахом.

– Всё нормально, Зарин, – улыбаюсь ей я. – Я всё понимаю.

– Папа сказал, чтобы я тебя позвала. Мы разъезжаемся.

– Вот и хорошо, – киваю своему отображению в зеркале.

Зарина и Алина уезжают с Тамерланом, и Зарина на прощанье сильно обнимает меня.

– Забей на всех и будь счастлива, – шепчет мне на ухо и запрыгивает в машину.

– Поехали, – зовёт меня Дагир, и я поворачиваюсь в его сторону. Впервые за вечер.

Молча сажусь на заднее сидение, а ему это, судя по всему, не нравится.

– В чём дело? – глядит на меня в зеркало заднего вида.

– Всё замечательно, – отвечаю коротко, отворачиваюсь к окну. Нет смысла что-то объяснять. И так всё ясно.

Он трогается с места, набирает скорость. Спустя полчаса езды, наконец, заговаривает. Вот только я не слышу извинений.

– Ты взрослая девочка, хоть и порядком младше меня. И всё же должна всё понимать.

– Понимать что? – чувствую, как внутри взвивается злость.

– Я из другого мира. В моём мире всё несколько иначе. Я не могу просто взять и отказаться от своей семьи. Как не могу отказаться и от тебя.

– Отказаться? Да ты меня опозорил!

– Закрой рот, когда я говорю! – обрывает меня грозно. – Я уже сказал тебе, у меня на тебя долгоиграющие планы. Это значит, что рано или поздно ты станешь частью моей семьи. Рано или поздно тебе пришлось бы с ними познакомиться. Родителей Вахита больше за моим столом не будет, а к остальным придётся привыкнуть. Алина в своё время смогла, и ты сможешь. Кстати, о чём вы говорили с ней в туалете?

Я упрямо молчу, глотая слёзы обиды. Мало того, что меня шлюхой там назвали, так теперь ещё и он орёт. Мудак.

– Я не слышу, Милена?

– Хер твой здоровый обсуждали! – рявкаю в ответ и, зажавшись в уголке, смотрю в окно. Часто моргаю, чтобы не разреветься. Достали эти эмоциональные качели.

– Это, конечно, льстит, но всё же. О чем вы говорили? Вернее, о чём говорила она?

– О том, что ей плевать на меня. Можешь похвалить свою жену, она твою байку поддержала. Якобы нет у вас ничего. Даже не знаю, что ты ей за это пообещал, – яд сочится из меня, как из кобры. Так хочется вмазать ему, кто бы знал.

– Она правду сказала, Мил. Всё, не злись давай. Первый блин комом. В будущем левых людей на встрече с моей семьёй не будет.

Я ему не отвечаю. Не хочу говорить, не хочу спорить. Он меня всё равно не слышит.

– Пойдём домой, – поворачивается ко мне, припарковавшись у нашего подъезда.

– Пойдём, – толкаю дверь, вылезаю сама. Не хочу, чтобы он видел мои слёзы.

Но Делимханов ловит меня через три шага, хватает за руку и на себя дёргает.

– Ну всё, малыш, всё. Они хотели мою дочь в невестки и разозлились, когда я отказал. Ты просто попала под горячую руку. А мои родственники ни за что не сели бы за один стол со шлюхой. Соответственно, таковой тебя не считают. А ты сейчас паришься из-за мнения посторонних людей. Я думал, ты толстокожая, а ты как маленькая девочка.

– А если бы шлюхой назвали Алину или твою дочь? Ты бы тоже так спокойно себя чувствовал? – вырывается у меня, и взгляд Дагира темнеет.

– Я бы в таком случае сделал то же самое, что сделал после того, как ты убежала плакать в сортире. Отказался от сотрудничества, которое мы налаживали годами. Как считаешь, этого мало?

Я замолчала. Он сделал это из-за меня? Из-за того, что они меня оскорбили? Вот так просто?

– Ты серьёзно?

– Серьёзней некуда. Давай в дом. Прохладно.

Как только оказываемся в квартире, Дагир прижимает меня к стене, задирает платье и вдавливается своим стояком мне в промежность. Трусики тут же становятся мокрыми, и я понимаю, что снова проиграю, если не остановлю его.

– Нет, – упираюсь коленом в его твёрдый пах, уворачиваюсь от поцелуя. – Я не хочу.

– Да что ты?

– Я серьёзно, Дагир. Я хочу спать. Отпусти.

Он какое-то время вглядывается мне в глаза, а затем отпускает.

– Ну иди. Спи.