Глава 25

На следующий день, прямо с утра, пока в таверне еще не было посетителей, я пошла к Дону Ивэну справиться о здоровье раненого. После ночного дождя лес дышал свежестью. На зелёных листьях сверкали алмазные капли. Аромат влажной земли смешивался с запахом сосен, и его хотелось вдыхать полной грудью. Каждое дерево, каждая травинка словно наполнялись энергией, готовясь к новому дню.

Охотник сидел на улице и точил свои ножи, разложив их на столе.

– Доброе утро! – поздоровалась я, присаживаясь рядом. – Как себя чувствует ваш гость?

– Доброе утро, леди… – старик отложил точило. – Жар спал только к утру. Сейчас Адам спит. Бедняга метался в бреду всю ночь.

– Он не умрет? – мне казалось, что герцог сильно расстроится, случись подобное.

– Это знает только Господь, леди, – вздохнул охотник, а потом тихо сказал: – Адам в бреду говорил странные вещи…

– И что же он говорил? – я еще ближе придвинулась к нему.

– Норфолк сначала звал Патрицию, а потом сказал такие слова: «Сделай так, чтобы этот ублюдок исчез навсегда. Я ненавижу его всей душой», – прошептал Дон Ивэн. – Я, конечно, могу ошибаться, но…

– Говорите! – я чувствовала, что стою перед дверью, за которой находится какая-то тайна.

– Имя Патриция довольно редкое для наших мест… И я знаю лишь одну даму с таким именем, – охотник поднял на меня глаза. – Это сестра короля.

Та-а-ак… Стоп, стоп, стоп! История начинала набирать какие-то совершенно немыслимые обороты.

– Сестра короля? Но что общего у них с опальным графом?

– Кто знает… кто знает, леди… Мужчину и женщину могут связывать разные отношения, но главное из них – это влечение, страсть, любовь… – усмехнулся старик. – Любовь – светлое чувство, но иногда оно делает людей безумными.

– Мне можно взглянуть на Адама? – попросила я, и Дон Ивэн кивнул:

– Конечно. Пойди, посмотри. Может, он пришел в себя.

Я поднялась по ступенькам, открыла дверь и осторожно вошла внутрь хижины. В голове никак не выстраивалась логическая цепочка. Норфолк и сестра короля – любовники? Но от кого он хотел избавиться? Кого ненавидел всей душой? Как же все запутанно!

Адам лежал в кровати. Из прикрытого шторками окна проникали мягкие лучи утреннего солнца, рассыпая золотистые блики по полу. Они путались в его волосах, подсвечивая рыжеватые пряди, танцевали на подушке. Несмотря на свое состояние, мужчина оставался все так же красив, но был бледен и недвижен, словно восковой манекен.

Я склонилась над Норфолком, рассматривая будто высеченное из мрамора лицо. Кто же ты такой?

Его длинные ресницы задрожали, и мужчина медленно открыл затуманенные болью глаза.

– Адам? – я смотрела на него в ожидании, что он ответит, но граф, казалось, не видел меня. Через минуту его взгляд прояснился.

– Ты… – слабым голосом произнес он. – Опять ты… Где я?

– В доме моего друга. Он поможет вам подняться на ноги, – сказала я. – Здесь вы в безопасности, ваше сиятельство.

Его глаза прищурились.

– Ты знаешь, кто я?

– Знаю, но это ничего не меняет, – пожала я плечами. – Здесь вам все равно окажут помощь.

– Могу я узнать твое имя, девица? – хриплым голосом поинтересовался Адам. – Ты живешь здесь?

– Меня зовут леди Пенелопа Карлайл. Да, я живу поблизости, в охотничьем доме, – ответила я, слегка приподняв подбородок.

Брови Норфолка поползли вверх.

– Леди Карлайл? О, черт… – мужчина отвел глаза, но потом все же посмотрел на меня. – Прошу прощения, что грубо повел себя, когда вы оказывали мне помощь. Меня ввели в заблуждение ваши рыжие волосы и простой наряд… Я думал, вы гарнизонная маркитантка*.

Норфолк замолчал, но я прекрасно поняла, что он имел в виду.

– В следующий раз постарайтесь домыслы и руки держать при себе, – процедила я. – Кто бы в тот момент ни был перед вами, вы поступили низко. Нельзя унижать тех, кто оказывает вам помощь. Вне зависимости от их социального положения.

– Вы отчитываете меня как юнца, – в тоне Норфолка послышалось раздражение. – Мне кажется, извинений графа и так достаточно, чтобы забыть сие неприятное происшествие.

– Как интересно… – хмыкнула я, отходя от кровати. – Значит, вы все-таки граф, а не разбойник? Или это зависит от обстоятельств?

– Леди Карлайл! – граф тяжело задышал, и я решила больше не нервировать его.

– Отдыхайте, ваше сиятельство. Я убедилась, что с вами всё хорошо и должна идти. Надеюсь, мы больше никогда не увидимся. Прощайте.

Я развернулась и быстро покинула хижину. Ты посмотри! А гонора ему не отнимать! И это он боролся за равноправие и против несправедливости? Хм…

– Ну, что там? – спросил Дон Ивэн, когда я подошла к нему.

– Все хорошо. Мне кажется, наш раненый скоро пойдет на поправку, – ответила я. – Ваша мазь и отвары творят чудеса.

– Я столько лет прожил в лесу… Меня драли волки, кусали лисы, а один раз напал медведь, – на лице охотника появилось выражение ностальгии по ушедшим временам. – Так что я знаю толк в лечении ран.

– Спасибо вам за все, – я обняла старика. – Я сегодня принесу вам обед. И не спорьте!

Он засмеялся, а я поспешила обратно: рабочий день никто не отменял. Тем более, что после открытия таверны наверняка в деревне начнутся разговоры. И те, кто не пришел вчера, захотят своим глазами увидеть, что происходит и чем здесь кормят.

Банч и Гудвин уже растопили печь. Дези хлопотала над тестом, а Рон запрягал телегу. Я еще раз объяснила ему что купить и что заказать у кузнеца. А еще передала для плотника эскиз своего нового изобретения. Увидев, во что превратились скатерти после первого рабочего дня, я решила придумать примитивную стиральную машину. А что? В этом не было ничего сложного. Зато нам с Дези не придётся тереть белье руками. Мне пришло в голову, что вместо бака можно использовать ту же самую бочку. Внутри нее должен находиться ворот с деревянными лопастями. Слуги станут крутить ворот при помощи ручек, находящихся с двух сторон, и белье в любом случае отстирается лучше. А если добавить в «стиралку» деревянные шарики, то уйдут и сложные загрязнения.

Часам к десяти начали стягиваться первые посетители, и я полностью погрузилась в работу. К обеду в таверну наведались солдаты. Они сразу же устроились за своим «персональным столом», что-то весело обсуждая.

Я подавала им бургеры с картошкой, а сама никак не могла перестать думать о Норфолке. Кого же он так ненавидит? Но вдруг мое внимание привлекло знакомое имя. Я навострила уши, делая вид, что занята своим делом.

– Я вам точно говорю! Ее Высочество питает нежные чувства к нашему генералу! – говорил один солдат, склонившись к своим товарищам. – Говорят, к предстоящему балу красавица Патриция заказала у портнихи платье под цвет парадного мундира Эджертона!

– О-о-о! Вот это смелость! – воскликнул другой солдат. – Если на балу леди появляется в платье, которое повторяет цвета мужского наряда – это открытое признание!

– Может, это обычные сплетни! – скептически протянул третий. – Вы что, лично расспрашивали портниху Ее Высочества?

– Моя сестра служит фрейлиной принцессы Патриции! – обиженно произнес тот, кто поведал пикантную новость. – И уж она точно знает такие подробности!

– Ну, тогда можно лишь позавидовать нашему Эджертону! – засмеялся его оппонент. – Принцесса – красавица!

Я отошла от стола и встряхнула головой, приводя мысли в порядок. Что-то во всем этом настораживало. Моя интуиция заработала на всю катушку, предупреждая о том, что происходит нечто нехорошее. Но невидимое обычным взглядом…

________________

* Маркитантки – эти женщины сочетали в одном лице обязанности торговца, стряпухи, прачки, швеи, сестры милосердия и проститутки. Тысячи маркитанок сопровождали средневековые армии в походах.