Глава 37

Я тяжело вздохнула, понимая, что отказаться не получится. Придётся идти, хотя у меня и был вагон и маленькая тележка своих проблем.

– Вы не знаете, чего хочет Его Величество? – спросила я у Эджертона.

Но тот лишь раздраженно пожал плечами:

– Мне это неизвестно.

Мы направились к гарнизону, и вскоре перед нами открылись высокие ворота, впуская в большой внутренний двор. Я впервые попала на этот “закрытый объект” и с интересом осмотрелась. Ближе к реке располагались казармы. На деревянных смотровых вышках стояли часовые. У небольшой насыпи азартно тренировались молодые солдаты. Они увидели меня и приветственно замахали руками:

– Добрый день, леди Карлайл!

Улыбаясь, помахала им в ответ. Генерал снова поджал губы.

Он проводил меня к одноэтажному строению, стоящему неподалеку от казарм, и открыл дверь.

– Прошу, леди.

– Благодарю, – я переступила порог и обернулась. – А вы не пойдёте со мной?

– Король желает говорить с вами, – процедил Эджертон. – Не со мной.

Кивнув, отвернулась от него. Чего ты бесишься? Непонятно…

Вильгельм сидел за столом, заваленным картами и бумагами. В одной руке он держал бокал с вином, а во второй сжимал перо. Увидев меня, король поднялся:

– Леди Карлайл! А вот и вы…

– Здравствуйте, Ваше Величество, – присев в реверансе и ожидая чего угодно, ответила я. – Приятно снова видеть вас.

– Это взаимно, моя дорогая, – Вильгельм подошел ко мне и, взяв под локоть, подвёл к креслу. – Присаживайтесь. Я хочу поговорить с вами.

– О чём же? – я опустилась на твёрдое сидение. – Надеюсь, ничего не произошло?

– Я узнал, что вы стали опекуншей дочери виконта Ормонда. Пенелопа, как вы решились на столь отчаянный поступок, зная, что вместе с ребенком к вам перейдут долги? – поинтересовался король. Он взял еще один бокал и, вернувшись на своё место, наполнил его. – Насколько я понимаю, сумма довольно внушительна для вас.

– Да, но я ведь не могла отправить ребёнка в приют. Для меня это неприемлемо, – ответила я. – Холли – моя родственница.

– Это похвально, похвально… – задумчиво произнёс Вильгельм, а потом протянул мне бокал. – Скажите, Пенелопа, ваша матушка ведь дочь маркиза Аруана?

Если бы я знала…

– Э-э-э… да, Ваше Величество, – кивнула я. Наверняка королю это известно. Иначе он не стал бы уточнять.

– У вашей матушки не было братьев, которым мог бы перейти титул, а сама она, как и её сестра, леди Ормонд, предстала перед Господом нашим, – продолжал тем временем король. – Я поднял документы, касающиеся вашей семьи, и обнаружил кое-что весьма любопытное. Есть некоторые нюансы наследия титула, леди Карлайл. Обычно он передаётся от отца к старшему сыну, но если прямые наследники мужского пола отсутствуют, то его владелец мог обратиться к королю с просьбой о передаче титула по женской линии. Так вот… Я нашёл такое обращение. Ваш дед, маркиз Ауран, подавал прошение королю, но оно почему-то осталось без ответа. Титул маркиза Аурана остался на «хранении» до появления прямого наследника мужского пола. Соответственно, вам принадлежит лишь «титул учтивости». Но мы могли бы исправить сие недоразумение, Пенелопа. Что вы думаете на этот счёт?

Я слушала короля и не особо понимала, что он хочет втолковать. Мой дед был маркизом, не нажил наследника и захотел передать титул дочери? Ах… вот оно что! Вильгельм спрашивает меня, желаю ли я стать маркизой!

– Ваше Величество… я не знаю… Мне тяжело ответить вот так сразу, – я отпила вина, чтобы промочить пересохшее от волнения горло. – Наверняка титул маркизы предусматривает какие-то обязанности перед двором. А я привыкла жить скромно. Мне нравится заниматься тем, что я делаю сейчас.

– Вы просто не понимаете, от чего отказываетесь. Род Ауран очень древний, и носить титул маркизы – великая честь, – медленно произнёс Вильгельм. – Ваше родовое поместье разрушено, а земли давно ушли в казну и были розданы другим аристократам. Но, леди Карлайл, я вполне могу облагодетельствовать вас и подарить новые земли… Титул маркизы даст вам шанс на брак с мужчиной, имеющим очень высокий статус. Подумайте над этим.

– Ваше Величество, – произнесла я, поднимая глаза. – Титул – это не только привилегии, но и ответственность. Я понимаю, что он откроет мне двери в высший свет, но также закроет те, что ведут к свободе.

Вильгельм вдруг встал и подошёл ко мне. Его руки легли на мои плечи, прожигая своим жаром даже сквозь одежду.

– Да, моя дорогая… Вы говорите как человек, который уже знает цену свободе. Но подумайте, леди Карлайл, разве не стоит пожертвовать чем-то ради величия, уважения общества?

– Уважение, Ваше Величество, это не то, что даруют. Это то, что можно заслужить. И я предпочитаю сделать это собственными силами, – твёрдо ответила я, понимая, что король говорил не просто о титуле, но о власти, о влиянии, о том, что могло изменить мою жизнь навсегда. Вот только было во всём этом что-то глубоко скрытое. Нечто личное, о чём пока Вильгельм остерегался говорить.

– Вы очень смелы, Пенни… Отказываться от даров сюзерена, – после короткого молчания сказал король, отходя от меня. – Но смелость, как известно, не всегда вознаграждается. Вы думаете, что свободны, но свобода – это иллюзия. Можете возвращаться к своим делам, леди Карлайл.

Я поднялась, понимая, что нужно уходить. Вильгельм остался разочарованным и не в духе, поэтому лучше не дразнить его.

– Прощайте, Ваше Величество, – я сделала реверанс, после чего направилась к выходу.

– Советую вам еще хорошо подумать над моим предложением, – ударил мне в спину холодный голос. – Через две недели я снова наведаюсь в гарнизон. Надеюсь, вы порадуете меня положительным ответом.

Я вышла на улицу и глубоко вдохнула. Что ему нужно от меня? Почему король так навязывает этот титул?

– С вами всё в порядке, леди Карлайл? – прозвучал совсем рядом голос генерала Эджертона. – Вы чем-то расстроены?

Я повернула голову и увидела, что герцог внимательно наблюдает за мной.

– Да… да… всё хорошо, ваша светлость, – я натянуто улыбнулась. – Мне пора в таверну. Слишком много дел.

Он ничего не ответил, но я спиной чувствовала его пристальный взгляд, пока не вышла за ворота.

Так, нужно успокоиться. У меня впереди ещё две недели. Что-нибудь да придумаю. Главное – узнать мотивы короля и только после этого искать решение.

– Леди, наконец я увидел тебя!

Я вынырнула из своих тяжёлых мыслей. Дон Ивэн!

Приветливо улыбаясь, охотник шёл по тропинке со стороны своей хижины.

– Добрый день! Как ваше здоровье? – у меня сразу поднялось настроение при виде соседа.

– Не жалуюсь! – ответил охотник, подходя ближе. – Я вот что смастерил для Холли.

Он протянул мне деревянную свистульку в виде птицы.

– Благодарю, – я взяла тёплую от рук мастера вещицу. – Дон Ивэн, что вы сказали девочке, если не секрет? За моё отсутствие она стала мягче и послушнее. Поведаете мне свою тайну?

– Никакой тайны нет. Я просто поделился с Холли своей историей, – грустно улыбнулся охотник. – И сказал, что она должна быть хорошей и послушной девочкой. Ведь безобразничать может каждый, а вести себя благородно – нет. У меня был сын… Он погиб в тринадцать лет, защитив деревенскую девчушку от волка, который напал на них в лесу.

– Мне очень жаль… – тихо сказала я, глядя, как глаза Дона Ивэна наполняются светлой печалью.

– Все мы должны помнить, леди, что истинная сила – это способность защищать тех, кого ты любишь, порой даже ценой собственной жизни. Я сказал Холли, чтобы она, когда мир вокруг кажется серым и угрюмым, когда хочется дать волю безрассудству, вспоминала о моём сыне. Быть доброй и благородной – это не просто обязанность, это великое наследие, которое мы можем передать дальше…

И вот теперь я расплакалась, выплеснув всё, что накопилось в душе за последнее время. Охотник обнял меня, его шершавая рука гладила мои волосы. И на душе становилось легко, как лесу после дождя. Какой же он всё-таки непростой человек… За маской безграмотного отшельника, оказалось, скрывается глубокий мир. Своя тайна. Вот только Дон Ивэн не спешил делиться ею…