Глава 42

Время шло, а я никак не могла смириться с тем, что произошло. Если честно, у меня почему-то не было обиды на генерала. Его можно было понять. По крайней мере, если судить по тому времени, в котором я находилась, Эджертон повёл себя благородно. Да и в том, что он поверил в наши с Адамом отношения, тоже не было ничего удивительного. Кому просто так станут дарить фамильные драгоценности?

А вот то, как поступил со мной Норфолк, бесило неимоверно. Так подставить человека, который спас ему жизнь! И главное: за что? Я не была мстительной, но в этом случае хотелось воздать Адаму сполна.

Мне не хотелось расстраивать своих домочадцев, а поделиться тем, что на душе, хотелось. О произошедшем знал только Дон Ивэн. А ещё хотелось кое-что узнать:

– Скажите, а вы могли проводить меня в логово Норфолка? – спросила я охотника, сидя под его навесом из еловых лап.

– Зачем тебе это, а, леди? – старик взглянул на меня из-под кустистых бровей.

– Вдруг там найдётся что-нибудь интересное, – хмыкнула я. – Никто не может безнаказанно делать зло Пенелопе Карлайл.

– Ты смелая девица… – охотник, казалось, совсем не удивился моей просьбе. – Но для того, чтобы добраться к личным вещам Жестокого Адама, нужно выбрать время, когда его не будет на месте. Ведь даже если мы минуем охрану, то в его покоях ты сразу попадёшь Норфолку в лапы.

– Вы отказываете мне?

– Леди, я помогу тебе… С завтрашнего дня стану следить за тем, что происходит в разбойничьем стане. И как только появится возможность провести тебя туда, сразу же дам знать. – Дон Ивэн запыхтел старой трубкой, выпуская кольца ароматного дыма.

– Благодарю! – я крепко обняла старика. – Мне вас послал сам Господь! А мы точно сможем обойти охрану?

– Девочка моя, я лучший следопыт нашего королевства, – усмехнулся охотник, поглаживая меня по волосам. – Я обойду любые посты.

Я готова была ждать, сколько нужно. Месть – блюдо, которое подают холодным. Надеюсь, этот проклятый Норфолк подавится… Я только начала свою игру и буду готова, когда наступит момент расплаты. Адам запутается в этой же паутине, словно муха, попавшая в сеть чёрной вдовы.

Но кроме этого, вырисовывалась ещё одна проблема. Если я стану герцогиней, даже опальной, то как быть с таверной? Вряд ли Эджертону будет настолько всё равно… В обществе спокойно примут отдельное проживание супругов, но вот недостойное герцогини занятие станут обсуждать в каждом будуаре. Мне ужасно не хотелось прекращать свою деятельность. Поэтому я отправилась к судье Чарльстону за советом. Хотелось подготовиться по всем фронтам.

Как я предполагала, хороших новостей для меня не было.

– Понимаете, леди Карлайл… Когда своё дело открывает никому не известная дочь барона – это одно. Но когда замужняя женщина пытается зарабатывать деньги – это совсем другое. И я сейчас говорю даже не о вашем будущем положении как герцогини. Супруг всегда имеет право на деньги и собственность жены. Вот так вот. И с этим ничего нельзя поделать.

– Что значит на деньги и собственность жены? – взволнованно поинтересовалась я, но тут же вспомнила, как генерал хотел жениться на мне обманом. Ему нужны были земли.

– Есть масса примеров, когда супруга лишалась всего, что заработала. У одной дамы была прачечная. Небольшая, не приносящая огромных доходов, но позволяющая откладывать какие-то средства на счёт в банке. Супруг этой дамы тоже имел собственное дело, и его не интересовала «ерунда» которой занималась жена. Но вот когда он вдруг обанкротился, то первым делом снял все деньги со счёта своей благоверной без её на то согласия. Ибо имел право. Скажу вам больше, дорогая… Даже в рабочих семьях муж может потребовать работодателя выплачивать жалование жены непосредственно ему…

– Но ведь это нечестно! – я не могла поверить, что всё настолько печально. – Скажите, а как же поместье виконта Ормонда? Оно останется только в моём владении?

– Да. К этому герцог не имеет никакого отношения. Но он может запретить расходы на поместье.

– Я поняла, – тихо сказала я, глядя в его сочувствующие глаза. – Замужество перечеркнёт все мои достижения и планы.

Мне хотелось рвать и метать от бессилия. Выйдя из дома судьи, я хотела было зайти в столярную мастерскую, чтобы отменить строительство. Но потом передумала. Ничего я отменять не стану! Сложить руки – не выход из положения.

Судья не удивился, когда я вернулась. Он надел очки и приготовился слушать.

– Что если я сдам земли и таверну в аренду? Я ведь могу это сделать, пока не замужем.

– Да. Но доходы всё равно будут принадлежать вашему супругу, – ответил судья Чарльстон. – Вы можете продать ваше имущество, но опять же, средствами станет распоряжаться герцог. Если вы их, конечно, не спрячете в тайник.

Прятать средства я точно не собиралась. Какой толк от денег, которые нельзя использовать для своих нужд?

Всю обратную дорогу в моей голове, будто в чайнике кипели мысли. Казалось, еще чуть-чуть и она взорвётся. Да, генерал создавал впечатление благородного человека. Но разве можно быть беспечной и всё пустить на самотёк: авось Эджертону не придёт в голову воспользоваться моим добром? Нет, я была не из тех людей. В конце концов, герцог мог это сделать назло. Всё-таки в понимании генерала я нанесла ему чуть ли не кровную обиду. И тут меня осенило.

– Вильгельм! – вслух воскликнула я, закусив губу. В душе всколыхнулась надежда. Вот ты-то мне и поможешь!

Пришла пора воспользоваться дарами сюзерена. Не знаю, с каким умыслом король предлагал мне титул и земли, но сейчас это не имело значения. Если я пожелаю принять титул маркизы, вряд ли Вильгельм передумает. Не будет же он отказываться от своих слов? Да и тем более, разрешение выдал не он, а покойный король. После замужества герцог будет вправе распоряжаться наследством, которое я получила от отца. Но Эджертон не сможет заполучить то, что даст мне Вильгельм. Он возьмёт меня как титулованную особу, а не как девчонку-тавернщицу. Тем не менее я понимала всю ответственность, которая ляжет на мои плечи. Ведь за титулом скрывается не только роскошь, но и бремя правил и обязанностей. Но я была готова к этому вызову. Пусть даже принять его – значит открыть двери в мир, где всё куда сложнее, чем кажется.

Пришла пора рассказать своей семье о предстоящих переменах.

Сказать, что они были в шоке, значит ничего не сказать. Дези заплакала, старый Гудвин тоже зарыдал, глядя на меня бесцветными добрыми глазами.

– Что же теперь будет, Пенни? – всхлипнула повариха. – Что с нами будет? Вряд ли герцог захочет видеть нас в своём доме. А как же таверна?

– Мы не будем жить в доме герцога. Таверну же я подарю как леди Карлайл, а потом куплю как маркиза. Назначу Рона управляющим, – я довольно прищурилась. – Мы тоже умеем играть не по правилам.

– Но кому ты подаришь таверну, Пенни? – изумлённо протянула Дези.

– Тебе или Рону.

Я сохраню свою независимость, чего бы мне это ни стоило. Если сильно постараться, то можно найти лазейки для осуществления своих планов. Даже женщине.

Каждый сделанный мною шаг – это кирпичик в стене моей свободы. Я кузнец своей судьбы. И в этом интригующем танце, на который меня пригласила жизнь, буду кружиться с грацией и уверенностью. Или я не Римма Бифштекс!