Глава 67

– Итак, герцогиня Эджертон активно занимается делами, вы говорите? – Вильгельм отвернулся от огня, пылающего в большом камине. Эта новость явно не обрадовала его.

Перед королём стоял министр Тайного Совета Симон Бафутс, а с недавнего времени и зять.

– Именно так, Ваше Величество. Лесопилка под руководством её светлости отлично работает. Поступают заказы от довольно крупных мебельных мастерских и строителей, – ответил министр. – И да, земли, которые вы даровали герцогине, она сдала в аренду под земледелие.

– А доход? – быстро поинтересовался король. – Она взяла доход от аренды себе?

– Нет. Все средства поступили на счёт генерала Эджертона, – отрицательно покачал головой Бафутс. – Но на такую же точно сумму поверенный семьи Эджертон выдал ей чек. Перед отъездом генерал позволил своей супруге брать деньги на свои нужды. Плюс её светлость имеет доход от таверны, которая, кстати, записана не на неё, а на служанку. Скорее всего, это было сделано для того, чтобы выручка не уходила в казну генерала.

Вильгельм опустился в кресло и забарабанил пальцами по подлокотнику. Пенелопа отличалась независимостью, даже своенравием. Но чтобы она настолько активно вела игру… Этого король никак не ожидал.

– Хитро! Очень хитро! – он задумчиво прищурился. – Но у меня были другие планы. И, видимо, пора вмешаться в чересчур гладкую жизнь нашей герцогини.

– Каким образом, Ваше Величество? – министр с любопытством посмотрел на сюзерена. – Вы не можете лишить герцогиню её дохода.

– Всего не смогу. Но я могу сделать кое-что поинтереснее. Леди Эджертон должна понимать, что в этом мире всё держится на мужчинах. Что только они вправе заниматься финансовыми делами и принимать решения. Да и вообще, дамы не должны думать, что имеют хоть какую-то власть над мужчинами, если только это не постель. Власть и деньги – вот два столпа, на которых зиждется мужской мир. А женщины… женщины – это украшение, слабое звено, необходимое лишь для продолжения рода и услад плоти. Да, мне нравилась своенравность леди Эджертон, но мне не нравится, когда играют не по моим правилам, – король хитро улыбнулся. – Итак, пришла пора воспользоваться законом о брачном сговоре. Пенелопа является опекуном девочки, дочери виконта Ормонда. Она её… э-э-э…

– Кузина герцогини, – услужливо напомнил министр, – леди Холли Ормонд.

– Так вот. Моим высочайшим указом девочка должна быть отправлена в дом родителей её будущего мужа. До венчания её собственностью будет управлять назначенный мною человек, принадлежащий к новой семье леди Холли Ормонд.

– Но с кем вы хотите заключить брачный сговор? – Бафутс, казалось, даже растерялся. – В какую семью отправить девочку?

– Например, к Расселам. У барона имеется сын, которому исполнилось шестнадцать лет. Он станет мужем леди Холли Ормонд по достижении ею брачного возраста.

– Выходит, лесопилка и поместье уйдут в руки Расселов? – уточнил министр с непроницаемым выражением лица. Но было видно, что решение короля Бафутсу не по душе. – Вы меня извините, Ваше Величество, что я смею оспаривать ваши решения, но это нечестно по отношению к герцогине. Да и по отношению к девочке тоже. Для вас это игра, а для них – жизнь.

– Давно ли ты стал таким моралистом? – недовольно произнёс Вильгельм, бросив на министра злой взгляд. – Запомни, Симон, то, что ты стал моим родственником, не даёт тебе права поучать меня или ставить под сомнения мои решения. Надеюсь, ты понял?

– Да, Ваше Величество, – министр поклонился. – Разрешите удалиться?

– Иди, – король отвернулся. – И скажи секретарю, чтобы немедленно явился сюда.

Бафутс вышел, а Вильгельм чертыхнулся и тихо произнёс:

– Место женщин дома, у очага и в постели. Пусть вышивают, воспитывают детей и не лезут в дела, которые им непонятны. Если каждая дама начнет мнить себя вершительницей судеб, то мир погрузится в хаос. Такие примеры, как леди Эджертон, дурно влияют на слабые женские умы! Брюс мне скажет спасибо за всё, что я делаю.

* * *

На лес опускался первый снег. Крупные хлопья лениво кружились в воздухе, цепляясь за голые ветви деревьев и оседая на пожухлую траву. Земля постепенно укрывалась белым покрывалом, смягчая очертания пней и старых коряг. Тишина становилась более густой, более отчетливой. В таверну начали заезжать путники. Из деревни тоже приходили люди, чтобы посидеть у нашего пылающего очага.

В это утро я проснулась с хорошим настроением. Дела шли неплохо. На днях привезли последнюю мебель для таверны. Лесопилка получила заказ на приличную сумму. А на выходные мы всей семьёй собирались отпраздновать венчание Банча и Минны.

Я наблюдала в окно за бегающей с собаками Холли и улыбалась. Брюс уже, наверное, на пути к дому.

Когда из-за деревьев показался всадник, я сначала подумала, что это очередной путник заглянул к нам на огонёк. Но потом за ним показались ещё двое. На их плащах трепетали королевские ленты. Сердце неприятно ёкнуло.

Дверь открылась, и сначала в таверну вбежала Холли, а потом вошли королевские гонцы.

Девочка прижалась ко мне, словно чувствуя неприятности. Рукой я чувствовала, как холодны её нежные щёчки.

– Леди Эджертон? – посыльный вопросительно поднял бровь.

– Да, это я.

– Вам послание от Его Величества, – он достал из-под плаща конверт и протянул мне. – Вы должны ознакомиться с ним в нашем присутствии.

Я взяла конверт, холодея от дурного предчувствия. Какую интригу вновь затеял король? Новые правила в нашей игре? Сломав печать, я пробежалась глазами по размашистым строчкам.

«Волею Господа и милостью нашей Вильгельма Смелого, короля Аландии, объявляю свой указ. Девица, именуемая Холли Ормонд, дочь покойного виконта Ормонда и опекаемая герцогиней Эджертон, должна отправиться в дом своего будущего супруга, баронета Алана Рассела. Сей брачный сговор должен быть выполнен не позже двух недель после получения опекуном (Пенелопой Эджертон) королевского указа. Вместе с этим следует передать семье Рассел всё, что унаследовала Холли Ормонд, для сохранения оного до брачного возраста девицы.».

Что?! Какой брачный сговор?! Холли совсем дитя!

– Вы ознакомились с указом Его Величества, ваша светлость? – безразличным тоном осведомился гонец.

– Да, ознакомилась, – процедила я, мысленно сыпля проклятиями.

Мужчины покинули таверну, а я растерянно уставилась на документ, не зная, что делать дальше.

– Пенни, что здесь написано? – Холли видела, что моё настроение изменилось, и волновалась. – Это что-то плохое, да?

– Нет, дорогая, это всего лишь новый указ короля о налогах. Не думай об этом, – я улыбнулась ей. – Всё хорошо, беги играй.

Девочка убежала, а я медленно опустилась на стул. Ну уж нет, Вильгельм, Холли я тебе не отдам. Похоже, ты заигрался, чёртов властитель. Но я тоже не лыком шита. Меня так просто не возьмёшь. Мой мозг лихорадочно заработал. Завтра же я отправлюсь в столицу, чтобы поговорить с графиней Четтер.

– Ты, конечно, хитёр, Вильгельм, – зло процедила я. – Однако, мне кажется, ты несколько недооцениваешь влияние, которое женщины оказывают на этот мир. Мы не владеем мечом, это правда. Но мы владеем умами. И порой это оружие гораздо опаснее.